ПодСказки для доброй жизни. Сборник психологических сказок

Редактор Салават Данилович Юсупов

Верстка и оформление Алла Николаевна Письменная

Публикация книги ТЦ Со-Творение

© Анна Александровна Болдырева, 2025

ISBN 978-5-0065-9027-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Сказки сопровождают человека с детства: сказки знакомят с такими понятиями, как дружба и взаимовыручка, любовь и взаимопонимание, учат сопереживать героям и различать добро и зло, проявлять смекалку в трудных ситуациях и строить гармоничные отношения, предугадывать ход событий и верить в чудо. Подросткам сказки помогают с достоинством пройти трудный путь инициации и стать полноправными членами общества.

В памяти взрослых сказки воскрешают радость открытий и свежесть восприятия, добрые детские впечатления, когда было так уютно, тепло, безопасно. А ещё сказки позволяют почувствовать себя настоящими сыщиками-следопытами: в каждой волшебной истории скрыты сакральные тайны, которые раскрываются постепенно, словно бутон розы – с каждым новым прочтением, с каждым познанным символом или архетипом. Верю, что каждый читатель сможет отыскать в этом сборнике ПодСказки, неизменно ведущие к доброй, светлой, счастливой жизни.

О себе: врач-невролог, многодетная мама, сказко-коуч, член Российского Союза писателей. Родилась в столице Урала, а сейчас живу в Москве – самом сердце России. Пишу с 2017 года, публикуя свои произведения в сборниках «Поэт года», «Антология русской поэзии», «Современные писатели», «Наследие». В 2025 году увидели свет мои книги «Сказочные ключи для счастливой жизни», «Истоки сил. Сказки и легенды о незримой связи с предками». За вклад в развитие русской культуры и литературы награждена звездой «Наследие» III степени, медалью Чехова.

Сказка о том, как Царевич сумел родных простить и сестру домой возвратить

В некотором царстве, в тридевятом государстве посреди горной долины стоял высокий замок с зубчатыми стенами. Жили здесь, окружённые многочисленными придворными, Царь и Царица. Это были мудрые правители, способные поддерживать мир и порядок в своём государстве, быть посредниками между Богом и людьми, и соблюдать баланс между «желаю» и «делаю». Царь и Царица любили друг друга столь же нежно и страстно, как в первые месяцы после знакомства, и понимали друг друга так хорошо – с полуслова, с полувзгляда – будто провели вместе столетия.

И вот настал час появиться на свет плоду супружеской любви, и в замке друг за другом раздались детские крики. Это возвестили о своём рождении два близнеца – мальчик и девочка. А вскоре супруги впервые поспорили: Царь считал, что детей нужно наречь теми именами, в которых заложены желаемые качества. А Царица, напротив, считала необходимым уберечь малых детушек от завистников, а потому стремилась, чтобы имена свидетельствали о мнимых недостатках их носителей или же о равнодушном отношении родных.

Долго ли, коротко спорили, а мальчика нарекли Андреем, что означало «мужество» и «храбрость», а девочку – Нелюба.

Шли годы, подрастали дети. И всё чаще Царь и Царица свободное от государственных дел время уделяли не друг другу, а близнецам. Царь всячески баловал дочь свою Нелюбу, а Царица учила сына, не проявлявшего интерес к лошадям или оружию, игре на гуслях. И вскоре стала Царица видеть в дочери своей единственной соперницу за внимание любимого супруга. А Царь со всей строгостью к сыну относиться стал, оттого как ревность глаза мужчине пеленой злобы застилала.

И вот как-то раз прилетел в царский сад Коршун. Увидел он, как Царевна и Царевич в прятки друг с другом играли, услышал, как дети друг друга по имени звали. Понравилась Коршуну Царевна – и красива, и весела, и не по годам мудра. Схватил он её и унёс в своё гнездо. Думал Коршун, что не хватятся Царевны, не начнут её по свету искать, раз Нелюбой – нелюбимой – прозвали.

Как узнал Царь, что дочь его пропала, стал гонцов во все, даже самые отдалённые, поселения страны рассылать, стали гонцы волю царскую объявлять:

«Кто Нелюбу спасёт – тот полцарства обретёт».

А Андрея в глухую деревню к кузнецу в подмастерья в тайне от Царицы отправил:

– Коль сестру не уберёг – не являйся на порог!

