Кто ты?

Глава 5

Кто я?

Ты сегодня не властен над завтрашним днём,

Твои замысли завтра развеются сном!

Ты сегодня живи, если ты не безумен.

Ты – не вечен, как все в этом мире земном.

(Ты сегодня не властен над завтрашним днём)

Омар Хайам

– Так здорово, что вы зашли, а то я со скуки чуть с ума не сошла,– сказала Мэган, протягивая нам с Джемом кружки с чаем, – Печенье на столе, и скоро будет готов пирог.

– Спасибо, я смотрю тебе уже лучше, – улыбнулся я, принимая кружку, – Как ты себя чувствуешь?

Джем резко отдёрнул обожженные пальцы от кружки, и приложил их к губам, заставив Мэган улыбнуться.

– Аккуратнее горячо, – Мэган улыбнулась мягкой улыбкой, словно утешая маленького ребёнка, потом перевела взгляд на меня и ответила, – Мне действительно лучше, завтра уже вернусь к вам.

– Хорошая новость! – радостно воскликнул Джем, на пол пути к печенью.

– Да и ещё будет пару дней, чтобы подготовится к отборам, – локоны тёмной волной струились по плечам Мэган, и она легко откинула их назад, – А что у вас нового?

– Джей ещё не успел рассказать тебе о том, что в нашей школе новенькая? – воодушевлённо спросил Джем, отставляя кружку.

У нас маленький городок и в школу редко поступает кто-то новенький.

– Эмилия Голденроуз? – не смотря на то, что сахар в кружке Мэган давно растворился, она продолжала мешать чай ложечкой.

– Всё-таки опередил меня,– Джем задел моё плечо и потянулся за очередной печенюшкой.

– Нет, мне Дэвис сказал. И как она вам, признавайтесь? – взгляд Мэган был лукаво опущен на ладони, которыми она обнимала горячую кружку.

– Я сегодня её не видел, но, говорят, она произвела впечатление. Правда, Джей? Она же в твоём классе?

– Да, это правда. Думаю, вы бы подружились, – сказал я, но Мэган неоднозначно хмыкнула.

– Пока я видела её только на постере, но я бы сказала, что она единственная кто привлекает внимание.

– Что за постер? – любопытство заиграло внутри Джема, и Мэган протянула ему телефон с плакатом, где изображена Эмма.

– Она уже в команде? Ого! – восторженно протянул Джем.

– Нет, одна из участниц сломала ногу, на одной из репетиций и команде нужна была срочная замена на соревнования, и Дэвис попросил сестру о помощи.

– Сестру? Не знал, что они родственники, – сказал я.

– Их родители были в разводе и жили в разных городах, Дэвис жил здесь с мамой. Сейчас родители снова сошлись и приняли решение остаться в нашем городе. Правда замечательно? – Мэган совсем забыла о чае, но продолжала сжимать кружку. Не дождавшись ответа, девушка ускользнула на кухню.

– Как думаешь, Мэган согласится пойти с нами на репетицию? – оглянувшись, шёпотом спросил Джем.

– Мы собираемся достаточно поздно сегодня, – ответил я.

– Я знаю, но она ведь целый день не вставала с кровати из-за травмы, плюс ко всему скоро повторный кастинг хочется как-то поддержать её.

– Да ты, наверное, прав Мэган сейчас нужна поддержка.

– О чём секретничаем мальчишки? – с лёгкой грацией Мэган приземлила пирог на столик, и по гостиной протянулся ароматный карамельный шлейф. Джем носом втянул сладкий запах, подгоняя его руками.

– Ты гляди Мэги, от твоего пирога у Джема дар речи пропал,– на наш с Мэган смех, друг ответил сдержанной улыбкой.

– Мм ты потрясающе готовишь,– похвалил кулинарные таланты девушки Джем, от чего Мэган непривычно залилась краской.

– Ты ведь ещё даже не попробовал,– улыбнулась Мэги, от чего румянец на её щеках заиграл ещё больше.

– Я уже чувствую, что это безумно вкусно. Джей вот попробуй,– оторвавшись от пирога, друг обратился ко мне.

