Бесконечное движение к свету

Последние слова он сказал в задумчивости и потом долгое время, продолжал находиться в этом состоянии. Наконец, словно очнувшись, он обвёл взглядом помещение и крикнул глядя в противоположную стену – «Эй, нас кто-нибудь слышит!». Но ответа по-прежнему не было. Это уже начинало вселять какую-то тревогу. Ребята переглянулись, но им больше ничего не оставалось, как просто молча ждать дальнейшего развития событий. Со временем к этому ожиданию стало подмешиваться чувство беспокойство. Установившиеся затишье говорило о том, что люди там, на другой, невидимой стороне что-то замышляют или предпринимают. Все предчувствовали – грядут какие-то изменение. И они действительно случились.

Вдруг стена, по левую руку от ребят, бесшумно начала подниматься вверх, обнажая за собой другое, точно такое же по размерам и внешнему виду, помещение. Посреди этого помещения стоял человек.

Это был мужчина, возрастом где-то в районе сорока лет. Стройный, высокий, широкоплечий. Одет он был в чёрный, идеально сидевший на нём, костюм. Однако в одежде не обошлось без странностей. Как-то совершенно не вписывался сюда объёмный, высокий воротник-стоячка, к тому же ещё зелёного цвета. Острые углы этого воротника были загнуты вниз, а в центрах образовавшихся треугольников, крепилось что-то похожее на две большие, блестящие пуговицы. Точно такая же пуговица, словно брошь, крепилась на шее, как бы застёгивая чёрный воротник его рубашки.

Кожа на лице мужчины была смуглая, чистая и гладкая. Нос прямой, волосы чёрные, аккуратно подстриженные и зачёсанные на правый бок. Взгляд прямой, смелый, губы плотно сжаты. Мужчина стоял идеально ровно, опустив руки и прижав их к телу.

– Меня зовут Фёдор Радугин.

Голос грубый, мощный, сильный.

– Какое у вас звание? – вдруг спросил Андрей.

– Майор. По рангу Всемирной Федерации – капитан третьей степени.

Этот вопрос Андрей задал, заранее зная на него ответ. Внешность Радугина идеально подходила под облик военного человека.

– Да сядьте вы!

Андрей встал, предлагая своё на место на скамейке. Василий и Валентина поднялись следом.

Майор не двинулся с места.

Вдруг откуда-то (и опять никто не заметил откуда) появилась точно такая же, как и раньше тумбочка на колёсиках. Только сейчас она подъехала к майору сзади, и он просто-напросто сел на нее. Тогда Андрей, а за ним Василий и Валентина, тоже сели на прежнее место.

– Вы сказали, что недавно демобилизовались из Вооружённых Сил? – глядя Андрею в глаза спросил Радугин.

– Так точно! – по-военному ответил Андрей.

– Сколько времени вы пребывали в Вооружённых Силах?

– Как обычно, два года.

– В каком возрасте поступили туда?

– Призывался… Это называется, призвался. В восемнадцать лет. А что это вы так интересуетесь Советскими Вооружёнными силами? – хмуря брови, спросил Андрей. Однако майор Радугин в открытую игнорировал его вопрос.

– Что сегодня за день? – вдруг, ни с того ни с сего, спросил он.

– Пятница – ответил Андрей настороженно глядя на собеседника.

– А число? – не замечая этой настороженности, продолжал допрос майор.

– Двадцать четвёртого июня.

– А год какой?

– Вы что, нас за идиотов принимаете? – на этот раз возмутился Андрей.

– Нет – спокойно ответил Радугин и продолжал настаивать на своём – Так какой сейчас год?

– Одна тысяча девятьсот восемьдесят третий – чеканя каждое слово, с возмущением проговорил Андрей.

Майор, двигая лишь глазами, обвёл всех присутствующих взглядом, на мгновение задержавшись на каждом, и вернулся опять к Андрею. Ничего нельзя было прочесть по его лицу. Как было оно монументально – строгим вначале, таким и оставалось.

– Да – наконец произнёс он, после, довольно длинной, паузы – Действительно, сегодня двадцать четвёртого июня. Но не пятница, а вторник.

– Может у вас и вторник, а у нас пятница – решив, что его разыгрывают ответил Андрей. Но Радугин был серьезен, как и раньше. Он опять выждал паузу и опять произнёс глядя Андрею в глаза.

– Да, в одна тысяча девятьсот восемьдесят третьем году, двадцать четвёртое июня была пятница. Но сейчас две, я повторяю, две тысячи девятьсот восемьдесят третий. И в этом году, двадцать четвёртого июля – вторник.

Андрей и майор молча смотрели друг другу в глаза. Один не знал, как реагировать на такую новость, а другой ждал хотя бы какой-то реакции.

В образовавшейся тишине довольно чётко прозвучал не громкий голос Василия.

– Это будущее.

–Ты же говорил, что это параллельный мир – вполголоса спросил Андрей, чуть наклонив к нему голову.

– Откуда я знал – буркнул тот в оправдание.

– И что теперь делать?

– Не знаю.

После этого короткого диалога все сново посмотрели на Радугина.

– Нас интересует, что произошло на Круглом озере в ваше время? – как ни в чём не бывало, продолжал тот.

– Но мы не знаем никакого Круглого озера. Я даже про такое никогда не слышал.

– Дело в том, что Круглое озеро находиться в том районе, где вами были обнаружили пещеры. Вы ничего не слышали о каких-либо событиях или происшествиях случившихся в ваше время в указанном месте?

Ребята молча переглянулись и покачали головами.

– Первые упоминания об этом озере появились в газете «Советский патриот» в одна тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году. Ничего конкретного, просто военные летчики, пролетая над семьдесят восьмым квадратом, обратили внимание на существование небольшого водоёма, идеально круглой формы. Но на этом всё и закончилось. Боле детально исследовать его начали спустя двадцать пять лет. Во всяком случае, в журнале «Знак вопроса» появилась статья, посвящённая этому объекту. В частности, некий полковник Касаров утверждал, что это озеро возникло на месте образовавшейся воронки, при взрыве боевой ракеты, случайно отклонившейся от курса во время стрельбы. Ещё он говорил, что тогда же и там же, будучи ещё лейтенантом, познакомился со своей первой женой. А ещё, некий Иван Ростянко рассказывал о том, что часто слышал от своего отца такую историю: будто бы тот, забравшись как-то на крышу дома, наблюдал как со стороны Тяшанских болот, из леса, поднялся огромный огненный шар. Автор статьи утверждает, что все эти события произошли двадцать четвёртого июля одна тысяча девятьсот восемьдесят третьего года. Вы что-нибудь слышали об этом?

– Ничего не слышали. Я не знаю никакого Ростянко, никакого Косарева….

– Касарова – поправил Андрея Радугин.

– И Касарева я не знаю, и название журнал такого никогда не слышал. А вот полигон и ракетная часть, там действительно существуют. Собственно говоря, здесь нет никакой проблемы – ракета взорвалась, образовалась воронка и заполнилась водой. Вот вам и причина.

– А вы видели воронку, слышали взрыв? – спросил Радугин.

– Это космический корабль поднялся из болота, улетел вместе с нами в космос и перенёс нас на тысячу лет в будущее. А на том месте образовалось озеро – вдруг быстро проговорил Василий.

Андрей не очень дружелюбно посмотрел на товарища, но не сказал ни слово.

– Но вы-то, никуда не улетели – задумчиво произнёс Радугин – Хотя, в общем-то, идея не плохая.

– Это с вашей точки зрения мы никуда не улетели. А нас-то, там, нет. Мы же – здесь – настаивал на своём Василий.

– Да, но… – Радугин видно что-то хотел сказать, но передумал. Или его кто-то остановил.

Валентина всё это время молчала, лишь только переводила взгляд с одного рассказчика на другого. Теперь же, в образовавшийся тишине, она вдруг вся встрепенулась, словно испуганная птица и, обратив лицо к брату начала говорить каким-то восторженным тоном.

– Ребята послушайте – если мы сейчас в будущем и на том же месте, то мы же можем узнать и своё будущее! Ведь для них это уже прошлое, у них это уже произошло. Представляете, как интересно! Ведь вернувшись, мы будем знать своё будущее. Жалко, что мы так далеко переместились. Вот если бы на лет десять, то мы могли бы встретить самих себя. У вас есть информация о нас? – обратилась она к Радугину.

– Да – коротко ответил тот, но как-то без особого энтузиазма.

– И вы можете нам её предоставить?

– Да.

– Давайте.

Радугин, бесстрастно глядя девушке в глаза, выдержав небольшую паузу, спросил – «С кого начинать?»

– Простакот – не задумываясь, предложила она.

– Почему я? – страдальчески взмолился Василий.

– Начинайте с Простакот – настаивала на своём Валентина.

Радугин вопросительно посмотрел на Василия.

– Давайте… – обречённо махнул рукой тот.

– Простакот Василий Борисович, родился в 1966 году, в городе Жилонов… – Радугин говорил спокойно, выразительно произнося каждое слово, не сводя, при этом, глаз с Василия, словно по его лицу читал биографию – В 1983 году окончил десять классов средней школы номер четырнадцать города Жилонова. В этом же году поступил в Петковлорский техникум лёгкой промышленности…

– Что-о-о! – закричала Валентина, повернувшись к соседу – Сколько ты меня будешь преследовать? Вася, это уже не смешно! Вот только попробуй поступить в Петковлори. Убью! Когда он, наконец, жениться? – девушка снова обратилась к Радугину.

– В 1998 году….

– Наконец-то, в тридцать два года. На ком?

– Жена – Простакот….

– Нет, нет…. Девичью фамилию….

– Браздова Валентина Даниловна.

Услышав такое, ребята замерли, удивлённо уставившись на майора. Майор также молчал, предчувствуя бурную реакцию, которая обязательно перебила бы его дальнейшую речь.

– Браздова Валентина Даниловна – это я… – наконец, после длительной паузы, негромко произнесла девушка.

– Значит, он на вас жениться – спокойно ответил Радугин.

Валентина повернула голову к Василию. Тот искоса посмотрел на нее, отклоняясь корпусам в противоположную сторону, потом пожал плечами и развёл руками.

– Да никогда в жизни! – громко "выпалила" девушка прямо в лицо Василию и снова повернулась к Радугину – Этого не может быть!

– Но это уже было – растерянно проговорил тот.

Валентина посмотрела на брата. Тот улыбнулся и произнёс – «Просто кошка».

– Да нет, это не серьёзно…. Это абсурд…. Вы что – издеваетесь? Такого быть не может. Да и не будет никогда. Это какая-то ошибка. Вы, в своём будущем, что-то перепутали. А дайте-ка мне данные по мне, по Браздовой Валентине Даниловне.

– Браздова Валентина Даниловна родилась….

– Я знаю, когда я родилась! Давайте мне, когда я выйду замуж.

– В 1984 году вы выйдите замуж за Касарова Анатолия Анатолиевича….

– Ну вот, я же говорила что здесь ошибка….

– Подождите, какого Касарова? Это не тот ли Касаров, о котором вы недавно говорили? – хмуря брови, спросил Андрей.

– Возможно – коротко ответил Радугин.

Вдруг Андрей резко повернулся к сестре.

– Ты выйдешь замуж в следующем году и после этого ещё говоришь, что у тебя нет парня?

Валентина, приложив ладонь к груди, выставила вперёд подбородок и, округлив глаза, проговорила брату в лицо – «Андрей, клянусь тебе – я его не знаю!»

– Ага, так я и поверил.

Девушка набрала в лёгкие воздух, открыла рот, что б оправдаться, но Радугин её опередил.

– Возможно, эта встреча ещё не состоялась и они ещё не познакомились – сказал он глядя на Андрея и, переводя взгляд на Валентину, продолжал – Через шесть лет вы разведетесь, и вторично выйдите замуж только в 1998 году за Простакот Василия Борисовича.

Радугин сделал довольно длинную паузу, которая тянулась в полнейшей тишине.

– Вы оба умрёте в возрасте девяноста восьми лет. У вас будет четверо детей – наконец продолжил он.

– Ого! Да вы просто коты – тут же с шуткой нашёлся Андрей.

Валентина бросила на его короткий и злой взгляд.

– Так, дайте-ка мне данные на Браздова Андрея Даниловича.

– Вас интересует его семейная жизнь? – спросил майор.

– Только семейная.

Все давно заметили, что Радугин, каким-то образом, откуда-то, получает всю эту информацию. Когда он говорил, то смотрел человеку в глаза. Однако в этом взгляде присутствовала какая-то пространственная пустота. Было очевидно, что он, в это время, кого-то внимательно слушает. Но никто из присутствующих не слышал посторонних звуков и не замечал на рассказчике никаких приспособлений, обеспечивающих эту связь.

– У нас даже есть фотография вашей будущей жены – сказал Радугин и повернулся к стене, противоположной той, у которой они сидели. Там, в это время, появился экран с изображением.

Это было чёрно-белое фото, девочки лет пятнадцати. Причем, по-видимому, далеко не лучшее её фото. На нём она выглядела довольно безобразно: причёска ассиметричная, очки наперекос, глаза навыкате, рот полуоткрыт. Создавалось впечатление, что её недавно сильно напугали, и она не успела ещё прийти в себя. Вполне возможно, что при других обстоятельствах, она выглядела по-другому, и, может быть, в естественных условиях была даже красивой. Но по данной фотографии этого сказать было нельзя.

Известие, что Валентина в будущем станет женой Василия, вызвало недоумение у обоих. Может быть, даже у Василия больше чем у Валентины. Но от того, что эта особа, станет когда-то женой Андрея, Валентина пришла в состояние шока. Она упала спиной на стену и лишь коротка произнесла – «Как?…»

Вдруг Василий неожиданно громко хлопнул себя по колену и, ткнув пальцем в изображение, почти прокричал – «Сигман! Её фамилия Сигман!»

В следующее мгновение, повернувшись к друзьям, поймав на себе их пристальные взгляды, он продолжал уже более спокойно.

– Это я когда-то составлял списки участников олимпиады по математике. Аня Наварава, не разобрала мой подчерк и зачитала её фамилию как Сигиния. А я-то никак не мог вспомнить, где я это слышал?

– А ты уверен, что это она? – спросила Валентина.

– Клянусь! – произнёс Василий, и, как недавно Валентина, приложил ладонь к груди.

– Подожди – Валентина в задумчивости почесала большим пальцем правой руки кончик своего носа и этим же пальцем, указывая себе за спину, в той же задумчивости продолжала – Эта волосатая «фифа» говорила, что так звали её далёкую прабабушку. Слышь, братец, получается, что это твоя дальняя родственница и зря ты так похотливо «пялился» на её задницу.

Валентина снова взглянула на экран и брезгливо сморщила нос.

Скорее всего, Андрей не слышал её последних слов. Он, как заколдованный, смотрел на экран, приоткрыв рот точно так же, как и изображённая на нём девушка.

– Что-то есть похожее… – наконец тихо произнёс он, не отрывая взгляда от экрана.

– Она из нашей школы? – спросила Валентина у Василия.

– Да – ответил тот.

– В каком она классе?

– В восьмом. Перешла в девятый.

– Что-то я её не помню.

Андрей, наконец, закрыл рот, посмотрел на майора, потом снова на экран и снова на майора.

– А в каком году мы поженимся?

– В 1989 году. Через год после вашего окончания Высшей школы милиции.

Андрей, глядя на майора, вдруг расплылся в широкой улыбке.

– Так значит, я поступлю!

– Да, вы поступите, окончите и будите служить в Жилонове. Через шесть лет вы попадёте в Чечню, где вас и убьют.

– Как?! – одновременно произнесли Андрей с Валентиной.

– Вы погибнете в первую Чеченскую кампанию, в бою с незаконными банд-формированиями, в селении Аше-Рук, в мае 1996 года.

– С кем в бою? – спросила Валентина.

– Незаконными банд-формированиями. Проще говоря – бандитами.

– А что это за такая Чеченская компания? – удивился Андрей.

– Так будут называться военные действия на территории Чечни.

– Подождите, Чечня…. Это случайно не Чечено-Ингушская автономная область?

– Да, это она.

– Но ведь это же территория Советского Союза.

– Бывшего Советского Союза. На то время этого государства уже не будет существовать.

– Советского Союза не будет существовать? – Андрей долго смотрел на Радугина, потом криво усмехнулся и язвительно сказал – Вы ещё скажите, что социализма не будет.

– Да, и социализма не будет – совершенно спокойно подтвердил тот.

Все трое какое-то время молча смотрели на майора, в надежде что тот, наконец, улыбнётся и скажет – «Как я вас разыграл?…». Но этого не случилось – его лицо оставалось монументально-серьёзным.

Наконец Андрей первым нарушил это молчание.

– Вася, что ты там говорил на счёт противоположностей? По-моему здесь капитализм. Это гнусная империалистическая пропаганда.

Но Василий не ответил. Он задал вопрос Радугину.

– А почему не будет существовать Союза Советских Социалистических Республик?

– Его упразднят. Восьмого декабря 1991 года Ельцин, Кравчук и Шушкевич подпишут соглашение о роспуске Союза Советских Социалистических Республик.

– А кто они такие?

– На то время – руководители России, Украины и Белоруссии.

– Надеюсь, их потом расстреляют? – спросил Андрей.

– Нет – ответил Радугин.

– С каких пор предателей Родины перестали расстреливать?

– Но они не предавали Родину. Они создали новое государство – Союз Независимых Государств, а старое ликвидировали.

– Ликвидировали… Но зачем? – Андрей скрестил руки на груди и нервно закинул ногу за ногу.

– Что бы быть независимыми.

– Независимыми от чего, или от кого?

– От России… – в голосе майора чувствовалась неуверенность.

– Чушь! У России, Украины и Белоруссии общие корни, общая история. И вообще это фактически одно государство. Как можно быть независимым от самого себя?

– Вы ещё не всё знаете: в 1983 году умрёт Брежнев….

– Сейчас 1983 год – перебил майора Андрей.

– Вот в этом году он и умрёт, в ноябре месяце. На смену ему придёт Горбачёв и начнёт перестройку….

– А это ещё что такое?

– Перестройка? Это реформирование государства. В итоге, все союзные республики захотят выйти из состава СССР.

– Зачем?

– Что бы быть независимыми.

– Не понимаю… Что это им даст?

– Свободу – коротко ответил Радугин.

Андрей криво усмехнулся и проговорил в сторону – "Радио "Свобода", "Голос Америки…" И вы хотите, чтобы мы этому поверили?

– Как хотите… – равнодушно произнёс Радугин – Но это уже история, её изучают в школах.

– Вы нас обманываете – Андрей тяжело вздохнул и укоризненно посмотрел на собеседника – Но зачем? Хотя…. Ваша, буржуазная пропаганда, всегда основывалась на лжи и клевете. Я, Леонида Ильича, недавно видел по телевизору. Он очень хорошо выглядит.

– Я плохо помню историю тысячелетней давности – сказал Радугин – поэтому лучше будет, если с вами на эту тему побеседуют специалисты.

Вдруг с экрана исчезла фотография будущей жены Андрея и на её месте появилось миловидное лицо женщины с чёрными прямыми волосами. Во всём её облике чувствовалась какая-то искусственность.

– Союз Советских Социалистических Республик являлся авторитарным государством… – голос у женщины был грубоват и звучал чересчур официально.

– Вот только не надо мне тыкать в лицо своей буржуазной терминологией – бесцеремонно, даже грубо, оборвал её Андрей – Говорите по-простому, по-человечески.

Женщина не ожидала такого внезапного вторжения в свою речь и явно растерялась.

– Советский Союз был антидемократическим государством – на этот раз она говорила спокойно и даже немного растерянно – Это значит, там ущемлялись права человека, ограничивалась свобода слова и свобода действий…

– Ну, неправда это!

Андрей вдруг вскочил с места и начел ходить перед экраном взад-вперёд.

– Что конкретно запрещалось в Советском Союзе, в смысле, свободы слова? – он остановился и вопросительно посмотрел на женщину.

– Запрещалось высказывать мнение, критиковать руководство, говорить правду.

– Никто, никогда и нигде, не запрещал ничего подобного! Причём, критиковать могли все, и публично: на собраниях, в газетах, на радио, на телевидении. Задавай любые вопросы, обсуждай любые темы, вноси предложения. Только говори по делу, конструктивно.

– Но, коммунистическую партию, членов политбюро вы же не могли критиковать… – робко произнесла женщина.

Андрей снова глубоко вздохнул и, глядя себе под ноги, стал спокойно рассуждать – "Сахаров, Солженицын… Понимаю… Здесь надо отличать критику от клеветы. Я думаю, вы делаете это сознательно".

– Разве ваше общество могло обсуждать решение членов политбюро? – продолжала она в это время.

– Конечно. Наше общество обсуждало даже Конституцию.

– И ввод войск в Чехословакию, Венгрию, Афганистан, тоже обсуждало?

– Ну, знаете ли… – Андрей повернулся, сделал несколько шагов и проговорил в сторону экрана – Такие вещи, как защита Родины, не обсуждаются.

– Но ведь эти государства не нападали на вашу Родину. Они даже ей не угрожали.

– Зато вы угрожали им! – возмущённо крикнул Андрей – Это мы от вас их защищали. Да, если стоит вопрос защиты демократии, то мы, действительно, иногда применяли силу.

– Но у вас не было демократии.

– Как это у нас не было демократии? А что такое, по-вашему, демократия?

– Это власть народа, которая осуществляется путём свободного волеизявления – женщина на мгновение задумалась и не очень уверенно продолжала – На то время у вас не существовала выбора: в списках для голосования был один единственный кандидат. Это уже потом…

– У нас было свободное волеизьявление – остановил её Андрей – Мы выбирали местную власть, а они выдвигали своего представителя в высший эшелон и так до самого верха. Что здесь не правильно? Один кандидат в списках… А зачем нам лишняя бюрократия? Народ доверяет власти а власть народу.

– Какой тогда смысл в голосовании? Назначили бы своего представителя на должность в приказном порядке. Фактически оно у вас так и было. Все ваши выборы, это иллюзия демократии.

– Но вы же не жили в Советском Союзе, вы там даже близко не были – обиженно проговорил Андрей – И вообще, что вы ка мне пристали? Что вы от меня хотите?

– Я даю экономическую и политическую оценку государственного строя, в котором вы жили.

– Вы на себя лучше смотрите….

Почувствовав послабление, женщина, не теряя времени, пошла в наступление.

– Вашей системе во всём была свойственна показушность: как в политике, так и в экономике. Изъяны и недостатки вы маскировали, выставляя напоказ лишь видимость прогресса. Точнее это не вы маскировали, это вам всё так подавалось. А вы, то есть – народ, в это верил. Хотя и не все. Может быть, даже, таких было и большинство, но этому большинству было всё безразлично: как политика, так и экономика. Вот эта апатичность народных масс и привела к застою, хотя по отчётам и докладам у вас всё шло хорошо. Народ начал проявлять недовольство, когда из магазинов стали исчезать продукты и товары, появился дефицит и очереди. Промышленные изделия выпускались низкого качества. Но, несмотря на спад в производстве, дотационная система по-прежнему создавала видимость благополучия. Идейные пропагандисты зомбировали ваше общество. Оно было покорным и послушным. Но иногда этого оказывалось не достаточно. Появлялись личности, которые в открытую выражали недовольство существующей властью. Тогда власть применяла экономические рычаги воздействия, которые были очень эффективны. Народ сильно зависел от власти, в руках которой сосредотачивались все материальные благо. Зависимыми людьми легко управлять и можно манипулировать. Границы вашего государства находились на замке, поэтому вы не имели возможности сравнивать ваш образ жизни с образом жизни людей в других странах. Ваш народ сознательно держался в неведенье. Несогласные изолировались, изгонялись, даже уничтожались физически. Однако, несмотря на все старания, со временем изъяны вашего общества уже невозможно было скрывать. Общество нуждалось в переменах. Это понимали даже те, кто находился у самой верхушки власти. Так у вас появился Горбачёв. Правда перед этим ещё были Андропов и Черненко, но они правили не долго.

– Почему?

– Умерли. Они уже имели солидный возраст, имели проблемы со здоровьем.

– Вы несёте какую-то чушь – сказал Андрей, садясь на скамейку и вцепившись взглядом в Радугина.

– Когда Горбачёв ввел гласность – не спеша начал тот – в обществе поднялись все эти вопросы.

– Что ввёл? – не понял Андрей.

– Гласность. Это когда стало возможным говорить всё, на любые темы и о ком угодно.

– А, ну теперь понятно, почему развалился Советский Союз – разрешили клевету.

Андрей смотрел в сторону и молчал. Лишь только частое и глубокое дыхание выдавало его внутреннее напряжение. Он сосредоточенно капался в мыслях, отыскивая нужные, чтобы продолжать идейную борьбу.

– Скажите – наконец произнёс он, обращаясь к женщине на экране – Как вас зовут?

Женщина заметно сконфузилась.

– Екатерина Круглова – немного подумав, ответила она.

– А по отчеству?

– Без отчества…

– Ну, хорошо… Скажите, Екатерина, вы жили в Советском Союзе?

– Я никак не могла жить в Советском Союзе….

– Ну, вот видите, вы не жили там, не знаете, а говорите.