- -
- 100%
- +
Именно в такие сумерки и вышли в свой путь гоблин Ло'Гош и его телохранитель орк. Конечно, они не надели свои шлемы и амуницию сразу, а несли все это в вещевых мешках. Не хватало еще привлечь внимание стражи. Добропорядочные граждане города не носят шлемы на улицах.
– Ну что, ты достал ключи? – нарушил сосредоточенное молчание Ло'Гош.
– Да, я нашел гнома ключника, – ответил Дрог. – За бочонок доброго эля я выменял у него ключи. – Он наверно до сих пор не проспался, – ухмыльнулся Дрог. – Зато теперь у нас есть ключ от хода, что ведет в колодезные коммуникации, что строили эти самые гномы. Сегодня начнем свой путь в сравнительно аккуратном подземелье.
– Очень хорошо, – ответил Ло'Гош. – Веди!
Наконец, парочка остановилась на небольшом перекрестке возле очередного фонтана. Дрог обошел вокруг него и указал на меленький железный люк. Орк достал связку ключей, видимо именно ту, которую выторговал у пьяного гнома, нашел нужный и открыл замок.
В открывшемся проеме было темно. Посветив туда только что зажженным факелом, Ло'Гош увидел узкий колодец, в стены которого были вбиты металлические скобы, образующие некое подобие лестницы. Настало время доставать подготовленную заранее амуницию.
Быстро, чтобы не привлекать внимания случайных ночных прохожих, парочка надела шлемы. Они достали те самые ремни, которые похожи на сбрую и обвязали их вокруг пояса, а ноги вставили в специальные петли, прикрепленные к этому поясу, которые теперь стягивали ляжки искателей приключений. К этим поясам были прикреплены спаянные кольца, а в них продеты эльфийские веревки. Дрог взял у гоблина зажженный факел, в то время, как связка запасных висела у него за спиной. У Ло'Гоша тоже был запас факелов, но теперь он пользовался магической лампой. Лампа (что-то вроде светящегося кристалла) была прикреплена к шлему гоблина. Она освещала путь ярким белым сиянием и была очень полезна в темных лабиринтах. Однако Дрог не доверял подобным штучкам и предпочитал пользоваться старыми добрыми факелами.
Путешествие началось. Первым в колодец спустился принц. За ним протиснулся орк с неожиданной для его широкоплечей фигуры сноровкой. Когда оба нелюдя оказались в проходе, Дрог аккуратно прикрыл за собой люк и закрыл замок ключом изнутри.
Дальше компания пробиралась практически в полном молчании. Лишь изредка общаясь друг с другом короткими фразами, кивками или знаками. Первым шел гоблин, за ним орк. Они спускались по узким колодцам. Проходили по низким галереям. Иногда нагнувшись, а иногда на четвереньках или даже ползком. Побродив некоторое время по гномьим ходам, искатели приключений выбрались в менее ухоженную, но зато более знакомую часть подземелий. Здесь пахло нечистотами и сыростью. Галереи были еще более узкими и низкими. Недалеко находилась Большая Городская Клоака.
Но сама клоака путешественникам была не нужна. Они хотели найти небольшой подземный ручей и двигаться вдоль его русла до того места, где они закончили свой прошлый поход. Но в ожидаемой точке ручей не обнаружился. Его русло пересохло. Напарники решили пройти дальше вдоль несуществующего теперь потока.
Спустя какое-то время они вышли к месту, которое раньше, судя по всему, было небольшим подземным озером, куда впадал тот самый ручей. Но теперь на месте подземного водоема зияла огромная черная дыра. Оба путешественника осторожно склонились над провалом, и его темноту рассек свет факела и волшебного фонаря.
Стало ясно, что колодец вовсе не бездонный.
– Опусти меня туда, – твердо попросил гоблин.
Орк молча кивнул, и уже через секунду принц спускался в колодец на веревке, другой конец которой был зажат в крепких лапах Дрога.
Ло'Гош осторожно ступил на дно ямы. С первого взгляда стало понятно, что это не простой колодец. По мере того, как гоблин поворачивал голову, бледный свет лампы выхватывал один за другим узкие проходы, ведущие в неизвестном направлении. А когда принц почти обвел взглядом полный круг, он наткнулся на самое интересное. Его внимание привлек какой-то странный узор. Рисунок был очень тонким и изящным. Но, тем не менее, никак не пострадал от воды. Приглядевшись, Ло'Гош понял, что это мозаика. Он провел ладонью по рисунку, стирая налет грязи. Посмотрел, и ахнул!
