Остров неясных смертей. Интеллектуальный детектив

Олег Яненагорский

Остров

неясных смертей

Интеллектуальный детектив

Содержание

От автора

Глава первая. «Рай на реке Квай»

Глава вторая. Утро первого дня. Морское путешествие на маленькой яхте

Глава третья. Полдень первого дня. Тридцать секунд для первого впечатления

Глава четвертая. День первый. Послеобеденные разговоры с ленинградским вьетнамцем

Глава пятая. Вечер первого дня. «Встреча с поэзией» и другие не плотские развлечения

Глава шестая. Вечер первого дня. Несколько слов об аксиологии

Глава седьмая. Поздний вечер первого дня. Коварство незнакомых коктейлей

Глава восьмая. На рассвете второго дня. Первая смерть

Глава девятая. Утро второго дня. О пользе бумажных салфеток и о ненужных размышлениях больной головы

Глава десятая. Утро второго дня. Миролюбивые беседы над обрывом

Глава одиннадцатая. День второй. Последствия ночной бури

Глава двенадцатая. День второй, до обеда. Как не надо падать с лестницы…

Глава тринадцатая. Вечер второго дня. Длинный рассказ про отпечатки пальцев

Глава четырнадцатая. Вечер второго дня. Результаты «подставы»

Глава пятнадцатая. День третий. Милое общение в маленьких бассейнах

Глава шестнадцатая. День третий. «Воспоминанья о минувших днях…»

Глава семнадцатая. Вечер третьего дня. О вреде рассказов про массовые убийства

Глава восемнадцатая. Очень поздний вечер третьего дня. У одинокого оптимиста кровать наполовину занята

Глава девятнадцатая. Утро четвертого дня. Нужно ли пожилому джентльмену заглядывать в мусорную корзину?

Глава двадцатая. Полдень третьего дня. «Уже не персик, но ещё не курага»

Глава двадцать первая. Вторая половина третьего дня. Рассуждения Сан Саныча о геополитике и воспоминания о различных «насекомых»

Глава двадцать вторая. Вторая половина четвертого дня. Воспоминания о моей молодости, прерванные стрельбой и взрывом

Глава двадцать третья. Вторая половина четвертого дня. Размышления об объёме сосудов

Глава двадцать четвертая. Вторая половина четвертого дня. «Вам не надо брать в руки это оружие…»

Глава двадцать пятая. Вечер четвертого дня. О пользе изучения философии и логики

Глава двадцать шестая. Поздний вечер четвертого дня. Дружеские беседы под холодное пиво

Глава двадцать седьмая. Поздний вечер четвертого дня. О бытии маркетинговых фирм и сложностях M&A в российских условиях

Глава двадцать восьмая. Очень поздний вечер четвертого дня. Объяснение в чувствах в условиях цейтнота

Глава двадцать девятая. Очень поздний вечер четвертого дня. Об искусстве заключения вынужденных сделок

Глава тридцатая. Ночь между днём четвертым и днем пятым. Короткий разговор в состоянии сильной усталости

Глава тридцать первая. Утро пятого дня. «Каждый счастья своего хозяин, доли своей кузнец»

Глава тридцать вторая. День пятый, после завтрака. Как правильно вводить в заблуждение…

Глава тридцать третья. День пятый, после обеда. «Море, море, шум прибоя…»

Глава тридцать четвертая. День пятый, перед ужином. Версии, рожденные на пирсе…

Глава тридцать пятая. Вечер пятого дня. Можно ли обмануть свою судьбу? Или чужую?

Глава тридцать шестая. Ночь между днями пятым и шестым. Разговоры о перистых облаках и о «Красоте в глазах смотрящего»

Глава тридцать седьмая. Утро шестого дня. Тайник с винтовкой и «сломанная хризантема»

Глава тридцать восьмая. День шестой. Песни о красивой любви и разговоры о плотских желаниях

Глава тридцать девятая. Вечер шестого дня. Языковые игры и разбитый бокал

Глава сороковая. День седьмой. «Мы разошлись, как в море корабли…»

Эпилог. Два письма с неожиданными предложениями

От автора

И смерть – предел всего,

и мы идём пустыней,

живя тревогою земной.