– Пожалуй, поверю на слово, я после того случая стал очень доверчив, – Мэган сразу поняла, о чём я говорю, а на лице Джема появилось нескрываемое любопытство.

– Ты про тот случай с греческим салатом? Перестань, я и не подозревала, что маслины испортились, – капризно оправдывалась Мэган.

– Мэгги, да там и не в маслинах дело, – сказал я и взял кусок пирога, а Мэги лишь цокнула, – Мэган у нас сегодня репетиция, примерно в полночь. Как ты смотришь на то, чтобы присоединиться к нам?

– В полночь? Как заманчиво, – Мэган положила ладонь на подлокотник маленького аккуратного диванчика.

– Репетиция у Айзека, мы с Эммой за тобой зайдём,– предложил я, окидывая светлую уютную гостиную взглядом. Пастельные тона, книжный шкаф цвета ольхи, маленький диванчик всегда мягкий и удобный, словно сделан из плюша, журнальный столик с которого Джем уже стащил какой-то журнал, – всё это составляло любимую комнату Мэган. Я тоже очень любил эту гостиную и уже выучил наизусть каждый уголок, но неотъемлемой её частью была картина. Всегда загадочное и волнующее море, переходящее в ураган. Спокойствие и тревога, все противоположные краски мира, гармонично сочетались в одной картине, и заставляли чувствовать непередаваемые ощущения. Когда ты зол, ты ощущаешь этот мощный грозный ураган, не замечая ничего остального, но когда ты спокоен, картина дарит умиротворение и уносит в самые тихие уголки души. Я не фанат искусства, но эту картину я не понимаю – я чувствую её, точно также как чувствует Мэган.

– Вы с Эммой? – переспросила Мэган.

– Да, лабораторная по истории, нас всех разбили по парам,– вмешался Джем, – Так может, я за Мэги зайду, мне ведь всё-таки ближе. Ты не против? – с этим вопрос Джем почему-то обратился ко мне, но Мэган не дала мне ответить.

– Абсолютно не против, – резко развернувшись, так что локоны тёмных волос подпрыгнули с плеч, подруга развернулась и унесла остатки пирога на кухню.

Особенно трудно сосредоточится и сфокусироваться на задании, когда в голове крутятся совсем другие мысли. Ещё тяжелее, когда эти мысли преследуют, словно делая тебя своим пленником. Разговор со Спенсером Саливером не выходил из головы, как бы я не старался отвлечься. Мысленно я отрицал каждое его слово и посылал всё к чёрту, но в то же время, я не мог перестать думать о Чёрной книге и странным образом чувствовал, даже ощущал её. Страшнее то, что мне постоянно хотелось открыть книгу, дотронутся до её страниц и одновременно мне не терпелось избавиться от неё или лучше уничтожить раз и навсегда. Пока я не нашёл подходящее место для её хранения, книга лежала в рюкзаке, и я не мог удержаться чтобы каждую секунду не взглянуть в её сторону, пропуская всё то, о чём говорит Эмма. Девушка сидела за столом, неторопливо занимаясь поисками нужной информации по нашей теме. Сквозь свои мысли, издалека я слышал, доносящийся шелест книг.

– Джексон, я, кажется, нашла! – восторженно крикнула Эмилия и, разворачивая корпусом стул, указала на одну из книг.

– Хорошо, а то у меня уже буквы плывут, – я отложил ноутбук в сторону, и потёр покрасневшие глаза, понимая, что за два часа мне так и не удалось сосредоточиться на теме.

– Ты выглядишь расстроенным, – вдруг заметила Эмилия.

– Я выгляжу уставшим, – слова прозвучали немного резче, чем я ожидал, и тут же прикусил губу, почувствовав во рту солоноватый вкус, – Извини, нет, всё в порядке.

– Это ты меня извини, не стоило мне вмешиваться, – мне показалось, что передо мной сидит маленький светлый ангелочек с изумрудными глазами, от чего чувство вины накатило ещё больше.

