Где мрак огустел

Глава 8

Селение оборотней появилось как-то неожиданно. Только шли себе – слева джунгли. Справа – каменистая степь. И тут вдруг бац – серый частокол, огораживающий посёлок. Причём, бревенчатая стена стоит на насыпи, что делает её ещё выше. А перед насыпью приличных размеров ров. И откидные ворота из брёвен, которые сейчас мостом лежат перекинутыми через этот самый ров. По углам стен ввысь уходят башни, на которых стоят лучники. И возле ворот-моста четверо мужиков, огромных, бородатых, в меховых плащах и с копьями в руках. Мужики смотрели на нас недобро, но мы спокойно приближались. Давно уже знали, что страх показывать нельзя – не только в нашем мире, во всех остальных тоже. Любые разумные если слабину чью-то почувствуют – порвут, как тузик грелку. Ну, либо говорить не будут. А нам очень нужно было поговорить. Я искоса глянул на Медведя и увидел, как побледнело его лицо, как ходят желваки на лице. Как сжал он губы. Ещё бы – это его, наверное, единственный шанс не превратиться в злобное существо, нападающее в полнолуние на всё и вся.

Когда мы приблизились, воины с копьями даже не пошевелились. Трое продолжали сидеть возле стены, привалившись к ней спинами. Четвёртый стоял, уперевшись копьём в землю. Он и заговорил с нами первым:

– Передайте Гахыду, что мы всё сказали предыдущим посланникам!

Я прищурился, вновь услышав знакомое уже имя, но проговорил спокойно и нарочито весело:

– Мы бы передали, друг, да знать не знаем, кто такой этот Гахыд и где его искать.

– А чего тогда припёрлись? – выставил вперёд курчавую бороду охранник.

Дрон открыл было рот, да глянул на меня и промолчал. А я улыбнулся и ответил:

– Разговор к старейшине есть. И к магам вашим. За советом пришли.

– За советом? – подобрел бородатый, и повёл плечом: – Грын, проводи охотников к старейшине!

Один из сидевших легко вскочил на ноги, взял тяжеленное копьё, будто пушинку, закинул на плечо и молча потопал в селение. А когда мы уже проходили мимо встретившего нас охранника в ворота, тот сказал нам в спину:

– Мы с законом всегда в ладах, хоть и говорят про нас разное!

Я кивнул, не оборачиваясь, и продолжил идти за Грыном.

Селение оборотней было странным. Дома из могучих брёвен, но невысокие, максимум по макушку, теснились друг к другу, переплетаясь между собой крепкими дощатыми заборами.

– Как вы живёте в таких невысоких строениях? – спросил, не выдержав, Дрон.

Грын обернулся на него, пожал плечами и прохрипел басом:

– Вниз дома ещё уходят. Как землянки ваши.

Дрон сделал удивлённое лицо, но больше вопросов не задавал. Так и прошли мы молча в самый центр селения. Грын подвёл нас к единственному отличающемуся от всех зданию. Оно было повыше и попросторнее остальных, а над зданием вместо штандарта висел насаженный на шест череп какого-то животного с рогами. Увидев мой удивлённый взгляд, Грын пояснил:

– Найга! Исконный враг дервов.

Я кивнул, будто понял всё, и вошёл за оборотнем в здоровое здание. Невероятно красноречивый Грын и тут не стал многословным. Подошёл к седому, но крепкому ещё мужику, сидящему за столом, и сказал:

– Гости. К старейшине. За советом.

Развернулся и вышел, оставив нас наедине с седым. Я откашлялся и проговорил осторожно:

– Я Александр, охотник за головами…

– Вижу, отмахнулся рукой седой и спросил вдруг у Медведя:

– А ты как в охотники попал? Ни одного дерва не было в охотниках.

Медведь закашлялся натужно, а я проговорил:

– Мы, собственно, потому и пришли. Костя – он не дерв, как вы называете. Вернее, не был им ещё пару дней назад. Но, во время охоты… кхм… на некроманта, его укусил оборотень.

– Вы охотились на оборотня? – сузил глаза седой.

– Мы охотились на некроманта! – размеренно и чётко проговорил я, – На которого был выдан ордер судом. За злодеяния. Да, еще он был оборотнем. Но до этого охотились на чернокнижника, который был человеком. А неделей раньше мы охотились на колдуна-эльфа. Не важно, какой все они были расы. Главное, что они были злодеями.

