По мосту над бездной смерти

– Опять ты пялишься на нее? – Аля схватила его за лацканы пиджака. Сергей повернулся, притянул ее к себе, поцеловал в висок.

– Все хорошо, котенок. Никуда я не пялюсь… Пойдем?

Сергей чувствовал себя так, как будто на полной скорости въехал в дерево. Однажды с ним такое уже случалось – катался на велосипеде и задумался. Очнулся в траве, целехонький, только перед глазами плыли круги, и адреналин растекался по крови теплой волной. Но Лена ушла, а рядом была Аля. Вечером, занимаясь с ней любовью, Сергей представлял на ее месте незнакомую темноволосую девушку. И в какой-то момент опять очутился на облаке.

С Алевтиной Хомиченко они были знакомы с детства. Их отцы в далекое советское время приехали сюда из маленького поселка под Минском поступать в ВУЗ. Почему именно в этот город, кто ж теперь вспомнит. Скорее всего, из-за близости к столице. Оба поступили в сельскохозяйственный институт, почти одновременно женились, получили общежитие, отслужили и устроились на завод по переработке сельхозпродукции. Аля и Сергей родились в один год, с разницей в два месяца, семьям дали квартиры от завода в новом доме. Казалось бы, что еще нужно… Но ни в одной из семей отношения между мужем и женой не сложились. Алькины родители постоянно ругались – отец погуливал от матери, а у последней был взрывной характер. Не сказать, чтобы они не заботились о дочери – едой и одеждой они ее обеспечивали, но в остальном были заняты исключительно своими разборками. Аля росла без родительской любви и заботы, была боязливой и закомплексованной. Частенько во время домашних скандалов Аля отсиживалась у Сергея.

Его же родители жили спокойно и тихо, но, когда ему исполнилось двенадцать лет, мать неожиданно исчезла вместе со всеми своими вещами. Отец говорил, что написал заявление в милицию, но там ее поисками не занимались, потому что она забрала свои вещи. Они решили, что она ушла по собственной воле, и, вероятнее всего, к другому мужчине. Сергей переживал, с головой ушел в учебу. Он был талантлив, в отличие от бездарной Альки. Лучше всего ему давалась математика, и он усиленно занимался, таща за собой Алю из класса в класс. Школу он окончил с золотой медалью, а она – посредственно, с двумя тройками по физкультуре и труду, с чем Сергей не смог помочь ей. Она напоминала маленького взъерошенного котенка, выброшенного хозяевами из-за его непрезентабельной внешности. Небольшого роста, пухленькая, с короткими жесткими непослушными волосами цвета грязного асфальта, Аля и сама никогда не питала иллюзий по поводу своей внешности. В ее лице ничего не привлекало внимания, оно было бесцветное и незапоминающееся. Но у нее была большая грудь и идеальной формы кисти рук и ногти, которые она со странным постоянством всегда красила ярко-алым лаком. Возможно, это и привлекло в ней Сергея, когда в шестнадцать лет они впервые переспали. Он поклялся себе, что никогда не обидит ее. Девчонка была напрочь лишена детства, а он, вопреки законам природы, развивался быстрее, поэтому чувствовал ответственность за нее. Тем более что ему, в отличие от Али, удалось ухватить кусочек детского счастья, когда мама еще жила с ними.

Сергей глубоко запрятал свою тоску по матери, был веселым, дружелюбным и не злопамятным. Все школьные годы они с Алевтиной были неразлучны, знали друг о друге все, читали мысли, предвосхищали желания. Они были так близки, что когда в четырнадцать лет у Али начались месячные, первым об этом узнал Сергей. А ее мать даже не удосужилась объяснить дочери, что такое бывает. Вместе с Сергеем они соорудили ей первую прокладку из ваты и бинтов.

В девятом классе Сергей все еще не был ни в кого влюблен, но природа брала свое. Он то и дело ловил себя на мысли, что безумно хочет прикоснуться к женскому телу, целовать его, трогать. А Аля была всегда рядом – такая мягкая, доступная и влюбленная… Сергей подозревал, что в первый раз она сама все подстроила.