Погоревали Царь и Царица, да и стали делами государственными усерднее обычного заниматься, чтобы к тяжёлым думам не возвращаться.

Зато Андрей о сестрице своей никогда не забывал, и долгое время планы строил, как найти её и из беды вызволить. И вот однажды прослышал Андрей, что есть у Бабы Яги клубочек путеводный, способный любого человека и любое место отыскать.

Выковал Андрей железный посох, взял гусли-самогуды да мешочек с сырой землёй и отправился в путь-дорогу дальнюю.

Долго ли, коротко шёл добрый молодец, как вышел на лесную опушку. А на опушке – избушка на курьих ножках.

– Избушка-избушка, встань по-старому, как мать поставила – к лесу задом, а ко мне передом. Мне в тебя лезть, хлеб-соль есть, – произнёс Андрей.

Развернулась избушка, зашёл добрый молодец внутрь и старуху на печи увидел. Одна нога у старухи костяная, нос крючком, волосы седые, зубы золотые.

– Что, добрый молодец, дела пытаешь, аль от дела лытаешь?

– Ты меня, Баба Яга, прежде накорми, напои, в баньке помой да спать уложи, а потом уж расспрашивай, – ответил Андрей.

Слезла Баба Яга с печи, статной красавицей обернулась. Накормила Андрея, напоила, в баньке попарила да спать уложила. А на утро поведал добрый молодец о сестре своей пропавшей, как отправился её искать, из беды вызволять.

Достала Яга серебряное блюдце да золотое яблочко и произнесла:

– Катись, золотое яблочко

Да по серебряному блюдечку!

И на небе и на земле,

И под землёй и в воде

Никому от тебя не скрыться.

Пусть на блюдце сейчас отразится,

Где скрывается нынче Царевна,

С кем беседы ведёт ежедневно

И за чем коротает дни длинные.

Верит в счастье иль впала в уныние?

Посмотрела Яга на блюдце и поведала доброму молодцу об увиденном:

– Сестра твоя в логове у Кощея Бессмертного. Непросто с ним сразиться, но ты не тужи! В час брани рассыпь под ноги свои родную землю – она защитит тебя. Да поторопись: хотя Царевна ещё помнит и тебя, и дом родной, с каждым днём её память слабеет. Может статься, что захочет она у Кощея остаться.

– А как же мне Кощея найти? А как в логово его незамеченным войти? А правда ли, что смерть Кощеева на конце иглы?

Рассмеялась Яга:

– Коли много знать – состариться недолго! А к Кощею тебя мой красный клубок проводит.

Завертелась Яга, закружилась, вновь старухой оборотилась, а затем присвистнула – и клубок сам к Андрею в руки прыгнул.

Поклонился добрый молодец Яге, поблагодарил за помощь. Вышел из избы, бросил перед собой клубок, да повелел путь в логово Кощея Бессмертного показывать.

Долго ли, коротко шёл добрый молодец вслед за клубочком, как оказался посреди болота. А вокруг морошки – видимо-невидимо. Утолил Андрей голод, прибавление сил ощутил. Присел на кочку да призадумался о предстоящем сражении:

«Как же мне, доброму молодцу, сестру спасти, коли выковал я в кузнице не меч булатный, а посох железный? Ну ничего, двум смертям не бывать, а одной не миновать. Авось, справлюсь как-нибудь!»

Достал Андрей гусли-самогуды и начал играть, хандру болотную прогонять.

Вскоре из-за высокой ели старичок Боровичок показался. Понравилась ему весёлая музыка гусляра, похвалил он Андрея и сказал:

– Давненько сюда гости не заглядывали да меня, старика, не развлекали. Помогу я тебе. Есть у меня шапка-невидимка, стоит тебе её надеть да повернуть, как невидимым станешь. А посох свой ты зря недооцениваешь – он ведь силой волшебной наделён, верой и правдой служить будет, но лишь тому, кто сердцем чист.

Взял добрый молодец шапка-невидимку, поклонился старичку Боровичку со словами благодарности, и вновь тронулся в путь.

Долго ли, коротко шёл Андрей вслед за клубочком, как увидел змею, подползавшую к птичьему гнезду, из которого доносилось щебетание птенцов. Ударил Андрей змею посохом своим – упала та замертво.

