Ночь в отеле

Порочный мегаполис, поздний час.

По городу крадутся дилеры и шлюхи.

По переулку шарится профессор Станислав.

Штаны едва смыкаются на брюхе.

Очки на переносице, одышка, и буклет

Рука сжимает. Перстни накалились,

Костяшки пальцев – стали твердь,

Ветра ломают. Так они скрутились.

Порог отеля. Красный свет.

«Бордель какой-то. Тихий ужас».

Профессор открывает дверь,

Заходит внутрь, блудливо щурясь.

«Приветствую!» —

Портье скандирует.

Гостей встречает артистически

В фойе отеля монотеистическом.

«Прошу любить и жаловать.

Я – Стас».

«Добро пожаловать в полночный час.

Я ждал вас. По буклету или так?»

«Коллеги подарили. Что в меню?»

«Сегодняшняя ночь в вашем распоряжении.

Вы спите. Снится вам души стремление.

Иль не души, если не верите в ее наличие.

Поверьте, сновидений неприличных нет.

Границы – в вашей голове,

Когда вы спите наяву, а не во сне».

«Я понял, – молвил Станислав, —

Мне что-то снится, я во сне,

Всего лишь ночь, один в отеле.

А если сна не будет, что мне делать?»

«О, не переживайте! Будет.

Ключи возьмите и спускайтесь вниз.

Заприте дверь, а в 5 утра – отъезд».

ххх

«Вы опоздали!»

В строгости Портье накал страстей.

«Я же сказал, что ровно в 5 утра – отъезд.

Вас нет и нет, меж тем ноль пять : пятнадцать.

Так объясните, что случилось! Вкратце».

Могучий давеча профессор головой поник.

Не ожидал словить в отеле нервный тик.

Не ведал, что приснится сон яснее реальности.

Не смог признать с нем сексуальные фантазии.

«Ввы-вы расскажете, как действует та штука?

Что в номере – айти, грибы, шаманы? Круто

Вы смолчали, что наркотики при деле.

Когда и как вколоть мне их успели?»

«Какие котики, профессор, леший с вами!

Скажите мне еще – замешан дьявол!

Хозяин, кстати, ни при чем,

А с вами перетрем буклета содержание.

Что сказано вот здесь? Читайте!»

Стас вытер пот со лба, потряс очками

И потрясенный зачитал почти слогами:

«Сюжеты сновидений —

ответственность клиента.

Психологический урон возможен,

несомненно.

Мы гарантируем убранство номера

и чистый внешний вид.

Что происходит в нем —

не в нашей компетенции, увы».

Стас побледнел и покраснел одновременно.

Покрылся пятнами, как мухомор толстенный.

Едва не лопнул то ли от испуга или напряжения.

Влепил пощечину столу, заверещал в мучениях:

«Что за контора сатанинская!

Я вашего Хозяина найду и порешаю!

Мне знаете, что снилось? Дичь какая-то.

Два транса, с ними я, они со мной

Творили всякое, крутили и вертели,

Словно на вертеле в аду, и кровь кипела.

Стыд и стеснение мне застилали разум.

Я так хотел уйти, меня держали двое сразу.

Какая гадость! Как так можно издеваться?

Я же пришел гетеросексуальным,

Традиционным, без излишеств современных.

Чтобы девчонки, и фигуристые непременно.

Ко мне ж явились трансы,

Как прошлым летом в Таиланде».

Ноги профессора скосили его на пол.

Он обхватил руками голову, заплакал.

Колени подтянул к груди, и в позе эмбриона

Крутился, как волчок, на поле боя.

Он с бессознательным боролся,

Правду отрицал.

Все тайные желания,

Как бисер, отметал.

Нет, этого хотеть не мог он!

Он же мужик, альфа-самец до гроба.

Все секс фантазии его пристойны:

Студенточки за кафедрой казённой.

Чем юбочка короче, тем приятней взору.

Тем выше балл экзаменационный после шпоры.

Тем интенсивнее волной оргазма кроет,

Когда он вспоминает юбки шириною с пояс.

«Вы как там, Станислав, приходите в себя?

Давайте возвращайтесь, еще номер убирать.

Прям чувствую, там есть с чем повозиться».

Портье устал внимать слезам артиста.

«Послушайте, профессор, здесь в отеле

Каких только скелетов нет.

То мать с того света в чулочках,

То пес с лицом отчима на поводочке,

То этносы мира во всех концов света

Кончают с рассветом.

Стыдиться вам нечего. Бросьте смятение.

Я дам вам скидку на второе посещение».

«Так что же это было? – Станислав кричит. —

Что за египетская сила мне сломала жизнь?»

«Все как написано в купоне.

Ночь в отеле, комната всего одна.

И постояльцы тут всего лишь до пяти утра.

Приходите за удовольствием во сне,

И снится вам лишь то,

Что тайно вы желаете себе».

«Я не желал!»

«Расслабьтесь, Станислав.

Подумаешь, приснились трансы».

«Мне не понравилось!»

«Мне можете не врать вы.

Остыньте. Кофе выпейте.

Через дорогу вон кофейня.

Возьмите крепкий черный, лучше сразу два.

А я пока за вами приберу.

Новый клиент сегодня, знаете – сезон».

ххх

Раздавленный профессор вышел вон.

Прочь из отеля, от коварного Портье,

Что пристыдил его и высмеял,

Хоть притворялся другом истинным.

Переживать не стоит, что вы…

Тут снится черти что, лишь дайте волю

Фантазиям похабным, запрещённым.

Снимаю шляпу пред Хозяином отеля.

Изобличаешь, черт, в каждом клиенте зверя.

В сны проникаешь тайно, липко, хищно.

Срываешь покрывало сексуальными излишками.

Разве есть что-то более интимное, чем секс?

Манящий стонами стыда и чарами прелюдий.

По-прежнему он под запретом, и преступно

Гремит в глубинах психики скелетом шумным.

Фантазии рвутся наружу

Сквозь скучный трах жены и мужа,

Сквозь все надстройки Эго, Супер-Эго,

И только Ид по Фрейду открывает тайны эти:

Что секс – больная тема и бельмо в глазу.

Что говорить о сексе неприлично,

Пусть голову срывает натуралистично

После просмотра всех реклам белья прозрачного

На постерах по всему городу порочному.

Профессоров таких, как Станислав,

Полно, как мамочек в декрете в соцсетях.

Они блуждают среди нас,

Мечтают об оргазме в очереди в кассу,

Под душем мастурбируют опасливо,

Боясь отдаться чувствам под струей воды.

Вдруг кто зайдёт – не миновать беды!

Притворство, ложь, самообман

Уничтожают брак и отношения с партнером.

Негоже храм любви сквернить страсти узором,

Что похотью зовётся под родительским надзором.

Мысль автора проста:

Make love, not war, леди и господа.

Порывы свои чувствуйте, осознавайте.

Фантазии не подавляйте,

Если они не бьют границ другого.

Активное согласие – соития основа.