Где мрак огустел
- -
- 100%
- +
Костя с сожалением посмотрел на кастет, испачканный кровью скрывшегося негодяя, и протянул его Дрону. Тот быстро прижал клубок к крови сбежавшего, и волшебный предмет засветился, зависнув в метре над землёй.
– Слушайте, – Дрон посмотрел на нас: – Предлагаю быстро обыскать трактир и комнату оборотня. Вдруг, что интересное найдём? Ну, и правило про трофеи никто не отменял.
Медведь вопросительно посмотрел на меня, я подумал секунду, вздохнул и махнул рукой. Ку Пасс далеко не должен убежать, потому лишние полчаса погоды не сделают. Дрон оживился сразу. В чём-чём, но в трофеях он понимал, тут ему не откажешь. Подмигнул и спросил:
– Кто внизу, а кто со мной?
Естественно, его участие в обыске никто не ставил под сомнение, я уже говорил, что у него на эти дела был нюх. Оттого, оставалось решить, кто внизу будет держать оборону. Потому как наличие кучи трупов, причём четыре трупа явно были посетителями, надо будет объяснить, если сюда нагрянут местные представители власти.
– Я внизу! – решил я. Оставлять Костю Медведя – себе дороже. Он не очень разговорчивый, и чуть что – сразу бьёт или стреляет. А оно нам надо, чтобы местные законники с нами в конфликт вступили?
Дрон и Медведь синхронно кивнули и кинулись наверх, искать комнаты Кордила. А я, старательно переступая через трупы оборотней, вернулся в зал и встал за стойку. Неторопливо зарядил дробовик, положил его на деревянную поверхность. Чуть подумал и положил рядом револьвер. Зная Дрона, продержаться мне нужно было максимум минут двадцать или тридцать. Но мне этого времени не дали. Причём, угроза пришла не снизу, как я думал, а сверху, со второго этажа, куда ушли мои напарники. Мне очень повезло, что я услышал шаги сверху и решил поднять голову. Хотя, почему-то посчитал, что Дрон с Медведем слишком рано возвращаются, решил перестраховаться. И увидел сразу троих тёмных эльфов, стелющихся вниз. Эти твари, опасные и быстрые именно стелились – бежали, пригнувшись почти к самому полу. Огнестрела, судя по всему, у них не было. Но даже это не делало их менее смертоносными. Тёмные эльфы двигались быстро, убивали без раздумий и обладали страшной для всех рас магией разума. А эта магия в том числе давала способность отводить глаза. Потому попасть в тёмных эльфов было невероятно трудно. Почти невозможно. Для всех, кроме нас – людей с планеты земля.
Я не говорил разве, что нас, землян, часто брали в охотники именно потому, что мы иммунны ко всем видам магии? Вот ко всем без исключения! И если в любого представителя любой из рас кинуть файерболом – он сгорал. А об человека с земли такое заклятие просто разбивалось, не причиняя никакого вреда. Нет, можно было швырнуть ком земли, обрушить камень и так далее. Но заклинания эти громоздкие, требовали больших усилий. Да и попробуй сообрази, что прямые заклинания не действуют, когда счёт на мгновения идёт. А вот ружья да пистолеты, при хорошей сноровке, времени требовали гораздо меньше. Потому и нанимали инквизиторы охотников в нашем мире. Ну, и ещё в парочке. Вернее, в шести мирах, если быть точнее. С нашим – в семи. А так как на лбу у нас не написано – из каких мы миров – преимущество в схватке с магами у нас было неоспоримое.
Потому и тёмные эльфы, рванувшие ко мне и принявшиеся отводить глаза, думали, что имеют дело с обычным человеком из любого другого мира. Но я поспешил их разочаровать. Схватил дробовик и тремя выстрелами остановил всех. Двоих сразу наповал, так как картечь много шансов не даёт. А вот третьему ноги перебил. Он в последний момент понял, что я их вижу, что взгляд не удалось отвести, пытался уйти, но картечь вновь быстрее оказалась. И вот лежал теперь тёмный эльф и орал дурным голосом. Эльфы эти были самыми жуткими садистами из всех рас. Ну, кроме кабандхов, конечно. Те и вовсе все расы переплёвывали в жестокости. Но, несмотря на жестокость к другим, свою боль переносили эльфы слабо. И как ни хорохорились – были жидкими на расправу. Вот и сейчас, когда я быстро подскочил и приставил горячий ствол карабина к щеке тёмного, тот заверещал ещё громче.