Я замолчал и уставился на седого, который тоже неотрывно смотрел на меня. Немолодой оборотень первым отвёл взгляд и вздохнул:

– Согласен, не важно, какой расы злодей. И оборотень – это не дерв.

– Тем более! – встрял Дрон, – Некромант был не урождённым оборотнем…

– Это я тоже понял, – кивнул седой, – Иначе не обратил бы… вашего друга.

Седой помолчал и проговорил:

– Я Дас – шаман племени. Старейшина скоро придёт. Его зовут Рыр.

– Это Костя, – я кивнул на Медведя, потому ткнул в Дрона: – Это Андрей.

– Садитесь, охотники! – шаман кивнул головой на скамью перед столом. А сам встал и достал глиняные чашки и кувшин: – Будем пить квас и говорить, пока не придёт старейшина.

Мы сели напротив шамана, и за час я узнал об оборотнях больше, чем за всю предыдущую жизнь. Оказывается, урождённые оборотни практически ничего общего с оборотнями обращёнными не имели. Обращённые, принимая звериную суть, и сами становились зверями. А вот урождённые, принимая «тотемную» – так называл шаман – суть, оставались с разумом человека, вернее, разумного из расы оборотней, вернее, дервов. Обращённые реагировали на полнолуние, на ход планет и многое другое. Урождённые принимали нужную форму, когда им вздумается. Но часто делать это не могли, так как энергии на это уходило очень много. Обращённые боялись серебра, а урождённые серебро хоть глотать могли. И многое другое. Нам, как охотникам, эта информация была безумно полезна, и я внимательно слушал и запоминал. А Дрон так вообще включил на смартфоне диктофон и бессовестно записывал откровения шамана.

А через час явился старейшина, и я открыл от удивления рот. Старейшиной оказался тот самый охранник, который первым заговорил с нами. Когда он зашёл в дом, шаман тут же встал и тожественно произнёс:

– Старейшина нашего рода Рыр!

Дрон икнул, а я изумлённо посмотрел на бородатого охранника и спросил подозрительно:

– А почему сразу не сказали?

– Когда я на воротах, – старейшина замолчал, сгрёб чашку и жадно выпил квас: – То я просто охранник! А когда сменяюсь – старейшина! Что хотели, охотники?

Я решил не разбираться в родовой иерархии и прочих половых трудностях рода оборотней, потому сразу приступил к делу:

– Нашего друга Константина укусил обращённый оборотень. Инквизитор сказал, что у нас мало времени. И посоветовал обратиться к вам.

Рыр сел за стол, внимательно посмотрел на Медведя и спросил:

– Когда укусил?

– Два дня назад, – ответил Костя и густо покраснел.

Старейшина повернулся к шаману и спросил:

– И что они хотят?

– Хотят, чтобы мы помогли не стать оборотнем, – пожал плечами Дас.

– Ты уже сказал, что это мы сделать не можем? – спросил старейшина, будто нас тут и не было. И после последней фразы у меня защемило что-то в районе солнечного сплетения.

– Они не спрашивали, – ответил шаман.

– Погодите, – сказал я, – Неужели ничего нельзя сделать?

– Почему нельзя? – ответил мне шаман: – Мы можем провести обряд, и ваш друг будет обращаться когда захочет, при этом не будет терять разума. И будет он не оборотнем, а дервом…

Глава 9

Костя посмотрел на меня, на Дрона и спросил:

– А можно мне другого доктора?

Сколь ни жуткой была ситуация, я не выдержал и расхохотался. Впрочем, смеялся я один. Не то что старейшина и шаман – даже Дрон смотрел на меня неодобрительно. А я хохотал, не в силах слова вымолвить. Но справился кое-как со смехом и махнул рукой дервам:

– Анекдот такой есть, я вам потом расскажу, не обращайте внимание!

– Да уж просим сейчас рассказать, – насупился старейшина, – А то как-то не очень приятно выходит. Мы и сами пошутить любим. Можем так завернуть, и не посмотрим, что охотники.

– Ну, как хотите! – я вытер слёзы, – Приходит мужик в больницу, врач осмотрел его и говорит: ну, готовься к смерти, ублюдок! А мужик и спрашивает робко: а можно мне другого доктора?

