3 в 1

Где-то высоко в небе маленькие капельки, маленькие ундины – духи воды, соприкоснулись со своими родичами, элементалами, живущими в холодном воздухе и из этого союза родились такие похожие друг на друга, но, как и люди, такие неповторимые снежинки. Одна из них, начав свой путь в облаке, ставшем ее колыбелью, словно маленький ангел, спускалась все ближе и ближе к земле, пока не опустилась на ладонь Дженни, и, снова превратившись в капельку, не исполнила таким образом своего предназначения – подарить короткий миг счастья тем, кто наблюдал ее падение. Первый снег.

– Что-то рано в этом году. Никто не ожидал, не правда ли? – спросила она, и нажала на кнопку, чтобы закрыть окно автомобиля.

– Да, да, – рассеянно ответил Роберт.

Они коротали время, сидя в автомобиле, припаркованном тут же на автозаправке, пока Марк ходил в магазин за всякой всячиной. Дженни выставляла руку ладонью вверх в открытое окно и смотрела, как на нее приземляются снежинки, а Роберт размышлял о дороге как о каком-то объемном, можно даже сказать, метафизическом понятии.

«Почему нас так влечет путешествовать? – размышлял он. – Даже самые тяжелые на подъем люди время от времени отправляются в дорогу. Зачем? Не в том ли секрет, что дорога позволяет избавиться от ненужного, наносного? В пути ты очищаешь свой разум от лишних эмоций. Лишние сомнения, сожаления, грусть и даже лишние ненависть и любовь – все остается на обочине. А впереди только главное – цель. И сама дорога. Вот почему это отдых для измученной постоянными соблазнами и мыслями души».

Что-то подобное он чувствовал, пока они ехали мимо бесконечных полей. Роберт сидел на своем обычном месте. Обычном для путешествий с Марком и Дженни – сзади и справа. Дженни сидела впереди, рядом с Марком, который и вел машину. Они остановились на этой стоянке, и тут пошел снег.

Наконец дверь со стороны водительского места открылась, и в салон ворвался поток свежего воздуха, а вместе с ним и Марк.

– Ты, знаешь, вот что я тебе отвечу, – как ни в чем не бывало, продолжил он прерванный еще двадцать минут назад разговор, не забывая при этом раздавать друзьям только что купленные шоколадные батончики и бутылки с газировкой. – Я вот задумался и, кажется, понял, что такое любовь. Ты знаешь? Нет?

– Я так понимаю, это вопрос риторический и задан он для того, чтобы ты мог рассказать нам свою блестящую мысль, – ответил Роберт, хотя вопрос Марка прозвучал не в чей-то конкретный адрес. И даже, скорее всего, он обращался к Дженни, с которой изначально и говорил на эту тему.

– Так я расскажу, – продолжил Марк, не обращая внимания на маленькую шпильку в свой адрес. – Если разобраться, любовь – это некая совокупность или даже следствие двух видов факторов: генетически-эволюционных и психологических. Ведь почему нам кто-либо нравиться? Да потому, что так совпало. Например, тебе нравиться запах женщины, а это, в свою очередь, на самом деле потому, что запах говорит тебе о ее здоровье или передает информацию о ее способности к размножению. И мы это воспринимаем. На подсознательном уровне, конечно. Или девушке нравиться мужчина, похожий в чем-то на ее отца. Это уже чистая психология. И таких примеров масса. Но главное, что это нормально. Это, если хотите знать, э в о л ю ц и о н н о. Все это помогло нам выжить. Нам, людям.

Рассуждая таким образом, Марк завел машину и выехал на главную магистраль. Мимо окна Роберта потекли все те же бесконечные и пустые поля.

– Ну а почему же тогда многим девушкам нравятся совсем непривлекательные молодые люди? Не накачанные, не особо умные, а зачастую, довольно толстенькие, ну, а иногда и полные идиоты? – возразила Дженни.

– Э-э-э, детка, сейчас я тебе все объясню, – еще больше оживился Марк, обгоняя медленно едущую машину. – Смотри. Ну, с толстяками тут вообще все просто. На самом деле, лишний вес, так генетически запрограммированы женщины, говорит им о достатке. О том, что мужчина способен прокормить себя, о том, что пищи у него с избытком. А раз у него с избытком, рассуждает неумолимый женский инстинкт, значит, он может прокормить и меня и мое потомство.