– Это карта!
Какое-то время принц внимательно изучал ее, пока сверху не раздался приглушенный голос Дрога:
– Эй, мой принц, долго ты там?
– Тяни меня наверх! – откликнулся гоблин.
Когда принц очутился наверху, он крепко схватил орка за руку.
– Я видел карту! – воскликнул принц.
– Дрог, я знаю, что ты для меня не просто страж или охранник, – с жаром заговорил он. – Раскрой глаза! Не будь марионеткой эльфов! Они используют тебя, меня, всех нас. Сейчас я в твоей власти. Но я хочу, чтобы ты стал для меня больше, чем товарищем по ночным приключениям. Я хочу, чтобы ты стал моим товарищем по оружию! Подумай, что лучше?! Я знаю, я помню, что ты мне говорил про Миндон. Но реши, что лучше – быть рабом в раю или стать вторым в ханстве после меня? Я – законный наследник ханского престола. Да, я собираюсь бежать! Я хочу уйти из Города по той карте, по тем новым открывшимся проходам, что я увидел внизу. Ты со мной?
– А как же браслет? – возразил Дрог.
– Мы вернемся во дворец. А завтра вечером я отсеку себе кисть эльфийским клинком. Он настолько остр, что не раздробит мне кость. Мне будет только больно, но я сразу смогу бежать, а не ждать, пока заживет рана, – жестко ответил Ло'Гош.
– Зачем так сложно, мой принц? – удивился Дрог. – После того, как ты отрубишь себе руку, почему бы просто не покинуть Белый Город через ворота, как все граждане? Если остановит стража, скажем, что мы обычные жители Гоблинского Города.
– Ты такой наивный, Дрог, – криво усмехнулся принц. – Думаешь, что ты единственный соглядатай, приставленный за мной Талионом? Да всё в его дворце имеет глаза и уши! Днем мы не сможем незаметно покинуть дворец и город. Да еще и с отрубленной кистью. А ночью, ты сам знаешь, ворота между частями Миндона: Белым, Красным и Гоблинским городами закрыты, и стража никого не пропускает, в целях безопасности. Так что у меня один шанс – завтра вечером отсечь себе кисть и покинуть Город по этому подземелью. Если нам повезет, и тоннель, указанный на карте, еще существует, он выведет нас далеко за пределы Миндона! Нам на руку, что засуха осушила эту древнюю часть катакомб. Ну, что? Ты со мной?!
Орк колебался несколько секунд. А потом уверенно сказал:
– С тобой, мой принц, – и его глаза блеснули желтым огнем.
Глава 2. Сокол – это к удаче!
И вот снова темные тоннели, галереи, колодцы. В этот раз впереди идет Дрог, прокладывая дорогу. Ло'Гош движется позади. У него серое, искаженное гримасой боли лицо. Во всем остальном гоблин выглядит, как обычно. Разве что теперь у него нет кисти левой руки и, соответственно, волшебного браслета.
Операция прошла успешно. Это, что касается быстроты и точности отрезания. Но, несмотря на аккуратность раны, несуществующая теперь кисть болела неожиданно сильно для того, чего в принципе нет. Сразу после удара клинком, Дрог мастерски наложил принцу заранее подготовленную повязку. Так что поток крови остановили быстро. Но гоблин был еще слишком слаб. Он отказался от предложенных орком «народных болеутоляющих» в виде дурман-травы, чтобы держать разум ясным во время их совместного побега.
Сравнительно быстро парочка добралась до высушенного колодца, где прошлой ночью Ло'Гош обнаружил мозаичную карту заброшенных подземелий. На их счастье, за прошедшие сутки не пошел дождь и не залил все это водой. Жара только усилилась, и оставалось молиться Морготу, чтобы она продержалась до того момента, пока беглецы не выберутся наружу за пределами Миндона. А никому не известно, сколько времени для этого необходимо провести в подземельях.
В стену над колодцем Дрог вбил несколько железных крючьев и накинул на них эльфийские веревки, связанные специальным узлом. Сначала орк спустил на дно колодца Ло'Гоша, а затем спустился сам.
Очутившись перед мозаичной картой, оба беглеца поняли, что настал момент детальной проработки маршрута.
– Вот, смотри, – сказал Ло'Гош, водя пальцем по линиям на карте. – Тут мы. Видишь, круглая комната и множество ходов, ведущих от нее. Комната выложена синим цветом, как и пути на ее уровне. А другими цветами: желтым, зеленым, красным, обозначены маршруты, которые, по-видимому, пролегают на других уровнях.