– Гахыд пожалеет, что послал вас, – провизжал раненый эльф, – Это наш партнёр!
Я выстрелил в голову эльфа, но имя запомнил. Кто его знает, что там за Гахыд, и почему он должен был нас послать. Сверху опять раздались шаги, я резко присел за столик и направил карабин на лестницу. Но в этот раз тревога была ложной. Спускались Медведь и Дрон. С довольными лицами. Правда, я их благодушное настроение подпортил. Поднялся из-за стола и спросил хмуро:
– А как вы эту троицу проморгали? Меня тут чуть не угрохали.
Медведь глянул виновато, зато Дрон улыбнулся счастливо и довольно:
– Так не грохнули ж, командир! Значит, поживём!
Я вздохнул и махнул рукой. А потом глянул на столик, за которым сидела парочка. К моему удивлению, парень с девушкой спокойно находились всё за этим же столиком, за которым их застала свистопляска с арестом оборотня и последующим побоищем. Ни стрельба, ни частичное бегство остальных гостей, ни нападение на меня тёмных эльфов не заставили убежать этих странных граждан. Я внимательно осмотрел пару и, перехватив удобнее карабин, пошагал к ним.
– Здравствуйте, господа, – я глянул на девушку, молодую, но такую… хищную, и поклонился: – И дамы! Мы – законники. Охотники за головами. И всё, что здесь происходит – происходит по ордеру суда и по соизволению Святой инквизиции! Потому прошу не волноваться!
– Вы думаете, мы волнуемся? – с интересом спросил парень. Узкоплечий. Блондинистый такой. Я бы отнёс его к людской расе, но ушки были заострёнными. Хотя, на эльфов он тоже походил мало. Глаза – стальные, серые. Губы обычные. Нос тонкий, аристократичный, но такой и у людей, и у эльфов встретить можно. В общем, даже не поймёшь, кто он и какой расы. Зато по девице сразу видно было, что она из расы шринга – амазонок. Смуглая, как мулатка, волосы, как уголь антрацит. Глазюки огромные и зелёные-зелёные. Такие вообще никогда не волновались, если лично их не касалось, либо их расы. Впрочем, и по парню особого волнения не заметно было. Вернее, вообще не было заметно волнения. Сидит, будто не развернулся у них на глазах бой, пивко прихлёбывает.
– Думаю – нет, – честно признался я, и ещё раз внимательно осмотрел странную парочку. Потом вытащил бляху и произнёс: – Представьтесь, будьте любезны.
Шринга встала грациозно, быстро подошла, внимательно осмотрела бляху и кивнула своему спутнику, мол, в порядке всё. Я спрятал бляху, а блондинистый привстал чуть и произнёс:
– Арс Ниглин! – после кивка указал на амазонку и добавил: – Дуа Светлая!
– Александр Быстров, – я коротко кивнул и добавил: – Мы вынуждены удалиться. Когда придут местные представители закона, можете сообщить, что работали охотники.
Арс переглянулся со спутницей и покачал головой:
– Думаю, мы тоже удалимся. Нет желания общаться с местными представителями закона.
– Как хотите, – пожал я плечами, – Нас это мало касается, если вы не в наших розыскных листах.
Когда парочка вышла из таверны, мы вернулись через подсобку к запасному выходу и запустили клубок. Тот вновь завис в метре над землёй и уверенно полетел в сторону леса, начинающегося через полкилометра от здания. Костя тяжело вздохнул, перехватил удобнее карабин и пошагал за клубком. Мы потопали следом. соратники мои молчали загадочно, потому я вздохнул и спросил сам:
– Ну, что нашли что-нибудь?