– Смешно, – криво ухмыльнулся Рыр. А вот шаман даже хихикнул. Подумал и сказал:

– Ситуация, конечно, забавная. Только вот Косте вашему смерть не грозит. Наоборот – будет жить долго и счастливо.

– Оборотнем? – Костя насупился. Посмотрел исподлобья: – А что за жизнь-то такая?

– Жизнь? – вскинулся Рыр. И проговорил: – Оборотни урождённые, они же дервы, честь свою никогда не роняли. И славятся во всём мире как самые бесстрашные воины. Князи и маги счастьем считают, если дерв к ним попадает в дружину. Если всё получится и дервом станешь – перед законом чист будешь. Только силы прибавишь, ловкости. И много чего ещё, что ни людям, ни эльфам не доступно.

– Ночное зрение, как у кобольдов, – проговорил шаман, – Сила, как у кабандхов. А здоровье, как у эльфов, которые даже соромными болезнями не болеют! Вот и думай, что за жизнь.

Дрон посопел немного, почесал репу и спросил:

– Медведь, ты, может, и меня укусишь?

Костя глянул на друга диковато и показал ему кукиш. Шаман, воспринявший шутку Дрона серьёзно, степенно ответил:

– Во-первых, он должен быть не дервом, а именно оборотнем, чтобы от укуса ты обратился. Но если он станет обращённым оборотнем, то назад дороги уже не будет. Да и не факт, что наш ритуал поможет! Он проводился очень давно, и чем закончится – одному Богу известно!

– Да пошутил я! – поднял руки Дрон, – Мне и человеком неплохо быть! Пусть и с соромными болезнями!

– А что, имеются таковые? – с подозрением спросил я, – А то мы из одной кружки пьём, а, может, не знаем чего?

– Тьфу-тьфу, нету! – сплюнул Дрон и тут же перекрестился.

– Да погодите вы, балаболы! А вот про ритуал, – проговорил Костя, видимо, смирившись с мыслью остаться оборотнем: – Можно подробнее?

– Сам всё увидишь, – усмехнулся Рыр, – Всё одно тебе обратной дороги нет.

– Хорошо, – кивнул и я, – Согласны мы на ритуал. Вопрос в одном остаётся: что мы вам будем должны?

Шаман и старейшина переглянулись, шаман кивнул Рыру, и тот заговорил медленно, тщательно подбирая слова:

– Костя ваш должен будет стать членом нашего рода.

– Это что, у вас здесь жить? – испугался Медведь.

– Зачем? – удивился старейшина, – Живи где хочешь и как хочешь. Соблюдай лишь кодекс дервов. И знай, что за тобой род Пумы. И если тебе помощь нужна будет – род придёт на выручку…

– А если вам помощь понадобится, то Костя? – спросил понятливо Дрон.

– Само собой, – кивнул старейшина.

– Погодите, – я начал понимать, – А если в роду появится охотник за головами…

– Ну, что мы всё о выгоде? – поморщился старейшина, – Вы вот лучше о чём подумайте – если вы друзья дерва из рода Пумы, то и весь род за вами стоит! Это же тоже выгода?

– Ну-у-у-у, – протянул я, пытаясь найти какую-то выгоду. И, честно говоря, не смог её придумать. Впрочем, для меня важнее было, чтобы Костя в чудовище не превратился. До выгоды ли здесь?

– Да даже в том, что с вами дерв будет – уже выгода! – авторитетно заявил шаман, – Быстрый, сильный. А в случае надобности он в тотемном обличие любого злодея порвёт!

– А магия? – вскинулся я, – Магия на него будет действовать?

– А на кого она не действует? – удивился шаман.

– На нас, например, – я повернулся к Дасу.

– Быть такого не может, – не поверил волшебник дервов.

– Проверяйте! – махнул я рукой, – Можете любым заклинанием в меня запустить!

Шаман со старейшиной переглянулись, Рыр кивнул, шаман поднял правую руку и будто снежок в меня кинул. Я даже увидел какую-то субстанцию бесцветную, но она пролетела сквозь меня, как обычно, безо всякого вреда. Дас выпучил глаза, развёл обе руки, соорудил комок поболее и вновь кинул. И вновь, естественно, безо всякого результата. Вскочил со скамьи, раскраснелся, забормотал что-то, присел, крутанулся на одной ноге, выкинул в мою сторону руку, и вылетел оттуда сгусток пламени, но так и опал вокруг меня. Зато затлела стена бревенчатого дома и дерв-охранник кинулся с ковшом тушить заалевшие и завонявшие брёвна.