– А это что? – спросил Дрог, указывая на какие-то странные надписи по бокам карты.
– По-логике, это стороны света, – ответил принц.
– Ты же захватил волшебный прибор, указывающий на север? – уточнил гоблин.
– Конечно, – кивнул орк. – Я в подземелья без него ни ногой. Ты же знаешь, мой принц, это единственная магическая штука, которой я доверяю.
– Вот что! – внезапно гоблин хлопнул себя здоровой рукой по лбу, как будто его осенила гениальная мысль. – У тебя есть с собой бумага или пергамент?
– Только свитки, подтверждающие вашу особу, мой принц.
– Дай сюда! – возбужденно сказал Ло'Гош.
Когда орк протянул ему свитки, гоблин развернул один из них, достал хранящиеся в кармане мелки, которыми искатели приключений ранее отмечали свои маршруты и начал что-то чертить на обратной стороне пергамента.
– Что ты делаешь, мой принц? – поинтересовался Дрог.
– Перерисовываю карту, – ответил гоблин. – Еще пригодится.
– Нам бы поторопиться, – заметил Дрог. – Мало ли, что? Вдруг погоня?
– Успеем, – отмахнулся принц. – Я думаю, что это очень важно.
Когда его труд был окончен, беглецы двинулись в один из проходов, который выбрал Ло'Гош. Они пробирались по очень странным туннелям. Иногда приходилось ползти на четвереньках, задевая шлемами на головах низкий потолок (шлемы предназначались прежде всего для защиты от падения случайного камня). В другой раз беглецы двигались по очень узким и одновременно высоким галереям, казалось предназначенным совсем не для человеческой, гоблинской или орочьей фигуры. А какое-то время шли по круглому ходу, стены которого как-будто были оплавлены проползшим здесь огненным змеем. Дрог то и дело сверялся со своим магическим амулетом в виде стрелы, висящей на цепочке. Стрела эта, после того как немного успокоится и перестанет крутиться из стороны в сторону, всегда указывала на север. А гоблин направлял движение группы, ориентируясь по самодельной копии карты.
Через какое-то время друзья выбились из сил, и решено было сделать привал. Ло'Гош опустился на землю прямо посередине прохода, подложив под себя свой вещевой мешок. Орк устало облокотился о стену. И тут гоблин увидел, как фигура Дрога медленно заваливается назад, продавливая своей массой оседающую кладку. Желтые глаза орка сделались большими и круглыми от удивления. Он взмахнул огромными руками, пытаясь зацепиться за какую-нибудь опору, но тщетно. Большой участок стены обвалился, и Дрог рухнул вместе с ним.
Ло'Гош тут же вскочил и бросился на помощь товарищу.
– Гортаур меня подери!
Услышал гоблин грязное ругательство орка. Это означало, что, по крайней мере, тот жив. Принц подошел ближе и принялся помогать орку выбираться из-под обломков стены. Оказалось, что тот совсем не пострадал. Только очень испачкался в пыли и постоянно бранился.
– Что это за Валаровы штучки!? – сказал Дрог, поднимаясь и отряхиваясь. – Где это мы?
Теперь гоблин оглянулся и осветил лампой нишу, в которой они оказались. Выходило, что статная фигура Дрога проложила им путь сквозь стену в какое-то довольно большое помещение, напоминающее огромную кладовку. Самих стен не было видно – все заставлено сундуками, каким-то оружием, коврами, полотнами ткани и другим, покрытым огромным слоем пыли хламом.
– Ты обнаружил какой-то склад, – констатировал принц, обращаясь к напарнику. – Давай-ка обследуем, что тут находится. Какой орк или гоблин откажется запустить руку в чужие богатства, а?
И гоблин подмигнул орку, похлопав того по плечу.
– Как скажешь, мой принц, – усмехнулся тот. – Запустить руку – это нас дважды просить не надо.
И товарищи принялись обследовать предметы в комнате при свете факела и эльфийской лампы.
Здесь было довольно много интересных предметов, чье предназначение было им непонятно. Какие-то круглые хрустальные шары, что-то напоминающее масляную лампу, пара странного вида сапог и многое другое. Дрог даже сунул за пазуху горсть блестящих побрякушек, потенциально напоминающих драгоценности.
Но основное внимание Ло'Гоша привлек доспех воина, стоящий посередине комнаты. Латы покоились на каком-то каркасе так, будто это была человеческая фигура. Гоблин оттер от пыли поверхность кирасы. Оказалось, что она черного цвета и отделана замысловатым золотым узором. Похоже, что доспехи были в хорошем состоянии, так как принц не увидел никаких признаков ржавчины.
Шутки ради, Ло'Гош снял латную перчатку, полностью повторяющую человеческую кисть, и примерил ее на свою культю. Примерил – и ахнул! Неожиданно пальцы перчатки сжались в кулак!
Гоблин попробовал разжать кулак, и перчатка подчинилась. Одновременно прошла боль. Латная рукавица, как будто встала на свое место, заменив потерянную кисть.
– Иди сюда! – позвал принц Дрога.
– Да, мой принц, – обернулся орк.
– Гляди, что я могу! – засмеялся Ло'Гош сжимая и разжимая кулак, разгибая все пальцы по очереди и вращая кистью. – Дрог, это какая-то волшебная перчатка. Не иначе!
– Похоже на то, – сказал Дрог нахмурившись. – Однако, не доверяю я этим магическим штучкам. Какие-то они непредсказуемые. Может, ну ее, мой принц? Как-нибудь обойдемся без перчатки?
– Тебе легко говорить, – обиделся гоблин. – Вон, у тебя обе руки на месте. Мне тоже хочется быть полноценным воином. Так что перчаточку-то я оставлю. А теперь давай-ка посмотрим, на что годятся остальные части этого доспеха.
С этими словами Ло'Гош потянулся к стоящему перед ним железному силуэту, но тут какой-то шорох в глубине комнаты заставил его отдернуть руки и насторожиться. Через секунду звук повторился. Будто что-то или кто-то осторожно двигался к ним из глубины комнаты, задевая по пути нагроможденные один на другой предметы. Кривой ятаган орка мягко выскользнул из ножен. В руке гоблина появился тот самый эльфийский клинок, которым он отрубил собственную кисть. Не сговариваясь, товарищи отступили к середине помещения, став бок о бок и развернувшись в ту сторону, откуда доносился подозрительный звук.
Проскользнув между сундуками и коврами, на освещенном лампой и факелом пространстве появилось существо, напоминающее огромную змею. Только без головы. Вернее, вместо головы у него было простое заострение, как если бы это приполз чей-то хвост. Существо поднялось над землей таким образом, что кончик «хвоста» очутился на уровне груди Ло'Гоша. Спустя мгновение он раскрылся как цветок, на пять лепестков, внутренняя поверхность которых была усеяна тонкими длинными зубами. И из этого цветка повеяло запахом гнили. В конечных намерениях пришельца не оставалось сомнений.
Что и подтвердилось в тот момент, когда существо с неимоверной скоростью метнулось в сторону Дрога. Орк успел подставить руку, и зубы агрессора лязгнули по окованному железом плечу. Ответ Дрога был стремительным. Короткий взмах ятагана – и наконечник хвоста с зубастыми лепестками отделился от основного туловища и упал на пол. Само туловище отпрянуло назад, и из его раны на пол брызнула черная кровь. Впрочем, поток крови быстро прекратился. И на глазах беглецов в том месте, где секунду назад была одна вонючая пасть, практически мгновенно выросло два длинных отростка, и каждый из них был увенчан зубастым цветком.
Не дожидаясь, пока те нападут снова, гоблин и орк, как по команде, сделали шаг вперед. Клинки описали круги, и обе «головы» упали на землю. Но на их месте тут же появилось четыре новых. И тут началось. Чем быстрее они рубили эти головы, тем больше их вырастало. Дрог старался достать туловище, которое он посчитал основным. То есть то, что служило основанием для всего этого цветника. Но зубастые пасти все время вставали у него на пути, мешая достичь цели и заставляя рубить себя. Таким образом, врагов у друзей становилось все больше.
В какой-то момент несколько лепестков намертво зажали правую руку орка. Он не растерялся и сунул все еще зажатый в левой руке факел на то место, где он только что отрубил предыдущее щупальце, надеясь, что это отпугнет готовые вырасти головы. Но случилось чудо! В том месте, куда он ударил горящим факелом, не выросло новых голов! Наоборот. Ужасный жгут обуглился, сжался и отполз куда-то из зоны видимости.
– Руби поменьше голов! – прокричал Дрог Ло'Гошу, активно орудующему эльфийским клинком.
– Да, как же я смогу?! – крикнул в ответ гоблин. – Они же меня съедят!
– Они бояться огня! – ответил орк. – Вытащи у меня из-за спины факел и зажги от моего. Давай! Я тебя прикрою!
Ло'Гош так и сделал. Орк прикрывал его как мог, пока тот доставал факел и разжигал его о факел Дрога. Но за это время несколько щупалец смогли добраться до Дрога и поранить его. А некоторые обвили самого принца. Но, зато теперь дело пошло веселее.
Друзья рубили головы правой рукой, а левой прижигали только что отрубленное место. Так продолжалось до тех пор, пока у чудища снова не осталась одна пасть, которая немедленно ретировалась обратно в сторону сундуков и прочего хлама, оставив на полу кучу отрубленных отростков и лужи черной крови.
– Давай-ка быстрее двинем отсюда, – предложил гоблин, вытирая мокрое от пота лицо.
– А остальной доспех? – спросил орк. – Будем его опробовать?
– Нет, на это нет времени. Кто его знает, что еще сейчас сюда приползет? – подытожил принц.
Стая варгов появилась на гребне холма. Затем, один за другим, огромные волки двинулись вниз, туда, где в окружении повозок, готовое к бою, расположилось стойбище кочевого племени. Но варги, как и воины, сидевшие на них, не собирались нападать. Они возвращались домой.
Многие животные были чересчур худы, а многие со следами свежих ран. Да и гоблины-наездники выглядели не лучше. Грязные, окровавленные повязки, надорванные кольчуги, почти пустые колчаны.
Впереди, на большом темно-сером варге ехал батыр по имени Гхаш. Он не отличался каким-то особым ростом или другими физическим данными. Хотя его когтистые лапы-руки были длинны, плечи широки, а нижние клыки, как и у всех гоблинов-мужчин, далеко выступали над верхней губой. Но дело было не в этом. Любой, кто заглядывал в глаза Гхашу, понимал, что этот гоблин самый жестокий, самый хитрый среди жестоких и хитрых гоблинов. Даже более сильные и крупные особи часто тушевались, заглядывая в эти глаза. Там явственно читалось, что их хозяин готов вцепиться тебе в горло, нанести удар в спину, вспороть брюхо, пока ты спишь. С Гхашем боялись связываться. И правильно делали.
А сейчас Гхаш был командиром разведывательного отряда, который состоял из верных и преданных лично ему, но не слишком опытных воинов. Это практически все, что осталось от некогда многочисленного и воинственного племени. Немногие из выживших ветеранов сейчас охраняли стойбище. А Гхаш и его отряд были отправлены узнать, не преследуют ли их племя враги, с которыми они не так давно воевали.
И вот теперь отряд вернулся домой, и, спустившись с холма, подходил к стоянке. Возле первой же юрты Гхаш увидел ее. Она явно появилась здесь не случайно. Она вышла встречать вернувшихся воинов и его, Гхаша, в частности. Девушка двигалась той походкой, какой могут ходить только женщины гоблинов. Одновременно женственная и чувственная, она шла, покачивая будрами, но в этом ее шаге также чувствовалась и грация, и гибкость, и скрытая сила пантеры. Клыки у женщин-гоблинов не такие большие, как у мужчин, и не выпирают над губой. А лица могут быть вполне привлекательными, даже по меркам людей. Таким было и ее лицо. Ее звали Уонлл, дочь вождя племени Шекха.
Легким движением Уонлл перекинула длинную черную косу за спину, и посмотрела снизу вверх прямо в лицо остановившемуся перед ней Гхашу. При этом его огромный варг засопел и начал вилять хвостом, будто какой-то щенок.
– Здравствуй, батыр! – приветствовала она Гхаша звонким голосом. – Надеюсь, ты принес нам добрые вести? Вот, испей воды с дороги.
С этими словами она протянула гоблину приготовленную заранее флягу, полную прохладной воды. Гхаш принял флягу и жадно сделал несколько глотков, не спуская при этом горящих глаз с девушки. А та, нисколько не смущаясь, смотрела прямо на него.
– Где твой отец, Уонлл? – нарочито грубо спросил он. – Мне есть о чем поговорить с ним.
– Мой отец провожает в путь своего варга, – сказала девушка печально и потрепала по загривку зверя, на котором сидел Гхаш.
– Иди. Он там, – и она махнула в сторону центра стойбища, где располагался шатер вождя.
Не спускаясь со своего варга, Гхаш двинулся туда. За ним следовали его воины на своих волках.