Альфред Теннисон

Мы… одинокими птицами… собравшимися

один-единственный раз, дабы проникнуться

назидательным зрелищем ничтожества жизни,

медлительности дня и бесконечной длительности

времени, мы, дорогие Ευμπαρανεχρωνοτ1,

не верящие ни игре радости, ни счастью глупцов,

мы, кто ни во что не верит, кроме несчастья…

Серен Кьеркегор «Несчастнейший»

В моём рассказе не будет захватывающих погонь на арабских скакунах, гонок на супермашинах с пронзительным визгом автомобильных шин. Какие погони на одинокой скале? Не будет уличных драк и спортивных боёв. Не будет рассказов и показов красивых схваток, как в американских фильмах… Таких, когда на крышах небоскребов герои на потеху публики долго дерутся руками, ногами или на мечах. И не будет сцен о том, как «хорошие парни» красиво умирают, а их друзья, роняя скупые мужские слёзы в стиле «a la молодой Рональд Рейган», клянутся отомстить врагам. Не будет оглушительной пальбы и прочих атрибутов повестей и фильмов в жанре «экшен» и «шпионский детектив». Так, пара негромких выстрелов да один взрыв. Не будет никакой мистики – ибо смерть всегда материальна. Но поскольку жизнь не обходится без секса, то будет «чуть-чуть» про секс между мужчиной и женщиной… Без извращений.

Поэтому некоторые читатели сразу могут отложить книгу и забыть про неё. О чём же я хочу рассказать? О группе российских туристов, оставшихся на одиноком острове в Юго-Восточной Азии без теле- и радиосвязи с миром, о трупе в бассейне и наполовину пустой бутылке колы, о коротком полёте вниз головой с высокой скалы, о плавании с аквалангом и неожиданных находках. Будет рассказ о том, что в жизни часто существует бездонная пропасть между тем, что «кажется», и тем, что «есть на самом деле». Может быть, так и надо было назвать повесть – «Рассказ о пропасти»?

Это будет рассказ о жизни, смерти и любви, о том, как порой незначительные слова и малозначительные поступки, а также совершенные и несовершенные преступления могут резко изменить жизненный путь конкретного человека. О случайностях в нашей жизни, которые влекут непредсказуемые последствия… И о том, что смерть иногда обостряет поиски смысла жизни и желание жить. А загадочные смерти на том острове происходили с удручающей регулярностью, и надо было что-то делать… по мере наших сил и возможностей.

Мой друг, первым прочитавший рукопись, сказал: «Классический "английский детектив" – много диалогов, а действие развивается медленно и вдумчиво». Наверное, он всё же пошутил – какой «английский детектив», если на острове была только группа российских туристов, да еще обслуживающий персонал отеля, как будто специально набранный со всей Юго-Восточной Азии. Обо всём, конечно, не расскажешь. Некоторые моменты я для себя так и не прояснил. Например, до конца не был уверен, что богатый любовник дал Бажене деньги на дорогой отдых в экзотическом месте только для того, чтобы она просто временно исчезла с глаз и он бы имел возможность утихомирить ревнивую супругу. Мне кажется, что у него были надежды и на «другие варианты».

Я не знаю, что происходило в отеле между обслуживающим персоналом, и с кем спал управляющий Ван. Но в наиболее важных аспектах в рассказе всё отражено.

Все имена и фамилии изменены, все совпадения – совершенно случайны. Умышленно не указываю, какому государству принадлежит остров и его географические координаты. Таких островов много на бескрайных просторах Индийского и Тихого океанов. Позднее посмотрел на карте – сколько там морей? И очень удивился – много. Я даже не стал указывать время года, чтобы умные люди не смогли определить период событий.

Глава первая

«Рай на реке Квай»

Женщина опасна для каждого рая.

Поль Клодель

Занесло меня в эту историю с несколькими неясными смертями на тропическом острове совершенно случайно. Хочу сразу о себе кое-что рассказать, да и о других участниках этой печальной истории упомянуть надо, иначе не понятно будет, кто и как умирал, кто кого и за что убивал.

