Договор простого товарищества в гражданском праве России: исторические традиции и современность. Монография

1.2. Товарищеские объединения в гражданском праве России. Становление и развитие

Прежде чем проследить процесс становления и развития объединений, являвшихся предшественниками простого товарищества, в России, необходимо дать краткую характеристику терминов «товарищество» и «товарищ» в лингвистическом аспекте. Толковые словари русского языка содержат практически одинаковые определения. Слово «товарищ» характеризуется следующим образом: 1) человек, участвующий с кем-либо в одном деле, промысле, предприятии и т. п.; сотоварищ, член торговой или промышленной компании, компаньон; 2) человек, связанный с кем-либо по роду деятельности, занятий, месту службы, учебы; 3) человек, связанный с кем-либо узами дружбы, близкий приятель, друг. Соответственно товариществом признается: 1) группа лиц, объединенных общей деятельностью, общими занятиями, коллектив; 2) взаимоотношения между членами какого-либо коллектива и обязанности каждого по отношению к другим; 3) компания, общество; 4) организация равноправных участников, артель; 5) совместное дело, общее дело, предприятие17. Из приведенных определений очевидно, что товарищ – участник какой-либо совместной деятельности, а следовательно, участник соответствующих договорных отношений.

Правовое регулирование отношений товарищества, возникших в отечественном гражданском и торговом обороте, берет начало в обычном праве, появившемся еще до возникновения государства. Если принять во внимание справедливую мысль, высказанную практически всеми цивилистами, согласно которой договор товарищества встречается в истории всюду, куда достигает глаз исследователя, то уместно предположить, что товарищеские объединения существовали еще в архаическом праславянском праве. Исследователи истории права различных славянских народов, в частности Н. П. Загоскин, указывали на присутствие в правовых системах различных славянских государств сходных по характеру норм о договоре товарищества18. Товарищеские объединения возникли в глубокой древности, когда происходило становление славянства как этнической общности.

Первые достоверные сведения о товарищеских объединениях относятся к X–XI вв., когда начинается процесс формирования мелкотоварного производства и происходит все большее отделение ремесла от сельского хозяйства. Б. А. Колчин, А. В. Семенова, другие исследователи называют причины, заставившие русское купечество объединяться: общие экономические интересы, трудности дальней торговли, притеснения феодальных властей. «…В XI–XII вв. на Западе формируются первые постоянные купеческие гильдии. Сходные процессы происходили и в древнерусской купеческой среде»19. В источниках выделяются группы купцов: гречники; залозники и др. Объединения купцов на первых этапах развития не подвергались такому административному давлению со стороны государства, как впоследствии. Целью их являлось совместное извлечение прибыли. Организация крупных торговых караванов, наем матросов, охрана от нападений кочевников требовали значительных финансовых затрат и поэтому объединения купцов для совместных торговых экспедиций были объективной необходимостью. Религия также играла значительную роль в отношениях купцов. В целом значение религии сводилось к следующему: 1) совместное строительство патрональных храмов; 2) отчисление купцами части прибыли в пользу храма (имеются в виду добровольные отчисления, не имевшие ничего общего с церковными сборами за совершение обрядов); 3) функционирование в составе церковных комплексов постоялых дворов, где останавливались приезжие купцы; исследователи отмечают, что церкви и торг часто «располагались рядом»20; 4) хранение в зданиях храмовых комплексов общих денежных средств и даже использование отдельных специально предназначенных для этого помещений в храмах в качестве товарных складов21.

Отношения внутри объединений купцов регулировались практически исключительно обычаями. На основе обычаев определялись форма договора, размер капитала, в рамках общей цели определялись конкретные задачи объединения (складчины, складины). Татаро-монгольское иго стало существенным тормозом развития деятельности купечества большинства русских городов, за исключением Новгорода и Пскова. Освобождение от монгольской зависимости, становление централизованного государства на Руси сопровождалось созданием единой системы законодательства (Судебник 1497 г., Судебник 1550 г.). Русское государство находилось в обстановке постоянных войн с остатками Золотой Орды и литовцами. Необходимость содержания войска, оборонительных мероприятий, военных походов заставила государство усилить административный нажим на купеческие объединения. Увеличилось количество государственных повинностей, практиковалось даже насильственное переселение купцов из одной местности в другую. В контексте нашего исследования представляют интерес материалы, свидетельствующие о переселениях не отдельных купцов, а целых торговых объединений. Комплексное исследование В. Н. Булатова, посвященное истории и экономике Русского Севера, содержит следующий любопытный факт: «…Поступило указание из Москвы переселить в Архангельск двинских “торговых людей”, которым надлежало “жить на посаде” и в “новом городе торговати”. В 1587 году было переселено двадцать шесть купеческих “товариществ”: шесть – из двинских городов, в основном из Холмогор, двадцать – из черных волостей». Из исследования В. Н. Булатова становится очевидным факт существования купеческих объединений, которые, однако, подвергались сильному административному воздействию. Согласия купцов и членов их семей не требовалось при переселении из одного населенного пункта в другой22. Данное обстоятельство отмечает также Е. И. Овсянкин: «Судя по грамоте воеводы князя… Звенигородского “переведенцы” в Новохолмогорский посад… являлись членами… купеческих товариществ (складничеств)… в каждом из купеческих товариществ насчитывалось в среднем по 4–5 купцов-складников23. В некоторых источниках встречаются сведения, что капитал в складчину могли давать и князья, но данный факт является скорее исключением, нежели правилом24.

