По мосту над бездной смерти
- -
- 100%
- +
Машины Вадима нигде не было видно, хотя уже наступала ночь. Лена стояла на ступеньках, ярко выделяясь на сером фоне в своем белом пиджаке, высматривая машину мужа. Из дверей корпуса вывалились неразлучные Аля Хомиченко с Серегой Яшиным и, обняв ее за плечи, наперебой зазывали на вечеринку.
– Лен, давай с нами! Весело будет, у нас все уже с собой! – Серега потряс пакетами. – Не будь такой букой, экономика – это серьезно, надо отметить, чтобы удачу не упустить!
– Нет, ребят, спасибо. За мной муж не заехал, мало ли, случилось что… – Лена начала серьезно беспокоиться. – Я, пожалуй, домой поеду, на последний автобус еще успеваю. Тем более что я остальное все сдала уже. Пока всем, удачно повеселиться! – она уже хотела пойти к остановке, как ее окружили все остальные однокурсники. Откуда-то появились пластиковые стаканчики, звякнули бутылки.
– Ну, не хочешь ехать, так выпей хотя бы с нами, Елена Прекрасная! За твое благополучное окончание сессии! – Аля, ухмыляясь, протягивала ей полный стаканчик.
Лена, желая побыстрее отвязаться от них, чтобы успеть на автобус, залпом осушила его до дна.
– Вот дает! – послышались возгласы.
– Ленка, это ж самогон! – Сергей решил запоздало просветить ее.
Но какой там, Лена зашлась в кашле, на глазах выступили слезы. По ее мнению, это был не самогон, а чистый спирт. Кто-то протянул ей пластиковую бутылку с жидкостью. Сделав несколько глотков, Лена запоздало поняла, что это джин-тоник. Вокруг все поплыло. Попрощавшись, она побежала на остановку. На автобус она успела и, зайдя в салон, уютно расположилась на заднем сиденье. В голове приятно шумело – Лена, непривычная к алкоголю, быстро опьянела. Немногочисленные пассажиры закружились перед глазами. Она закрыла их, пытаясь сосредоточиться, и чуть не проехала свою остановку. Сообразила, что ей нужно выходить, только когда механический голос произнес название ее улицы. Неверным шагом спустившись по ступенькам автобуса на тротуар, Лена, не понимая, в какую сторону ей идти, крутилась на месте. От этого стало плохо, к горлу подступила тошнота. Неожиданно на ее плечо легла чья-то рука, и она обрадовалась, подумав, что это Вадим встречает ее на остановке, но обернувшись, увидела перед собой ухмыляющееся незнакомое мужское лицо.
– Не меня ищешь, красавица? – мужчина противно щурился, крепко держа ее за плечо.
– Нет, простите, мне нужно идти, – Лена попыталась высвободиться. Ее голос напоминал шелест листьев, но незнакомец, однако, услышал ее.
– Куда уж ты пойдешь, пришла уже, – присвистнул он.
От круглосуточного ларька, стоящего неподалеку от остановки, отделились две мужские фигуры и подошли к ним.
– Гляньте-ка, – мужчина все также крепко держал Лену. От него несло перегаром и потом. Лене стало страшно, ее замутило от запаха, в глазах двоилось, подкашивались ноги.
– Чего это с ней? – услышала она голос другого мужчины.
– Да напилась, наверное, – ответил первый.
– А она ничего, хорошенькая, – это уже сказал третий, стоявший чуть в отдалении.
Лену затрясло от ужаса. Пальцы впились в сумку, в голове было пусто, руки и ноги как будто отнялись. От страха и опьянения она не сообразила, что еще не поздно закричать. Рядом был ларек, возможно, кто-нибудь помог бы ей. Она вдруг вспомнила, что в городе участились случаи нападения на женщин – их сильно избивали и отнимали все ценное, кто-то даже не выжил.
Один из мужчин развернул ее спиной к себе, рукой зажав рот.
– Отрубить ее, че ли? – спросил он остальных.
– На хрена, – ответил другой. – Люблю, когда трепыхаются, – с этими словами он схватил ее под колени, и они потащили ее за остановку, вдаль от дома, к набережной реки. Лена билась в их руках, словно пойманная рыба, но уже поняла, что слишком поздно сопротивляться, у нее нет шансов против трех здоровых мужиков. Она почувствовала, что ее тащат вниз по ступенькам к реке. Мелькнула мысль, что может, повезет, и ее просто изобьют и ограбят, но, невдалеке от воды ее бросили на землю. Лена сильно ударилась головой, но им было все равно. От боли она застонала, тогда один из них ударил ее наотмашь рукой по лицу.