Человек я «почти здоровый» и одинокий, на пенсию вышел рано, потому что имею «северный» стаж. Пенсия у меня не большая, но и не маленькая, по российским меркам, кое-какие сбережения есть, так что я не бедствую, да и дети иногда помогают. Дочь туристическую путёвку подарила – сначала поездка в Таиланд, а потом морское путешествие на удаленный остров. Конечно, и она бы не смогла полную стоимость заплатить, но туристический сезон в Юго-Восточной Азии тогда ещё не начался и скидки были «очень серьезные». Да и после очередной пандемии не то птичьего гриппа, не то «коровьева бешенства» меньше стало туристов из Европы и США. А «эпоха ковида» с полным прекращением туристических потоков тогда еще не наступила…

В общем, можно сказать, что живу в своё удовольствие, иногда путешествуя за рубежами России. А ещё – после выхода на пенсию – поучиться решил на старости лет и поступил в аспирантуру по философии. Понятно, что учение философское уже не создам, школу научную не организую, но серьёзное обучение как средство от старческого маразма вполне приемлемо. Все же лучше, чем кроссворды разгадывать или в домино с другими старичками играть.

Путешествие моё началось в Бангкоке, самое сильное впечатление произвела статуя лежащего Будды в храме Ват Пхо. Длина Будды 46 метров, а высота – 15! Вся покрыта сверху настоящим золотом, а глаза и ступни покрыты перламутром. Зрелище! Иногда я серьёзно подумываю, что в недавнем прошлом на Земле процветала иная цивилизация, а мы лишь являемся её случайными и нерадивыми наследниками. Но даже там, глядя на огромную статую Будды, я так и не понял глубинного смысла его фразы: «Желания есть источник боли».

Потом была поездка на реку Квай. На этой речке я и познакомился с супружеской парой – Аллой Петровной и Николаем Владимировичем Сидоровыми, а также с Александром Александровичем Петровым. В ресторане на реке Квай мы сидели за одним столиком. А уж затем вместе попали на одинокий остров в тропическом море. Туда нас на туристической яхте забросили на неделю. Но так уж получилось, что не все живыми в Россию вернулись с того острова.

Но я опять забегаю вперёд. Сначала про «Рай на реке Квай». В глубокой юности читал роман «Мост через реку Квай», всё забыл, кроме названия, – а когда рекламу увидел про путешествие, то и название заново вспомнилось. Одним словом – поехал. Исторический мост через реку Квай меня очень разочаровал – мостик, а не мост. Может быть, мои взгляды испортили мосты через великие сибирские реки? Но на том мостике вдруг в мыслях проявились слова: «А может, не того полковника зарезали»? Наверное, какое-то отношение к роману они имели, иначе откуда такие ассоциации?

«Рай на реке Квай» – этот хвалёный рекламой отель – несколько деревянных домиков на воде и на берегу и ресторан – на понтонах, покрытых досками. Ресторан небольшой – пара десятков столиков. Каждый столик на четверых рассчитан, но можно было и сдвигать их для больших компаний.

Вот там за ужином я и познакомился с Сидоровыми и Сан Санычем Петровым. Сидоровы тоже пенсионеры, но постарше меня на несколько лет. Алла Петровна – дама «с повышенной окружностью талии» и большим количеством косметики на лице. Глядя на неё, я вспомнил когда-то прочитанную фразу: «Для того чтобы похудеть, нужно есть понемногу, но часто». Похоже, что Алла Петровна, пренебрегая первой частью, особо усердно выполняла вторую половину этого правила. Зато Николай был худым, точнее сказать – тощим. Кстати, не раз видел такие супружеские пары… и у меня никогда не было сомнений, кто там «семейный вампир».