Прилетел орёл, стал доброго молодца благодарить за спасение птенцов своих от верной погибели, да расспрашивать:

– Куда путь держишь, добрый молодец? Может, и подсобить чем смогу.

– За сестрой своей Нелюбушкой спешу. Слыхал, её Кощей в своё логово уволок.

– Чтобы в замок Кощея попасть, нужно тебе через пропасть, что неподалёку от этих мест, перебраться. Да только мост через пропасть давно разрушен. Вот что, залазь ко мне на спину да держись крепче – я тебя мигом к замку доставлю.

Андрей так и сделал и вскоре оказался возле замка. Здесь добрый молодец спешился и надел шапка-невидимку, чтобы незамеченным пробраться внутрь.

Но зарешечённые окна и закрытые на замки и засовы массивные двери не позволяли проникнуть внутрь даже невидимке. Оставалось надеяться на чудо…

И внезапно Андрей вспомнил про посох, который, по словам старичка Боровичку, был наделён волшебной силой.

– Двери, отворитесь! – прошептал юноша, прикоснувшись посохом к дверному замку. И двери в тот же миг отворились.

Тогда добрый молодец пробрался на самый верх замка, где и обнаружил комнату своей сестры. Здесь Андрей снял шапка-невидимку и поздоровался с Нелюбой:

– Здравствуй, сестрица моя родная! Как же я долго тебя искал!

– Кто ты? Я тебя не знаю! – испуганно произнесла Нелюба и отступила назад на несколько шагов.

– Как же так… Мы ведь столько играли вместе? А наш высокий замок и чудесный сад помнишь ли? А Царя-батюшку и Царицу-матушку?

Но Нелюба лишь с грустью качала головой.

– Неужто опоздал? – посетовал Андрей и схватился руками за голову.

– Кто бы ты ни был, уходи отсюда поскорее! – упрашивала Царевна. – Если Кощей тебя здесь увидит – не сдобровать тебе!

– Нет! – воскликнул Андрей. – Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Без борьбы не сдамся, без тебя отсюда с места не сдвинусь.

И юноша рассыпал под ноги сырую землю, достал гусли-самогуды и заиграл – о детской вере в добро, о тепле родного дома, о дружбе…

С каждой нотой воспоминания всё скорее возвращались к Нелюбе, и вскоре она заплакала.

– Брат мой, как же я рада увидеть тебя после стольких лет разлуки!

– Тогда бежим отсюда скорее! – уговаривал Андрей сестру, протягивая к ней руки.

– Кто здесь решил бежать?! – внезапно раздался громогласный голос Кощея

– Предлагаю обмен, – ответил юноша. – Меняю волшебный посох на Царевну.

Кощей расхохотался и произнёс:

– Ну, покажи мне, на что способна эта железяка.

– Пусть через пропасть перекинется хрустальный мост! – воскликнул добрый молодец, взирая на пропасть сквозь зарешечённые окна, и трижды ударил посохом об пол.

В тот же миг появился мост, а Кощей стал в задумчивости похрустывать костяшками своих пальцев, представляя, как скоро с таким-то посохом сможет упрочить свою власть над миром.

– Пусть будет по-твоему, – махнул рукой Кощей. – Отдавай свой посох!

– Так не пойдёт! – ответил Андрей. – Сначала выпусти нас из своих владений.

Рассердился Кощей, начал было колдовство своё против смельчака применять, да не тут-то было! Родная земля и волшебный посох надёжной защитой для юноши были. Свистнул Кощей – ворота замка и отворились.

Как ступили Андрей и Нелюба на мост, так Кощей и получил волшебный посох, который так сильно желал. Да только сколько бы Кощей ни отдавал приказания – посох только раскалялся в его руках, а желания так и оставались невыполненными. Прав был старичок Боровичок, когда говорил, что посох будет служить верой и правдой лишь тому, кто сердцем чист!

А Андрей тем временем взял сестру на руки да шапка-невидимку надел. И сколько ни кружил Кощей, обернувшийся коршуном, над окрестностями, а брата с сестрой так и не смог обнаружить.

– Как же мы теперь без посоха домой доберёмся, – спросила Нелюба, когда Кощей наконец воротился в свой замок. – Мог бы и сапоги-скороходы, и ковёр-самолёт наколдовать.

Андрей только пожал плечами, а затем достал свои гусли и ласково провёл рукой по струнам.