– Молчать, сука, а то мы заткнем твой чудный ротик, – услышала она сверху резкий голос, а потом дружный хохот.
Лена не сопротивлялась, когда грубые руки сорвали с нее юбку вместе с колготками и трусами, разорвали блузку на груди. Туфли и сумку она потеряла где-то по дороге, пытаясь вырваться. Кто-то из них еще несколько раз ударил ее по лицу и, перевернув на живот, придавил коленом к земле. Холодные камни впились в голое тело. Услышав звук расстегиваемой молнии, Лена в бессилии взмолилась о том, чтобы поскорее умереть или хотя бы потерять сознание.
Но сознание не оставило ее. Даже спустя столько лет она поминутно могла воспроизвести происходящее. Насиловали ее двое, долго и жестко, вместе и по очереди. В коротких перерывах прихлебывали пиво из бутылки и перебрасывались пошлыми шуточками. Третий сидел рядом на лавке и курил, наблюдая за ними. Его подбивали присоединиться, но он все больше отмалчивался и продолжал наблюдать. Когда двое выдохлись, он протянул им полупустую бутылку… Ее крутили и вертели, как тряпичную куклу.
Потом изможденную, избитую и чуть живую Лену кинули ему под ноги, и он брезгливо потушил сигарету об ее спину. Они ушли, оставив ее лежать голой на холодной земле, напоследок избив ногами. Слушая отдаляющиеся шаги и матерную перебранку, Лена наконец-то потеряла сознание.
Ее нашел сосед, прогуливающий на рассвете свою собаку, и узнал. Телефона рядом не было. Он быстро побежал обратно и долго звонил в их дверь, пока сонный Вадим не открыл ее. Моментально догадавшись, что случилась беда, Вадим пустился вслед за соседом. Увидев бесчувственную Лену и удостоверившись, что она жива, Вадим отнес ее в машину, завернув в найденный рядом с ней заляпанный грязью белый пиджак, и отвез в больницу, где работал сам некоторое время назад.
Лена пробыла в больнице две недели, но мало что помнила из этого времени. Очнулась она только вечером, в маленькой больничной палате. Все тело безумно болело, ее постоянно тошнило, шумело в ушах. Вся она была перебинтована, из разбитых десен сочилась кровь – несколько зубов было выбито. Рядом с кроватью на стуле сидел Вадим.
– Потерпи, хорошая моя, не говори пока ничего. У тебя связки повреждены. Прости меня, я такой идиот. Пришел с работы и решил прилечь, не заметил, как уснул, не встретил тебя, – глаза Вадима увлажнились. – У тебя сотрясение, много ушибов. Я сейчас сделаю укол, и тебе будет легче.
Вадим взял подготовленный шприц, откинул одеяло, которым Лена была укрыта, и внутривенно ввел ей какую-то жидкость. Через несколько секунд Лена провалилась в забытье. Потом, когда она просыпалась, повторялась та же история. Вадим, шприц, приятное тепло от разливающейся по венам жидкости. Иногда она просыпалась от того, что какой-то мужчина в белом халате, по-видимому, врач, осматривал ее, менял повязки, пару раз ее куда-то возили на каталке. Однажды она очнулась от раздающихся рядом резких голосов. Она приоткрыла глаза и увидела врача и Вадима, которые спорили о чем-то.
– Да как я могу? У нее же внутри все перерезано было стеклом, три часа только зашивали! Там явно не один был! И бутылка, скорее всего! – доктор с шепота почти срывался на крик.
– Да подожди ты, заживет же все, заживет ведь? Внутренние органы целы все. Зубы вставим, – голос Вадима звучал уверенно. – Пойми ты, каково ей сейчас? Ради нее, не пиши ты этого…
– Да телефонограмма ушла же сразу! Приходили уже…
– Ну что там, в этой телефонограмме? Избита… Кто приходил-то, что ты сказал?
– Да ничего я не сказал, занят был сильно. Мент этот, участковый что ли, к ней просился, я не пустил. Через пару дней придет.
– Ладно, Вань, сделай, как прошу, а там я сам разберусь. Они пожалеют, что на свет родились, – Вадим примирительно похлопал врача по плечу.
– Ну, смотри сам. Бумаги переделаю, но пусть у меня останутся. Может, сама захочет…
– Да не захочет она! Я ее знаю! А от милиции нашей сам знаешь, какой толк. Все нервы вымотают и не найдут никого.
– Да в том-то и дело, что знаю, только поэтому и соглашаюсь. Но учти, ее карту у себя придержу, мало ли что.
Доктор вышел из палаты, Вадим подошел к окну и отрешенно смотрел в небо. Лена попробовала позвать мужа, но с губ слетел только слабый стон. Вадим повернулся, присел рядом на кровать. Его поведение по отношению к ней заметно переменилось.
– Как ты? Нормально? – спросил он. – Объясни мне, пожалуйста, ты пила с кем-то? У тебя алкоголь в крови нашли. Где ты ночью шлялась? Это они сделали? Собутыльники твои? Знаешь их? А может, сама согласилась? Переборщили? – вопросы сыпались из него без перебоя.
Лена была ошарашена, и только молча смотрела на него.
– Ладно, не отвечай, тебе говорить пока нельзя. Ты как в кино, моргай, если да, ладно?
Лена моргнула.
Вадим долго выспрашивал ее обо всем, что случилось, но Лена не могла ничего ответить. Она была в шоке от происходящего, ее просто потряс его обвиняющий тон, его немыслимые предположения.
– Ты вообще, помнишь что-нибудь?
Лена, не моргая, пристально смотрела на него полными слез глазами.
– Не помнишь? Память, что ли отшибло? Ну, ладно…
Хотя она помнила все. Сотрясение мозга, к сожалению, не повлияло на ее память. Только придя в себя, уловив обрывки какого-то странного разговора между врачом и ее мужем, она шестым чувством поняла, что в настоящий момент для нее лучшим выходом будет молчание. Да и сознание отказывалось верить в случившееся. Не могло с ней такого произойти! Не было ничего. Сильно избили, сумку отобрали, деньги… Она понимала, что Вадиму и так все понятно, но не могла никому рассказать об этом, тем более мужу, такому родному и любимому. Впервые она соврала ему. Соврала, что потеряла память.
Очнулась Лена от звука поворачивающегося в дверном замке ключа. Вроде и не спала, а как будто пребывала в каком-то забытье. Она быстро вскочила с дивана, метнув взгляд в зеркало, пригладила волосы и пошла встречать Ольгу.
Глава 2
Ольга
В отличие от своей подруги – гордой красавицы Елены, Ольга никогда не отличалась ни высокомерностью, ни красотой. Она была очень похожа на своего брата – оба шатены, рослые, крепкие, ширококостные, с зелеными глазами, узкими губами и волевыми подбородками. Вадима красила такая внешность, придавала ему мужественности и строгости. Среди женщин он всегда пользовался большим успехом, в его облике чувствовалась сила, уверенность и надежность. Ольга же с такой внешностью выглядела простушкой. В ее лице и фигуре не было ни капли утонченности и женственности. Годам к четырнадцати, когда все девочки в школе вдруг начали обрастать приятными выпуклостями, а Ольга оставалась такой же плоской, как и была, только росла вверх, она поняла, что красавицы из нее не выйдет. Девчонки из ее класса, в том числе и Ленка, уже напропалую встречались с мальчиками, а последние все норовили потрогать их, да ненароком заглянуть под коротенькие юбочки. Ольге встречаться не предлагали, не зажимали на переменке в углах, да и вообще никто из мальчишек на нее внимания не обращал. Имея волевой характер и незаурядный ум, Ольга решила, что необходимо срочно принимать меры, потому что признание коллектива ей было очень нужно – как и Вадим, она была тщеславна и амбициозна. Ей как воздух требовалось внимание других, восхищение и одобрение. А еще она хотела жить бурно, интересно и красиво. Но если у Вадима все получалось само собой – в двадцать четыре он уже заканчивал ординатуру, его ждало место врача анестезиолога-реаниматолога в областной больнице, имелись серьезные перспективы карьерного роста, то Ольге просто так ничего не давалось. Обладая заслуживающим зависти терпением, Оля, перелопатив кучу литературы по психологии, социологии, экономике и менеджменту, поставила перед собой ряд задач и с энтузиазмом взялась за их осуществление.
Первой целью в ее списке значилось достойное окончание средней школы. Задумываясь уже в седьмом классе о том, какая профессия удовлетворила бы ее запросы как в моральном, так и в материальном плане, она, взвесив все за и против, выбрала журналистику и, как стало впоследствии ясно, не прогадала. Она всегда любила общение с людьми, была своим человеком в любой компании, умела расположить к себе кого угодно всего несколькими фразами. Другие же качества – трудолюбие, целеустремленность и упорство, ей пришлось в себе развивать. Долгие месяцы занятий – и уже в девятом классе она получила аттестат с отличием. Не сказать, что учеба давалась ей трудно, но времени катастрофически не хватало. Чтобы завоевать уважение к себе и привлечь внимание, Оля участвовала во всех внеклассных мероприятиях, будь то организация праздников или походов, дополнительные образовательные занятия или выпуск школьной газеты. Она убедила родителей, что ей просто необходимо углубленно заняться иностранным языком, и по три раза в неделю учила английским с репетитором – преподавателем ВУЗа. Помимо этого, она самостоятельно занималась и другими предметами – от литературы до астрономии. Постепенно ее авторитет рос, многие стали обращаться к Ольге за помощью в учебе, учителя полюбили за тягу к знаниям, усердие и ум. В десятом классе она стала неформальным лидером среди учеников параллели.
Вторая цель, которую Ольга поставила перед собой, заключалась во внешнем преображении. На первых порах она стремилась выглядеть как можно женственнее – носила юбки в сочетании с полупрозрачными блузками и каблуками, проколола уши, одевала ожерелья и браслеты, делала маникюр, подкрашивала глаза и губы. Однако очень быстро она поняла, что отношение одноклассников мужского пола к ней не изменилось. Они как считали ее своим парнем, так и продолжали считать, женщину в ней упорно никто не замечал. Поэтому Ольга решила идти от обратного и постаралась максимально выпятить все свои недостатки, превратив их таким образом в достоинства. Она знала, что внешность у нее грубовата, и выбрала для себя стиль унисекс. Юбки заменила на брюки и джинсы, блузки – на футболки и рубашки, переобулась в кеды, кроссовки и ботинки. Постриглась коротко, перестала делать макияж и маникюр, но усиленно ухаживала за кожей и волосами. Потом пошла еще дальше – серьезно занялась плаванием, стала посещать тренажерный зал. Фигура вскоре подтянулась, окрепла, немного обрисовалась грудь, в Ольге появилась загадочность и стильность. Учитель физкультуры заметил ее, в его взгляде засквозила плотоядность. Он не упускал случая ненароком потрогать Олю.
На выпускной вечер в одиннадцатом классе она оделась в облегающее шелковое платье на бретельках глубокого синего цвета, сшитое на заказ, и выглядела сногсшибательно. Не только мальчики, но и учителя мужского пола смотрели на нее с восхищением. Это был ее триумфальный день, Оля чувствовала себя королевой. Ей не было жалко времени и сил, потраченных для достижения такого результата. Впервые в жизни она была безоговорочно счастлива, купаясь во всеобщем внимании. В этот же вечер она, как и запланировала, лишилась девственности с помощью пресловутого учителя физкультуры, которому силой пришлось отбивать ее от поклонников. Оля не возражала – он был хорош собой и, вероятно, опытен, а ей именно это и было нужно. Теоретически она была подкована очень неплохо – прочитала много познавательных брошюр, но на практике применять свои знания до этого раза не приходилось.
Ее первый секс получился на редкость удачным, партнер даже не заметил, что она девственница. Не было ни крови, ни боли, а Оля испытала наслаждение. Этот факт впоследствии ее очень удивлял, так как чем дальше, тем хуже у нее обстояли дела с достижением оргазма. Каких только мужчин в своей жизни она не перепробовала, ей были знакомы почти все виды постельных утех. Но почему-то запомнился именно первый раз, хотя ничего особенного в нем не было. Техника учителя, вопреки ожиданиям, оставляла желать лучшего, несмотря на его гибкое и натренированное тело. Пара поцелуев, его руки на ее груди, рабоче-крестьянская поза… Да и продолжалось все не дольше нескольких минут. В конце Оля интуитивно почувствовала, что он на пределе, и это ощущение так сильно возбудило ее, что буквально сразу жаркой волной нахлынуло наслаждение, искрами рассыпаясь по телу. Помнится, она тогда подумала: «Ради этого стоит жить».
А потом закрутилось… Поступление в питерский ВУЗ, учеба, работа, личная жизнь. Ей было жалко Лену, которая свалилась с отравлением прямо перед последним вступительным экзаменом, съев яичницу в дешевой столовой. Она любила подругу, но вскоре студенческая жизнь и новые хлопоты захлестнули ее, и чувство вины, которое она испытала из-за случившегося, хотя и виновата-то не была, быстро исчезло. То лето для них с Леной было последним, проведенным вместе – беззаботным, прекрасным.