Позднее узнал, что в «лихие девяностые» Сидоровы на чём-то сделали «хорошие деньги», потом умело вложили их в коммерческую недвижимость, а сейчас живут на ренту и проценты по банковским вкладам. Не сказать, что очень богатые, но не бедные – это точно. Оказались они людьми «хорошо пьющими» во всех смыслах этого выражения и поэтому иногда слишком разговорчивыми. Я за ужином больше помалкивал, как и остальные мужчины, потому что перебить Аллу Петровну было очень трудно… Ибо она одна бутылку розового мартини за вечер «уговорила» и вещала без перерыва. Поэтому за время ужина я узнал о том, какие у нее снохи-стервы, как она в Париже на выставке кошек была, чем хороши препараты клонидиновой группы для снижения давления, а также о состоянии здоровья близких родственников Аллы Петровны и ее политических взглядах…

А вот Сан Саныч показался мне персонажем более интересным. В 80-х годах прошлого века закончил, по его словам, МГИМО2 и отправился на работу во Вьетнам, а потом в Лаос. Да так и застрял на Востоке… Сейчас владеет маленькой туристической фирмой в Бангкоке, организует индивидуальные и мини-групповые туры по Юго-Восточной Азии. Что-то у него сорвалось из ранее запланированного, вот он и взялся за краткий тур для Сидоровых – доход не ахти какой большой, но и лишними деньги не бывают. Хотя в свете последующих событий так и не развеялось у меня впечатление, что у Сан Саныча могли быть и другие мотивы… кроме заработка и отдыха за чужой счет. Может быть, за поездкой на остров еще что-то было? Не знаю – и честно об этом говорю. Как выяснилось в разговоре, Сан Саныч владел английским, немецким, китайский, вьетнамским, тайским языками и еще какими-то местными наречиями. Полиглот!

Я весь вечер потихоньку тянул бокал коктейля – местный ром с ледяной колой, Сан Саныч тоже не злоупотреблял алкоголем, а вот Сидоровы не ограничивали себя. Сан Саныч, глядя на мой полупустой бокал, спросил, почему пренебрегаю местными напитками, уж не болен ли? Я отшутился, сказав, что рядом река и ни к чему мне становиться утопленником раньше положенного срока. Николай захохотал и вспомнил старую фразу о том, что кому суждено быть повешенным, тот не утонет. Я согласился, но добавил, что иногда пьяному море по колено, но зато лужа – по горло.

После ужина и дополнительного приёма горячительных напитков вспыхнул скандал между Сидоровыми. Впрочем, сначала было всё благопристойно, но алкоголь быстро действовал на супружеские мозги. Повод для вспышки Аллы Петровны был чисто символическим – Николай рассказал анекдот о просьбе мужика колдуну – снять старое заклятие. «Как звучало заклятие?» – спросил колдун. «Объявляю вас мужем и женой», – ответил мужик. Тут Алла Петровна, злобно глядя на мужа, и разразилась… как писали раньше в милицейских протоколах, «грубой нецензурной бранью».

Воспользовавшись ссорой супругов, я попрощался и, сославшись на усталость, пошёл спать. А отдыхающий народ, наверное, еще до двух часов ночи колобродил в ресторане. Можете себе представить, как громко и трогательно над рекой Квай звучали слова из старой песни: «Зачем он к нам в колхоз приехал, зачем нарушил мой покой…»? И только хлынувший ночью тропический ливень разогнал туристов по домикам. Выражение «Дождь лил как из ведра» ничего бы не преувеличило.

Впрочем, несмотря на все это, отдохнул я хорошо и встал на рассвете. Остальная туристическая публика ещё не поднялась. Я сидел на понтоне, смотрел на речной туман и слушал щебетание птиц. Тишина и покой… хоть медитацией занимайся.

– Рано Вы что-то поднялись, – раздался рядом голос Сан Саныча, – не возражаете, если я рядом присяду.

– Да ради Бога, места тут всем хватит, – ответил я.

– Что-то я вчера даже не успел как следует с Вами познакомиться… А ведь нам ещё на остров вместе ехать.

Мы посмотрели друг на друга, вспомнили повышенную разговорчивость Аллы Петровны и оба усмехнулись.

– Одно понял, что Вы тоже пенсионер, хотя и молодо выглядите. Как удалось так хорошо сохраниться?

– Северный климат останавливает процесс старения… да к тому же я ни алкоголем, ни работой не злоупотреблял.

– А кем работали на Севере? Нефтяник или газовик? Вообще – по профессии Вы кто?