– А знаешь ли ты, что музыка не только влияет на чувства окружающих, но и позволяет гармонизировать Вселенную, сонастроиться с ней, услышать волю Богов? Ежели есть на то Божья воля… Ежели прямо сейчас мы подумаем о стареньких родителях своих, а они подумают о нас, кто знает, может, мы сможем с ними увидеться!

И Царевич заиграл на гуслях-самогудах, Царевна приобняла брата за плечи, а Царь и Царица в этот миг заговорили о том, как было бы чудесно, если бы их дети однажды воротились домой…

Внезапно всё вокруг завертелось-закружилось, налетел вихрь и в мгновение ока брат и сестра очутились в родном замке, где их с распростёртыми объятиями встретили родные.

Царь и Царица в честь возвращения Андрея и Нелюбы пир на весь мир устроили. И я там была, мёд-пиво пила, по косам текло, а в рот не попало.

С тех пор в некотором царстве, в тридевятом государстве вновь воцарились мир и благоденствие. Царь и Царица поняли, что споры и подозрительность до добра не доводят и что даже самая крепкая любовь нуждается в делах любви. Потому что любовь – это глагол. И, когда супруги не совершают конкретных действий друг для друга, то есть не проявляют уважение и сострадание, не спешат на помощь, не находят времени для общения и не оказывают знаки внимания, – любовь превращается в затухающее пламя очага, красивое слово, набор звуков…

Сказка о том, как Царь преемника выбирал

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был Царь Гармоней. Было у Царя три сына – старший Разумей, средний Силей и младший Чувствей.

И вот как-то раз решил Царь на ворога своего дальнего с войной пойти. А поскольку войско в государстве Гармонея было немногочисленным, призвал он своих старших сыновей и повелел им отправиться за тридевять земель за живой и мёртвой водой и сапогами-скороходами.

– Сказывают, что владеет этими богатствами Василиса Прекрасная. Кто мне их принесёт, того своим наследником объявлю, – добавил Царь.

Отправились Разумей и Силей в дальнюю дорогу – волю отцовскую исполнять, а к Чувствею тем временем дядьку и воеводу приставили – уму-разуму учить.

Много ли, мало ли времени минуло, стал Чувствей у Царя-батюшки просить в путь-дорогу его снарядить, чтобы братьев домой воротить, живой и мёртвой воды да сапоги-скороходы добыть.

Не хотел Царь ещё и младшего сына из-за собственных амбиций лишиться:

– Куда же ты, сынок, пойдёшь? Братья твои сгинули неведомо где. Кто же после меня царством править будет, коли и ты не вернёшься?

Но Чувствей не сдавался:

– Коли не благословите меня, то я и без вашего отцовского благословения в путь отправлюсь!

Делать нечего, пришлось Царю уступить.

Повелел он оседлать для Чувствея коня своего любимого – крылатого, златогривого.

Взял Чувствей серп и белый платок, подпоясался, сел на коня и отправился куда глаза глядят.

Долго ли, коротко ли ехал добрый молодец лесами и полями, перебирался через широкие реки и высокие горы, как увидел перед собой пологий склон, а в нём – нору.

«Великовата нора для зверя будет, – подумал юноша. – Здесь впору человеку схорониться».

Привязал Чувствей коня своего златогривого к близстоящей берёзке, а сам в нору полез. Прополз с три аршина и оказался в волшебном лесу у большого водопада.

Подивился Чувствей тому, что не простую нору, а портал обнаружил.

А тут ещё кто-то по имени звать его стал.

– Ну, здравствуй, Чувствей, давно я тебя поджидаю, – промолвил Старец с длинной седой бородой и васильковыми глазами, выглядывающими из-под косматых бровей. – А… Удивлён, что по имени тебя называю. Нет, Чувствей, братьев твоих здесь нет и не было. О твоём скором появлении здесь мне моя Волшебная Книга доложила – а в ней все события прошлого, настоящего и будущего написаны.

И Старец указал рукой на массивную толстую книгу в кожаном переплёте, лежащую рядом на большом плоском валуне.

– Здравствуй, старче, – поклонился царевич. – Коли в Волшебной Книге всё записано, не покажет ли она мне, где братьев моих Разумея и Силея сыскать?