– Ювелирку! Много. На миллион точно потянет, – улыбнулся Дрон, – И золотом ровно сорок три монеты.
Я присвистнул удивлённо, и шагать сразу стало веселее. На ходу перезарядил свой дробовик. Быстренько набил патронами два разряженных магазина, револьвер сунул в кобуру и внимательно посматривал по сторонам. Мир незнакомый, мало ли что может произойти и случиться…
Глава 5
Костя удивлённо взирал на троих зеленокожих и уродливых человекоподобных существ, стоявших перед нами. Были они по колено взрослому человеку, мелкие, но достаточно крепенькие. В ручках своих держали небольшие луки со стрелами, размером с авторучку. Все трое зеленокожих целились в нас и молчали. Дрон откашлялся, отчего незнакомцы направили свои луки на него, и напарник мой поднял шутливо руки и заговорил:
– Оу, оу! Граждане, давайте не будем горячиться! Вряд ли ваши стрелы смогут нам навредить, а вот тот большой дядя – Дрон указал на Медведя: – Легко сможет вас затоптать! У него сорок восьмой размер обуви, вообще-то!
– Наши стрелы отравлены! – пискнул один из зеленокожих.
– Это хорошо, – вступил в разговор я, опасаясь, что Дрон своими тупыми шутками спровоцирует местных лесных жителей на необдуманный поступок: – Но кто вы вообще такие?
– Мы огры! – пискнул второй.
Мы внимательно посмотрели на коротышек и… расхохотались.
– Огры? – вытирая слёзы спросил Дрон, – А что с вами случилось? Мы слышали – огры – это великаны! Ростом по пяти метров, могучие и с дубинами в руках!
– Потому и боятся сюда соваться, – пропищал первый, – Что все это слышали! А то бы давно превратили наши леса в мёртвую пустыню!
Я отсмеялся и спросил:
– То есть, огры на самом деле… вы? – я постеснялся сказать слово «коротышки». Вдруг стрелы правда отравленные. А мелкие всегда очень обидчивые. Пальнут, а у нас противоядия нету.
– Да, – пискнул первый, – Мы великое и могучее племя огров, от которого трепещут все вокруг и содрогаются горы!
– От смеха если только, – Дрон вытер слёзы и сказал: – Луки опустите, великие и могучие! Мы – охотники за головами!
– Бляху покажи! – тут же пискнул второй, – Мы знаем, какие бляхи у охотников!
Дрон вытащил бляху и показал ограм. Первый пискун подошёл, внимательно осмотрел серебряное изделие и важно кивнул головой остальным:
– Охотники!
Двое его спутников опустили луки, а из леса вокруг нас… вышли ещё три десятка карликов. Я удивлённо глянул на Медведя, но то лишь руками развёл, показывая, что остальных не видел и не слышал. Я даже поёжился, представив, как нас нашпиговали бы мелкими стрелами до состояния дикобразов. Впрочем, быстро отогнал грустные фантазии и сказал:
– Мы гонимся за опасным преступником и просим разрешение у великих и могучих огров, – на этих словах Дрон вдруг натужно закашлял, но я не обратил на это внимания и продолжил говорить: – Пропустить нас через ваши владения!
– Разрешаем, – вновь пискнул первый. Судя по всему, именно он был у них за старшего. Что и подтвердил, махнув рукой остальным. И те так же беззвучно, как появились, исчезли в лесу. Я удивлённо присвистнул, но развивать мысль не стал. Лишь скомандовал клубку:
– Вперёд!
И мы вновь двинулись по следам сбежавшего оборотня. Кордила Залесского мы преследовали уже часа три. Даже ударенный кастетом урод оказался шустрым. Судя по всему, совсем скоро должно было стемнеть и нам предстояло оказаться в ночном лесу, флору и фауну которого мы совершенно не знали. Но не это казалось самым страшным. Видимо, Медведь не слишком сильно приложил нечисть, и сил у того осталось достаточно, потому как выдержать три часа в том темпе, что мы преследовали – не каждый здоровый сможет. Оттого вывод напрашивался неутешительный: в конце нас ожидала схватка с довольно свежим оборотнем-чернокнижником, приобщившимся к какому-то таинству.
