Между столиками и судьбами. История одного официанта

Клеопатра

– Слушай, хорош, ну, сам подумай – какие из нас официанты? Видал, какие тачки перед входом стоят? Пойдём лучше отсюда, бухнём, а завтра посмотрим, на биржу труда сходим.

– Да не ссы, всё нормально будет, я звонил – сказали сегодня приходить.

Мне было не по себе. В свои двадцать один с небольшим я успел поработать грузчиком, поваром, санитаром, разнорабочим на стройке, даже коммивояжером. Учиться я бросил, в армию не пошёл не столько из-за астмы, сколько из-за второй чеченской, а блатная романтика криминального мира противоречила моей душевной организации. В бесплатной газете мы с другом наткнулись на объявление о наборе официантов в элитный комплекс саун «Клеопатра». Тем же вечером мы прибыли на собеседование.

– Вы куда, ребята? С некоторым интересом поинтересовался охранник в черном костюме.

– Мы по поводу работы. Официантами.

– Пойдёмте за мной…

До этого момента места отдыха, которые мы могли себе позволить, не считая портвейна на крышах, пляжах и лавочках, ограничивались кафешками с пластиковыми столами, облепившими центральную набережную города. В две тысячи первом далеко не все люди, посещающие рестораны, переоделись из спортивных костюмов в вечерние. В своём большинстве это были бандиты, пережившие девяностые комерсы, чиновники и люди со звёздами на погонах. Причём за одним столом могли спокойно сидеть представители всех этих каст города. Вслед за ними из «крузаков», «бэх» и «меринов» выпархивали стайки длинноногих и смешливых девиц, крикливо одетых и сильно накрашенных. Иногда среди них я узнавал одноклассниц.

– Елена Аркадьевна, к вам новобранцы! – крикнул куда-то вверх охранников чёрной рубашке, пропуская нас через служебный вход.

Мы поднялись на второй этаж, прошли через пустой ресторан и попали в большое светлое помещение, где персонал комплекса отдыхал и занимался своими делами. Первое, что бросилось в глаза – это голые сиськи девушки с длинной сигаретой на диване, не обращающей на нас никакого внимания.

– Здравствуйте, мальчики, вы на работу? – к нам вышла женщина лет сорока, небольшого роста, с завивкой и каблуками.

– Здрасьте, ну, да, вот пришли.

– Форма с собой?

– …

– Ну, форма: брюки, сорочка, бабочка?

– Нет.

– Жаль, тогда завтра с формой к десяти утра жду вас на работу.

Последний раз галстук-бабочку я надевал в детском саду для фотографии с дурацким надувным телефоном. А классические брюки и белую рубашку – кажется, на выпускном в музыкальной школе. Не помню, где я занял денег на покупку необходимого, но последние 10 рублей я точно потратил на пачку «Примы» и билет на трамвай. «Клеопатра» представляла из себя двухэтажное здание с стриптиз-баром и множеством отдельных саун. В каждой такой сауне, помимо «финской» парной, бассейна, бильярда, «комнаты отдыха» и прочего, было две кнопки, как на дверных звонках. Кого вызывала первая кнопка, я не помню, но вторая кнопка вызывала официанта. При её нажатии в служебном помещении раздавался громкий неприятный звонок и на специальном табло загоралась лампочка с номером сауны.

– Ну, чо стоишь?  Бери блокнот, иди принимай свой первый заказ, не очкуй!

Легко сказать, «не очкуй». Ладно, иду. Стучу в дверь, открываю. Внутри дефилируют три девицы постарше меня лет на пять. Вроде нестрашные.

– Приветик – приветик! Ой, какой красавчик! Заходи. Я – Юля, это – Кристина и Марго, а тебя как зовут?

– Дима…

– Дима, заходи не стесняйся, мы с Москвы. Вот, от мужей отдыхаем. Давай, тащи нам мартини, джина, оливок, жульеньчиков, ну, и по мелочи. Да, и мужской стриптиз закажи нам. У вас же есть мужской стриптиз?

«А чёрта лысого вам не заказать? Ща охранник Армен вам исполнит, куры тупые.»

– Нет, к сожалению, мужского стриптиза у нас нету. И джина тоже.

– Ну, давай тогда массажиста зови.

– У него выходной сегодня.

– Ну, что я вам говорила? Волгоград – та ещё помойка! Ни хера тут нет! Надо было с Серёжей ехать.