– Дас, успокойся! – закричал испуганно старейшина, – Ты тут сейчас всё селение нам спалишь!

Дас сел назад на скамейку, вытер вспотевший лоб и проговорил:

– Слышал я про такое, но всегда думал, что байки!

– Да какие байки? – я пожал плечами, достал сигарету и закурил, – Люди нашего мира иммунны к магии полностью. Оттого и берут нас в охотники. Вот и спросил – останется ли у Кости способность эта.

– Не знаю, – покачал головой шаман, – Мы с таким и не сталкивались никогда!

– И как ритуал на него подействует – тоже не знаем, проговорил Рыр, – Но других вариантов у вашего друга всё равно нет.

– Других вариантов нет, – произнёс Медведь и рубанул решительно: – Согласен я. Когда приступаем?

Шаман зашлёпал губами, считая что-то и произнёс:

– Через два дня, в ночь, когда месяц расти начнёт! Потому будьте гостями. Почётными. Мы закон уважаем и инквизиции помогаем, если надо.

– Слушайте! – вдруг вспомнил я, – А кто такой этот Гахыд? Уже не первый раз имя это слышу.

И вновь переглянулись шаман и старейшина, а старейшина сузил глаза и проговорил подозрительно:

– Ты же сказал, что не знаешь Гахыда. А теперь говоришь, что не в первый раз имя слышишь.

– Я от слов и не отказываюсь! – я посмотрел, куда выкинуть окурок, пепельницы не нашёл, потому послюнявил пальцы, затушил его и сунул в карман: – Знать не знаю, кто он. Иначе бы и не спрашивал. Но вот имя это слышу уже второй раз!

Рыр побарабанил пальцами по столу и произнёс неохотно:

– Да мы и сами не видели его ни разу. Но вот уже несколько лет от него приходят посланцы. И сулят разные блага, если мы согласимся ему служить. И тут как раз перед вашим приходом приходили пятеро.

– Двое некроманты – мощные, – тут же вставил Дас, – А с ними трое людей. Некроманты вначале сулили всякое, а потом угрожать пытались. Старейшина разозлился – хотел приказ отдать, чтобы наказали непрошенных гостей, да я отговорил. Мои… коллеги отсутствуют сейчас. А один я с двумя бы не справился.

Увидев, как я приподнял удивлённо брови, шаман пояснил:

– Понятно, что в итоге их бы убили, но какой ценой – даже думать не хочу! Потому сделали зарубку после найти их и покарать за неуважение.

– Не получится, – встрял Дрон.

– Это ещё почему? – насупился Рыр, – Ты сомневаешься в нашей способности отомстить, охотник?

– Отомстить мёртвым? – Дрон весело усмехнулся, – Они уже никому не нахамят, поверьте! Был тут у нас с ними инцидент…

Глава 10

Пока шаман Дас готовил всё к ритуалу, мы весело проводили время в селении дервов. Дрон и Медведь ушли на охоту с оборотнями в местные джунгли, а я спал до самого обеда в своё удовольствие. И только когда солнце жарило уже вовсю, проснулся и лениво выбрел во двор. Подошёл к кадушке с водой, быстро ополоснулся, почистил зубы и услышал женский смешок. Оглянулся быстро и увидел на скамейке темноволосую девушку лет двадцати от роду. Смуглая, грациозная. Одета в какое-то подобие платья со скошенным подолом. Глазюки огромные и губы – любая модница обзавидуется. Вот уж кому точно никакого гиалурона не надо для увеличения! Шикарные губы – полные, яркие. Но лицо у девицы было ехидным. Да и поведение тоже. Потому как девица встала, потянулась и спросила, томно растягивая слова:

– А ты точно воин, охотник? Больно долго спишь!

Я вытерся полотенцем и пожал плечами:

– А вы воинов по количеству часов сна определяете?

Девица опять хихикнула и ответила:

– А почему вопросом на вопрос отвечаешь? Сказать нечего?

– Почему нечего? – я закинул полотенце на плечо: – Какой там вопрос был?