Когда стемнело уже достаточно сильно, и мы стали спотыкаться о ветви и корни, я скомандовал привал. Костёр разводить мы не стали. Подогрели консервы на сухом горючем, быстро поели, и Дрон расставил колышки и натянул на них леску с колокольчиками. В случае опасности колокольчики бы предупредили о приближающемся враге. Впрочем, ночь прошла спокойно. А рано утром мы быстро позавтракали и продолжили погоню.
Кордила мы догнали уже ближе к обеду возле какого-то водопада. Лес резко обрывался в полукилометре от горной речки, а в речку эту с огромной скалы низвергалась вода. Только мы вышли из-за деревьев, как увидели оборотня, чуть прихрамывающего на левую ногу. Оборотень тоже увидел нас и спрятался за скалу. Мы переглянулись, взяли наизготовку ружья и разошлись цепью.
– Кость, а Кость, – заговорил Дрон, перекрикивая шум воды, – А как так получилось, что бил ты оборотня по голове, а захромал он на левую ногу?
– Не знаю, – Медведь внимательно смотрел поверх ствола в направлении скалы, – Но, если хочешь – можем потом поэкспериментировать. Кастет у меня с собой. Как только оборотня завалим, шарахну тебя разок по голове кастетом и посмотрим, на какую ногу захромаешь!
– Себя шарахни, – пробурчал Дрон, и проговорил: – Вы оборотня не зевните!
Дрон схватил клубок и засунул за пазуху. А мы с Медведем расходились в две стороны от скалы, готовясь встретить Кордила.
– Эй, охотники, – раздался голос из-за скалы, – Поговорим?
Я, продолжая приближаться к укрытию и махнул Дрону, чтобы тот включился в разговор, и мы могли слышать нечисть.
– Поговорим, конечно, – заорал напарник, – Мы вообще словоохотливые!
– Денег хотите, охотники? – прозвучало с той стороны скалы, – Сколько там за меня дают?
– Сто золотых дают, Кордил, – заорал Дрон, – Ты можешь больше предложить?
Мы с Медведем почти обошли скалу, подойдя к ней с двух сторон. Я кивнул Косте, и мы осторожно двинулись в обход.
– Могу, – заорал Залесский, – У меня богатства много! В десять раз больше дам.
– Это серьёзный разговор, – по голосу Дрона даже не понять было, что разговор он ведёт для отвлечения внимания, – Как деньги отдавать будешь? Нам они прямо сейчас нужны!
Кордил не ответил, и я понял, что оборотень что-то заподозрил. Я затаил дыхание, сделал пару шагов вперёд и вдруг каким-то десятым чувством почуял движение сверху. Привыкнув полагаться на инстинкты, резко прыгнул в сторону, а на то место, где я стоял, рухнул булыжник размером с конскую голову. Не отпрыгни я, был бы лепёшкой во всех смыслах этого слова. Я поднял голову наверх и увидел, как оборотень поднимает ещё один камень, явно затевая что-то недоброе. Я вскинул карабин и быстро выстрелил. Но Кордил отпрыгнул, и картечь улетела в пустоту.
– Он наверху! – крикнул я, предупреждая Медведя и Дрона. А сам стал пятиться, глядя на скалу. Решил отойти подальше, чтобы и камни не долетали, и чтобы обзор улучшить.
– Тут вам меня не достать, охотники! – вновь заорал Залесский, – Предлагаю продолжить торг!
– Обязательно продолжим, дядя, – Дрон внимательно сматривал скалу, высотой в двухэтажный дом и подавал какие-то знаки Медведю. Я Костю не видел, но, полагал, что он сейчас заходит с той стороны скалы, чтобы понять, как туда поднялся оборотень. Потому, чтобы отвлечь внимание Кордила, заорал:
– У тебя деньги точно есть?