«Так, что там Эльдар утром говорил? Никаких пьянок и «шпили-вили» с клиентами? Говорил – не говорил, пусть сначала поймает.»

– Девушки, не нужно расстраиваться, Волгоград – хороший город, может быть, я смогу вам как-то помочь? Я с детства массаж делать умею, и на вас троих сил у меня хватит.

Кажется, мне начинала нравиться эта работа. Через восемь часов (и не помню сколько бутылок разного неведомого алкоголя) московские гостьи выплыли из сауны пьяные и довольные. А я, от пережитого стресса даже не захмелевший, остался на работе. Во всех карманах у меня лежали деньги. Чаевые. Много.

Garbage party

Рабочая смена в «Клеопатре» длилась трое суток. Выходные, соответственно, столько же. Я шёл домой с работы совершенно другим человеком. Лёгкие деньги ужасно жгли карманы. Тот факт, что за пару дней можно заработать больше, чем медбрат на «скорой» за месяц, никак не укладывался в моей голове. Да что медбрат, участковый врач в поликлинике, потративший кучу лет на обучение в медакадемии, наверняка получал меньше. Проходя через рынок, я купил себе белый спортивный костюм, туалетную воду «Egoist», большую банку самого дорогого кофе, блок длинных сигарет и электрочайник. Что ещё нужно для счастья новоиспечённому королю мира? Оставшиеся деньги я немедленно пропил с друзьями.

Очень важный момент: научиться бережно относиться к деньгам, «падающим с неба», чертовски сложно. Одно дело, когда ты живёшь от аванса до зарплаты. А когда раз в три дня у тебя появляется энная сумма, возникает ложное ощущение, что так будет всегда. К этому вопросу я обязательно вернусь позже.

Укладывая постиранную рубашку в сумку, я гнал от себя тревожную мысль, что на самом деле ни в какой «Клеопатре» я не работаю, и всё это мне приснилось. Однако нет. Сауна стояла на прежнем месте, и мне по приходу вручили бейдж с распечатанной на принтере бумажкой «Дмитрий». Ладно, коль скоро я стал официантом, нужно было хоть немного разбираться в том, чем приходится кормить и поить гостей.

Владельцем этого комплекса был известный в городе бизнесмен армянского происхождения. Кухней заправляли смуглые ребята с сильным акцентом. Меню подразумевалось, как европейско-кавказское. За европейскую часть отвечали отварные мелкие креветки, оливки-маслины (наконец-то я узнал, что из них что), пара майонезных салатов, жульен из курицы и мясо «по-французски», зато с кавказской частью всё было в порядке. Молочный сулугуни, бастурма, суджук, баклажаны с сыром и орехами, всевозможные люля-кебабы, шашлыки и так далее выходили у местных поваров очень и очень вкусными. Ещё неделю назад мой рацион питания в основном состоял из различных видов вермишели быстрого приготовления, а теперь голова шла кругом.

Анекдот.

 Гость ресторана спрашивает у официанта:

– А правда, что вы за нами доедаете?

– Нет, на самом деле это вы за нами доедаете.

В каждой шутке есть доля шутки. Далеко не все, особенно общие, блюда, доходили до стола в нетронутом виде. Тут отщипнул, там отломил, прикрыл зеленью, вроде и незаметно. Но самое большое раздолье было после больших банкетов. На столах оставалось море нетронутых блюд. Кто-то рассовывал ломти снеди по пакетам, но, как правило, все (охранники, стриптизёрши, официанты, бармены) собирались за столом и вместе объедались деликатесами. Через пару лет, попав в Москву, я узнал, что такой праздник по-правильному называется «garbage party», но в нашей сауне английский был не в почёте.

В свободное от обслуживания гостей и прочих забот время я приходил к святая святых любого уважающего себя заведения – барной стойке. Стоящие аккуратными рядами бутылки с неведомыми напитками вызывали у меня живой интерес. С некоторыми из них я был шапочно знаком по голливудским фильмам и детективным книгам, некоторые видел в красивых рекламах, а некоторые даже довелось попробовать. Но в целом мои знания об этом прекрасном мире стремились к нулю. Местный бармен Миша, человек советской закалки, рассказал мне, чем отличается рюмка от шота, что такое шейкер, и, что растворимый кофе можно пить из пивной кружки. Это была теория. Практические же знания, полученные от него, были таковы:

1) Замороженная до глицеринового состояния водка «Гжелка» в розлив на вкус ничуть не хуже «Русского стандарта».