– Увы – «на трубе не сидел» – я усмехнулся. – Не все на Севере нефть и газ добывают. Последние годы – чиновник среднего регионального уровня, а до того чем только не занимался, включая микробизнес. Когда-то – после школы – на заводе слесарем работал и даже на помощника комбайнера учился, но ничего не пригодилось… Да не интересно это всё, лучше расскажите, чем сегодня туристы будут заниматься? Вы ведь здесь не первый раз…

Сан Саныч махнул рукой:

– И не десятый, и даже не двадцатый. После завтрака поедем к горным целебным источникам, по дороге завернём в одну тайскую аптеку. Потом – оздоровительное купание в радоновых бассейнах, затем – сплав на плотах или в спасательных жилетах до этого отеля. И отдых до вечера, а потом возвращаемся на побережье.

– Сплав в жилетах – это как?

Сан Саныч улыбнулся:

– А это проще простого: надуваете жилет, прыгаете в воду и течение реки несет вас к ресторану. Все абсолютно безопасно, но обслуга на всякий случай идет на двух плотах – впереди и позади группы сплавляющихся.

– Понятно, спасибо за разъяснение.

– Не за что. На морском побережье могу ночную рыбалку организовать.

– Благодарю. Я не рыбак и не охотник.

– А что так?

– «Когда срываешь былинку, вздрагивает вся Вселенная», – ответил я.

Сан Саныч с уважением посмотрел на меня. Намек он понял, но, видно, редко российские туристы цитируют «Упанишады»3.

– Ладно, пойду побреюсь перед завтраком, – сказал Сан Саныч и удалился.

Оставшись один, я немного повспоминал разговоры за вчерашним ужином, сделал телефоном пару пейзажных фотографий и вернулся в свой домик для утренних процедур.

Добрые отношения с Сан Санычем в то же утро укрепились в тайской аптеке. У входа стоял большой круглый стеклянный аквариум с коричневой жидкостью, а на дне лежали какие-то ветки, корешки и даже маленькие деревянные бруски. Сан Саныч объяснил, что это знаменитый настой из семидесяти семи лечебных трав на крепком алкоголе и что каждый может попробовать его бесплатно. Помощница аптекаря, миловидная таечка лет двадцати, в коротком белом халатике, с кукольным личиком и красивыми ножками, поварёшкой наливала настойку каждому желающему. В одноразовый пластиковый стаканчик входило не много – грамм по тридцать или чуть больше. Одновременно Сан Саныч рекламировал чудодейственные свойства настойки, которой можно лечить чуть ли не сто болезней.

Потом, пока мужики рассматривали аптеку, а дамы выбирали бальзамы, масла и прочие лосьоны, обеспечивающие «вечную молодость» кожи лица, груди и внутренней поверхности бёдер, Сан Саныч подошёл ко мне.

– Может быть, ещё по стаканчику? У меня тут есть «халявные порции», но я злоупотреблять не могу – работа, а Вы-то на отдыхе. Рекомендую купить несколько пакетов травяного сбора – дома на трёх или пяти литрах водки можно каждый пакет настоять и пару раз в день по 50 грамм употреблять. Мощное иммуностимулирующее средство.

– Не откажусь, вкус приятный, – приветливо ответил я. Действительно – таки на отдыхе я или как?

Сан Саныч, видимо на тайском языке, переговорил с помощницей аптекаря, и она принесла нам два стаканчика, ему – со стандартной порцией, а мне – в большом – грамм сто или около того. Я глянул на улыбающуюся помощницу и на Сан Саныча, посмотрел на свою дозу и уточнил:

– Может, заплатить надо? А то разорю аптеку с такой дегустацией.

– Угощаю, – засмеялся Сан Саныч, – у меня этих доз тут столько за сезон накопилось, что всю группу могу снабдить, да бизнес аптечный не хочу портить. Хозяин – мой давний знакомец, иногда делает мне настойку на очень редких лечебных травах. Женьшень4 по сравнению с ними – как баночное пиво против коллекционного коньяка. Ну, давайте выпьем да и на ты перейдем.