Более активная политика государства в отношении купеческих сообществ наблюдается в XVII в. Ю. Б. Шубников отмечает, что именно в XVII столетии широкое распространение получают промысловые артели. Причем те участники артелей, которые не имели средств для внесения вклада имуществом, вкладывали в общее дело личный труд («простые артельщики»), а более зажиточные участники артелей вносили также имущество25. Именно тогда правительство сначала Михаила Федоровича, а затем – Алексея Михайловича разрабатывает и принимает множество нормативных актов, регулирующих развитие промыслов и торговли. Исследователи высказывают вполне справедливые мысли о преобладании фискальных мер со стороны государства по отношению к торговле вообще и к торговым объединениям в частности. А. Г. Маньков, изучив нормы Соборного уложения 1649 г., Торгового устава 1653 г., а также Новоторгового устава 1667 г., делает вывод о стремлении государства поправить свое финансовое положение за счет бурно развивавшейся торговли. Характерной чертой являлось принудительное объединение торговцев по инициативе государства: «Заметное место в законодательстве о торговле после 1667 г. занимала регламентация стихии мелкой розничной торговли, преимущественно в Москве, но не только в ней… Закон предписывал торговать только в указных местах – в рядах и лавках. Лавки расписывались по рядам, а товары – по рядам и лавкам в соответствии со строельными лавочными книгами. Во главе рядов стояли старосты, на которых возлагался контроль за соблюдением порядка торговли. Запрещалось отводить торговые места безденежно, а освободившиеся места… вновь продавать…» – констатирует А. Г. Маньков26. Многочисленными запретительными мерами правительство пыталось искоренить спекуляцию. Объединения перекупщиков преследовались: «Регулирование стихии внутреннего рынка выражалось и в запрете скупки и спекуляции съестными припасами. Боярский приговор 1694 г. запрещал под страхом “жестокого наказания и вечного разорения” перекупать привозимые крестьянами товары: чтобы “скупщики, складчики и кулатчики” у “приезжих торговых людей, сложась, мяс, и рыбы, и сена, и золы… большими статьями для своих прибылей и прихотей не скупали”. Из документов становится очевидным присутствие объединений перекупщиков товаров, причем цели создания таких объединений считались незаконными. В основном государство стремилось не допустить роста цен и чрезмерной концентрации капитала в руках немногих перекупщиков. Явлением, также характерным именно для XVII века, было противостояние иностранных и русских купцов, имевшее многие причины. С целью оказать влияние на правительство в деле ограничения торговли иностранцев, от которой русские купцы и ремесленники “оскудевали” и страдали “от обиды”, последние неоднократно обращались к царю “с челобитьем”»27. Многие авторы указывают на коллективный характер обращений к верховной власти. Причем порой челобитные купцов поддерживались дворянами: «…Указ от 1 июня 1649 г. отменял беспошлинную торговлю для англичан… в 1648 году имело место челобитье купцов с просьбой ограничить торговлю иностранцев только Архангельском… оно было поддержано отдельным челобитьем дворян, проявивших… заботу о русских купцах». Р. К. Гайнутдинов отслеживает даже динамику подачи обращений купцов к властям: «…Хорошо известны челобитные 1627, 1634, 1635, 1638, 1646 гг.» и отмечает «рост возмущения русских купцов» не всегда оправданным предоставлением льгот иностранцам28. Позже, в XIX в., противостояние утрачивает остроту и образуются даже объединения, в которых товарищами были русские и иностранные купцы29.