1) Шарик в «булькалке» на горлышке бутылки извлекается за две секунды и ещё быстрей ставится на место.

2) Лёд в напитке – всегда недолив. Как и пена в пиве.

3) Хочешь пить не воду из-под крана, а что-то более благородное, «нарисуй» в счёте пару лишних напитков.

4) Не жадничай. Гость оставил щедрые чаевые – поделись с барменом, сможешь позволить себе больше в будущем.

Система расчёта гостей была очень примитивной. Счета выписывались от руки, и я очень быстро смекнул, что заработок здесь ограничен лишь моей смелостью. В «Клеопатре» было три «смертных греха», за которые крепкий управляющий скидывал персонал с лестницы, предварительно набив морду. Первое, как я уже говорил, это напиться на рабочем месте. За недолгое время я стал свидетелем увольнения через полёт с лестницы нескольких пьяных вдрызг сотрудников. Официанта и повара, накидавшихся сомнительным коньяком из невесть откуда взявшейся пластиковой канистры. Вторым грехом было плохое обслуживание учредителя и его друзей. Что тут скажешь? Хозяева заведения были людьми непривередливыми, поэтому для увольнения нужно было очень постараться. Например, вылить горячий харчо на голову. Слава богу, до этого не дошло. Самым страшным преступлением, естественно, был обман гостя или ресторана на деньги. За такого рода проступок одним полётом по ступенькам вниз отделаться не получится. Страшно подумать, что ждало несчастного воришку, которого увозили, по рассказам очевидцев, покататься ребята из охраны. Но сначала пусть поймают.

Гости (клиенты)

Первое время я называл посетителей нашего заведения клиентами, активно используя устойчивые выражения типа «клиент готов» или «клиент созрел». Но более опытные товарищи объяснили: в ресторан, даже такой специфический как у нас, приходят гости, а клиенты, мол, у проституток и в парикмахерской. Надо сказать, что целый батальон тружениц самой древней профессии круглосуточно дежурил рядом с сауной. Они или снимали квартиры поблизости, или просто сидели, набившись в сильно тонированные машины на стоянке. Но эти барышни заслуживают отдельной истории, и я обязательно к ним вернусь позже. А сейчас про гостей.

Первая и очень многочисленная группа посетителей состояла из разнокалиберных коммерсантов всех мастей. От владельцев пары ларьков со «сникерсами» до хозяев крупных предприятий. Именно благодаря им мы зарабатывали львиную долю своего дохода. Девяностые закончились совсем недавно, с августа 98-го прошло уже достаточно времени, и новоиспечённые «капиталисты местного разлива» отрывались, как могли. Наши рукописные счета они изучали не слишком внимательно, а возможность почувствовать себя на вершине пищевой цепочки делала их щедрыми меценатами. «Держи, братан, это тебе на чай!» – говорили, протягивая деньги, еле стоящие на ногах бизнесмены – обладатели трёх точек по продаже турецких джинсов, чёрной праворукой «тойоты корона» 93-го года и свежеприобретённых лобковых вшей (несчастным на

Вторая группа гостей была куда менее приветлива. Это были крепкие, очень коротко стриженые ребята в пресловутых спортивных костюмах с оттопыренными оружием карманами. Попросту говоря – бандиты. Они тоже подразделялись на «пехоту» и «деловых». Первые двигались по городу, в лучшем случае, на тонированных «девяносто девятых», вторые предпочитали зарубежный автопром: «бэхи», «паджерики» и «крузаки». С их появлением на горизонте машины сутенёров с девочками, дежурившие поблизости, разлетались в разные стороны со скоростью пилотов королевских автогонок, оставляя после себя кучки окурков и запах жжёной резины. Нерасторопных «сутиков», а точнее, их девчонок ждал «субботник», за который не платили ни копейки, а «жрицы любви» порой надолго утрачивали профпригодность. Про один из таких случаев я расскажу.