– Мамой клянусь! – заверещал оборотень, – Возле таверны закопаны! Если скажу вам где – вы просто уйдёте! А я уже найду способ, как спрятаться!
– Рассказывай! – крикнул я, внимательно оглядывая верх скалы.
– Ну, уж нет! Вы вначале слово дайте!
И тут послышались выстрелы, рёв, и крик Медведя. Я резко бросила к скале. Обежал её и увидел тропку, идущую наверх. Бросился по ней, задыхаясь, выскочил наверх и увидел, что Кордил лежит, раскинув руки, на спине, и половины черепа у него нет. А Костя… сидит, прислонившись к валуну, смотрит виновато и зажимает огромную рану на груди. Я тут же кинулся к напарнику, доставая аптечку, а тот махнул вяло рукой и произнёс безжизненно:
– Он меня… зубами цапнул.
Внутри у меня похолодело всё, но я быстро открыл аптечку и стал обрабатывать рану.
Глава 6
Дрон хмуро стоял рядом с нами и смотрел, как я заживляю волшебным пластырем рану на груди Медведя. Костя уже молчал, лишь стонал изредка, да косил глазами вниз. А я стиснул зубы и упорно сцеплял края раны, лепил новый кусочек, а затем ниже, пока не залепил весь рубец. После этого дрожащей рукой взял фляжку с водкой, из которой промывал рану, и протянул Косте:
– Выпей!
Медведь взял фляжку и клацнул зубами о металлическое горлышко. Отхлебнул, задохнулся, и протянул посудину мне. Я поднял глаза и увидел, что Дрон стоит, направив свой пистолет на Медведя. И молчит. Молчит нехорошо. Мертвенно… Я, глядя на Дрона, поднял фляжку, отхлебнул из неё. Закрутил крышечку и повесил фляжку на пояс. Всё это, не спуская глаз с Андрюхи Шатова, нашего друга и соратника. Дрон не выдержал первый. Дёрнул щекой и спросил меня:
– Ты же понимаешь, что это бесполезно?
Я промолчал, собирая в аптечку разбросанные в спешке препараты. Медведь посмотрел на меня виновато и сказал:
– Саш, он прав. Я ошибся, с меня и спрос…
Я аккуратно застегнул аптечку и проговорил, уже не глядя на обоих:
– В чём прав? В том, что тебя заштопать не надо?
– Зачем штопать, командир? – Дрон говорил тоже спокойно. Мы все были профессионалами. И все всё понимали: – Медведь теперь…
– Медведь – всё тот же Медведь! Костя – наш друг и соратник. Ты же с ним дочку свою обмывал. Забыл? – от слова к слову я всё повышал голос, пока не заорал, надсаживая связки: – А как пьяные в фонтане купались, забыл? Или как в роддом он тебя по верёвке спускал?
Я выдохнул. Взял себя в руки и спросил хрипло, сквозь зубы:
– Кстати, где вы тогда альпинистское снаряжение нашли?
– В магазине охраннику денег дали, он вынес, – произнёс Дрон. Безжизненным, бесцветным голосом. А потом проговорил: – Он сейчас ещё Костя. А через пару недель…
– Вот через пару недель и посмотрим! – обрезал я. Встал на ноги и протянул Медведю руку: – Не верю я, что нет средства никакого! Спросим инквизитора, эти падлы всё знают! И если есть хоть малейший шанс…
Медведь протянутую руку схватил и поднялся на ноги. И в глазах его, угасших почти совсем, чуть затеплилась робкая надежда. Только затеплилась, мелькнула искрой. Но даже за то, что она появилась, я готов был отдать половину всего, что у меня есть. Всё отдавать – не такой я альтруист, конечно. Но половину… а Дрон всё ещё держал ТТ-шник в руке и несогласно качал головой.
– Ты не согласен? – спросил я его. И так как Дрон продолжал молчать, повысил голос: – Ну? Говори! У каждого есть голос.