Глава 3
Квартира Вадима и Елены
В прихожую вошли трое. Кивнув мужу, Лена бросилась обниматься к Ольге. Натискавшись вволю, подруги встретились глазами.
– Наконец-то ты приехала, как же я соскучилась! – Лена действительно осознала, как сильно ей не хватало Ольги все это время, даже слезы навернулись на глаза.
– Я тоже скучала по тебе, Лен. Но ты же знаешь, времени нет никогда. Вот получилось – и сразу к вам! – Оля снова обняла подругу.
– Выглядишь прекрасно! Да еще на таких каблуках! И как тебе это удалось? – Лена с удивлением смотрела на ярко-желтые открытые Ольгины босоножки на невероятно высоком и изогнутом каблуке. Сама бы она никогда не села за руль в обуви на каблуках, и все время поражалась, как у других женщин получается вести машину в такой неудобной обуви. Сколько она не пробовала, каблуки цеплялись за коврик, и вождение, мягко говоря, не радовало. Желая выглядеть выше и элегантнее, Лена всегда возила с собой пару обуви на шпильках. Приходилось постоянно переобуваться, но это ее не напрягало. Ходить она не любила, гораздо приятнее ездить. Лена знала, что у Ольги такие же проблемы.
– А я теперь пассажир! Вот он – водитель моей мечты! Познакомься! – Оля театральным жестом указала на мужчину, стоящего у нее за спиной. Лена с интересом посмотрела на него.
– Сергей, – сказал мужчина и двумя руками пожал протянутую Ленину ладошку. – Это я водитель. Ну и муж, можно сказать, будущий, надеюсь.
Лена заметила, что Сергей волнуется. На вид ему было около сорока лет, светловолосый, сероглазый, с приятной широкой улыбкой. Руки у него были большие и теплые.
Новость ошарашила Елену. Ольга, конечно, славилась своими многочисленными романами, однако раньше всегда приезжала одна. Замуж она сходила единожды в молодости, и, как говорила, ей там не понравилось. От мужа она оставила себе только звучную фамилию. Ее избранника звали Олег Пожар, а она стала Ольгой Пожар. Неплохое имя для журналистки, даже псевдоним брать не нужно. Лена подозревала, что Оля и замуж-то вышла только чтобы сменить фамилию, «Ульяновская» казалась Оле слишком длинной.
Она никогда не мечтала выйти замуж. Дело было, скорее всего, в ее нежелании утратить свою свободу – для Ольги ее мужем была работа, она посвящала ей все свое время и отдавала максимум сил. Ее ценили и предоставляли независимость, в том числе, и материальную. Бесконечные командировки, репортажи и интервью Ольгу не изматывали, а как будто подпитывали свежими соками, она все чаще мелькала в новостях на центральном телеканале. Камера ее любила, сюжеты всегда захватывали. Лена была рада за подругу, но для полного счастья, как она полагала, Ольге все-таки необходимо было обзавестись семьей. Детей родить, не девочка ведь уже. Потерпев поражение в собственной семейной жизни, и уже смирившись с этим, Лена всегда хотела, чтобы ее нереализованные мечты воплотились хотя бы в жизни подруги, ведь должно же быть где-то оно, счастье…
А Ольга не тяготилась отсутствием стабильности. В их редкие встречи она с беспечной иронией рассказывала Лене об издержках своей работы. Однажды один саратовский фермер делал ей предложение, сидя верхом на лошади. При этом лошадь стояла на одном колене, а он был в ковбойской шляпе.
– Представляешь, у меня репортаж про его хозяйство не пошел, компот один какой-то… Дождь льет, на улицу не выйдешь, в доме, как в хлеве, воняет – ужас! Ну, мы и тяпнули с ним по стакану, чтобы согреться. А потом уж все само собой получилось, кувыркались всю ночь, как подростки. Такие чудеса вытворяли! Даже с кнутом… Это я уж в конце выяснила, что он местный ловелас. Плакал, бедняжка, когда я уезжала, потом еще по телефону доставал, пришлось номер менять.
– А чего ты отказалась-то? – Лене было смешно и завидно одновременно. В ее жизни веселье практически отсутствовало, а чувства юмора, которое у Ольги было врожденным, Лене не досталось. Она часто не могла понять чьих-либо шуток, и принимала их за оскорбления в свой адрес.