Возможно, изменился взгляд Сергея, или что-то в его поведении – он стал реже прикасаться к ней по-дружески, опасаясь своих желаний, но Аля женским чутьем сразу все распознала. Она радовалась тому, что наконец-то Сергей стал относиться к ней, как к женщине. Кроме нее, рядом с Сергеем никого не было, ведь она истребила всех соперниц. Сергей удивлялся, почему никто из девчонок не оказывает ему знаки внимания. Правда, однажды первая красавица класса Вика имела неосторожность пококетничать с Сергеем. На следующий день она пришла в школу с короткой стрижкой, а Аля потом призналась ему, что подловила Вику в туалете и ножницами обкромсала ее роскошные волосы… Тогда по школе поползли нехорошие слухи, но подтверждения они не получили. Девчонки боялись Алю, боялись рассказать учителям и родителям о ее проделках, ведь Аля каждой из них доступно все объяснила…

Летом они с Сергеем часто наведывались к нему на дачу, чтобы половить рыбу, собрать урожай яблок и черной смородины, сходить за грибами в лес. Когда-то давно этот участок в восемь соток получила его мать. Они поставили там щитовой домик, мама занималась огородом – выращивала овощи, сажала цветы и плодовые деревья. Но она пропала, и отец засеял все газонной травой, которую периодически приезжал скашивать. От матери там осталась только клумба с белыми розами, за которыми Сергей ухаживал самостоятельно – укрывал на зиму, полол, поливал и вносил удобрения летом.

Аля родилась восемнадцатого июля, в тот год ей исполнялось шестнадцать лет. Прекрасный повод, чтобы поехать на дачу. Родители все равно забудут, как всегда. Но не Сергей. Он никогда не забывал про ее день рождения, и в этот раз поинтересовался, чего бы ей хотелось. Она ответила – на природу, позагорать, покупаться – жара невыносимая, может быть, даже выпить вина…

– Ого, девочка взрослеет! Уверена? – спросил он.

Аля согласно кивнула, и он продолжил:

– Решено. Едем на дачу, я все устрою.

Когда Сергей зашел за Алей домой, она встретила его уже готовая – в белой футболке и коротких шортиках из обрезанных джинсов. На шее у нее был повязан кокетливый яркий платочек, прикрывающий полную грудь. Сергей мужским чутьем сразу уловил, что она без лифчика. Выглядела Аля свежей и очень привлекательной.

– С Днем рождения, красотка! Готова к культурным мероприятиям? – из-за его спины появился букет ромашек.

– Всегда готова! – ответила Аля, приняв цветы и удивившись такому обращению – красоткой он раньше ее никогда не называл. Сергей и сам не понял, почему вдруг у него вырвалось это слово.

На дачу поехали в переполненном автобусе. Их плотно прижали друг к другу. Сергей почувствовал ее теплую, не стесненную лифчиком грудь. Кое-как отвернулся боком, побоявшись, что она заметит его возбуждение. Но она поняла… Было неловко, они оба то краснели, то бледнели, не решаясь произнести ни слова. Но понимали, что все между ними уже решено. Выйдя из автобуса, пошли к дому через лес, в полном молчании, смотря под ноги. Потом они бесконечное количество раз вспоминали этот день, взахлеб рассказывая друг другу о своих ощущениях и мыслях, и хохотали, как безумные. Сергей думал только о том, как бы сдержаться и прямо в лесу не наброситься на нее. Аля – ну почему он медлит?

На половине пути они, не сговариваясь, по привычке свернули к речке – искупаться. Солнце палило нещадно, даже в лесу было душно и жарко. На берегу Аля обнаружила, что с перепуга не взяла с собой заранее приготовленную сумку – в ней были шлепки, полотенце и купальник. Честное слово, не специально. Сергею было проще – плавки он одел дома. Сбросив одежду, он с разбега бросился в воду. Аля, недолго думая, сняла шорты и платок, и в футболке и трусиках полезла за ним. Вода приятно освежала, неловкость между ними прошла. Аля, немного поплавав, легла спиной на воду и закрыла глаза. Ей было хорошо, как никогда, она хотела, чтобы этот день не заканчивался. Какая-то тень набежала на солнце, и Аля приоткрыла один глаз. Сергей стоял рядом и смотрел на нее. Потом осторожно кончиками пальцев провел вдоль ее тела – от горла к низу живота. Впоследствии они не могли вспомнить, как очутились дома.

– По-моему, я нес тебя на руках, – с сомнением в голосе говорил он.

– Яшка, да ты что? Ты бы меня не донес! Я тяжеленькая!

– Ты – самая лучшая, – отвечал Сергей.