Е. В. Чистякова в своих исследованиях приводит обзор документов, послуживших принятию Новоторгового устава 1667 г.: «Наиболее важна в этом отношении вторая память в съезжую избу, текст которой был передан в Статьи о городском устройстве»30. Она отмечает, что принцип отстранения воеводы от управления торговыми делами стал воплощаться на практике во 2-й половине XVII в. на основе изучения деятельности А. Л. Ордина-Нащокина на посту псковского воеводы в 1665–1666 гг.: «Руководство торговлей и таможенными делами передавалось в руки гостей и купцов поволжских и сухоно-двинских городов». А. Г. Маньков выявляет немаловажный факт: «Во второй псковской памяти Ордина-Нащокина выражена идея организации торговых компаний с охватом ими и маломощных купцов, что нашло отражение в преамбуле к Новоторговому уставу»31. По всей видимости, компании должны были возглавлять наиболее зажиточные представители купечества. По вышеуказанным причинам становится вполне понятной и цель организации таких компаний – совместное отстаивание экономических интересов русских купцов против иностранных монополистов. Однако в качестве основного вывода относительно русского законодательства XVI–XVII вв. автор считает необходимым отметить практически полное отсутствие государственного регулирования именно тех купеческих объединений, которые создавались на частной, добровольной основе. В основном мы видим корпоративные сообщества купцов: сотни, ряды и др. Данные сообщества организовывались по инициативе государства в чисто фискальных целях – контроль, сбор налогов, и невозможно провести какую-либо аналогию с товариществами. Вместе с тем многие специалисты отмечают и наличие таких купеческих объединений, которые организовывались по инициативе самих купцов. При отсутствии правового института юридического лица данные объединения в наибольшей степени соответствовали именно простым товариществам. А. В. Семенова констатирует: «Объединения купцов для торговли, компании, или “складные торги”, существовали с давних пор и являлись одним из способов, обеспечивающих большую устойчивость капиталов, гарантией от разорения»32. Данное утверждение практически полностью совпадает с точкой зрения Е. М. Щукиной и А. Б. Савельева. Исследователи подчеркивают, что складчины являлись следствием отсутствия банковской системы в течение долгого времени. Коммерческий банк, например, был учрежден в Петербурге только в 1754 г.33 Многие авторы называют в числе основ организации складчин или добровольных компаний семейные или деловые связи. Как правило, «складочные помещения» (места хранения приобретенных на условиях складчины товаров) легче было держать по месту жительства одного из складников34. При отсутствии законодательного регулирования со стороны государства «складные торги» или объединения купцов для совместной торговли регулировались обычаями делового оборота. Представляется справедливым следующее утверждение Р. К. Гайнутдинова: «…Происходившая в стране активизация торгово – промышленной жизни все больше тормозилась правовой необеспеченностью этого процесса»35.

В Петровскую эпоху идеи меркантилизма, пришедшие с Запада, были в определенной мере реализованы в России, в том числе и в области торговых купеческих объединений. А. В. Семенова цитирует Указ Петра I 1699 г. о компаниях («кумпанствах»): «…Петр I…повелел “купецким людям торговать так же, как торгуют в иных государствах, компаниями… отчего надлежит быть казны пополнение”». Однако «несмотря на… указы и поощрительные меры правительства, как, например, предоставление кредита преимущественно компаниям, организация “компанейского торга” в XVIII в. все же не была поставлена на уровень государственной политики, подобно тому, как это было в странах Западной Европы»36. Купцы далеко не всегда желали объединяться в компании. Как отмечено Н. Н. Фирсовым, «трудно было боязливым русским купцам решиться на вкладывание своих капиталов в компанейское торговое дело, если они не могли быть уверены даже в сохранности своих капиталов»37. В. Н. Булатов справедливо выделяет характерную черту петровского времени: наличие большого количества носивших чрезвычайный характер повинностей, которые возлагались на купеческие товарищества. В первую очередь речь идет о возложении на товарищей расходов по строительству кораблей. На товарищества возлагалось также содержание рабочих, занятых на строительстве Петербурга38. Такое количество сборов и повинностей в пользу государства многие авторы объясняют необходимостью крупных расходов, связанных с постоянными внешними войнами. Но в итоге необходимо констатировать факт, что войны велись за обладание выгодными в торговом отношении территориями и в конечном итоге велись не только в пользу государства, но и в пользу купечества. Права и законные интересы купеческих объединений могли быть достойно реализованы только при наличии серьезных гарантий со стороны государства, и в том числе военной силы. По нашему мнению, следует обратить внимание на две характерные детали в создании компаний в XVIII столетии: 1) учреждение компаний при прямых «призывах» к этому высшей государственной власти39; 2) кредиты компаниям предоставлялись довольно часто из государственной казны. Причем кредиты не всегда возвращались в казну.

Особое внимание уделялось привилегиям, которыми обладали компании, организованные по инициативе или при участии правительства. Они могли освобождаться от пошлин, постоя, других государственных повинностей. Некоторые аналогии торговых компаний XVIII в. с товариществами провести можно. В частности, налицо общие интересы государства, по крайней мере, декларировавшего поддержку национального капитала, и самих купцов, искавших у государства защиты. С другой стороны, государство стремилось создавать торговые компании, порой просто подражая Европе. Государственные деятели редко задумывались о последствиях, к которым может привести копирование западного опыта, в том числе и в области торговли.