– Не согласен, командир, – Дрон сжал рукоятку пистолета так, что побелели костяшки, – Ты же знаешь, что выхода нет. И средства нет. Вернее, выход один…
Медведь, у которого затеплилась надежда, вздохнул тяжело и сказал:
– Саш, он прав…
– Пра-а-а-а-ав? – я дико глянул на одного, второго, – Хорошо, Дрон. Ты выстрелишь в Медведя? Лично ты?
Дрон посмотрел на Костю и… опустил пистолет. Потом заматерился и спрятал ТТ в кобуру. Сжал губы и сказал:
– Ты командир! Ты и должен!
– Я, как командир, решил, что мы попробуем все шансы. А если не выйдет, будем решать. Вопросы?
– Если бы меня… – Дрон глянул на Медведя, – Укусили. Я бы сам. Не дожидаясь!
У Медведя задрожали губы, и он произнёс, отвернув голову:
– Если кто из вас – спасибо скажу. Сам… Не могу! – Костя глянул на меня. Жалобно, как собака побитая: – Я верующий! Не могу я сам!
– И не надо! – я быстро зарядил карабин, проверил амуницию и тронул медальон. Когда тот замерцал и появилось изображение закрытого маской лица, проговорил устало: – Людвиг, Кордил Залесский уничтожен. Но… есть проблема! Нужна личная встреча. Срочно!
Инквизитор молча смотрел, но потом всё же выдал:
– Хорошо, возвращайтесь к себе. Я буду в вашем жилье завтра!
Как только инквизитор исчез, я дважды нажал медальон и появилось лицо Марки.
– Марин, нас надо вытащить. Прямо сейчас. Провешивай портал!
Марка даже ничего спрашивать не стала. Лишь кивнула и сказала:
– Вызов через полчаса!
Уже на кухне мы рассказали Марине, что произошло. Она побледнела вначале, а потом тихо заплакала, положив свою тоненькую ручку на лапищу Кости.
– Да ладно, чего ты, – пробасил смущённо Медведь, – Сашка что-нибудь придумает.
Дрон скептически хмыкнул, но промолчал, зато Марина подняла заплаканное лицо на меня и попросила:
– Саш, придумай! Нельзя же… так!
– Завтра инквизитор прибудет, поговорим с ним, – ответил я Марке. А потом прошёл к холодильнику и достал оттуда литровую бутылку водки: – А пока посидим…
Впрочем, водку мы так и не допили. Выпили по паре рюмок, да рухнули спать кто где. А с утра меня разбудил Людвиг. Как он попал в квартиру – не знаю, но я услышал подозрительные звуки на кухне и выскочил туда. Инквизитор, одной рукой придерживая сутану, второй вылавливал из банки маринованные огурцы и лопал их, блаженно щурясь.
– Удивительное дело, – почмокал Людвиг, – Ни в одном из миров больше огурцы так не делают. В банках. Только у вас такое чудо встретил! И ведь многое схоже. А тут – смотри ты – изобрели диковинку!
Я присел за стол, вытащил из пачки сигарету и закурил. Посмотрел на инквизитора и произнёс:
– Костю вчера оборотень зубами цапнул!
Людвиг моментально стал серьёзным. Банку тут же отодвинул и присел за стол. Спросил требовательно, сощурив глаза:
– И… в чём проблема?
– В том, – я затянулся, выдохнул дым в потолок и посмотрел на инквизитора, – Что он вернулся с нами!
– Вы… не устранили заражённого? – Людвиг заговорил сухим тоном, и я почувствовал, что дело плохо.
– Время есть ещё, сами знаете. Я принял решение узнать, есть ли средство от… укуса оборотня. Вы, как инквизиция знаете всё.
– Всё только Господь Бог знает! – отрезал Людвиг. Сцепил пальцы на руках и сказал, отведя взгляд: – Ты понимаешь, что вы нарушили все инструкции? Совершили преступление!
– Я понесу любую ответственность. Перед любым судом, – спокойно ответил я, – А вот ты скажи: есть средство какое-то?