– А у тебя есть, с кем сравнивать? – ехидно спрашивала она.

– Мне не надо. Я и так знаю….

Был ли он влюблен, Сергей и сам не знал. Алька была такая родная, нежная, ласковая, любящая. Первый раз на даче он безумно боялся причинить ей боль, но остановиться не мог. Они целовались на крыльце, пока он наощупь открывал дверь, потом вломились в дом, сшибая все на своем пути, не в силах оторваться друг от друга. Он стащил с нее мокрую футболку и трусы, и, встав на колени, жадно целовал ее влажное тело. Аля опустилась на него сверху, обвив ногами, прижимаясь так близко, что между ними не проскочил бы и луч света. Он почему-то был уже голый, хотя не помнил, чтобы раздевался – наверное, Алька раздела. Внезапно ему стало бесконечно хорошо, и он догадался, что уже в ней. Тела переплелись и двигались, повинуясь древнему инстинкту, в них как будто проснулась память о предыдущих жизнях, руки гладили и ласкали инстинктивно, губы целовали и прикусывали…

– Я люблю тебя, люблю… Всегда любила… Буду любить… Ты мой единственный… – шептала Аля.

Сергей тоже что-то шептал, а потом стонал и кричал от наслаждения. Придя в себя, он почувствовал на плече влагу. Открыл глаза – Аля плакала.

– Аля, Алечка, тебе больно, да? Я тебе больно сделал? – Сергей испугался, увидев кровь у нее на животе. Он, конечно, знал, что она девственница, но вспомнил об этом только что.

– Дурачок ты, Яшка, – ответила она, смеясь сквозь слезы. – Я просто счастлива…

Они лежали на деревянном полу, не дойдя до дивана пару шагов. Потом еще долго целовались и обнимались, не вставая, боясь разрушить волшебство. Было жестко и неудобно, и они ползком перебрались на диван. Сергей хотел ее опять, но боялся, что ей будет больно. Она словно прочитала его мысли.

– Не бойся ты так! Мне совсем не больно, и я хочу еще…

Проснулись они под вечер, все обкусанные комарами. Пронзительный писк завис в воздухе. Белая Алина футболка валялась на полу грязным мокрым комом, и Сергей достал ей другую, с улыбающейся рожицей на груди.

– Вылитая ты! – прокомментировал он, когда Аля ее одела. Они вспомнили про вино, которое Сергей захватил с собой, выпили по кружке, заедая затвердевшими от долгого лежания в дачном буфете шоколадными конфетами. Нужно было возвращаться в город, и оба загрустили. Не хотелось. Но они были еще детьми… Наскоро прибравшись в доме, Сергей и Аля побрели на остановку и уехали в город в полупустом автобусе, устроившись на стоящих рядышком сиденьях. На лестничной площадке у ее квартиры долго целовались, не в состоянии расстаться, пока их не напугала вышедшая с мусором соседка.

Поднявшись на этаж выше, Сергей отпер дверь своей квартиры и вошел домой. Отца не было. Приняв душ, он лег в постель, но долго не мог уснуть. Он совершенно протрезвел – во всех смыслах; пришли сомнения. С Алькой ему было фантастически хорошо, но… А вдруг она забеременеет, о предохранении ведь даже речи не шло, не до этого было. А вдруг кто-нибудь узнает – они ведь несовершеннолетние… И что дальше? Жениться? Рано вроде… Промучившись с час подобными мыслями, Сергей провалился в дремоту, сквозь которую слышал, как поворачивается в замке ключ, входит отец с компанией каких-то людей. Но ему уже было все равно, он спал и не видел, как отец воровато заглядывает к нему в комнату.

Потом время понеслось вприпрыжку. Бесконечная учеба, практически за двоих, подготовка к поступлению в ВУЗ, в перерывах – познание искусства любви с Алевтиной, секция легкой атлетики. Сергей любил спорт, отдавался ему целиком, наслаждение от усталости после тренировок было сродни сексуальному. Благодаря регулярной физической нагрузке его тело приобрело гибкость и мускулистость, им легко стало управлять. Аля обожала его накачанный торс, крепкие прямые ноги, сильные руки. В минуты их близости она бесконечно гладила и покрывала поцелуями каждый сантиметр его кожи.

