Белый олень. Часть 1. Дочь севера

– Немедленно закройте класс, Романов! Ключ возьмёте на вахте, – она повернулась и неспешно пошла к выходу.

Сергей облегченно выдохнул: «Черт меня попутал залезть в этот «Фарман», теперь разболтает, стыда не оберешься: дембель-старшина Романов играл в летчиков!» Бросил взгляд на часы. Скоро девятнадцать. Через десять минут построение на ужин. Подхватив планшет с конспектами и учебниками, он метнулся к дверям. Нужно было еще отыскать ключ от класса-ангара, чтобы выполнить приказание строгой летчицы.

В субботу после обеда Сергей, нетерпеливо посматривая на часы, ожидал в казарме Максима Кленова. Оставшись в учебном корпусе после занятий, тот пересдавал зачет по метеорологии. Максим пришел удрученный, сердито швырнул учебники на тумбочку.

– Ну как страто'-ку'мулюс, ни'мбо-стра'тус? – Сергей выжидательно смотрел на друга.

– Да пропади пропадом эти облака вместе с чертовой латынью! – тот в сердцах махнул рукой, разбито опустился на табурет. – Ну не могу я ее освоить, не запоминается она мне! Все понимаю, во всем разбираюсь, а это долбанное «дывлюсь я на нибо, тай думку гадаю» ну никак, хоть убей!

– Короче: пересдал или снова «гусь»?

– Ну ты же знаешь, что Шаровая Молния троек не ставит, у нее двухбалльная система: кол или пятак, иных оценок эта нафталиновая карга не признаёт!

– Шаровая Молния! – Сергей расхохотался, представив себе преподавательницу метеорологии Перцеву: маленького роста, подвижная, вся какая-то круглая, она действительно оправдывала такое прозвище. Уже довольно пожилая, но энергично-напористая и крикливая, она по каким-то своим внутренним убеждениям считала, что метеорология – это самая важнейшая наука в мире.

– Буду вас драть и в хвост, и в гриву, пока не освоите мой предмет на пять баллов! – говаривала она курсантам, недостаточно рьяно радеющим в изучении данной дисциплины.

– Ну, так как, может, все-таки смоешься? – отсмеялся Сергей.

– Чеши сам, старик, – уныло промямлил Максим. – Фома меня уже из списка вычеркнул, а в «самоход» что-то не хочется.

Сергей отправился в увольнение один. Низко висели отяжелевшие тучи, накрапывал дождь. Сергей медленно шел по пустынному парку. С деревьев густо сыпались пожелтевшие листья. Этот тихий уголок рукотворного леса напомнил Сергею о Забайкалье. «Чем занимается сейчас Очитуха? – думал он. – Охотится? Или свою избушку готовит к долгой зиме? Нет, скорее всего рыбачит… Рыба сейчас выходит из малых речек, скатывается в большие, ищет зимовальные ямы и тут важно не упустить время. Очитуха не упустит – с точностью до дня он знает, какую и где надо ловить осенью рыбу. Оказаться бы сейчас там, в родной забайкальской тайге, посидеть вместе со стариком у костра, послушать его неспешную речь…» От этих заветных воспоминаний было и грустно, и отрадно.

Дождь неожиданно усилился, Сергей решил переждать его и быстрым шагом направился к первой же увиденной беседке. Раздавшийся позади дробный стук каблуков заставил его оглянуться. Кто-то, еще невидимый, бежал по асфальтированной дорожке парка. И едва Сергей успел посторониться, как в беседку, стремительно, вся – как порыв свежего ветра, вбежала высокая стройная девушка. Переводя дыхание, она остановилась перед курсантом. Он оторопело замер, и вдруг ощутил, как непроизвольно сдвоило сердце – девушка была отменно хороша собой. Мельчайшие подробности ее лица он разглядел в одно мгновение: выразительный рот с прекрасно сложенными губами, прямой нос, глаза с живой искоркой, оттененные густыми длинными ресницами, высокий чистый лоб, разгоряченные бегом щеки в мелких капельках дождя, длинные вьющиеся светло-каштановые волосы вольно разбросанные по плечам. Весь этот великолепный портрет венчал заключительный штрих – широко раскинутая чайка крутых дуг бровей. И фигура была ладная: пояс модного болоньевого плаща туго обтягивал узкую талию, а высокие стройные ноги были просто изумительны.

Неожиданно откуда-то из потаенных глубин подсознания всплыло где-то слышанное – «знакомство в дождь – добрая примета!»

– Чего вы на меня так уставились? – в недоумении спросила незнакомка, голос у нее оказался звучным и мелодичным. Достав из сумочки платок, она принялась вытирать лицо.

– Осень вообще-то, – сказал Сергей, чтобы хоть как-то завязать разговор. – Зонтик надо брать с собой.

– Зонтик… Тоже мне советчик! Ничто не предвещало дождя. Я вышла из автобуса на той стороне парка, думала немного пройтись, а тут начался этот противный ливень.

– Сочувствую, – Сергей все не сводил с нее глаз.

– Да не смотрите вы на меня так, что за дурная привычка?