– Ну, а как быть с идиотами? – не сдавалась Дженни. – Ведь ты не будешь возражать, что очень часто мы, «бабы-дуры», влюбляемся в абсолютно ничем непримечательных, да что там непримечательных, в полностью отвратительных типов?!

– А это – такая эволюционная лотерея. Такой маленький шанс даже законченным неудачникам продолжить свой род. Глядишь, и у них какой полезный ген найдется. Вот и дает им природа шанс. В основном в виде неуверенных еще в своих силах девчонках. Хотя, конечно, не обязательно. Смотри, даже то, что мужчины склонны ходить «налево» легко объясняется эволюцией. Природа человека предполагает, что жизнь мужчины насыщена и скоротечна. В любой момент его мог затоптать мамонт или сожрать саблезубый тигр. Поэтому он, мужчина, должен как можно быстрее и как можно больше раскидать свое семя. Для генетического разнообразия, так сказать. Чтобы увеличить шансы выживания своих потомков. Вдруг у одной женщины какие-то патологии на генетическом уровне? Ну вот, а сейчас мужчины живут относительно долго. Может программа не предусмотрела работу для мужчины старше тридцати лет? Поэтому мы так боимся создавать семьи и жениться. Или создав ее, все еще смотрим «налево». Семья для эволюции это что-то новенькое. Мы просто не должны были до этого дожить!

– Дурак, ты! – немного обиделась Дженни и, легонько, стукнула Марка кулачком в бок. – Все-то у тебя э в о л ю ц и о н н о. Следуя твоей логике, мы, женщины, должны любить только генетически благоприятных. А именно только толстых, богатых, сильных. И чем толще и богаче, тем сильнее мы любим, так что ли?

– Не совсем так, – продолжил Марк, – Любовь – это в своем роде договор между мужчиной и женщиной. Ведь сколько бы не был мужчина силен или богат, всегда найдется более богатый или более сильный. Так у женщин – всегда найдется более стройная, более красивая или с большей грудью. Но мы не животные. Вот и заключаем неформальный договор, под названием «любовь». Суть его в том, что ты не будешь перебегать к более богатому, а я не обязательно брошу тебя ради более молодой и высокой. Это, в своем роде, гарантийный талон на обслуживание.

– Если позволишь, я разовью свою мысль, – говорил Марк, выезжая на встречную и обгоняя несколько автомобилей сразу. – Кто мы вообще такие и с чего взяли, что это мы управляем нашими жизнями?! Ты можешь гарантировать, что в следующий раз поступишь так-то и так-то, а не наоборот? Если будешь честна сама с собой, то скажешь – нет. Это потому, что нами управляет некое внутреннее «я» которое, в свою очередь, является продуктом той самой генетики и психологии. Воспитание, среда, в которой мы растем, наследственность, культурные традиции, средства массовой информации – вот те стихии, которые действительно управляют нами. А всамделишные мы как бы смотрим фильм про нашего героя. Отсюда, из головы.

С этими словами Марк потыкал указательным пальцем себе в висок. Дорога в этом месте сужалась и на их стороне, как назло, выстроился целый эшелон тихоходов. Марку опять пришлось выехать на встречную, а теперь он все никак не мог вернуться на свою полосу потому, что эшелон оказался не таким уж коротким. Впереди уже маячила встречная машина, и Марк лихорадочно давил на акселератор, пытаясь быстрее проскочить.

– Самое обидное, – сказал он, – часто бывает, что ты что-то скажешь или как-то поступишь, как-то так, как совсем не хотел. Но ведь почему-то ты так поступил? А потом думаешь: что вот тут можно было сказать так, а вот тут поступить вот так. Одна надежда, что это «сверх Я», или, если хотите, «истинное Я», знает, что делает. Ведь «Оно» неспроста эволюционно сложилось.

День первый.

Автобус остановился, двери открылись, и молодой человек вышел наружу. Хотя привезшее его транспортное средство едва напоминало те автобусы, которые мы привыкли видеть в городе. Автобус был совсем старым, было удивительно, что «это» вообще ездит. И дело не в техническом состоянии. Просто модель была настолько архаичной, что он казался экземпляром выставки ретро автомобилей. Наверно, только в такой глуши можно было встретить подобный экземпляр. А между тем, здесь это было обычным делом. Никто не показывал на автобус пальцем. Немногочисленные местные жители равнодушно ждали своей очереди на посадку.