Очередь обслуживать сауну была не моя. Но мой опытный коллега неожиданно сбежал домой, сославшись на острое недомогание в пяти частях тела и внезапный приезд всех родственников сразу. Я сразу заподозрил неладное, но выбора у меня не было. Спускаясь по лестнице, ведущей к предбаннику, я обнаружил у дверей двух дюжих молодцев с короткими автоматами наперевес, неодобрительно вперивших в мой галстук-бабочку глубоко посаженные маленькие злые глаза.

– Эй, халдей, чо за хуйню ты на ся нацепил? – спросил один из охраняющих двери.

– Да так, ничего особенного, – пробормотал я, проклиная на чём свет стоит «занедужившего» коллегу.

– Она те нах не нужна, – заключил «браток», срывая коротким движением бабочку у меня с шеи и убирая зачем-то её в карман.

– Ну, не нужна, так не нужна, – молча согласился я, разглядывая пол под ногами.

– Хуле встал? Давай заходи, пацанам бухнуть надо. И похавать, – завершил наш диалог специалист по местному дресс-коду и открыл мне двери.

Сауна, в которой, как позже выяснилось, отмечал свой день рождения брат местного авторитета, называлась «кораблик», располагалась на первом этаже и была весьма уютна. Там стояла большая декоративная модель парусника, имелся большой бассейн, множество кожаных кресел, искусственные пальмы в кадках, огромные зеркала во всех стенах и даже на потолке. Мне она очень нравилась. Но войдя внутрь, я узнал её с трудом. За полчаса отдыха около двадцати человек отдыхающих кардинально изменили её интерьер. Во-первых, тут наступила зима – все поверхности были покрыты неровным слоем белого порошка из огнетушителей. Как я узнал потом, кто-то из шибко грамотных ребят решил устроить пенную вечеринку, «как в Турции», но прочитать надпись на огнетушителе и понять, что тот не пенный, а порошковый, у весельчака не хватило образования. Теперь красный баллон торчал из пластиковой стены, уйдя в неё примерно на две трети. Макет корабля, давший название апартаментам, был наконец спущен на воду по всем правилам. Но пережить ритуальную встречу с бутылкой советского шампанского о носовую часть не сумел и теперь терпел бедствие где-то в центре бассейна. А рядом с несчастной посудиной терпели бедствие три кожаных кресла, две пальмы и один большой пластиковый контейнер с салатом оливье. Но больше всего не повезло двум девушкам не слишком тяжелого поведения, которых не смогло отстоять их руководство. В то время как одна из несчастных, лёжа на бильярдном столе, осваивала роль лузы, о существовании второй можно было лишь догадываться по нездоровому ажиотажу группы голых ребят на диване, количество которых явно превышало физиологические возможности даже самой матёрой профессионалки. Пока я дивился безграничным человеческим возможностям и оценивал масштабы бедствия, меня сфокусировал виновник торжества, подошёл и вывел из оцепенения вопросом:

– Умеем отдохнуть красиво?

– На все 100%.

– Давай братюля, организуй нам поляну порядочную. Водки там, шашлыки-машлыки, огурков-помидорков там солёных и это… Всё в пластике тащи, стекла, фарфора – нахуй не надо, вилок с ножами – тем более.

Я быстро сообразил, что к чему и оценил мудрость гостя. Неизвестно откуда бы мне пришлось извлекать искомые столовые приборы в процессе обслуживания дорогих гостей.

Спустя пять или шесть часов работы, в течение которых я трижды составлял компанию кораблю в бассейне и бесчисленное количество раз уворачивался от пустых бутылок почище Нео из «Матрицы», я всё-таки довел дело до конца и не только смог взять деньги за блюда и напитки, но даже и получить хорошие чаевые.

– Ты это, вроде толковый паренёк-то. Если надумаешь перестать хуйнёй заниматься, набери мне на цифры, – сказал именинник, расплатившись по счёту, и протянул визитку из дорогой чёрной бумаги.

– Я как-нибудь обязательно, спасибо за предложение, – скороговоркой пробормотал я, пряча чёрный прямоугольник в мокрый карман.

Воспользоваться этим щедрым предложением я так и не собрался. И не зря – весной следующего года большинство этих крепких парней кто-то расстрелял в их машинах в одном тихом месте нашего города-героя.

Многострадальный «кораблик» после этой вечеринки надолго закрыли на ремонт. Расстрелянные зеркала поменяли, купили новую мебель, макета корабля больше никто не видел, девушки покинули место событий на карете «скорой помощи» и, насколько я знаю, ушли из профессии, а я вышел почти сухим из воды.

