Украина, обреченная на Майдан?

Тем, кого очень люблю,

родителям, супруге, детям и нашему будущему.

Посвящаю.

Вступление

Украина добровольно-вынужденно находится вот уже более 30 лет на перекрёстке хаоса, в его границах и на его границах одновременно. Можно даже сказать, что так происходит преднамеренно и вынужденно. Украину, действительно, принуждают идти не своим путём и находиться не в своей системе координат. Что в таком случае «свой путь» для Украины, и что такое «своя система координат» Украины. Существуют ли вообще такие понятия?

Я предлагаю рассмотреть только небольшой отрезок новейшей истории Украины, с сентября 2019 года и по декабрь 2021 года, как такой, который влияет на ближайшее будущее и не только самой страны, но целого региона. Это не означает, однако, что я не буду обращаться к другим периодам истории, хотя бы для того, что бы показать, как именно развивались процессы в Украине, и выстраивалась нынешняя система координат её взаимоотношений с другими странами.

Другими словами, речь идёт о какой-то системе координат, которая вроде бы планомерно создаётся вокруг Украины, начиная с 2000 года, но проявилась она в своих реалиях только после изменений в политической системе, в результате победы кандидата в Президенты В.Зеленского и его партии «Слуга Народа», весной – летом 2019 года. Владимир Зеленский, в данном случае, не более чем катализатор процесса перехода страны из одно состояния в иное. Что это за система и во что трансформируется, в каких условиях происходят изменения – об этом мы и поговорим.

Все последовавшие ключевые события будут рассматриваться нами с различных точек зрения:

–внутриукраинской,

–международной,

–персональной (относительно фактов и событий в стране и роли в них ключевых персон, или тех, кто с ними связан),

–региональной (связи с другими странами и внутри регионов Украины, с точки зрения процессов в самой стране и встреч руководства страны на высшем уровне),

–процессной (с точки зрения процессов, которые были инициированы ранее, хода их реализации и возможной перспективы развития),

–проектной (речь пойдёт о ключевых проектах и законопроектах, которые стали Законами и повлияли на внутреннюю и внешнюю политику Украины и, соответственно, вызвали ответную реакцию, как в соседних странах, так и у стратегических партнёров).

Названные точки зрения, не будут доминировать над содержанием, потому что иначе получилось бы методологическое пособие, а не публицистика. Всё происходившее и происходящее сейчас, будет рассматриваться не только автором, что было бы однобоким подходом, но целым сообществом известных в Украине экспертов. Автор – только один из них. Ниже приведён список тех, кто комментировал события в Украине, на мой взгляд, профессионально и непредвзято:

Александр Вербицкий, политический консультант

Евгений Магда, политический эксперт

Андрей Попов, аналитик, специалист по политическому PR в ToShoNado.Agency

Игорь Попов, народный депутат Украины VIII созыва, эксперт Украинского института будущего

Юрий Подорожний, политтехнолог, эксперт Украинского центра общественного развития

Денис Гороховский, политический эксперт

Владислав Дзивидзинский, эксперт Украинского института анализа и менеджмента политики

Энрике Мендес – Глава аналитического центра «Институт региональной политики»

Даниил Богатырев, эксперт Украинского института анализа и менеджмента политики

Никита Трачук, политолог

Дмитрий Воронков, политический эксперт

Максим Семенов, директор Центра изучения украинской политики

Олег Пендзин, исполнительный директор Экономического дискуссионного клуба

Александр Кочетков, аналитик, политтехнолог

Виктор Таран, политолог

Владимир Фесенко, политолог, политический консультант

Александр Антонюк, политический эксперт

Олег Постернак, политтехнолог

Виталий Бала, политолог, директор Агентства моделирования ситуаций

Владимир Коваль, аналитик, кандидат экономических наук

Пётр Охотин, политолог

Иван Либерман, доктор права, адвокат

Александр Мусиенко, руководитель Центра военно-правовых исследований, адвокат

Владислав Притоманов, эксперт по вопросам транспорта и дорожной сферы

Юрий Кушнир, эксперт по вопросам децентрализации и деятельности (проблемам) объединенных территориальных громад (ОТГ)

Анна Малкина, политолог, профессор кафедры политических наук в Киевском национальном университете им. Тараса Шевченко

Николай Замикула, эксперт Национального института стратегических исследований

Игорь Петренко, Директор Департамента внутренней политики Международного центра перспективных исследований (МЦПИ), доктор политических наук

Александр Теплюк, политтехнолог, эксперт Украинского института политики

Максим Джигун, политолог

Николай Мельник, политолог, генеральный директор Аналитической группы "Левиафан"

Валерий Клочок, политический и экономический эксперт

Анатолий Октисюк, эксперт аналитического центра Democracy House

Олег Вострых, руководитель Фундации "Высшая школа профессиональной политики"

Андрей Ерёменко, Политический эксперт, основатель социологической компании Active Group

Богдан Мирошников, политический эксперт

Пётр Олещук, политолог

Владимир Манько, политический эксперт, директор Communication group

Светлана Кушнир, политический эксперт

Богдан Бондаренко, эксперт по конституционному праву

Людмила Долгоновская, соосновательница сети защиты национальных интересов "АНТС", начальник управления стратегических коммуникаций Луганской облгосадминистрации в 2016-2018 гг.

Виктория Закревская, политолог-международник

Максим Степаненко, политолог, сотрудник Международного центра перспективных исследований (МЦПД)

Денис Богуш, политтехнолог, специалист по антикризисным кампаниям

Павел Нусс, политический аналитик

Руслан Бортник, Директор Украинского института политики

Александр Палий, политэксперт, кандидат политических наук

Валентин Гайдай, эксперт Украинского института политики

Олег Жданов, военный эксперт, полковник запаса

Виктор Бобыренко, эксперт ОО "Бюро анализа политики"

Максим Яли, политолог, профессор кафедры международных отношений НАУ

Валерий Песецкий, Заместитель директора Украинского центра социальной аналитики

Андрей Бодров, политический консультант, технолог, специалист по GR

Владимир Цыбулько, политолог

Александра Рашмедилова, аналитик Фонда общественной дипломатии

События, как правило, рассматриваются до момента их проявления в качестве фактов, или, как комментарии к уже произошедшему. Каждый читатель сможет видеть разницу, между глобальным и региональным, внутренним и внешним.

Все используемые источники информации – открытые (ссылки даны в отдельном разделе), вступления и выводы к каждому из материалов – авторские пояснения.

Я отдаю себе отчёт в том, что тема не простая, а поэтому постарался изложить её максимально, на сколько это возможно, просто и доступно.

Приятного прочтения!

ГЛАВА 1

Три Украины в Истории

В истории, как бы существует три Украины:

-Украина, как Киевская Русь (понятие, возникшее в середине XIX столетия),

–Украина, как первые попытки независимости (1917-1921 гг.),

–Украина, как независимое государство (с августа 1991 года).

Разумеется, можно вспомнить различные союзы, объединения и государства, в состав которых входила территория современной Украины. Но мы будем исходить только из того простого факта, что Украина получила независимость в 1991 году. Все прочие события и факты, за давностью лет и противоречивостью трактовок – оставим историкам, политикам и археологам, за исключением общеизвестных и подтверждённых, то есть – неоспоримых.

До 1991 года (24 октября 1945 года, вместе с РФ и Белорусской ССР) благодаря своему месту и роли в жизни СССР, Украина (Украинская ССР) получила мандат в ООН и статус государства-учредителя этой организации, наряду с США, Великобританией, Францией, Китайской республикой, и другими странами. Таким образом, определился международный статус и будущая система координат для Украины. Система, которую можно определить как «между – между». Это её положение, ещё в составе постсоветских государств, подтвердил Стивен Манн, в своей работе «Теория хаоса и стратегическая мысль».1

Исходя из его тезиса, относящегося к СССР в 1992 году, можно «прочесть в контексте» и Украину, с её, на тот момент времени, третьим ядерным арсеналом, военно-промышленным комплексом и доставшейся ей части армии СССР.

Итак, обратимся к первоисточнику:

«Здесь нет необходимости в стабильности в отношении применения модели: критическая точка зрения на «советский хаос» является частью объяснимого процесса. Критичность приветствует подъем республик и падение союзного правительства как предусловие нового, продуктивного и метастабильного плана».

Речь идёт о изменении в прежней системе координат, в сторону реализации иного, нового, «метастабильного» плана.

Метастабильный (согласно Википедии) это – состояние квазиустойчивого равновесия физической системы, в котором система может находиться длительное время.

Другими словами, для любого из государственных субъектов пост-СССР был разработан некий план, и соответственно – система координат, с целью удержания самой системы новых государственных образований и отнощений в них в состоянии стабильных внешних и внутренних взаимоотношений.

С 1992 года прошло 30 лет. Украина приведена в новую систему координат, без ядерного потенциала и прежнего ВПК, с рынком земли, транснациональными корпорациями на её территории и большим внешним долгом. При этом, все годы, начиная с 1991 года, страну стараются разорвать между Востоком и Западом. Очередной «разрыв» можно увидеть в статье В.Суркова, накануне очередного общения Президентов США и России. В контексте изложенного автором статьи, хорошо уже то, что он не стесняется очертить интересы России, как государства прямо претендующего на территорию Украины.

В.Сурков vs С.Манн. 2021 год vs 1992 год.

«Статья Владислава Суркова «Куда делся хаос? Распаковка стабильности»2,

Интересна, прежде всего тем, что рассматривает три состояния России – в прошлом, нынешнем и будущем временах. Она, также, даёт некое понимание отношения автора к системе координат, в котором Россия находится сегодня.

Автор пытается найти ответ на вопрос о развитии хаоса в этой самой системе, возможной степени его расширения, основываясь на собственных предположениях и отвечая «геополитическому оппоненту» Стивену Манну в 2021 году, тогда как он написал свою работу в 1992 году. Речь идёт о публикации «Теория хаоса и стратегическая мысль». Нужно только помнить, что два материала разделяет не просто расстояние почти в 30 лет, но тот факт, что один из них написан в прошлом тысячелетии, а второй – в нынешнем.

Начнём рассмотрение vs со статьи В.Суркова.

Фундамент благополучия России

«Имперские технологии эффективны и сегодня, когда империи переименованы в сверхдержавы. Крымский консенсус – яркий пример консолидации общества за счет хаотизации соседней страны. Жалобы Брюсселя и Вашингтона на вмешательство Москвы, невозможность урегулирования значимых конфликтов по всему земному шару без российского участия показывают, что наше государство не утратило имперских инстинктов».

1.Прошлое

«Так, в начале века российская система власти остановила лавину социального хаоса и вытащила травмированную страну из-под завалов перестройки. Двадцать лет стабильности, которых не хватило Столыпину, теперь у нас есть. И еще будут. Вертикаль, порядок и скрепы гарантированы. Эти годы, точно, когда-нибудь станут вспоминать как золотой век».

2.Настоящее

«Система как никогда, слава богу, прочна, и хаос для нее не проблема. Галопирующая централизация остается генеральным трендом. Применение экстрактов исторической памяти, просроченной морали, административно-духовных ценностей и других тяжелых социальных консервантов в неограниченных дозах обеспечивает сохранение желанной стабильности».

3.Будущее

«А пока что мир наслаждается своей многомногополярностью, парадом постсоветских национализмов и суверенитетов. Но в следующем историческом цикле забытые сегодня глобализация и интернационализация вернутся и накроют это сумеречное Многополярье. И Россия получит свою долю в новом всемирном собирании земель (вернее, пространств), подтвердив свой статус одного из немногих глобализаторов, как бывало в эпохи Третьего Рима или Третьего Интернационала. Россия будет расширяться не потому, что это хорошо, и не потому, что это плохо, а потому что это физика».

Будущее, оглядываясь на прошлое

«На протяжении веков Русское государство с его суровым и малоподвижным политическим интерьером сохранялось исключительно благодаря неустанному стремлению за собственные пределы. Оно давно разучилось, а скорее всего, никогда и не умело выживать другими способами. Для России постоянное расширение не просто одна из идей, а подлинный экзистенциал нашего исторического бытия».

Система координат для России

1.ЕС

«Евросоюз, находящийся в странном квантовом состоянии то ли все еще становления, то ли уже распада, в перспективе может быть как источником хаоса, так и его абсорбентом. Последнее представляется более вероятным, по крайней мере, на ближние времена благодаря рыхлой и отменно бестолковой структуре еврократического правления. Если так пойдет и дальше, то ЕС станет процветающим полигоном для утилизации политического мусора, куда бродяги и шпионы со всей планеты натащат гнилых избытков классовой и расовой вражды».

2.Китай

«Китайская сдержанность маскирует гигантские резервы хаоса, накопленные дисциплинированной нацией. Если приложить ухо к Великой Стене, можно услышать, как у них закипает. Когда внутренние противоречия Поднебесной перельются через край, она превратится в важнейшего эмитента энтропии, оспорив и по этой теме американское лидерство. Пекин все круче возвышается над миром, и геополитическая обстановка многим народам напоминает жизнь в окрестностях Везувия: все хорошо, но когда начнется извержение Китая, кто станет Помпеями?».

3.США

«Крупнейшим поставщиком разнообразных беспорядков на мировой политический рынок являются, впрочем, США. Надо отметить (не без удивления), что фирменная американская нестабильность очень рентабельна и пользуется феноменальным спросом. Дикую разбалансированность своего сюрреалистического бюджета Штаты компенсируют иррациональной эмиссией доллара, который уже давно не столько деньги, сколько единица измерения финансовой энтропии, вирус хаоса, разносящий по всей планете пандемию экономических пузырей, дисбалансов и диспропорций. Экспорт «цветных» революций и назидательных войн, как бы приостановленный, мгновенно возобновится, стоит только потенциальным импортерам хоть немного расслабиться».

С кем полемизирует Владислав Сурков?

Стивен Манн «Теория хаоса и стратегическая мысль» (1992 год).

1.Классика международных стратегий отходит в прошлое.

«В основной иерархии растущая сложность международных отношений урезает комфортные допущения классической стратегии. Можем ли мы наверняка описать во всей полноте и разнообразии наше международное окружение в традиционных терминах баланса силы, полярности или сдвига тектонических плит? Механицистское мировоззрение хорошо, но оно недостаточно хорошо. Ежедневные заголовки газетных статей неприятно напоминают насколько сверхупрощенными являются эти модели».

2.Предвидение современного состояния международных отношений и войн.

«В терминах промышленности, теория хаоса окажет эффекты, которые посредством изменения нынешнего применения технологии, изменят методы ведения военных дел, также как и через развитие новых типов вооружений. Информационная теория, разведка и военные технологии, основанные на этих науках, будут трансформированы. Один исследователь утверждает, что хаотическое непостоянство «является слишком особенным, что делает возможным понимание». В конце концов, робототехника сделает большие шаги, и теория хаоса сможет помочь нам продвинуться в разработке боевых роботов. Список для применения не имеет ограничений: распространение эпидемий, метеорология, аэронавтика и криптология – одни из тех, которые сразу приходят на ум. Ядерная бомбардировка может стать более точной, придавая теории хаоса возможность моделировать нестабильную турбулентность».

3. СССР как предтеча современной России. Что хотели в США?

«В последние годы СССР представлял похожий случай для исследования. Классические рамки принуждали нас мыслить в простых терминах борьбы за власть: ельцинские популисты, горбачевские реформаторы и консерваторы. Классический подход имеет уклон к стабильности и статус кво, тогда как только при относительно спокойных условиях классические стратегические и дипломатические принципы остаются рабочими. Поэтому мы и увидели повторяющиеся угрозы «советского хаоса» со стороны пугливых дипломатов и осторожных политиков. Согласно традиционной точке зрения распад СССР был началом приближения катастрофы, из-за чего нужно было обеспечить сплоченность и сильный центр. Самоорганизованная критичность, наоборот, показывает нам огромное разнообразие акторов в критическом состоянии, которое неизбежно будет прогрессировать в сторону временной стабильности после катастрофического переустройства. Здесь нет необходимости в стабильности в отношении применения модели: критическая точка зрения на «советский хаос» является частью объяснимого процесса. Критичность приветствует подъем республик и падение союзного правительства как предусловие нового, продуктивного и метастабильного плана».

4. Мировое сообщество и политика сдерживания.

«Мы отчаиваемся в нашем желании иметь структуру, таким образом, раздувая привлекательность «нового мирового порядка», «стратегического консенсуса» и «мирных дивидендов». Будут ли партизаны нового мирового порядка подражать ошибкам политики сдерживания, заставляя нас принимать глупую политику преследования иллюзорной долгосрочной стабильности? Мы уже можем принести в жертву больше, чем мы знаем, для того, чтобы преследовать эту новую стабильность: обусловив «Бурю в пустыне» одобрением ООН мы ограничили наши будущие военные возможности. Большинство в Конгрессе, среди американцев и в международном сообществе будет ожидать от ООН разрешения в качестве легитимизирующей предпосылки для будущего применения американских военных сил».

5. Цели США в идеологической войне.

«Как показывают хакеры, наиболее агрессивный метод подмены программ связан с «вирусом», но не есть ли идеология другим названием для программного человеческого вируса?

С этим идеологическим вирусом в качестве нашего оружия, США смогут вести самую мощную биологическую войну и выбирать, исходя из стратегии национальной безопасности, какие цели-народы нужно заразить идеологиями демократического плюрализма и уважения индивидуальный прав человека. С сильными американскими обязательствами, расширенными преимуществами в коммуникациях и увеличивающимися возможностями глобального перемещения, вирус будет самовоспроизводящимся и будет распространяться хаотическим путем. Поэтому наша национальная безопасность будет иметь наилучшие гарантии, если мы посвятим наши усилия борьбе за умы стран и культуры, которые отличаются от нашей. Это единственный путь для построения мирового порядка, который будет иметь длинный период (хотя, как мы видим, никогда нельзя достичь абсолютной постоянности) и будет глобально выгодным. Если мы не сможем достичь такого идеологического изменения во всем мире, у нас останутся спорадические периоды спокойствия между катастрофическими переустройствами».

Выводы:

1.В.Сурков, взяв на себя роль аналитика геополитики и раздав «всем сёстрам по серьгам» смог только очертить стремления России успеть к очередному разделу мира, что можно рассматривать как двуединую цель расширения, собственно, российского хаоса на основе сохранившихся имперских инстинктов. То есть – культивирование самих инстинктов и расширение за нынешние границы.

2.Статью В.Суркова можно рассматривать, как неудовлетворённость положением России в сегодняшнем мире (системе геополитических координат) так как сами координаты предполагают только негативный контекст вне самой России. Основание является негативная характеристика данная автором ЕС, КНР, США – как главным акторам.

3.Статью можно рассматривать и как приглашение к диалогу по разделу сфер влияния, наподобие Ялтинских Соглашений. В этом случае, наиболее подходящим партнёром является Китай, находящихся под боком и расширяющий своё влияние, нежели США с «её хаосом».

4.Необходимо ещё раз напомнить о том, что В.Сурков полемизирует с материалом, который написан в прошлом тысячелетии, что в некотором смысле равнозначно с тем, как если бы он разговаривал с Шекспиром.

5.США (по С.Манну) должны рассматривать Россию (как правопреемницу СССР) как появление некоего продуктивного и метастабильного плана. В свою очередь, В.Сурков, говорит о том, что Россия готова участвовать в дальнейшем расширении, как физическом процессе (расширение собственного хаоса?), и это не вписывается в рамки и границы политики США, НАТО и сателлитов. Что в свою очередь, не должно вызывать у российской стороны раздражения, или непонимания. Единственное, что может вызывать вопрос – непонимание В.Сурковым самого термина «метастабильность», который предполагает относительно небольшие нагрузки (политические и экономические), тогда как нынешнее состояние показывает достаточно высокие и не снижающиеся.

6.Нужно заметить, что Россия успешно на практике восприняла тезис С.Манна (п.5.) о «…но не есть ли идеология другим названием для программного человеческого вируса?» в смысле ограничения проникновения в информационное и идеологическое пространство РФ (вероятно, по примеру КНР) западных ценностей, с созданием барьеров и границ (иноагенты, маркирование, запрет на работу некоторых организаций и т.д.). Интересен тот факт, что В.Сурков не останавливается на факте культурно-идеологического ограничения в государственной политике России, с точки зрения взаимопроникновения ценностей «Восток-Запад». Стоит ли это списать на «крупные мазки» стратега, или сделано это умышленно, что бы избежать тонких моментов?

Где в итоге оказалась Украина?

Нельзя не упомянуть о Украине, в аспекте двух материалов, так как она (Украина) находится «между политик» России и США, Западом и Востоком, ЕС, Россией, Севером и Югом (ЕС-ЕЭС, Россия-КНР, ЕС – Союзное государство – Тюркский союз).

1.В Украине нет тех, кто мог бы вот так (как Сурков) крупными мазками, показать прошлое-настоящее-будущее с точки зрения государственной политики. Зато в стране есть масса «умных» документов, в виде Концепций-Стратегий-Программ-Договоров, которые рассказывают обо всём вообще, но не работают внутри страны.

2.В Украине нет самостоятельного мышления относительно геополитического статуса, ввиду того, что страна не претендует на «расширение хаоса», так как вовсю старается доказать свою порядочность техническим партнёрам из ЕС и США. Украинский Хаос – это постоянное состояние политики и экономики, которое насильственно приводится к состоянию пред-порядка техническими партнёрами и по их разумению (кальке, матрице, системе координат), впрочем – с относительными результатами.

3.Этому мышлению (самостоятельному) не способствует и целеполагание элит, так как их стремление в большей степени (в отличии, например, от Турции, с её стремлением к Тюркскому союзу) ограничено узколичными интересами, в том числе – постоянному наследованию чуждых и чужих ценностей, привитых на заре Независимости Украины иностранной пропагандой и идеологией.

4.В Украине не будет ничего подобного (рассмотрение места, роли и функции страны в системе координат «Мир», или хотя бы «Континент») до того момента, пока её национальные элиты будут ориентированы внутрь себя и только на вопросы накопления капитала и концентрации власти (включая – преемственность бюрократического аппарата), а также – подражании ценностям не присущим национальной культуре, традициям, истории».