Вышедший мужчина стоял на обочине и изучал окружающую обстановку. Походный рюкзак лежал у его ног, а из автобуса продолжали выходить люди, которых, условно, можно было поделить на две части: меньшую, такие же туристы, как и он, и большую – жители поселка. Это конечная остановка. Сейчас автобус закончит высадку-посадку пассажиров, развернется и поедет обратно. А поселок – вон он, совсем недалеко. К нему надо еще немного пройти вверх по склону, но некоторые дома видны уже отсюда.

Он знал, что теперь ему необходимо дойти до поселка, пройти сквозь него, перебраться вброд через небольшую горную речушку и найти старую каменную хижину, которая и являлась отправной точкой, местом, где желающие пройти по тропе встречали своих проводников. Так, по крайней мере, было написано где-то в интернете. Стояла хорошая погода. Светило солнце, листья на деревьях были того зеленого цвета, который бывает только в начале мая. Дорога к поселку вела немного вверх. Но идти было не тяжело. Рюкзак еще не успел надоесть. Так что по пути у него было время поразмышлять. Как он вообще оказался здесь? Почему сорвался и поехал? И почему именно сюда?

Ну, почему поехал, это как раз понятно. Бывает такое чувство, потребность – сменить обстановку, бежать, ехать, не важно куда. В таких случаях подолгу бродишь по городу или быстро собираешь вещи и прыгаешь в автомобиль, едешь на вокзал или в аэропорт. Это кому как.

Так получилось и в это раз. Нет, он не был одним из тех людей, для которых путешествия стали самой целью. Своеобразным наркотиком из дорожной романтики и новых впечатлений. Просто однажды испытав острый приступ тоски и желания куда-то ехать, он, первым делом, залез в сеть. Там он и узнал о таком месте, которое называли просто: «Тропа».

Размышляя таким образом, он уже прошел сквозь поселок, перебрался через мелкую, но довольно быструю горную речку по импровизированной переправе, состоящую из нагромождения валунов. Правда, при этом один раз соскользнул в воду (когда прыгал с одного камня на другой), и замочил правый ботинок. Но это не испортило общего положительного настроя. Пройдя еще немного по лесной тропинке, он очутился в месте, подходящим по описанию к тому, что он прочитал в интернете.

Небольшое строение из грубо отесанного камня. Скорее напоминающее башню, нежели дом. Грубо сколоченная закрытая дверь. Дикий виноград обвивает стены. Перед дверью на поляне деревянные балки. Что-то вроде того, к чему надо привязывать лошадей. Но, конечно, ни одной лошади видно не было. Зато, по-видимому, он был не единственным туристом, желающим пройти по тропе. Пред входом в башню сидела девушка.

– Привет, – как-то неуверенно промямлил он.

Почему-то он не ожидал встретить тут человека, а тем более девушку. Хотя тут, как раз, удивительного ничего не было. Естественно, прочитать про тропу мог каждый. Девушка сидела на своем рюкзаке. Почти как у него, только поменьше. Голова ее была опущена – она читала какую-то книгу. Когда он поздоровался, она оторвала глаза от книги и подняла их на него. А потом, не сказав ни слова, снова опустила голову и, кажется, углубилась в чтение. Или сделала такой вид.

Секунду поколебавшись и переборов непростительную в его зрелом возрасте робость, он подошел ближе и опустил свой рюкзак на землю.

– Вы не против, если я присяду рядом с вами? – спросил он уже более уверенным тоном.

Однако на этот раз он даже не удостоился поднятия головы. Девушка просто пожала плечами, всем своим видом показывая, что ей безразлично его местоположение и что она не намерена поддерживать светскую беседу.

«Экая грубиянка» – подумал он. И сам опустился на лежащий рюкзак.

Молчание затягивалось, и он решил исподтишка разглядеть свою возможную попутчицу. Нет, она явно не была красавицей. По крайней мере, в каком-то классическом смысле этого слова. Вовсе не блондинка – длинные волосы скорее темно-русые, но никак не иссиня-черные. Росту не высокого, но и не маленького. Глаза, как он успел заметить, неопределенно-светлые. То ли светло-серые, то ли зеленые. В общем, вроде как не уродина, но и красавицей не назовешь. Но что-то в ней такое было… Знаете, как бывает? Бывает, что девушка и высокая, и красивая и лицо идеальное и фигура во всем хороша. Но чего-то не хватает. Не задевает, не цепляет! Нет изюминки, что ли. Волшебства! А в этой было. Кажется, в ней было то самое волшебство, которое любую женщину делает обаятельной и привлекательной. Красивой. И когда ты сам разглядишь это, инстинктивно начинаешь ревновать ко всем окружающим. Тебе кажется, что только ты вправе видеть магию, и она должна принадлежать только тебе. Ведь это ты открыл ее, как Колумб Америку! Хотя на самом деле, конечно, это не так. И, скорее всего, эту Америку открывали многие и до тебя.

Пока он размышлял, на дороге, в том самом месте, откуда чуть ранее появился он, показался еще один человек. И, судя по всему, тоже турист. И тоже, наверняка, желающий прогуляться по тропе (а куда же еще?). Был этот турист одет почти так же, как и он и сидящая рядом девушка. Все туристы в чем-то похожи, только цвета рюкзаков, ветровок и ботинок разные. Правда, и это он заметил только сейчас, на девушке были не походные, а армейского вида ботинки с высокой шнуровкой. Вот и вся разница. Между тем, приближающийся турист окончательно приблизился.

Он оказался высоким светловолосым парнем с прямым взглядом голубых глаз и крепким рукопожатием. Этакий ариец. О твердом рукопожатии стало известно сразу, ибо пришедший, нисколько не сомневаясь, твердой походкой подошел к нему и протянул свою руку, представившись каким-то именем. Каким, он не запомнил, так как у него была плохая привычка не запоминать имена только что отрекомендовавшихся людей. Поздоровавшись с ним, парень громко приветствовал и девушку. А в ответ удостоился кивка. Затем пришедший, в свою очередь, уселся на рюкзак и молча закурил, предложив перед этим сигарету и ему. Он отказался, и парень продолжил портить себе здоровье в одиночестве. Таким образом, их стало уже трое. Трое людей, сидящих перед домом-башней и ожидающих своего проводника.

Но и в таком количестве они пребывали недолго. Буквально через несколько минут после того, как «Ариец» докурил сигарету, на дороге появилось еще двое. В этот момент он подумал, что теоретически все они, и эти двое, и ариец, должны были ехать в одном автобусе, но он их там что-то не видел. Правда, в автобусе было довольно людно, да и они могли добираться другим способом, на автомобилях, например. А, между тем, те двое приближались.

Были они совершенно не похожи друг на друга. Первый упитанный юноша с каким-то детским выражением лица. Студент, наверное. Второй был невысокий и щупленький. Судя по всему, старше своего приятеля. А когда он подошел ближе, стали видны довольно глубокие следы возраста на его лице. Возможно, ему было где-то под сорок. Хотя он и выглядел моложаво. Но жизнь, похоже, вел бурную. Лохматая рыжая голова довершала образ.

Студент остановился чуть в стороне. Поздоровался со всеми одновременно и сделал неопределенный жест рукой. Мол, всем привет. Рыжий коротышка наоборот, подошел к каждому и поздоровался индивидуально. Глаза у него были неспокойные и бегающие, а рукопожатие какое-то дряблое, что ли. Читающая барышня не обратила на вновь прибывших никакого внимания. Она даже не подняла голову, когда Рыжий остановился прямо перед ней и поздоровался. Он простоял некоторое время, ожидая ответа, но так и не дождался оного. Но это, по-видимому, его не очень смутило. Рыжий остался стоять, засунув руки в карманы. А потом, неожиданно для всех, сказал, обращаясь к девушке:

– Хочешь пососать?

Девушка оставила чтение книги, и посмотрела на Рыжего, открыв от неожиданности рот. Сначала в ее глазах явственно читалось удивление, которое постепенно сменял гнев. Все присутствующие затаили дыхание и обратили взоры на парочку – что-то сейчас будет? Рыжий все еще стоял перед сидящей девушкой, так, что ее голова находилась как раз примерно на уровне его пояса.

– Хочешь пососать? – предложил он снова и достал правую руку из кармана. – Конфетку?

И в его ладони действительно оказалась горстка леденцов. Рыжий улыбался и протягивал их девушке. Студент тихонько хихикнул.

Ну, а ему тоже стало немного смешно. Все-таки Рыжий в чем-то прав, девчонка-то гордячка.

– Бери, не стесняйся, – продолжал Рыжий. – Я хотел предложить тебе конфетку. А ты что подумала? Оральный секс? Э, нет, милая, его еще надо заслужить.

А это уже, пожалуй, был перегиб. Ариец видимо тоже так подумал. Он как-то напрягся и встал. Наверно сработал инстинкт самца, защищающего самку.

– Ладно, ладно, – поднял руки Рыжий. – Уж и пошутить нельзя?

– Я так понимаю, что все мы тут собрались ради одной цели? – Рыжий обвел взглядом всех присутствующих. – А именно пройти по «Тропе». Предлагаю начать знакомиться. Наверно, на такую небольшую группу полагается один проводник.

Сейчас Рыжий оказался в центре импровизированного круга – Ариец, девушка, Студент и Он.

– Я работаю программистом, меня зовут…, – начал, было, Ариец, но Рыжий жестом остановил его.

– Что касается меня, то мне стыдно это говорить, но я работаю в рекламном бизнесе. Но, разве вы не читали, – обратился Рыжий ко всем присутствующим, – что на тропе не принято называть друг друга по именам? По настоящим именам. Старая традиция гласит, что каждый, кто идет по «Тропе», придумывает себе кличку. «Ник», если хотите. Верно?

Это, кстати, была чистая правда. Действительно, во всех статьях, посвященных тропе, приводился этот факт. Традиция видимо была введена для того, чтобы каждый мог пройти инкогнито, что ли, не представляясь и не называя своего рода занятий. Это достаточно удобно, если верить тому, что, как писали, должно было произойти на самой тропе, и что ждало человека, когда весь путь будет пройден.

– Ладно, согласен, – быстро ответил Ариец. – Тогда пусть я буду Норд. Зовите меня так.

– Северный, значит, – наконец подал голос он, все еще сидя на своем рюкзаке. – Ну, тогда я по аналогии – Южанин.

– Заметано, – согласился Рыжий, – Ну а я, «по аналогии» с цветом моих волос буду Лис.

– А ты? – обратился Лис к Студенту.

– Аргонавт, – ответил тот.

– Аргонавт? – переспросил Лис, – Аргонавт – это как-то долго говорить. Бери пример с Норда. Давай мы будем звать тебя просто – Арго? Хорошо?

– Но…

– Арго – хорошее имя! – категорично успокоил его Лис. И, отвернувшись, пробурчал себе под нос, но так, что слышали все присутствующие. – Хорошее имя для собаки.

– Арго, Норд, Южанин, Лис, – считал Рыжий-Лис, загибая пальцы на руках.

– Кэт! – первый раз за все время заговорила девушка, которая, наконец-то оторвалась от своей книги. – Я – Кэт.

– Кэт – это имя, – возразил Лис.

– В моем случае нет, – отрезала та.

– Ну, Кэт так Кэт. Мне собственно все равно. Итак, Арго, Норд, Лис, Южанин, Кэт. А где же наш проводник?! – обратился Лис к присутствующим. – Дверь в башне закрыта? Пробовали открыть?

– Не стоит! Я тут! – неожиданно раздался голос.

Все обернулись и увидели высокого человека, который стоял на пороге дома-башни. Никто не слышал, как открылась дверь. Все были слишком заняты тем, что можно назвать «знакомство».

– Я буду вашим проводником! – повторил человек и вышел на середину круга.

Сложно сказать, на сколько лет выглядел этот человек. Длинные, абсолютно седые волосы и борода наводили на мысль о старике. Но держался он прямо. Голос был ровным. Черты же лица разглядеть было тяжело, все из-за той же бороды. Но не юноша уж точно. Ему могло быть и сорок, и шестьдесят лет. Его колоритный вид дополняла узловатая палка-посох, на плечи было накинуто огромное пончо неопределенного цвета, а на голове широкополая шляпа.

– Я ваш проводник, – повторил он, – представляться вам не обязательно, я слышал, какие имена вы себе выбрали.

– А как нам называть вас? – спросил Норд.

– Так и называть – Проводник. Все просто. Хотя, на самом деле, мне все равно.

– Проводник, а можно чаю? – подал голос Лис.

Но Проводник никак не отреагировал на эту колкость.

– Я вижу, что группа в сборе. Вряд ли кто-то еще подойдет, – продолжил он. – Поэтому перед началом пути я должен провести инструктаж и рассказать, что вас ожидает на тропе.

– Мы читали…, – неуверенно сказал Арго.

– Конечно, все вы читали или слышали от кого-то. Иначе вы бы не очутились тут. Но, тем не менее, чтобы избежать излишних вопросов и недоразумений, я начну.

Все в ожидании смотрели на Проводника.

– Итак, для начала несколько «но», – заговорил тот. – Тропа проходит по горному ущелью от первого тотема, до обрыва, где она и заканчивается. По пути есть и другие тотемы. Важно пройти тропу от начала и до конца, включая тотемы, и именно в установленном порядке. Ничего не выйдет, если войти на тропу где-то посередине. Да и в любом другом месте, отличном от тотема, обозначающего вход. Это первое. Ну, а второе, это то, что идти по тропе нужно обязательно с проводником, который сам до этого прошел по ней. И он сам может выбрать, кого вести, а кого нет.

И при этих словах Проводник, наконец, посмотрел на Лиса. На этот раз тот промолчал.

– Только при выполнении этих двух условий, тропа проявит свои свойства, – продолжал Проводник после небольшой паузы. – Свойства, о которых вы должно быть слышали. Тропа покажет вам, кто вы такие на самом деле. Ваше истинное «я», если хотите. Это хороший способ познать себя. За этим вы наверно и явились. Ну, еще не удивляйтесь, если на тропе будет случаться что-то неожиданное и, даже, странное. Я буду с вами до определенного момента. Последний отрезок вы должны будете пройти без меня. Это все.

Проводник замолчал, обводя взглядом присутствующих.

– Вы прошли тропу? Ну и как там? Что будет, когда мы дойдем до конца? – спросил Южанин.

– Увидите сами. А теперь пора собираться в путь. Сегодня нам надо дойти до первого тотема и заночевать на тропе. Идите за мной, и не забегайте вперед.

С этими словами проводник двинулся по тропе, ведущей прочь от башни. Все поспешили надеть свои рюкзаки и последовать за ним.

Поначалу шли молча. Тропа вывела путешественников из леса и полетела вверх по довольно крутому склону. Поэтому всем было тяжело и не до разговоров. Все смотрели себе под ноги. Пот стекал со лбов, а лица приобрели такое характерное выражение, какое бывает только у людей, несущих тяжелый груз на плечах. Южанин знал, что в походе первый подъем всегда дается тяжело. Но потом организм адаптируется, и становиться легче. И только Проводник шел впереди, нисколько не подавая признаков усталости. Шел он легко и не очень заботился о том, успевают за ним, или нет. Группе приходилось подстраивать шаг под него. В скором времени отряд растянулся в следующем порядке. Сразу за проводником довольно бодро шел Норд. Чуть-чуть сзади – Южанин. Еще дальше – Лис и Арго. А замыкала шествие Кэт.

Но вот тропа вывела их на более пологий склон. Идти стало легче. Люди стали сближаться и перебрасываться короткими репликами. Постепенно шаг стал более размеренным. Южанин видел, что Норд догнал Проводника и о чем-то пытается того расспросить. Но, судя по всему, безуспешно. Его слов не было слышно, но было понятно, что он если и отвечает, то односложно. Эта беседа показалась Южанину бесперспективной. Поэтому он чуть-чуть отстал, и ему стали слышны обрывки диалога Лиса и Арго.

– Гламур – он служит не для привлечения мужиков. Мужиков он только пугает. Но для борьбы с себе подобными особями, – говорил Лис.

Что ответил ему на это Арго, Южанин уже не расслышал. Но это было и не очень интересно. Поэтому он остановился и сделал вид, что отдыхает, пропуская мимо себя эту сладкую парочку. Отдых закончился, когда Кэт поравнялась с ним. Южанин тут же возобновил движение и, как бы невзначай, пошел рядом с девушкой.

– Тяжело? – заговорил он, кивая на рюкзак.

Кэт подняла глаза и внимательно посмотрела на него.

– Хочешь понести мой портфель? Как в школе?

– Вообще-то, да. Давай я понесу твой рюкзак, а ты понесешь меня?

– Это детский анекдот. И не смешной.

– Ну, так и я вроде не похож на клоуна.

Разговор зашел в тупик. Но тут Кэт остановилась и посмотрела куда-то вперед. На этот момент они уже оставили позади лес, окружающий башню, крутой подъем и длинный, относительно пологий гребень. Южанин проследил за взглядом Кэт и увидел, что вся группа остановилась перед огромным белым камнем, высотой метра четыре или пять. Когда они подошли ближе, то услышали голос Проводника.