– У тебя так бывало, что в жизни происходит, что-то, чего ты не можешь объяснить, во что никогда не верила, и что всеми силами хотела бы остановить? – сам не ожидая того, спросил я девушку. Как будто мои мысли без спросу вырвались наружу. Но, кажется, Эмма нисколько не удивилась, что меня поразило ещё больше.

– Я понимаю о чём ты говоришь, эти чувства мне хорошо знакомы, – Эмма отошла от стола и аккуратно подсела ко мне на край кровати, – Каждый человек – это отдельный, уникальный мир, у кого-то очень хрупкий, у кого-то прочнее. Когда родители развелись, мой мир рухнул в один момент, и мне казалось, что я осталась одна. Я никогда не могла бы предсказать, что в моей семье такое произойдёт. К тому же, с братом у нас всегда были непростые отношения. Родители, конечно поддерживали, но мой мир оказался слишком хрупким, и я ничего не могла с этим поделать. И ничего не могла остановить, как бы ни старалась.

Я внимательно слушал девушку, вспоминая о своей семье. Эмма сделала паузу и посмотрела куда-то в сторону.

– Но знаешь, со временем всё становится на свои места. Жизнь удивительна в своей непредсказуемости, иногда путь, который кажется непреодолимым, оказывается самым верным, даже если сейчас ты в это не веришь.

– Тогда как же понять на каком ты пути и окажется ли он верным?

– Никто не может предсказать, может, завтра ты будешь думать уже о другом. Но, чтобы ни случилось, оставайся собой, у тебя добрые глаза, а значит добрая душа, – глубоко глядя мне в глаза, сказала Эмма. Было бы странно услышать подобное от кого-то другого, но только не от этой девушки. Почему? Пока для меня было загадкой, – Береги это в себе.

Я молча кивнул, сосредоточено стараясь понять, что же особенного было в этой девушке. Эмма тем временем, взяла открытую книгу по истории, которая лежала рядом со мной, и положила её к себе на колени. Я решил отогнать воспоминания прошлого и вернуться к лабораторной, тем более, времени осталось не так уж и много. Видимо эта идея пришла к нам с Эммой одновременно, мы столкнулись плечами и наши пальцы соприкоснулись. В этот момент, будто разряд тока пробежал от кончиков наших пальцев, прямо до мозга, поглощая свет. Короткие вспышки возникали в голове, яркими картинками. Такими яркими, что слепили глаза. Всё как в моих снах, сначала люди, словно марионетки тихо и спокойно ожидают приказа кукловода, потом жуткий смех, кровь, суматоха, картинки вращаются быстрее и быстрее, кружат голову, становятся размытыми, всё вокруг сливается, но остаётся на своих местах. Вспышка и ещё одна и вот площадь подхватило ураганом, из-за чего в ушах раздался сильный шум. Последняя вспышка и всё улетучилось. Когда картинки закончились, нас неизвестным порывом откинуло друг от друга. Голова шла кругом, воздуха казалось катастрофически мало.

– Ты тоже это почувствовал? – с трудом спросила Эмма, судорожно делая каждый вдох.

– Это же не может быть совпадением…– бормотал я, не поднимая глаз и тяжело дыша.

Эмма сжала губы и с сомнением заговорила:

– Если ты увидел ураган и площадь, и кровь – то может ли это быть совпадением? – Эмма смотрела на меня широко распахнутыми глазами, сжимая мягкую ткань своего свитера, но на удивление она вовсе не выглядела шокированной.

– Это не может быть правдой, мы просто устали…Давай передохнём. Знал бы Спенсер Саливер до чего доводят его лабораторные, – натягивая спокойную улыбку, я встал и хотел направиться к кухне, чтобы принести чай.

– Может быть, но… я видела ещё книгу. Ты держал её в руках…– тихо сказала Эмма. После этих слов ещё минуту мы сидели, молча уставившись друг на друга.