Наряду с созданием крупных привилегированных торговых компаний существовали предпринимательские объединения, создаваемые купцами на свой страх и риск. Данные связи имели характер совместной деятельности. Любопытно, что такие объединения возникали в торговле с теми странами, с которыми Россия почти постоянно воевала. По словам А. В. Семеновой, «…в то время, когда Коммерц-коллегия еще только ставила вопрос о желательности прямых торговых связей с Турцией, отдельные купцы на свой страх и риск окольными дорогами пробирались с товарами в Константинополь». Далее вышеуказанный автор говорит о купце Журавлеве, организовавшем в 1740-е гг. три торговые «посылки» в Константинополь. В источниках упоминается также купец Пирожников, который «совместно с братом и другими купцами» на протяжении 1750-х гг. возил товары в Константинополь. В составе компаний присутствовали «негласные компанейщики», не принимавшие участия в предпринимательской деятельности, но вкладывавшие в дело капитал и в некоторых случаях использовавшие связи с представителями власти40.

Во второй половине XVIII в. в законодательном регулировании объединений купцов происходят определенные изменения. С одной стороны, правительство высказывается «против различных монополий в области торговли». С другой стороны, объединения «малокапиталистых» купцов считаются оптимальной формой торговли. «Реальное и многократное умножение капиталов… давала компанейская форма торговли. Вот почему и в последующие десятилетия, вплоть до конца XVIII в. в многочисленных проектах развития внешней торговли, вышедших из правительственных и купеческих кругов, компанейский торг рассматривался как наилучшее средство активизации торговой деятельности купечества»41. Исследования деятельности различных торговых компаний, возникавших как по инициативе государства, так и по инициативе самих купцов на протяжении всего XVIII столетия, проведенные историками и правоведами, свидетельствуют о трех типах объединений: 1) компании, учреждаемые купцами по собственной инициативе, в которых отношения между участниками регулировались обычаями делового оборота; 2) компании, создававшиеся по прямой инициативе органов государственной власти (таким органом являлась коммерц-коллегия) и имевшие монопольное положение на рынке; 3) компании, создававшиеся при поддержке государства, но не имевшие монопольного положения, а пользовавшиеся лишь покровительством органов власти в отдельных случаях.

Компании часто создавались по признаку географии торговых интересов. А. В. Семенова, И. В. Савельев в своих историко-правовых исследованиях характеризуют правовую основу существования Средиземноморской, Нижегородской, Персидской, Российско-Американской и ряда других торговых компаний. Компании функционировали на договорной основе: «Исходя из формы документа, все контракты условно можно разделить на две группы: в одном случае, глава компании заключал с каждым компаньоном отдельный договор, где перечислялись их взаимные права и обязанности, в другом составлялся единый документ, содержавший права и обязанности всех компаньонов. Большинство контрактов следует отнести ко второму типу»42. Очевидно, что контракты второго типа были предшественниками многосторонних товарищеских договоров.

Некоторые царские указы свидетельствуют о существовании особых мер со стороны государства, получивших название «авантаж». Указ Елизаветы Петровны от 02.03.1755 содержал запрос к купцам относительно желающих составить компанию для торговли с Османской империей. «Охотники» появились по прошествии времени – через два года. В некоторых случаях компанией называлось оформление особых прав купеческих товариществ, существовавших до учреждения компании43.

Складные торги XVIII столетия, как и на более ранних этапах, «…возникали на основе семейных или чисто деловых связей». Наиболее распространенными формами приложения совместных усилий купцов были торговля и строительство зданий. Иностранные купцы, торговавшие в России, также действовали в рамках «семейных корпораций»44.

В законодательстве XVIII в., как уже отмечалось, прослеживается любопытная тенденция. Одновременно проводится как жесткое регламентирование создания и деятельности торговых объединений, так и поощрение их создания с предоставлением союзам и товариществам в торговой деятельности различных льгот.

В первой половине XIX в. распространение получают такие формы торговых объединений, как полное товарищество и товарищество на вере. Оба вышеуказанных вида товарищества назывались торговыми домами. Для организации товарищества необходимо было заключить договор в соответствии со ст. 63 Устава торгового и ст. 2132 Законов гражданских. Кроме данных видов товарищества создавались также паевые товарищества, которые со временем трансформировались в акционерные общества. Как отмечает Ю. С. Любимов, именно товарищество было первоначальной формой торгово-промышленного объединения, где личный элемент преобладал над объединением капиталов. Но в данный период прослеживается все более явная тенденция к выходу предпринимательского дела за рамки одной семьи, когда в составе многих компаний присутствует большее количество участников, нежели в предыдущую эпоху. Тем не менее товарищество во многих случаях остается востребованной формой ведения предпринимательской деятельности. Появляются также иные формы – товарищество кооперативное, товарищество артельное, товарищество трудовое. В конечном итоге эволюция данных видов товарищества и привела к появлению такой его разновидности, как товарищество общее или простое45.