Старец почесал бороду и, немного погодя, сказал:

– Сообщу я тебе то, что знать хочешь. Но только если на загадки мои верные отгадки дашь. Итак, слушай внимательно, повторять не стану. Вот первая загадка: как зайдёт в дом – не выгонишь колом, а пора приходит – он и сам уходит.

– Так это же луч солнца золотого!

– Верно. Вот вторая загадка: двенадцать орлов, пятьдесят две галки снесли одно яйцо.

– Двенадцать орлов – это двенадцать месяцев, пятьдесят две галки – это количество недель в году. А одно яйцо – это один год. Ну, давай и третью загадку, – раззадорился юноша.

– Ну, слушай тогда. Что любишь, того не купишь, а чего не любишь – не продашь.

Крепко задумался Чувствей, за голову схватился:

«Как же это возможно, чтобы мне, царскому сыну, чего-то не купить и не продать!»

– Время на исходе, отвечай – или вернёшься домой ни с чем.

– Время? – поднял брови юноша. – А… Это молодость и старость!

– Ну что ж, – улыбнулся Старец, – пошли, посмотрим, что в книге моей написано.

И пожилой мужчина стал перелистывать страницы Волшебной Книги.

– Братья твои в темнице у царевны Василисы Прекрасной. Пробрались они в её сад, где источники живой и мёртвой воды на поверхность земную выходят, там их стража и поймала.

– А сапоги-скороходы?

– Сапоги-скороходы непросто достать, – ухмыльнулся Старец. – Они у Василисы в сундуке хранятся за семью железными замками, а сундук тот спрятан на вершине самой высокой башне. Да не о том ты, добрый молодец, думу думать должен! Коли домой к отцу воротишься, Царём однажды станешь. Коли братьев спасёшь – себя погубишь. А впрочем, есть способ и воду – живую и мёртвую – добыть, и сапоги-скороходы. Чтобы стражу обойти, воспользуешься плащом-невидимкой. На твоё счастье, есть он у меня. А вот чтобы семь замков железных открыть, нужно тебе самому Разрыв-траву добыть. Сделать это можно лишь в ночь на Ивана Купалу.

Взял Чувствей плащ-невидимку, поблагодарил Старца за помощь, и отправился наверх.

– Да смотри, к Василисе Прекрасной не прикасайся ни в коем разе! – крикнул вдогонку Старец.

И вот в купальскую ночь отправился Чувствей на пустырь и косил траву до тех пор, пока серп не переломился надвое. Затем царевич собрал скошенную траву в охапку и бросил её в реку. Часть травы пошла ко дну, другая часть поплыла по течению, а один стебелёк против течения поплыл. Этот-то стебелёк и был Разрыв-травой. Чувствей выловил его из реки белым платком и вздохнул – теперь можно было и к Василисе Прекрасной наведаться.

Вскоре Чувствей оказался у её владений. Надев плащ-невидимку, юноша пробрался в сад, где набрал по фляге живой и мёртвой воды. Затем царевич сел верхом на своего крылатого златогривого коня и так очутился на вершине самой высокой башни. С помощью Разрыв-травы Чувствей без труда открыл семь железных замков и заполучил сапоги-скороходы.

«Коли братьев спасёшь – себя погубишь… Кажется, так говорил Старец, – размышлял царевич. – А всё-таки не могу я без братьев домой воротиться, я ведь отцу обещание дал!»

И юноша проник в темницу и с помощью волшебного плаща поочерёдно вывел оттуда своих братьев.

Чувствею взять бы да уехать поскорее к Царя-батюшке, да слова о красоте Василисы, сказанные братьями, не давали доброму молодцу покоя.

«Я только одним глазком на неё взгляну – ничего плохого от этого не произойдёт, а любопытство своё потешу», – подумал Чувствей.

И юноша направился в покои царевны. Василиса была настолько прекрасна, что у Чувствея перехватило дыхание. Забыл он про предостережения Старца и поцеловал красавицу. Василиса закричала и Чувствей, прежде чем в покои царевны вбежала стража, схватил красавицу, распахнул окно и вскочил вместе с ней на подлетевшего коня.

Направился царевич к братьям своим, чтобы всем вместе к отцу воротиться. Как увидели Разумей и Силей, что их младший брат не только поручение отца выполнил, но и прекрасную царевну привёз, позавидовали ему. И как только Чувствей уснул, убили его.

И вновь царевич возле водопада очутился да Старца встретил.