– Извините, – он машинально стряхнул пепел с сигареты.

– И перестаньте дымить, когда общаетесь с дамой.

– Уже перестал, – Сергей перегнулся через перила, бросил окурок в урну. – Если хотите, то могу вообще бросить.

– Вот еще. Мне-то что, курите себе, хотя, как медик, не рекомендую, хорошего в этом мало.

– Так вы еще и медик?

– Как понимать это ваше «еще»? – «чайка» её бровей вопросительно поднялась, а в больших карих глазах возник вопрос. – Вам что, еще какая-то моя жизненная категория известна?

– Я к тому, если человек имеет такую неземную красоту, а вдобавок к ней самую прекрасную в мире профессию, то это уже полный букет счастья… – пояснил он уже без улыбки.

– Да вы, оказывается, философ… – иронично произнесла она. – На ровном месте, практически из ничего, возвели целую гипотезу.

– Я не философ, я просто неплохой наблюдатель и аналитик. А что касается гипотезы, то из ничего её родить невозможно, уж поверьте… – в словосочетание: «из ничего», Сергей вложил особенный смысл.

– Занятная теория… – незнакомка тоже стерла с лица усмешку, а Сергей продолжил:

– Я прекрасно осознаю', что не буду оригинален, если скажу, что вы безумно красивы, мадам.

– Мне это приходится слышать довольно часто. Честно говоря – надоело. Слова, слова…

– Хочу, чтобы вы услышали это еще раз, но уже от меня, – серьезно вымолвил он. – Ведь это же истинная правда.

– Ну что ж, я услышала, спасибо. Скажу честно, узнать это от вас почему-то приятно.

А по крыше беседки гулко и монотонно стучал дождь, его густые струи стекали с кромок, образовывали на асфальте пенные лужи. Вечерело, ощутимо похолодало.

– Вы где-то здесь рядом живете? – поинтересовался курсант.

– Да, недалеко отсюда. А где живете вы, внимательный наблюдатель?

– Я – малость подальше… – проронил он с грустинкой. – В Забайкалье, слышали про такую местность?

– Естественно, кто ж не знает Байкал… – оживилась она. – Красиво там у вас, говорят, горы, дремучие леса…

– Хотите сами посмотреть? Тогда собирайтесь, завтра увезу.

– Как это – увезете?

– А просто. Посажу в самолет и увезу.

– Категорично! – чуть удивленно сказала девушка. – А когда я дала вам повод так считать? Мы ведь и пяти минут не знакомы.

– Так давайте познакомимся, – тут же воспользовался он ситуацией.

– А уже время, да?

– Ну а чего ждать? – вопросом ответил он. – Заодно можно и на «ты» перейти. Мы ведь вроде представители одной эпохи… Итак, как вас зовут?

– Ольга, если ты уж так настаиваешь, – она охотно приняла его предложение.

– А меня Сергей, я курсант летного училища.

– Летаешь уже? – поинтересовалась с легкой усмешкой, словно бы приглашая его на невинную ложь.

Он ответил не сразу. Посмотрел на мглистое небо, поплотнее запахнул влажную шинель, лукаво улыбнулся, будто бы предупреждая, что сейчас соврёт:

– Раз собираюсь увезти на самолете, то, ясно, наверное…

– Да, да… – насмешливо произнесла Ольга. – Будто я не знаю, что означает вот эта нашивка, – она указала глазами на одинокий шеврон на рукаве его шинели. – Ты первокурсник и до полетов тебе еще…

– Какая проницательность! – подивился он и упрямо повторил. – Все равно увезу!

– Судя по всему, черная полоса моей жизни стремительно светлеет: постылое одиночество – прочь! Для танго, как известно, нужны два человека…

– Точно! – согласился Сергей и совершенно искренне добавил. – С твоими-то данными говорить об одиночестве?

– Какая глупость… То, что ты имеешь ввиду – не всегда является главным достоинством. В кругу моего общения наибольшую ценность представляет внутреннее содержание личности… – чуть мудрёно объяснила она.

– Намек понял: я в эту сферу пока не вхожу, – Сергей обреченно и одновременно улыбчиво покивал. – Но обещаю, что это только пока! – на слове «пока» он сделал акцент.

– Никакого намека я не делала, – девушка недоуменно пожала плечами. – Не надо мне этого приписывать.

Помолчав, Сергей добавил вполне серьезно:

– И все-таки я тебя увезу, так и знай!

– А мое согласие, вдруг не поеду?

– Да я и спрашивать не стану! Здесь ведь как: или сейчас, или никогда.

–Такая самоуверенность говорит о многом… Это что, главная составляющая твоей будущей профессии?

– Точно, без этого в нашем деле – никак.

– Самоуверенность и уверенность в себе – понятия взаимоисключающие, как мне думается.

– Возможно, возможно… – задумчиво пробормотал он, глядя куда-то вдаль.

Наконец, дождь стал понемногу стихать. Сергей и Ольга вышли из беседки и не спеша зашагали по аллее. Поколебавшись, он предупредительно-осторожно взял девушку под руку. Она не противилась, и Сергей вдруг почувствовал, что ей тоже приятно прогуливаться по этому парку, как и ему самому.