Я сразу понял о какой книге идёт речь, ведь тоже видел её. В моих ближайших планах было избавиться от неё и никогда о ней не вспоминать. Но с того момента, как Чёрная книга появилась в моей жизни она, казалось, преследует меня. Я не хотел верить своим чувствам и настойчиво отрицал то, что между мной и Эмилией возникло не просто общее видение – это общая нить, крепко связывающая нас и от этой связи никуда не деться. Я отрицательно покачал головой, отшатнулся и выставил ладонь, когда Эмилия подошла ближе. Мне бы хотелось перевести всё в шутку, вернуться на пять минут раньше, но я чувствовал, как от усталости сдавливает виски. Поэтому я лишь сделал шаг назад и после небольшой паузы, поглотившей слова Эмилии, тихо сказал:

– Как ты можешь верить в то, что говоришь, это же абсурдно, Эмма? Это всё подсознание, не стоит придавать этому такое значение.

– Да, тогда почему ты нервничаешь? – девушка стояла напротив меня, практически не двигаясь.

Я вздохнул и запрокинул голову. Не знаю, что было сильнее усталость или нежелание продолжать эту тему. Эмма неуверенно сделала шаг вперёд и чуть наклонив голову искала мой взгляд. Девушка слегка поёжилась и спрятала ладони в рукава молочного цвета свитера. Она заговорила первая, нарушая возникшее молчание. Её голос звучал тихо, украдкой, с какой-то осторожностью.

– Я знаю, что мы не так давно знакомы, и ты вправе не верить моим словам, но я не из тех людей, которые быстро могут начать доверять кому-либо. Со мной такого прежде не случалось, я почувствовала тебя, как только зашла в класс, а потом было ощущение, что кто-то повёл меня за твою парту. И то, что мы видели общее видение, – если хочешь, называй это мыслями или подсознанием, – только подтвердило мои догадки.

За окном стоял лёгкий ветер, который встревожил почти прозрачную ткань штор. Подобный шорох я слышал сейчас в своих мыслях, и чем ближе я подходил к книге, тем сильнее он становился. Необъяснимое внутреннее чувство, с которым я из-за всех сил пытался бороться, подсказывало, что Эмма говорит правду. Я молча расстегнул портфель, достал книгу, и протянул Эмме. Девушка вскрикнула, затем в комнате снова повисло молчание. Руки Эммы задрожали, она едва дышала, оба наших взгляда были устремлены на книгу. Я смотрел с ненавистью, а Эмма со страхом.

– Я слышала об этой книге…Не может быть! Но ты, ты тоже…?

– Что тоже? – напряжённо спросил я. Эмма смотрела в мои глаза, пытаясь прочесть в них что-то, и всё не решалась закончить своё предложение.

– Почему у тебя эта книга? – Эмма с опаской переводила взгляд то на меня, то на книгу, делая шаг назад.

– Она появилась у меня случайно.

– Эта книга не может появиться случайно. Её считали легендой…не может быть. Ты хоть знаешь, насколько она опасна?

Я молча стоял, сложа пальцы за шеей, и качал головой.

– Ты не знаешь…– тяжело выдохнула девушка, мы говорили как будто на разных языках, – Существует мир о котором ты пока не догадываешься, но он уже открывается тебе.

– Прекрати, Эмилия! Хватит!

– Это ведь не первое твоё видение? – будто не слыша, спросила Эмма.

– Когда ты спросила «Ты тоже…?», что ты имела в виду?

Девушка закусила губу и робко сделала шаг на встречу. Она смотрела на меня, словно проверяя, готов ли я услышать то, что она не решалась сказать.

– Маг, – коротко, но с мягкостью в голосе, произнесла девушка.

Маг… слово, эхом осевшее в моих мыслях, Эмма произнесла очень осторожно.

– Да пару раз я видел странные вещи, слышал то, чего слышать по человеческим меркам было бы не возможно, но быть магом в мои планы не входило, – слова девушки звучали слишком нереально, кто бы в это поверил?

– Ты ведь об этих изменениях говорил. Твоя жизнь меняется потому что ты не такой как все у тебя особенный дар. Прими его, – Эмма сглотнула, опустила чёрные ресницы, потом набрав полные лёгкие воздуха, тихо добавила, – как когда-то приняла я…

Девушка говорила серьёзно и с такой ясностью в глазах, что они были похожи на утреннюю поляну в рассветных лучах солнца.

