- -
- 100%
- +
Как и следовало ожидать, здесь селятся гоблины, являющиеся гражданами города, другие гоблины, имеющие дела в Миндоне, а также орки. В том числе орки, так или иначе, связанные с Легионом. В основном, это потомки тех, кто служил Городу, так как орки, служащие в Легионе, живут в Цитадели вместе с семьями.
А еще Гоблинский Город считается неформальным местом отдыха всех граждан Миндона. Нигде не встретишь такого количества ночных притонов на душу населения. Бордели, гладиаторские бои, игорный бизнес – все это процветает на кривых и темных улицах гоблинской части.
Как уже было неоднократно замечено, улицы Гоблинского Города кривые и темные, но дома, построены добротно, хотя несколько коряво и неказисто. Двери часто то слишком высоко от земли, то со слишком низкими дверными проемами, окна скорее похожи на бойницы, а все строения сложены из камней, будто это маленькие замки, и их жители постоянно готовятся к осаде. Это своеобразное великолепие соединяется с остальной частью Миндона широким мостом, укрепленным не менее хорошо, чем сами Восточные Врата. Как будто сам Миндон опасается набега со стороны жителей гоблинской части. Что, отчасти, правда.
Вот в одну из таких улочек мы и проследуем с тобой, читатель. Улочка как бы даже и ничем не примечательная. И не сильно отличающаяся от аналогичных в этой части Города. Разве что тем, что тут расположен широко известный кабак под названием «Черный Конь». И слава у этого притона самая мрачная.
Нет, он не был как-то особенно готично обставлен. Или как-то особенно грязен. Ну, не белые скатерти, конечно. Все-таки Гоблинский Город. И держал его совсем не гоблин, а человек по имени, Хим. Но притон этот был известен тем, что служил местом встреч для самых отъявленных, бандитов, негодяев и искателей приключений со всего Миндона.
Случайные посетители сюда не заходили. Именно здесь можно было найти наемного убийцу или компаньона для какого-нибудь темного дельца. Эти люди, гоблины, орки – они определяли друг друга на глаз, каким-то особым способом чувствуя своего, даже если лично не были знакомы. Правда ходили слухи, что сам Хим чуть ли не осведомитель стражи, но даже если кто допускал такое, то не решался связываться с владельцем кабака, который сам был тот еще сорви голова.
И вот именно в это заведение сегодняшним вечером заглянул широко известный в узких кругах грабитель и наемный убийца гоблин по имени Тхрак-за. Как завсегдатай этого заведения, он сразу шагнул к стойке, за которой стоял Хим, и украшенной боевыми татуировками рукой бросил на отполированную временем и локтями посетителей доску несколько медяков. Надо отметить, что характерными наколками была украшена не только рука гоблина, но и все его тело, вплоть до увенчанной характерной гоблинской косичкой макушки. Хим кивнул и налил искателю приключений полную кружку какой-то белесой жидкости. Этот напиток стал особенно популярен в последнее время. По крепости он значительно превосходил что-либо ранее известное, и такие крутые парни, вроде Тхрак-за, быстро к нему пристрастились.
Гоблин внимательно оглядел помещение. Несколько обычных для этого заведения компаний коротали время за столами, но его внимание привлекла одинокая фигура человека, сидящего в дальнем углу. Судя по длинной белой бороде, это был старик, одетый в мешковатый балахон грязно-серого цвета. Никакого оружия при нем видно не было. Он сидел, опустив голову на руки, сложенные на прямом посохе, сделанном из ствола какого-то дерева.
Приглядевшись, Тхрак-за понял, что в этой фигуре такого необычного. Похоже, что старик был абсолютно слеп. Причем странный незнакомец никак это не скрывал. Мог бы носить повязки или что-то в этом роде. Но нет. Спутанные пряди тонких седых волос не закрывали его лица. Век не было. Пустые глазницы зияли чернотой, будто кто-то выжег или вырезал их вместе с глазами. И это было необычным даже для «Черного Коня».
И тут один из посетителей заведения решил воспользоваться столь незавидным положением слепца. В кабаке было достаточно шумно, и он решил тихонько подкрасться к старику и стащить блюдо с едой, стоящее на его столе. Судя по тому, что старик был безоружен, этот воришка решил, что тот случайно сюда попал. И когда он уже было протянул руку к блюду слепого, тот, молниеносным движением, вынул длинное острое лезвие, которое, как оказалось, скрывалось внутри посоха и отсек наглецу четыре пальца. Брызнула кровь. Некоторые из приятелей вора схватились за мечи.
– Не стоит, – спокойно сказал старик так, как будто все видел. – Этот человек сам виноват. Не стоит вам умирать из-за него.
И столько убедительности было в его голосе, что ему отчего-то поверили. Бандиты вложили мечи в ножны и продолжили свою нехитрую трапезу, в то время, как их товарищ благоразумно скрылся.
Что-то толкнуло гоблина подойти к старику.
Он осторожно приблизился и сказал:
– Здравствуй, старик, меня зовут Тхрак-за. Разреши разделить с тобой этот стол.
– Садись, – кивнул слепой.
– Не откажешься ли выпить со мной? – предложил гоблин.
– Не пью, – отказался незнакомец. – Скажи, Тхрак-за, ты тот, кто мне нужен?
– А кто тебе нужен? – удивился бандит.
– Мне нужен опытный парень, который готов рискнуть головой ради хорошего барыша. Я предлагаю тебе дело, Тхрак-за.
– И что за дело? – заинтересовался гоблин.
– Нужно ограбить небольшой караван.
– Но караваны ходят в степи. Кроме того, они обычно хорошо охраняются. Для нападения на караван нужно больше, чем один слепой старик и один гоблин, пусть даже и очень опытный.
– А кто сказал, что будет легко? – ответил старик. – Но я готов предложить хороший задаток.
С этими словами он швырнул на стол мешочек, который приятно звякнул серебром. Этот звук Тхрак-за очень хорошо знал.
– Ты получишь в десять раз больше, – продолжил слепой, – если поможешь мне.
– Ну, а подробнее? Что нудно делать? – спросил Тхрак-за, пряча мешочек с серебром.
– Конкретно: нападем на караван здесь. Причем в Белом Городе. Не бойся, караван совсем небольшой. Но ребята вооружены. Придется помахать мечом. Но мне кажется, что ты гоблин способный. Да и я, поверь, гожусь на большее, чем просто отрезать несколько пальцев. Так что, основную работу я возьму на себя. Тебе просто надо прикрыть мне спину и, главное, стать моим проводником в Белый Город. Ты ведь знаешь Белый Город?
– Довольно хорошо, – кивнул гоблин.
– Но ты же вроде слепой? – засомневался Тхрак-за. – Как ты собираешься сражаться?
– Не сомневайся, – нехорошо улыбнулся старик. – Для того, чтобы убивать, мне не нужны глаза. Но передвигаться по незнакомой местности мне сложнее. Так что, отведешь меня туда, куда я скажу? По рукам?
– По рукам, – кивнул Тхрак-за. – Когда на дело?
– Этой ночью.
– Но в Белый Город еще надо попасть. С наступлением сумерек ворота туда закрываются, – возразил гоблин.
– Предоставь это мне, – спокойно ответил слепой. – Я знаю, как незаметно пробраться туда. Но внутри мне понадобится проводник.
– Как мне звать тебя, старик?
– Зови меня, Гур, – ответил тот.
И совсем не впечатлительному гоблину показалось, что черные провалы глаз Гура – это два глаза смерти.
Глава 4. Девятая башня.
Великий Город – Миндон-Варна! Уникальный сплав, где каким-то непостижимым образом уживаются такие разные расы и культуры. Кому принадлежит такая гениальная, спорная, но успешная идея? Кому пришло в голову инициировать создание этой структуры? И тут, как и во многих подобных случаях, оказывается, что у успешной идеи много отцов. Гномы считают Миндон детищем своих рук. И это, во многом, правда. Они действительно построили большую часть Цитадели, являющуюся основным укрепленным пунктом и, фактически, центром, города. Да и много других важных строений также возвели горных дел мастера. И люди могут смело называть Миндон своим городом. Они – большая часть населения. Город живет в их ритме. Люди торгуют, занимаются ремеслами, составляют основную частью войска Миндона. Город празднует их праздники. Однако даже гоблины, и те считают, что на месте восточной (гоблинской) части Города было их древнее поселение.
Но, пожалуй, бесспорным является тот факт, что бессменным главой Миндона, вот уже на протяжении трех тысяч лет, является эльф по национальности – лорд Талион. Это ему принадлежит идея сплести, казалось, такие несовместимые части. Он воплотил эту идею в жизнь. Конечно, не без помощи тех же гномов и людей. Своим столь долгим существованием Город обязан именно его мудрости, дальновидности, толерантности. Любил ли Талион другие расы, было неизвестно. Но одно очевидно – он считал, что существование бок о бок эльфов, людей и гоблинов не только возможно, но и взаимовыгодно. Правда, многие завистники полагали, что вся затея с Миндоном придумана эльфами, чтобы эксплуатировать другие расы. Или даже для того, чтобы, так сказать, держать руку на пульсе истории. Контролировать бурное развитие людей, игнорировать которое стало невозможно. И Город – не более чем попытка дальновидного Талиона попросту выжить. Но даже если это, отчасти, и так, стоит ли винить в этом мудрых эльфов? Неужели они должны были спрятать голову в песок и наблюдать, как варварские расы заселяют Арду?
Пожалуй, теперь стоит свести воедино все обрывочные знания о социальной, географической и политической структуре Миндона, которые читатель мог получить ранее.
Верховная власть в Миндоне принадлежит так называемому Совету Города. Совет занимается только стратегическими внешними и внутренними проблемами. Насущные бытовые вопросы решает Совет Гильдий, куда входят представители различных сообществ, объединенных общим видом деятельности. И представители в этот совет избираются без привязки к расе. Другое дело – Совет Города. Это узкий круг представителей самых влиятельных рас. И дело тут не в количестве представляемого населения (как уже говорилось, людей больше всего). Ведь в Совете только один человек – это бургомистр города, избираемый на Совете Гильдий. Кроме всего прочего, бургомистр руководит Советом Гильдий и, фактически, именно он решает большинство текущих вопросов управления огромным городским хозяйством.
Также в Совет входит представитель гномов, с момента основания Города живущих в нем. Представитель сравнительно недавно поселившихся и создавших особый район города на каналах, так называемого Города-на-Воде, речных эльфов. И, конечно, в роли главы Совета, сам лорд Талион.
Но все течет, все изменяется. И политическая конъюнктура диктует свои условия. Миндону необходимы союзники. Зашла речь о том, чтобы расширить Совет за счет представителей союзнических государств. Так, на место в Совете начали претендовать гномы Королевства Железных Гор и эльфы Чернолесья. Даже шли разговоры о том, чтобы ввести в Совет представителя гоблинов.
А теперь о географии. Миндон-Варна расположен на трех берегах в том месте, где в великую реку Сирион впадает не менее великая река Гелион. Сирион течет с северо-запада, а Гелион с северо-востока. А то, что получается, в итоге все равно называется Сирион, и течет почти точно на юг. На восточном берегу всего этого безобразия расположен, так называемый, Гоблинский Город, где живут почти одни гоблины, истерлинги и орки. Город этот обнесен высокой каменной стеной и служит для общения с таким неспокойным востоком. Сюда, через Восточные Врата входят караваны. Гоблины торгуют на Восточном Базаре, а караваны везут товары через не менее хорошо укрепленный мост в центральную часть Миндона – Белый Город, минуя Старый Подол.
Раньше Старый Подол был местом обитания различных ремесленников, чей труд непосредственно связан с необходимостью быстрого доступа к воде: кожевенных дел мастера, красильщики, гончары, рыбаки, и так далее. Также сюда привозили товары по Гелиону. Старый Подол расположен ниже высокого берега, где расположена Цитадель – главное укрепление и первое строение Миндона. Поэтому Старый Подол часто затапливался разливами реки. Но теперь все изменилось. Берег укрепили, построили невысокую, но прочную стену. Здесь стали селиться купцы, открылся театр и арена, служащая для выступлений цирка и спортивных игр. А ремесленники по большей части переехали на Новый Подол. Но остались причалы, а значит и торговля.
Над Старым Подолом и расположен Белый Город. Но сначала про Цитадель. Она возвышается над той самой стрелкой, тем самым мысом, где и сливаются обе реки. На высоком скалистом берегу, но каменные стены делают ее еще выше! Цитадель строили гномы. Говорят, что не только ввысь, но и на много ярусов глубоко под землю уходят ее галереи. Строили гномы, а живут люди и орки. Цитадель – это не только крепость. Гарнизон Цитадели – это городские стражники и Орочий Легион. Они не только служат здесь, но и живут вместе с семьями. Непосредственно к Цитадели прилегает огромная, выложенная камнем площадь. Стратегический объект. Главная Площадь. Эта площадь всегда должна быть свободной. На ней не проходят ярмарки, не происходят народные гулянья. Никто не должен подойти к стенам Цитадели незамеченным.
Цитадель – единственное место Белого Города, созданное из черного камня. Весь остальной многоярусный город, с его мостовыми, фонтами, с окружающей его стеной создан из белого камня, который добыли или прямо тут, из катакомб, или невдалеке от города в Белой Горе. Место это, теперь все изрытое пещерами, превратилось в пристанище для различных нищих, бездомных и просто проходимцев всех мастей.
К списку самых значимых мест Белого Города можно отнести Городскую Ратушу, место, где живет и работает бургомистр, и собирается Совет Гильдий. На башне ратуши размещено произведение искусства – главные городские часы, механизм, созданный все теми же гномами. В Белом Городе расположен Форум – место, где собираются жители по случаю праздников, торжеств и других общественных мероприятий, вроде казни. Единственная широкая улица Белого Города, с оригинальным названием Центральный Тракт, ведет от Форума к Большому Базару и дальше в сторону границ города. А на базаре торгуют товарами с севера, юга, запада и востока. В Белом Городе расположен и, так называемый, Эльфийский Парк и окруженный стеной замок Талиона, который также является домом для эльфов, живущих в Городе (не считая речных эльфов).
Особняком в Белый Город вклинивается Гномий Город. Холм, на котором живут исключительно гномы. Место, также окруженное своей собственной стеной, у подножия которой есть свой базар – Гномий Базар. Здесь гномы покупают для себя еду. Только лучшую еду. Покупают какие-то необходимые для производств полуфабрикаты, а также продают кое-какие свои изделия.
С западным берегом Белый Город связывает мост, также укрепленный небольшими крепостями с обеих сторон. Миндон со стороны Сириона делится на три части: Город-на-Реке, Красный Город и Новый Подол. Новый Подол – место, где теперь живут кожевенных дел мастера, красильщики и гончары. Здесь есть порт, куда пристают суда, возящие грузы по Сириону. Понятно, что Подол расположен у самой кромки воды. А выше по течению, чтобы в него не попадали нечистоты с Подола, расположен Город-на-Реке – система каналов, мостов и строений, окруженная стеной. Это создание рук речных эльфов и их дом.
Но самая большая часть западного Миндона – Красный Город, город людей. Людей, потому что основная часть его населения – люди. А красный потому, что построен из красного кирпича. Дома из красного кирпича (конечно, не такие высокие, как в Белом Городе), мостовые из красного кирпича и крепостные стены из него же. Красный Город, фактически, обслуживает мир людей, по большей части населяющих правый берег Сириона. И пусть предметы, сделанные в Красном Городе не такие изысканные и качественные, как изделия гномов или эльфов, но это то, что надо простому крестьянину или барону средней руки.
Также стоит упомянуть еще о двух местах, имеющих отношение к Миндону. Это Хоббитанская Слобода и Город-за-Стеной. Как не трудно догадаться, в Хоббитанской Слободе живут хоббиты. Она формально не входит в черту города, а расположена чуть в стороне. Но хоббиты пользуются защитой Миндона, платят налоги, торгуют пивом и разной снедью. И, да, пиво у них отменное – «Хоббитанский эль» называется!
Прямой противоположностью ухоженной и аккуратной Хоббитанской Слободе является Город-за-Стеной. Он расположен за границами города, недалеко от Красных Ворот – входа в правобережную часть Миндона. Здесь селятся те, у кого не хватает денег на взнос, который позволит стать полноправным гражданином Города и вступить в какую-либо гильдию. Мелкие лавочники, нищие, бедные ремесленники, представители непопулярных профессий – угольщики, лесорубы, шахтеры, добывающие руду с неглубоких (не гномьих) пластов и так далее. Они живут тесно, в глиняных лачугах, часто пьют и убивают. И единственное, что может сделать власть Миндона – это следить, чтобы в Городе-за-Стеной не возник очаг какой-нибудь эпидемии. В остальном, эти люди живут по своим законам, и за порядком здесь смотрят вовсе не городские стражники.
Кстати о стражниках. Оставим на время взгляд на Город с высоты птичьего полета и спустимся ниже. Прямо в Цитадель, где отдыхает недавно вернувшийся из похода в гоблинские земли молодой офицер по имени Кин. Вернее, Кин – так зовут его друзья. Полное имя на эльфийский манер звучит как Кинвелин. Но произносить его полностью не так-то и быстро. Вот и получилось – Кин. Впрочем, сам Кин был не в обиде.
Итак, этим утром Кин отдыхает в своем покое. Но из-под легкого покрывала, которым накрыта постель стражника, торчат две пары ступней. Причем одна пара, несомненно, женская. В это время снаружи послышались шаги, и через мгновение в дверь постучали.
– Проснись, Кин! – раздался чей-то голос. – Тебя требует к себе начальник стражи!
– Чего?! – ответил Кин сонным голосом, и над кроватью поднялась его взъерошенная голова.
Вслед за ней показалась и белокурая головка обладательницы изящных ступней.
– Начальник стражи требует тебя к себе! – повторил голос за дверью. – Просыпайся! Это срочно!
– Это ты, Аварик? – недовольно пробурчал Кин. – Чего ему понадобилось будить меня так рано? Я ведь только вчера вернулся. Имею я право отдохнуть?
– Я не знаю, зачем ты ему нужен, – ответил тот, кого Кин назвал Авариком. – Он мне не докладывает. Но сказал, чтобы ты срочно собирался и был доставлен к нему. Так что вставай.
– Ладно, ладно, – продолжал ворчать Кин. – Иду.
Делать было нечего. Приказы начальства не обсуждались. Обладательница белокурой головы и ступней обиженно засопела.
– Спи, спи, – поцеловал Кин девушку. – Спи, Элин.
В следующее мгновение из-под покрывала показалась коротко стриженная голова, а затем и ее хозяин – высокий, хорошо сложенный молодой человек, едва разменявший третий десяток. Он аккуратно укрыл свою подругу, а сам окончательно поднялся с постели и начал одеваться. Спустя минуту Кин уже шел по коридорам Цитадели вместе с Авариком в сторону комнаты для дознания, где этим утром уже находился начальник стражи. Стоит отметить, что стража Миндона выполняет не только военные, но и полицейские функции. И если считать, чего больше, то чаша весов скорее клонится в сторону последних. Так что, начальник стражи, по сути, являлся главным полицейским Города.
Путь в комнату для дознания лежал мимо пыточного каземата. Стоит ли говорить, что это вряд ли было случайностью? Скорее всего, так и было задумано, чтобы тот, кого ведут сюда, будь то подозреваемый или свидетель, лишний раз задумался о последствиях своих дел и слов. Но Кин не одобрял такие методы. Был он человеком современным и, можно сказать, мягким. Одно дело зарубить гоблина в честном бою, другое – мучить гражданина. Кроме того, Кин считал пытки методом неэффективным и устаревшим. Поэтому, когда до него донесся запах горелой кожи и приглушенные стоны, он с сожалением вздохнул. Но делать было нечего. Начальник стражи пока не разделял его прогрессивных взглядов на методы дознания.
Но Ульфанг (а именно так зовут начальника городских стражей) хотя и являлся мужчиной почтенного возраста, не был вовсе чужд нововведениям. Поэтому, достигнув цели своего путешествия, Кин и Аварик застали следующую картину. Возле окна на стуле со связанными руками и ногами сидел известный гоблин рецидивист. А напротив него молодой художник рисовал портрет с натуры. И портрет именно этого гоблина. Хотя прямо сейчас тот не был уличен в каком-то преступлении, начальник стражи приказал доставить его в Цитадель и запечатлеть его физиономию на холсте. Это была специально разработанная Ульфангом программа по составлению картотеки наиболее известных преступников, дабы облегчить их последующий розыск.
За этой идиллической, с точки зрения сыска, картиной наблюдал сам организатор перфоманса. Как уже было сказано, Ульфанг был немолод. Но и старым назвать начальника Городской Стражи язык не поворачивался. Был он невысок, но широк в плечах. Аккуратно стриженая лопатой борода покоилась на объемной груди. Вся его фигура излучала такую силу и харизму, что казалось, будто вокруг начальника стражи, где бы он не появился, всегда образовывалось некое свободное пространство. Своеобразный круг – вроде как живые существа боялись слишком близко подходить к нему по собственному желанию.
Заметив вошедших воинов, Ульфанг кивнул им и поманил Кина пальцем. Кин подчинился, и они вместе с начальником стражи перешли в соседнюю комнату. Молодой офицер не задавал вопросов и почтительно ждал, когда командир сам приступит к делу. Ждать долго не пришлось. Ульфанг почесал рыжую бороду и спросил:
– Ты наверно гадаешь, зачем понадобился в такую рань? Почему не дают отдохнуть воину, заслужившему день-другой спокойной жизни?
– Так точно, мой командир, – кивнул молодой человек. – Но я человек служивый. Надо, значит надо.
– Ну, тогда я сразу к делу, – продолжил Ульфанг.
– Твои успехи в деле сыска были замечены, – начальник стражи нетерпеливым жестом остановил готовые сорваться у Кина слова возражений. – Не спорь! Твои методы расследований просты и эффективны. И твоим талантам найдется достойное применение.
– Но… , – попытался было возразить молодой воин.
– Никаких «но», – строго оборвал его Ульфанг.
– Знаю, знаю, – махнул он рукой. – Не полицейские дела сняться тебе ночью. Ты хочешь стать великим воином. Не зря же ты был отправлен на обучение в имперский Дом Мечей еще в детстве. Но сейчас условия жизни таковы, что больше нужны именно сыщики. А умение махать мечом тебе и тут пригодится.
– В общем, там, – и Ульфанг многозначительно указал пальцем на потолок, – было принято решение создать некий следственный орган. Некую коллегию. Да не простую коллегию. Это будет группа, состоящая из представителей всех рас, проживающих в Миндоне. Туда войдут люди, гномы, даже орки и, конечно, эльфы. Эта коллегия будет рассматривать случаи межрасовых преступлений. Чтобы бы было объективнее…
При этих словах Ульфанг поморщился, будто случайно раскусил зернышко перца и продолжил.
– Так, вот. Чтобы было объективнее, и всем не так обидно. Чтобы нельзя было никого обвинить. Мол, вы, люди, не любите нас, гоблинов, и все в таком духе. Ясно?
– Так точно, ясно! – браво ответил Кин.
– Ну, раз ясно, – снова почесал бороду Ульфанг. – Тогда мы сейчас отправимся с тобой прямиком к бургомистру.
– К бургомистру?! – удивился Кин. – Я?! Зачем?
– Затем, что он хочет побеседовать с тобой. А ты, если ты еще не понял, будешь в этой коллегии кандидатом от людей. Вот бургомистр сам тебе и расскажет, что к чему. Ясно?
– Ясно! – бодро ответил Кин.
– Ясно ему, – проворчал Ульфанг. – Мне самому не ясно, а ему, гляди, ясно. Ну, идем, что ли?
Командир и его подчиненный вышли из Цитадели, пересекли выложенную булыжником площадь и оказались у ворот Городской Ратуши. На стене ратуши служитель выставлял текущую дату, чтобы все жители города не потерялись во времени. А высоко на башне часы гномьей работы вели свой отсчет.
Но у дверей они задерживаться не стали. Стоящие на посту стражники отдали Ульфангу честь, и тот повел Кина вовнутрь святилища городской власти. Поднявшись по ступеням на несколько этажей, они остановились возле окованной железом тяжелой дубовой двери. Командир вежливо постучал, а затем бесцеремонно втолкнул замявшегося парня в открытую дверь. Но сам заходить не стал.
Кин очутился в длинной узкой комнате с окном в противоположной от него стене. Присмотревшись, стражник различил возле окна фигуру. И, хотя он никогда не видел бургомистра вблизи, Кин сразу узнал его. Это был очень высокий, худой мужчина преклонного возраста. Несмотря на это, осанка его была такой прямой, будто он проглотил кол. Одет бургомистр был в длинную свободную тунику эльфийского образца. Судя по всему, туника эта была хорошо скроена из дорогой ткани, но на бургомистре она смотрелась, как мешковина на огородном чучеле. Несмотря на это, фигура его внушала уважение, и даже страх, ни грамма комичности в ней не было. Волосы на голове бургомистра были седые, но совсем не редкие, как у большинства мужчин в его возрасте. Плеши не было, а стрижка была совсем простой – по крестьянской моде. «Под горшок», что называется.