Последние два года в школе пролетели стремительно, времени ужасно не хватало. Сергея немного волновали его отношения с Алей – она временами просто душила его своей всепоглощающей любовью, беспокоил и отец, который стал частенько выпивать и приводить домой сомнительных людей. Но обдумать это серьезно, а тем более поговорить с ними, не получалось, слишком много было других, более насущных проблем.

Итоговые экзамены прошли как по маслу, Сергей единственный среди параллели получил золотую медаль и аттестат с золотым тиснением. Можно было немного передохнуть, и на выпускном балу он оторвался по полной программе. Пил шампанское, флиртовал с девчонками, танцевал до упаду. Аля, одетая в какой-то бесформенный балахон, сидела за столиком в одиночестве, наблюдая за ним, а потом тихонько ушла. Подруг у нее не было, а друзей тем более. У нее был только ее Яшка, смысл всей ее жизни. Она не обижалась, что Сергей забыл про нее в этот день. Ничего, пусть повеселится, с ними он видится последний раз, а с ней они всегда будут вместе.

Сергей действительно забыл про Алю, даже не заметил, когда она исчезла. Ему было легко и весело, он был окружен вниманием учителей и одноклассников. Наконец-то он обратил внимание на девчонок, которые выглядели потрясающе в нарядных платьях, с уложенными в красивые прически волосами. Он успел потанцевать со многими, когда, заметив отсутствие Али, к нему подошла Вика. Блондинка с потрясающей фигурой, она косила под Мэрилин Монро и была чертовски сексуальна. Остаток вечера они провели вдвоем, запершись в кабинете биологии. Вика была девушкой высшего сорта, любовью занималась практически профессионально – довела его до экстаза только губами и языком. И это было только начало… Але, конечно, она давала сто очков вперед. «Сколько я всего упустил», – подумалось Сергею. На прощанье Вика оставила ему номер своего телефона.

В отношениях Сергея и Али ничего не изменилось, она также преданно любила его и следовала за ним повсюду, а он привык к ней и не задумывался о будущем. Они вместе подали документы на факультет экономики и, если бы не помощь Сергея, Аля бы никогда не сдала первый вступительный экзамен по математике. С остальными было проще – с русским языком Аля чудом справилась самостоятельно, а обществознание заучила, – память у нее была прекрасной. У Сергея вообще ни один экзамен затруднений не вызвал, золотой медалист все-таки.

Они поступили. Поступила и Лена, которой всегда легко давалась учеба. После первой встречи с ней Сергей видел ее и на других экзаменах, пялился, как дурачок, ничего не мог с собой поделать. Она лишь снисходительно улыбалась ему в ответ. В то лето Сергей беспрестанно думал о ней, мечтал, представлял их знакомство, буквально грезил наяву. Любовь накрыла его с головой, – он ощущал себя легким, как воздушный шарик. Даже не зная ее имени, он решил, что сделает все, чтобы добиться этой девушки, а уж потом не отпустит.

Когда начался семестр, и они познакомились, до Сергея наконец-то дошло, что он влюбился окончательно, до беспамятства, и, скорее всего, с первого взгляда на всю жизнь. Ничего похожего он раньше не испытывал. Предполагая, что любит Алю, он путал любовь с жаждой обладания. Аля была хорошим другом, с ней он пережил первый сексуальный опыт, и, если бы не это, то относился бы к ней, как к сестре. Он ощущал вину перед Алей, зная, что она влюблена в него. Ему было стыдно из-за того, что не испытывает ответных чувств, ведь он когда-то поклялся никогда ее не обижать. Она, как маленький котенок, нуждалась в его любви, заботе, поддержке, и, кроме него, у нее никого не было. Они практически жили вместе, но желание заняться с ней любовью стало все реже возникать у Сергея. Аля становилась обузой, и он не знал, как выбраться из тупика.

Группа в университете сложилась дружной, даже всегда зажатая Аля странным образом вписалась в компанию. Учились легко, часто отдыхали все вместе, после лекций выбираясь на природу или по кабакам. Лена была единственной, кто не принимал участия в их загулах. Она стояла как бы в стороне, причем на ступеньку выше. Что только не делал Сергей, чтобы заслужить ее расположение, но на нее не действовало ничего. Лена улыбалась и поддерживала разговор, но дальше дело не шло. Он каждый раз звал ее на коллективные гулянки, но она так и не согласилась. Тогда и прилепилось к ней прозвище «Елена Прекрасная». Лена была мила и вежлива, но каким-то образом давала понять окружающим, что они и мизинца ее не стоят…