Почти со страхом он вдруг поймал себя на неожиданной, как выстрел из засады, мысли: а если бы он не пошел сегодня в увольнение? Тогда бы не было этого прекрасного мрачного неба, этого прекрасного нудного дождя, этой прекрасной промозглой погоды, этих прекрасных холодных луж на асфальте, и этой прекрасной девушки, в которую он, кажется, влюбился с первого взгляда. Некоторое время шли молча, приноравливаясь друг к дружке. Наконец Сергей спросил:

– Ну а ты-то в самом деле медик? А может, уже фельдшер или врач?

– Нет, до этого еще очень далеко, – просто ответила она. – Пока я лишь студентка.

Они дошли до освещенной мягким неоновым светом улицы, пересекли ее по подземному переходу. Сергей складно балагурил, сам удивляясь себе, такого с ним еще никогда не случалось.

– Может, в кино сходим? – предложил он. – Есть еще целых два часа до окончания увольнения.

– Сегодня не могу, меня ждут, – Ольга отрицательно качнула головой.

– Кто ждет? – полюбопытствовал он.

– Мама! Устраивает? – ответила она немного резко.

– Ну, если мама, то устраивает… – многозначительно изрек он.

– А если не мама?

– Тогда не очень.

– Можешь не беспокоиться, сегодня меня ждут брат, мама и, главное, папа. С ним мы не виделись полмесяца, он был в командировке. Так что поход в кино не состоится, прошу извинить.

– Обидно, досадно, но – ладно…

– Да, тут уж ничего не поделаешь, – Ольга неожиданно остановилась и, настороженно подняв руку, замерла. – Ты слышал, Сергей?

– Кто-то крикнул, вроде? – он внимательно всматривался в темноту. – Неверное, это там, во дворе. Бежим!

И действительно, во дворе, едва освещенном уличным фонарем, на скамье, стоящей у стены, кто-то полулежал. Сергей и Ольга подошли, всмотрелись. Это была пожилая женщина. Ольга осторожно приподняла ее голову, нащупала запястье, проверяя пульс. Рука девушки наткнулась на упаковку, зажатую в ладони.

– У неё в руке валидол! Это – сердце! Срочно ищи такси, можно не успеть…

Сергей метнулся на улицу, с минуту стоял на осевой разметке. Наконец на перекрестке засветились фары. Завизжали тормоза.

– Тебе что, чувак, жить надоело?! – из окна «Волги» высунулся рассвирепевший таксист. – Или шары водярой залил?

– Не шуми, – шагнул к нему Сергей. – Я не торчал бы здесь без нужды, человеку плохо, в больницу надо срочно.

– Вот и вызывай «скорую»! – раздраженно рявкнул водитель, кладя руку на рычаг скорости. – У меня пассажир в машине и некогда тут с тобой… Убирайся с дороги, парень, – он выжал педаль сцепления, включил передачу.

Сергей продолжал стоять перед радиатором автомобиля. Шофер выскочил из кабины, двинулся к курсанту с угрожающим видом, ловчась схватить его за грудки, чтобы вытолкнуть с проезжей части улицы.

– Сваливай, кому говорю! – но тут же его рука, перехваченная железной пятерней Сергея, бессильно повисла в воздухе, мужчина вскрикнул от неожиданной боли.

Выждав, курсант разжал пальцы.

– Ну и лапища у тебя… – изумился водитель, растирая запястье. – Но ты пойми, парень, у меня пассажир и я должен доставить его, понимаешь ты это? Д о л ж е н! – медленно и раздельно, как бы вколачивая слова, повторил он. – Не довезу вовремя – выговорняк заполучу! А оно мне надо?

И неизвестно, как долго могла длиться эта перепалка, если бы из кабины вдруг не раздался мужской голос:

– Меня доставить успеете, я не на самолет опаздываю, а на день рождения еду, так что могу немного задержаться. А человеку надо помочь – или совсем уже сердца нет?

– Ну, если так, то ладно… – облегченно согласился таксист. А Сергей благодарно произнес, адресуясь к пассажиру:

– Спасибо вам, выручили, – и добавил, обращаясь уже к водителю. – А за задержку вот тебе компенсация, – он сунул руку в карман шинели. На вот, держи.

– Пятерка? – изумился водитель, рассматривая новенькую купюру. – Ну тогда…

– Пошли, донести поможешь, – прервал его Сергей.

– Пошли, раз уж так… – кивнул таксист.

– Погодите, я тоже помогу, – из машины выбрался невысокий мужчина.

Когда женщину осторожно уложили на заднее сиденье, Ольга села рядом с ней, а пассажир устроился рядом с водителем. Для Сергея же места на осталось.

– Срочно в ближайшую больницу! – услышал он голос Ольги. – Это, кажется, инфаркт!

– Как тебя искать? – крикнул Сергей, но «Волга» взревела мотором, заглушив его голос, и, с места набрав скорость, скрылась за поворотом.