Обсчитывать бандитов – было самоубийством, без преувеличения. Но некоторые идиоты умудрялись вписать в счёт пару лишних бутылок даже им. Не к ночи будет сказано.

Третья группа гостей была совершенно особенной. Это были родственники, друзья, друзья родственников учредителя и так до бесконечности. Опасность обслуживания этих товарищей была, как не трудно догадаться, в том, что любая оплошность, допущенная в работе, могла тут же стать известна начальству или, того хуже, хозяину заведения. На этом-то я и погорел. Про бесславное бегство из моего первого заведения общепита я расскажу позже. А сейчас немного про моих коллег по цеху.

Коллеги по цеху

Кроме официантов, бармена и поваров в сауне «Клеопатра» с нами также работали:

– Охрана – хмурые крепкие парни с Кавказа, в чёрных рубашках и туфлях с острыми носами (тоже родственники чьих-то друзей).

– Парковщик – похабный карлик-алкоголик с дурным нравом и страстью к шансону. К слову сказать, Михаил Круг был ещё жив-здоров и «рвал» все чарты и хит-парады «Русского радио» в клочья.

– Закупщик, из-за которого нас будили ни свет ни заря, чтобы разгрузить его забитую продуктами по самую крышу «четвёрку».

– Начальство состояло из упомянутой Елены Аркадьевны, милой женщины средних лет с химической завивкой и любовью к «Бейлису». Она была старшей над нашим подразделением (официантами и барменом) и родственницей хозяина. О ней запомнилось только хорошее: «Мальчики, я знаю, что на работе вам нельзя пить спиртное, но, если вы никогда не пробовали ликер «Бейлис», вам срочно нужно с ним познакомиться. «Костя, налей ребятам по пятьдесят». Так проходила наша планёрка перед началом трёхдневной смены.

Управляющего всем развлекательным комплексом звали Эдуард, и именно он спускал с лестницы уволенных за проступки сотрудников. Познакомиться с ним поближе мне, тьфу-тьфу, так и не довелось.

– Самым любопытным подразделением, на мой взгляд, были девушки-стриптизёрши. Они приезжали на работу вечером перед самым наплывом гостей. Для них существовало отдельное, закрытое от посторонних помещение – гримёрка. Сидя там с ними, я с большим интересом наблюдал за процессом макияжа перед большим, освещённым матовыми лампами по периметру зеркалом. Я поражался невероятным нарядам и сумасшедшей длине каблуков на прозрачных туфлях, предназначенных специально для выступлений. Но больше всего я поражался равнодушию танцовщиц к моему естественному любопытству в отношении их обнаженных фигур. В перерывах между номерами они, никого не стесняясь, курили свои длинные сигареты в нашей общей подсобке. И через месяц-другой я перестал нагреваться при виде голых сисек. Одной сокровенной тайной в жизни стало меньше. Ничего не поделаешь – издержки профессии.

В объёмистом меню, которое лежало в каждой из отдельных саун, после блюд и напитков был раздел с видами стриптиз-танцев:

– Классический стриптиз топлес. Девушка танцует в течение 5-6 минут, оставаясь в трусиках. Первые пару минут – на шесте, остальное время – возле гостей. Трогать руками танцовщицу нельзя, кроме тех случаев, когда отдыхающий решил оставить чаевые, которые, как известно, принято засовывать под немногочисленные предметы одежды.

– Полный стриптиз. Снятие трусиков перед зрителями в нашем заведении оценивалось немногим дороже по сравнению с топлес-танцем. Других различий не было. Первое время я не понимал, куда засовывать купюры, если ни трусиков, ни бюстгальтера на стриптизёрше не осталось, но для этих целей был специальный пояс, к которому крепились чулки.

– Приватный танец. Танцовщица, без прелюдий на шесте, сразу начинала разоблачаться непосредственно перед гостем. Затем следовал не слишком жёсткий петтинг, во время которого артистку можно трогать руками, но без фанатизма. Контролировать посетителей во время танца предназначалось охране, но после многочисленных жалоб типа: «А чо этот жлоб тут делает? Я ваще расслабиться не могу, пока он тут трётся», было принято решение вверить безопасность девушек официантам. Я был не против. Нужно отметить, что ни одного инцидента во время стриптиза я не припомню.