– Какое средство? – инквизитор сверлил меня глазами, а руки при этом убрал под стол.
– Ты не дури, – я выдохнул дым и забычковал окурок в пепельнице, – Руки на видное место верни. У меня в левой руке револьвер, квакнуть не успеешь, как продырявлю! Знаю я вашу натуру.
– Мы же одно дело делаем, – натужно улыбнулся Людвиг, но руки поднял и положил на столешницу: – Ты, Александр, не горячись! Мало того, что проступок совершили, ты ещё решил и инквизиции угрожать? Это уже смертная казнь. Сам знаешь!
– Людвиг, не юли! – я переложил револьвер из левой руки в правую и демонстративно положил пистолет на стол. Не выпуская, впрочем, из ладони, – Средство есть какое?
– Не знаю я никакого средства! – отвёл глаза инквизитор.
– Врёшь! – не согласился я.
– Не вру, – покачал головой Людвиг, – Если б вы магии поддавались… был бы шанс. А так. Но то, что так о ближних своих заботишься – честь и хвала! Ты вот что. Попробуйте в мире Деркваббе побывать. Там племя оборотней, которое звериную суть контролирует. Может, они подскажут что. А я… пять дней вам даю. Больше не могу!
– Больше и не надо, – я спрятал пистолет в кобуру, – Спасибо, Людвиг.
Глава 7
Однажды мне уже приходилось бывать в мире Деркваббе. И тогда он меня очаровал своей угрюмой красотой. То место, где был я, сплошь состояло из скалистых степей и буйных, невероятно зелёных джунглей. Причём, джунгли эти раскиданы были между скалистыми поверхностями хаотичными островами. Мы тогда охотились на некроманта, решившего спрятаться в одном из таких «островов». Правда, местные жители были здесь на редкость неприветливы к чёрной магии. И тамошние волшебники сумели найти некроманта раньше. Мы остались без награды, зато посмотрели невероятно феерическое зрелище под названием – казнь некроманта. Его убивали долго. И под конец даже мне стало жалко колдуна. Но, тут уж назвался некромантом – полезай в железного быка. Ну, или его аналог в мире Деркваббе.
По расам тут было тоже более-менее понятно. Три основные – люди, гномы и кобольды. Ну, и оборотни, которые жили где-то далеко на севере. Сам я в тот раз до них и не добрался. Посмотрел на казнь, да отправился восвояси. А теперь предстояло именно туда и попасть. Благо, Людвиг подробно объяснил Марке куда нас перебросить, чтобы идти было максимально недалеко. И вот Марина сосредоточилась на специальной картине, открывающей портал, и перед нами в который уже раз замерцал овал двери в иной мир. Мы переглянулись, вздохнули, поправили амуницию и шагнули в разлом. Шли, как всегда – я первым. За мной Медведь, а замыкал Дрон.
Всё опять прошло штатно. На выходе нас встретил инквизитор. Мазнул взглядом по бляхам и буднично произнёс:
– Здесь охотников уважают, бляхи можете не прятать!
Я кивнул монаху и вышел из здания.
Деркваббе встретил нас пасмурной погодой, всё теми же скалистыми полями и кусками джунглей. Я хотел было спросить инквизитора, почему тут такой ландшафт необычный, но решил, что сделаю это на обратном пути. Махнул рукой монаху рукой и пошагал по дороге, которая, как объяснил Людвиг, приведёт нас как раз к одному из селений перевёртышей местных. Сзади топали Медведь с Дроном и молчали. Вообще, после происшествия с оборотнем, отношения Кости и Андрея заметно изменились. Они за всё это время друг другу слова не сказали, и делали вид, что не существует друг друга. Дрон старательно прятал глаза и отворачивался. Медведь тоже виновато вздыхал и убирал взгляд. Меня это напрягало, конечно, но сейчас главное было – найти средство от укуса. Потом уже и с остальным разберусь. На крайний случай – с кем-то из команды попрощаюсь. В нашем деле надо безоговорочно полагаться друг на друга, а не рожи воротить.