Чтобы закончить рассказ о тайской аптеке, скажу, что я купил три пакета этого чуда-сбора из семидесяти семи трав и перед выходом получил ещё грамм пятьдесят или шестьдесят настойки. Сан Саныч пояснил, что это моя «премия» от аптекаря за покупку целебного сбора, и пошёл к супругам Сидоровым, которые уже нетерпеливо махали ему с крыльца. В результате употребления очередной порции мне стало «совсем хорошо и бодро».

Вы, конечно, можете спросить, к чему все эти подробности и имеют ли они отношение к гибели наших туристов на том проклятом острове? Не могу однозначно сказать, что имело или не имело отношения к убийствам и смертям, но, размышляя над поведением Сан Саныча на острове, я вспоминал всё: и наши разговоры на реке Квай, и употребление настойки в горной аптеке, беседы на самые разные темы в туристическом автобусе. Может быть, зря я ему тогда свой псевдоним сказал? Уточняю, что псевдоним не агентурный, а литературный. Нет у меня агентурных псевдонимов…

Кто знает, как могла бы сложиться ситуация на острове, если бы не знакомство Сан Саныча с моим литературным творчеством, отражающим некоторые аспекты личности автора? «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся» – хорошо сказал великий российский поэт и геополитик. Я его часто цитирую.

По дороге на лечебные источники Сидоровы, сидевшие в автобусе впереди нас, ссорились из-за аптечных покупок Аллы Петровны, а мы с Сан Санычем разговаривали об истории российско-тайских отношений и об истории вообще, а также о литературе. Тогда-то я ему и сказал, что пишу рассказы под псевдонимом, а иногда даже публикую их.

Купание в радоновых источниках, посещение водопада и сплав в спасательных жилетах по реке Квай хорошо описаны в туристических буклетах. Поэтому всех интересующихся отправляю к бумажным и электронным справочникам, поскольку к нашей истории это уже точно не имеет никакого отношения.

На следующий день после возвращения с реки Квай, рано утром, мы встретились в морском порту Паттайя́5, чтобы на яхте отправиться в морское путешествие к острову. Когда я приехал, Сан Саныч и Сидоровы стояли на причале. Мы уже были «группой» и держались вместе. Там же было ещё несколько человек – по внешнему виду «наших». Наверное, со мной многие согласятся – российских туристов за рубежом так же легко узнать, как раньше узнавали советских.

Глава вторая

Утро первого дня.

Морское путешествие на маленькой яхте

Вот целый год мечтаешь о море,

а потом приезжаешь, смотришь на него

и не знаешь, как оно всё поместится в сердце.

Мэрил Стрип

Ещё утром на причале я начал присматриваться к тем, кто вместе с нами должен был отправиться на остров. Моторная яхта была небольшой, но и пассажиров было не много. Пока собирались попутчики, к нам подошла продавщица шляп, солнечных очков и прочих мелких предметов для отдыхающих. Многие, наверное, знают этот тип разносчиков – голова и шея укутаны платками в яркую красно-белую клетку, две корзины, плетёные из молодого бамбука, висящие на бамбуковом же шесте. Я купил себе большую оранжевую шляпу типа «сомбреро» – пригодится на острове. Голову надо беречь не только от перепоя, но и от перегрева.

Если бы кто-то в этот момент посмотрел на меня со стороны, то увидел бы пожилого «джентльмена» (мне реально – слегка за шестьдесят, но, когда побрит, выгляжу моложе), рост 167, вес – «хорошо за семьдесят» – с животом, который ещё можно втягивать перед моментом фотографирования. Усы седые, голова с короткими волосами, признаков облысения на темени не видно. И, конечно, очки на носу, потому что с детства плохое зрение. Когда я их снимаю – видны не загоревшие участки кожи под глазами. Не красавец и не урод, совершенно заурядная внешность. С юности был таким. Из сегодняшних достоинств можно назвать только отсутствие морщин на животе, наплевательское отношение к своей внешности и к модным прикидам.

Это совершенно не означает, что я не моюсь, не стригусь, не бреюсь и одеваюсь в тряпьё. Просто не задумываюсь над каждой морщиной «на морде своего лица» или лишним килограммом веса. Меня вполне устраивают джинсы и футболка, после того как сорок лет носил светлые сорочки с галстуками тёмных расцветок и костюмы консервативного кроя.