Самым дорогим пунктом меню было «лесбийское шоу в джакузи с шампанским». Оно стоило каких-то космических денег за полчаса представления. Насколько я знаю, никто так и не раскошелился на это зрелище. И роль бутылки «Асти Мондоро», включённого в стоимость шоу, так и осталась для меня загадкой.

Большинство девушек-стриптизёрш были либо студентками физкультурной академии, либо её выпускницами. В девяностых и в начале нулевых выпускники этой альма-матер редко оставались без дела. Юноши боксёры и тяжелоатлеты шли известно куда, а девушки гимнастки и легкоатлетки реализовывали себя в стриптиз-барах Волгограда, Москвы, Питера, а самые талантливые – пробивались заграницу. Больше всего наших красавиц ценили в Токио. Ну, да бог с ними.

Были, конечно, ещё уборщицы-посудомойщицы, электрики-сантехники и массажист, так и не вышедший из запоя. Но ничем примечательным эти люди мне не запомнились.

Вот такой коллектив трудился вместе со мной в развлекательно-оздоровительном комплексе «Клеопатра» осенью-зимой две тысячи первого года.

Исход

Время летело очень быстро. Позже я понял, что в ресторане время вообще бежит, как сумасшедшее. Наступил 2002 год. Стоял очень холодный январь. Мороз в сочетании с ледяным ветром с Волги пробрался даже в наши сауны, в которые люди, по идее, ходят греться.

– Эй, уважяемый, послюшай, я сюда попариться пришёл, а не обморозиться, давай подкрюти там батареи, а то мой дэвачка совсем мёрзлый, ничего уже не хочет, – говорил завёрнутый в полотенца гость из южных краёв.

– Сделаю, что могу, но лучше чая горячего возьмите или водки, – отвечал я, зная, что отопление и так работает на пределе возможностей, а из-за воткнутых во все розетки электронагревателей постоянно выбивает пробки и ничего подкрутить уже нельзя.

Я прилежно ходил на работу и мне начало казаться, что я вник во все её нехитрые детали. Самый важный момент обслуживания – расчёт гостя. Если отдыхающие много пили и ели, не сильно вчитываясь в стоимость блюд и напитков – значит, можно было рискнуть и «нарисовать» им в счёте пару лишних блюд и бутылок. Чтобы упростить себе жизнь, я сделал на компьютере у друга пачку своих собственных счетов с логотипом, номером заказа и другими официальными атрибутами. Всё, что от меня требовалось – вычислить щедрых и непривередливых гостей, взять с них деньги за то, что я им приписал, потом заполнить настоящий счёт, забрать разницу себе и отнести деньги в кассу. Эти элементарные арифметические вычисления очень хорошо стимулируют мозг. Через пару месяцев я жонглировал в уме трёх- и четырёхзначными цифрами безо всякого калькулятора, легко и непринуждённо. Наряду с этим умением понемногу приходило понимание психологии гостей: как по отдельно взятым чертам, выражениям, деталям гардероба можно составить портрет человека и чего от него ожидать через несколько часов и литров алкоголя.

Внешность, как выяснилось, бывала весьма обманчива. Так, записной щёголь в сияющем костюме, с внушительными часами и прочими атрибутами успешного человека, зачастую оказывался проходимцем без гроша в кармане, нарядившимся так ради расположения будущего «партнёра по бизнесу». Нередко костюм был взят напрокат, от «золотых ролексов» при малейшем ударе отлетала позолота, а под лакированными туфлями оказывались дырявые носки. Такие персонажи прекрасно разбирались в вине, коньяке, сортах импортной говядины, но лишь в том случае, когда счёт закрывали не они. В момент оплаты счёта эти товарищи подолгу пропадали в уборной или сообщали партнёрам, что «кэша» с собой не оказалось, а кредитки (с миллионом долларов на счету) в этом гадюшнике не принимают. И наоборот: помятый небритый старичок в шапке-петушке и затасканном спортивном костюме оказывался владельцем пяти баз отдыха, двух автосалонов и сети автомоек. Просто у дедушки случился острый приступ ностальгии по Советскому Союзу, он неделю пил одеколон с алкашами в чебуречной за углом. А теперь у него лютое похмелье, сто тысяч пропущенных вызовов и знакомое многим желание начать жизнь заново и исповедаться первому встречному. Ну, и облагодетельствовать, если повезёт.