– Ну, здравствуй, добрый молодец. Предупреждал я тебя, что погубишь себя, коли братьев спасать отправишься – не послушал меня. Просил тебя к Василисе Прекрасной не прикасаться – но и тут кровь молодецкая в тебе взыграла, – посетовал Старец.

– Неужели нет теперь никакой надежды? – огорчился Чувствей.

– Ну почему же нет… Коли Василисе успел полюбиться, то ещё не всё потеряно.

А Разумей и Силей, братоубийство совершив, взяли трофеи брата, посадили Василису на коня златогривого, и поскакали к родному дому.

А как стемнело и братья устроились на ночлег, свистнула царевна в чистом поле. Прилетел на её зов сокол златокрылый. Повелела ему Василиса Прекрасная выклевать глаза обидчикам своим, и сколько братья ни отбивались от хищной птицы, а оба ослепли.

Забрала тогда царевна украденные у неё сапоги-скороходы, живую и мёртвую воду, оседлала златогривого коня и направилась к тому месту, где мёртвый царевич лежал. Полила Василиса на его раны мёртвой водой – и раны затянулись. Влила несколько капель живой воды в его рот – и Чувствей открыл глаза.

– Как же долго я спал! – произнёс Чувствей, приподнимаясь с земли.

– Это не я, а ты меня ото сна пробудил, – улыбнулась Василиса Прекрасная. – Ты же был мёртв, а теперь воскрес.

Обнял царевич Василису, расспросил её обо всём, что произошло. Как узнал Чувствей, что братья его ослепли, стал Василису уговаривать простить их:

– Братья мои слепы и тем уже наказаны за своё злодеяние. Отец мой мудрый правитель, к тому же я обещал ему привезти братьев домой. Пусть он решит, как с ними дальше быть – одни в чистом поле Разумей и Силей обречены на верную гибель.

Согласилась Василиса с доводами будущего супруга. Вернулись они за Разумеем и Силеем, и вскоре вчетвером к Царю Гармонею прибыли.

Обрадовался Царь тому, что сын его младший и поручение выполнил, и невесту-красавицу из похода привёз. А как узнал о поступке старших сыновей, осерчал и на три дня в покоях своих заперся.

А спустя три дня Гармоней волю свою царскую объявил:

– Разумей и Силей, казнить я вас не стану – милосердие выше справедливости. Но и сделать вид, что ничего не произошло, я не могу – слишком велико совершённое вами преступление. Посему повелеваю: Разумею жениться на царевне Добронраве, а Силею – на царевне по имени Порядочность.

Разумей и Силей согласились, и вскоре в царстве Гармонея сыграли три свадьбы.

С помощью мёртвой воды братья вновь обрели зрение.

А военный поход Царь решил не снаряжать – мощь государства три брака укрепили, а пережить горечь невосполнимых утрат Гармоней не пожелал бы теперь даже врагу.

Впрочем, Царь изменил своё решение не только в отношение военного похода. Наследниками своими Гармоней объявил сразу трёх сыновей, ведь теперь-то Царь знал, что для того, чтобы принять наилучшее из возможных решений, одинаково важно внимать голосам разума, силы и чувств.

Сказка о том, к чему приводит зависть

В одном маленьком городке, что стоял на берегу широкой полноводной реки, в высоком тереме жил когда-то купец с тремя дочерями. Старшая дочь купца была прекрасна, как роза, средняя – грациозна, как лань. А младшей, Настеньке, не досталось ни красоты, ни грации, зато ум девушки был острым и цепким, а сердце – добрым.

И вот как-то раз понадобилось купцу далеко от дома отлучиться. Позвал мужчина дочерей своих и расспрашивать стал, что каждой из них из дальнего странствия привезти.

Старшая дочь попросила платье, которое так прекрасно, что его впору царской дочери носить. Средняя дочь попросила у отца скакуна, способного обогнать ветер. А младшая дочь ничего просить не стала, и только после долгих уговоров поведала, что мечтает о пёрышке Феникса.

Подивился купец, а привезти просимое всё же пообещал.

Много ли, мало ли времени миновало, воротился купец домой.

Вручил он старшей дочери платье цвета небесной лазури, расшитое драгоценными жемчужинами, и сказал:

– В этом платье ты будешь словно принцесса. Но не забывай, что в любом наряде, в любой ситуации важно оставаться самой собой.