– А знаешь, зачем меня к нему понесло? Он какой-то супер урожайный сорт помидоров вывел, так у него эти помидоры везде были! Мало того, что мы ими виски закусывали, так он свою живность помидорами кормил! Коровы у него их жевали, только в путь! Вкусные, конечно, были помидоры, здоровые такие, розовые, но я как представила, что мне их всю жизнь оставшуюся есть и вискарем запивать… Нет уж, мне бы лучше шампанского с омарами.
– Неужели не предлагали?
– Да предлагали, конечно. Один граф французский, на презентации познакомились, обещал прямо купать меня в ванне с шампанским, а как прилетели с ним на Барбадос, таким жлобом оказался! Из магазинов подворовывал! А потом мне краденые резинки для волос дарил. Непонятно, зачем они мне, не из чего хвостики делать. Но хоть отдых оплатил, и на том спасибо.
– Ничего себе! Ты и на Барбадосе была? – Ленка искренне завидовала.
– Где я только не была! Только мужики везде одинаковые. Чего-то в них вечно не хватает. Если красивый, то нищий, если не нищий – то жлоб или придурок. Или ему в постели такое подавай, про что и подумать-то страшно. Не родился еще мой мужчина, не всем же так везет, как тебе. Вот за своего брата я бы замуж вышла даже не думая, только нельзя ведь, родной брат все же. Да и женат. На тебе, между прочим, – Ольга улыбнулась.
В тот раз Лена промолчала, хотя слова так и рвались наружу. Хотелось плакать, хотелось рассказать подруге, во что превратился их брак и благодаря чему. Но она не была уверена, что Ольга встанет на ее сторону. Был бы ее муж посторонним, тогда бы она рассказала, а тут родной брат. Оля практически боготворила Вадима, и в такой ситуации Лене ничего не оставалось, кроме молчания и лжи.
А сейчас Ольга просто светилась. Достаточно было одного мимолетного взгляда на нее, как сразу становилось понятно – женщина влюблена. Она постоянно мимоходом касалась Сергея, старалась предугадать его желания. Смотрела на него и не могла насмотреться. Лена видела подругу такой в первый раз в жизни. Конечно, ей было не ведомо, как Ольга живет в Питере, но она была уверена, что знала бы, если бы Оля влюбилась. А теперь это произошло, сомнений никаких не было.
Сергея Лена узнала с первого взгляда, и искренне недоумевала, почему он вдруг решил скрыть факт их знакомства. Когда он пожимал Ленину руку, в его глазах ясно читалось: «Не выдавай меня». Еще больше Лену интересовал вопрос, где и как они познакомились с Ольгой. Лена знала, что со всеми своими мужчинами Оля знакомилась в процессе своей работы. Что такого могло произойти с Сергеем, чтобы подруга им заинтересовалась как журналист?
Когда все сели за стол и немного расслабились, Ольга решила взять инициативу в свои руки.
– По вашим лицам видно, что просто сейчас лопнете от любопытства. Да, мы решили пожениться. Сколько можно уже в холостяках ходить? Познакомились по работе. Сережа в рекламный отдел приходил. Он кирпич производит по новым технологиям, ну я и заинтересовалась, что за кирпич такой. А потом как-то само собой все вышло.
– А сколько Вам лет, Сергей? – Вадим был чрезвычайно удивлен новостью, ведь Ольга до последнего все скрывала.
– Мне тридцать восемь, как и Оле. У нас еще дни рождения через день. И, предвидя дальнейшие расспросы, скажу, что не женат и женат не был, детей у меня нет. Здесь у меня фирма по производству строительных материалов, дела идут неплохо. В Питере открывали отдел продаж, там с Олей и познакомились.
– А где вы жить будете? – Вадим, как старший брат, задавал исключительно кажущиеся важными с практической точки зрения вопросы. А что было в его голове – только Богу известно…
– А жить мы будем здесь! – чувствовалось, что Ольге не терпелось сообщить эту новость.
– Как, Оль, ты с работы, что ли, уходишь? – Лена не могла поверить.
– Лен, надоело мне. Командировки эти бесконечные, мотало же меня по всему миру! Раньше нравилось, а сейчас устала – старею, наверное. Хватит, наездилась. Не хочу больше. Хочу тихой спокойной семейной жизни. Здесь в местной газете главного редактора уже полгода нет, так они согласны меня взять. Так что даже с повышением, можно сказать, переезжаю. Питерскую квартиру сдам, а жить будем у Сережи за городом. Я уже часть вещей захватила, на следующей неделе в ЗАГС сходим, заявление подадим, а через месяц уже окончательно здесь обоснуемся.