– Давно ты узнала о своих способностях? – в мыслях крутилось столько вопросов, но ответы на них мне совсем не хотелось знать.

– С самого детства. У каждого мага, индивидуальные способности и уровень их силы, и проявляются они в разном возрасте. Одним магам силу дают ангелы – это светлая, чистая магия, а другие берут своё начало от демонов. Светлая магия взращивает добро, а тёмная сеет хаос.

– Неужели тёмные маги такие ужасные? – как-то отстранённо спросил я. Вспоминая совсем недавно сказанные девушкой слова «Никто не может предсказать, может завтра ты будешь думать уже о другом». Всё это казалось какой-то странной шуткой.

– Я никогда их не встречала. Говорят, в их жилах течёт кровь и сила демонов, рано или поздно она уничтожает всё человеческое, но я верю в исключения – поёжившись, Эмма продолжила,– Виллард Малаг был одним из первых и самых могущественных магов в истории. По легенде он разделил магию, на светлую и тёмную, и создал две ветви магов. Он первый кому удалось призвать не только демона, но и чистейшее существо – ангела. Вилард нашёл кровавый способ их убийства и одну ветвь наделил кровью ангелов, а другую кровью демонов. С тех пор началась новая эпоха и новая война между тёмными и светлыми силами, за могущество. Для своих потомков Виллард Малаг оставил мемуары в виде Чёрной и Белой книг. Обе невероятно опасны…

– …если попадут не в те руки, – закончил за Эмму я,– Но это всего лишь легенды, ведь так?

– Каждая легенда имеет долю правды. Раньше я и подумать не могла, что существуют общие видения.

– Эмма, разве это не сводит тебя с ума? – глядя прямо в изумрудные глаза девушки, спросил я.

Эмма недоумённо качнулась, и хоть она сидела на кровати, казалось, что вот-вот потеряет точку опоры и вместе с ней сознание.

– Что именно? – переспросила Эмма, в её глазах сверкнул огонёк.

– Все эти видения и чтение чужих мыслей, и ощущение постоянной головной боли из-за ночных кошмаров, – сказал я, и заметил, как девушка, задумавшись, насупила брови.

– Если честно, это моё первое спонтанное видение, прежде это требовало концентрации. Насколько мне известно, ни светлые, ни тёмные маги не умеют читать мысли. Мы лишь чувствуем,– прядь волос упала на светлое лицо Эмилии, но девушка не стала её убирать.

– Я думал, что схожу с ума, но раз и в магии такого нет, видимо я не ошибался.

– Я понимаю, всё, во что ты верил, меняется, но ты не один, – Эмма смотрела мне в глаза, и казалось, что девушка передаёт мне маленькие лучики света. Её улыбка была такой искренней и невинной, что мне не хотелось прерывать наше молчание, как вдруг Эмма резко распахнула ресницы и заметила, что-то в дальнем углу комнаты.

Словно на цыпочках Эмма легко и быстро подошла к торшеру на крючке которого, переливаясь, висел сапфировый кулон. Девушка подошла к окну и вытянула кулон на солнечном свете, затем сжала его в ладонях, глубоко вдохнула и что-то тихо прошептала.

– Как это может быть совпадением? – прошептала девушка, протягивая ладонь к кулону. Свет камня отражался в её зелёных глазах.

– Что? – спросил я, увидев, как Эмме понравился кулон.

– Наше знакомство, – не отрывая ладонь от камня, девушка обернулась в мою сторону.

«А существует ли что-то в этом мире случайно?» – подумал я, гладя как Эмма рассматривает камень, аккуратно разместив его на ладони.

– Странно, – спустя минуту произнесла Эмма, – Кулон пуст, словно из него выкачали всю энергию.

«Странно то, что он здесь делает, я определённо его здесь не оставлял» – подумал я про себя, но прежде чем озвучить, другая здравая мысль, пришедшая голову остановила меня. «Скорее всего, мама вернулась раньше с дежурства и затеяла очередную уборку»