В центре стойбища Гхаш застал следующую картину. На площадке возле шатра вождя лежал пепельно-серый варг. Из его рта шла кровавая слюна, бока судорожно поднимались, а одна из лап неестественно дергалась. Над варгом, опершись на древко копья, стоял вождь Шекх и печально смотрел на своего старого боевого товарища. Его спутанные волосы падали на смуглое обветренное степными ветрами лицо с выделяющимся на нем большим крючковатым носом. Эти, выбившиеся из длинной, скрепленной железными кольцами косы пряди, состояли из темных и седых волос так, что по цвету соответствовали окрасу раненого варга. На боку варга виднелись незажившие раны, полученные в последнем сражении. За спиной вождя, чуть поодаль, стояло несколько гоблинов из «старой гвардии».
Неожиданно вождь распрямился, копье взметнулось и с быстротой молнии ударило варга прямо в сердце. Животное еще несколько раз дернулось, его пасть выплеснула поток алой крови, и зверь затих навсегда.
– Я освободил его от мучений, – сказал Шекх, обращаясь к подошедшему близко Гхашу, но по-прежнему не сводя печального взгляда с варга.
– Мой боевой друг, – продолжи вождь, обращаясь к животному, – отправляйся вперед меня в Туманные Степи и дождись своего господина. Настанет час, и мы вместе будем охотиться там.
Гхаш уже спешился, и теперь стоял за плечом у вождя, делая вид, что покорно ожидает, когда с ним заговорят.
– Я все вижу, Гхаш, – сказал вождь, помолчав минуту, но, по-прежнему, не поворачиваясь к батыру. И в его голосе уже совсем не было печальных ноток. – Я все вижу. Думаешь, я не знаю, что ты подкатываешь к Уонлл?
– Мы молоды, мой вождь, – ответил Гхаш, почтительно наклонившись, но, смотрящие исподлобья глаза, злобно буравили спину вождя. – Мы молоды и нравимся друг другу.
– Нравитесь, как же! – хмыкнул вождь. – Ты просто хочешь занять мое место, честолюбивый волчонок. Я вижу тебя насквозь. Но не видать тебе моей дочери. Если бы не твои успехи в ратном деле, я бы давно велел посадить тебя на кол, но сейчас на счету каждый воин. Впрочем, тебе не стоит расслабляться, да?
С этими словами Шекх обернулся к Гхашу, а его верные воины, как по команде, потянулись к рукоятям сабель. Однако Гхаш не стал обострять конфликт.
– Я весь в распоряжении моего вождя, – покорно ответил он. – Как вождь скажет, так и будет. Однако, мой вождь прав в том, что, когда звенят мечи, не стоит думать о женщинах. Не тот сейчас момент. Наше племя все еще в опасности.
– Ладно, – ответил вождь. – Говори, что там у тебя. Что удалось узнать твоему отряду?
– Степь все еще не спокойна, мой вождь, – заговорил батыр. – Мы наткнулись на небольшой разъезд воинов из племени Белого Волка. Мы уничтожили их, но мне кажется, наши враги все еще ищут нас.
– Вы уничтожили всех до одного? – сердито спросил Шекх. – Надеюсь, вы не дали кому-то уйти? Не хватало еще, чтобы вы навели на наш след.
– Всех до одного, мой вождь, – склоняя голову, ответил Гхаш. – И вот еще что… Мы встретили кое-кого в степи. Возможно тебе, мой вождь, будет интересно их допросить.
– Хмм…? – Шекх удивленно приподнял бровь.
Расценив это как знак согласия, Гхаш обернулся и махнул своим людям. Со спин двух варгов на землю было бесцеремонно сброшено два мешка. Один побольше, другой поменьше. Повинуясь приказу Гхаша, несколько гоблинов поднесли их к вождю и развязали обмотанные вокруг тюков веревки. На белый свет появилось изрядно помятое, вымазанное в пыли лицо Ло'Гоша и изрыгающая злобные проклятия голова Дрога. Пленникам позволили вылезти из мешков полностью, и они предстали перед вождем. Оружие, конечно, у них отобрали давным-давно.
– Кто это такие? – с удивлением обратился к Гхашу вождь.
– Это гоблин и орк. Мы подобрали их в степи, – ответил Гхаш. – Они брели сами, без варгов, и даже без лошадей. Говорят, что сбежали из Миндона.
– То, что гоблин и орк – сам вижу, – отрезал Шекх.
– Вы вправду сбежали из Миндона? – обратился он к пленникам. – И почему? Я знаю, что орки прислуживают эльфам Города. Так зачем же вам было бежать? Вы были там пленниками?