– Про воина, – девица смотрела с прищуром, почти прикрыв своими длиннющими ресницами глаза.

– Ах, про воина, – я подошёл к скамейке, присел, опёрся о стену дома и достал сигареты: – Вопрос, конечно, интересный. Тебе кто-то сказал, что я воин?

– Ты же охотник за головами, – девица присела рядом и с интересом смотрела, как я подкуриваю сигарету, вдыхаю дым. А потом продолжила: – Вам же приходится с нечистью сражаться. Потому должен быть воином.

– То есть, ты сама решила, что я должен быть воином, и сама же решила опровергнуть? – я хохотнул и потянулся.

– Ты ответить можешь, или будешь вокруг да около? – вновь прищурилась девица.

– Не каждый охотник – воин, – я выдохнул дым и блаженно зажмурился, – И наоборот.

– А ты, любитель поспать – воин? – девица оказалась настырной.

– А я – Александр, – я открыл глаза, улыбнулся девушке и подмигнул: – Ты не подскажешь, где здесь покушать можно? А то проголодался ужасно!

– Так тебе завтрак оставили, да он остыл давно. Сейчас уже обед будет, – опять усмехнулась девушка, – Принести, или в доме поешь?

– Лучше в доме, – я быстро докурил и пошёл за девушкой в избу, любуясь её ладной фигуркой.

Дома у дервов и правда были странные. Если мы привыкли, что наши дома наверх идут и ты по крыльцу поднимаешься, то здесь крыльцо, или как это сооружение назвать, вниз уходило. Прямо перед дверью. И ты будто в полуподвал спускался. В итоге низенькие снаружи домики внутри были с довольно высокими потолками. Тот дом, в котором я ночевал и куда сейчас зашёл вслед за девушкой, был достаточно просторным, состоял из трёх комнат. Две спальни и огромная кухня-столовая, начинающаяся прямо от входа. Ещё вчера дервы объяснили, что такие вот, утопленные в землю дома лучше хранят тепло, потому их отапливать легче.

Спросонья я не посмотрел, а сейчас увидел, что на столе, накрытые какими-то полотенцами, стояли миски с едой. Девушка убрала полотенца и сказала:

– Я – Бира из племени Пумы.

– Приятно познакомиться, Бира, – я кивнул и взялся за ложку…

Кормили в селении дервов более чем вкусно. Потому я с удовольствием съел и первое, и второе и даже компот.

– А ешь как воин, – одобрительно сказала Бира. Потом подумала немного и сказала: – Но наши мужчины всё равно крепче. Да даже девушки наши крепче, чем ваши мужчины.

– Понятно, – я облизал ложку: – Сельский шовинизм во всей его красе.

– Сельский кто? – удивлённо распахнула глаза Бира.

– Шовинизм, – я аккуратно положил ложку на стол и пошёл на улицу, надеясь, что девица от меня отстанет. Но та шла за мной, как привязанная. И когда уже вышли на солнышко переспросила:

– Шо…винизм. Это что?

– А это идея превосходства, – ответил я, опять садясь на скамейку и доставая сигареты, – Мол, в нашем селе мужчины самые мужественные, женщины самые женственные. Трава зеленее, а вода мокрее.

– И женщины у нас красивее! – с вызовом сказала Бира, подбоченясь и выставив вперёд левую ногу.

Я спокойно закурил и ответил:

– Ну, положим, и покрасивее видел. А уж что касается любовных ласк… Тут вы и в подмётки нашим женщинам не годитесь!

– Что? – вызверилась девушка, – Да ты знаешь, как дерва любить может? Да ты потом на ноги подняться не сумеешь!

– Три раза ха! – я выпустил клуб дыма, – Болтовня и брехня! Вот эльфийки…

– А ну, пошли! – девушка схватила меня за руку и потащила назад в дом, да так, что я сигарету выронил. А когда заходили, проговорила свистящим голосом: – Я тебе сейчас покажу «эльфийки»!»

Из дома мы вышли спустя час и Бира уже не была столь самоуверенной и надменной. Уж если в силе и скорости оборотни могли посоревноваться, то вот в любовных утехах тягаться с развращённым человеком двадцать первого века – себе дороже! Смущённо и даже испуганно смотрела, как я вновь сажусь на скамейку и достаю сигарету. Поправила юбку и спросила тихо: