Дело о золотом коте

© Борисова В. А., 2023

© «Центрполиграф», 2023

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2023

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

– Мр-рум, мр-рум, мр-рум…

Рыжий котенок урчит, засыпая на коленях у маленькой девочки. Теплое тельце доверчиво прижимается к животу, руки в цыпках и заусенцах гладят пушистую шерстку. В комнате холодно, от окна дует, обои отстают от стен из-за вечной сырости, и на потолке видны следы старой протечки. Мебель старая, обшарпанная, кровать кое-как застелена несвежим бельем, но что с того, если рядом рыжее счастье! Котенок только что наигрался вдоволь, гоняясь за бумажкой, привязанной к нитке, напился молока из блюдечка, а теперь его изумрудно-зеленые глаза постепенно закрываются. Девочка тоже начинает дремать. Ей снится что-то приятное – лето, старый бабушкин дом в деревне, река, сосновый лес.

Но, как всегда, все хорошее длится недолго. Хлопнула дверь, в коридоре слышатся тяжелые мужские шаги.

– Это еще что за погань? – Грубый голос врывается в сладкую негу, разбивая идиллию. – А ну, дай сюда!

Девочка пытается защитить звереныша, прижимает к себе.

– Это Мурзик! Мама разрешила…

– С твоей мамой я потом поговорю. Дай сюда, я сказал!

– Не дам! Это Мурзик, он мой… – Девочка вскакивает и, схватив котенка в охапку, пытается выбежать из комнаты, но не тут-то было.

– Я те что сказал? Я те что сказал, выродок? – От удара девочка отлетает к стене, но не выпускает котенка.

Звереныш отчаянно мяукает, вцепляясь коготками в ее платье. Но силы явно неравны, и вот уже грубая волосатая мужская рука с татуировкой-якорем на тыльной стороне держит котенка за шкирку. Маленькое пушистое тельце безвольно болтается.

– Отдай! Ну пожалуйста. – Девочка содрогается от рыданий, протягивает руки.

Но тщетно. Скрипнула старая рама, в комнату ворвался поток холодного воздуха, одно движение – и рыжий комочек летит в окно. Короткий писк, звук, напоминающий шлепок, и вот на асфальтированной площадке у подъезда, чуть припорошенной первым снежком, распласталось то, что еще минуту назад было живым и ласковым существом. И кровь, кровь на снегу.

Девочка рыдает отчаянно и безутешно, размазывая слезы по щекам. Ей кажется, что сердце сейчас разорвется от горя. Как была, в домашнем платьице и тапках на босу ногу, она бросается на улицу в отчаянной надежде, что, может быть, Мурзик еще жив, но глаза котенка уже остекленели, из пасти течет кровь, и тело стало таким податливо-пластичным, безвольным, что маленькая хозяйка сразу понимает – ее любимца больше нет.

Говорят, что у кошки девять жизней. Мурзик так и не прожил ни одной.

– Мр-рум, мр-рум…

Нет, это не сон! Мария протянула руку – и пальцы ощутили густую мягкую шерсть.

«Все хорошо. Я дома! Это только сон…»

Чуть приоткрыв глаза, женщина оглядела привычный интерьер своей спальни – белые стены, мебель в стиле шебби-шик, легкие занавески в мелкий наивный цветочек. Наверное, такая комната больше подошла бы для юной девушки, чем для зрелой дамы, но ведь деньги для того и существуют, чтобы покупать то, что хочется, не так ли?

– Мр-рум! – Шершавый язык лизнул щеку.

– Алекс, перестань! – пробормотала женщина. – Рано еще, спи.

Рыжая морда тычется прямо в лицо, хвост изгибается восьмеркой… Ну конечно, это Алекс, кот абиссинской породы с родословной, как у царствующей особы, ее любимец и баловень! Он выглядит, как дикая пума в миниатюре, огненно-рыжая шерсть отливает золотом на солнце, взгляд серьезный и строгий, словно кот знает что-то важное, может быть, даже недоступное человеку… Характер у него непростой – он орет противным голосом, когда голоден, с подозрением относится к чужим и не каждому дает себя погладить, зато с ней, хозяйкой, единственной из всех живущих, бывает таким трогательно-нежным! Бегает за ней по всему дому, как собака, спит, свернувшись калачиком на груди, любит сосать свой хвостик, а иногда – сам приносит лазерную указку с красным огоньком, когда хочет поиграть.

– Ну все, встаю, встаю! Уговорил…

Мария поднялась с постели, накинула шелковый халат, туго затянула пояс. Привычно вздохнула – талия, конечно, уже не девичья, но что поделаешь – «время-то назад не текет», как говаривала когда-то бабушка Варвара. Хотя ей-то грех жаловаться – усилия косметологов, диетологов и фитнес-тренеров не проходят даром, и модная фраза про то, что «пятьдесят – это новые тридцать», греет душу. Прошли те времена, когда женщине, отметившей полувековой юбилей, оставалось только выращивать огурцы на даче, нянчить внуков и ждать смерти. Теперь это возраст зрелости, возраст, когда можно наслаждаться жизнью по полной программе, оставив позади глупые иллюзии и напрасные надежды! Ну, если, конечно, деньги есть.

Вот как у нее, например.

Ободренная этой мыслью, Мария потрепала кота по спине.

– У нас с тобой еще все впереди, правда, мой хороший? – шепнула она в ухо любимцу, и Алекс, кажется, был вполне солидарен с хозяйкой – громко замурчал, спрыгнув на пол, потерся о ее ноги и деловито направился к двери, демонстрируя своим видом что-то вроде: «нежности – это, конечно, хорошо, но пора бы уже и завтракать!»

Спустившись на первый этаж в просторную кухню-гостиную, оборудованную по последнему слову современной техники, Мария первым делом направилась к шкафчику, где хранились кошачьи консервы.

– Что будешь сегодня? Утку или ягненка в соусе? – спросила она.

На слово «утка» кот отреагировал благосклонным «мрум» – и, получив свою порцию нежного паштета, урча, принялся за еду.

Мария включила кофемашину и, когда умный аппарат выдал ей чашку ароматного напитка, уселась у стола, задумчиво глядя в окно. Прямо за оградой начинается лес – старый, кажется, даже реликтовый. Помнится, еще всякие экологи протестовали против постройки коттеджного поселка в этих местах… Ну, их-то быстро укротили, кажется, даже посадили кого-то, зато теперь – красота! И природа, и воздух свежий, не надо пыль глотать в городской квартире на Остоженке, и Москва под боком. Сейчас, в конце сентября, в пору, что называют золотой осенью, старые кряжистые деревья, украшенные разноцветной листвой, выглядят трогательно, будто принаряженные пенсионерки.

«Нет, все-таки хорошо здесь! – Отхлебнув кофе, Мария улыбнулась своим мыслям. Когда собиралась строить этот дом, нарочно выбрала участок на отшибе, чтобы поменьше общаться с соседями, и не пожалела. Даже подъезд отдельный сделала, через боковую калитку, а не общий КПП, где шлагбаум и толстый охранник скучает в прозрачной будке. Посиделки с шашлыками и походы «на кофе», пустые разговоры и деловые предложения, которые обычно начинаются со слов «есть такая тема», а заканчиваются длинными разборками с привлечением как правоохранителей, так и бандитов, не прельщали ее совершенно. Тишина, уединение, спокойствие – вот чего она искала, переезжая за город… Да, собственно, и нашла.

«Нет, не буду пока дом продавать, – в который раз уже думала она, – может, еще и вернусь. Когда-нибудь. Там еще неизвестно, как все сложится, а тут свое гнездо, жилое, обустроенное! Хорошие деньги не возьмешь, если быстро покупателя искать, а за копейки отдавать не хочется, так что пусть стоит пока. Если что – Ярошевский продаст по доверенности».

Мария знала, конечно, что Станислав Ярошевский – ее юрист и поверенный в делах – не преминет навариться на продаже дома, если она даст ему такое поручение. Ну и пусть! Он человек умный, опытный, деловой и даже сравнительно честный, а главное свой, надежный, близкий почти. Так что пусть радуется…

Как и она сама.

От мысли о том, что совсем скоро для нее начнется новый этап в жизни – может быть, самый лучший! – Мария ощутила такой прилив счастья, что готова была запрыгать на месте, как девчонка, но, конечно, не сделала этого. Все-таки неудобно как-то. И Алекс удивится…

А ведь началось все совсем не радужно. Несколько месяцев назад, обнаружив под мышкой небольшое болезненное уплотнение, она пришла в такой ужас, что рыдала всю ночь напролет – и не могла остановиться. С трудом дождавшись утра, Мария, собрав все свое мужество, отправилась на обследование в самую дорогую московскую клинику.

Врачи успокоили ее: «опухоль» оказалась просто слегка воспалившимся лимфатическим узлом и после интенсивного лечения рассосалась через несколько дней, но жить как прежде Мария уже не могла. Все чаще в голове крутились неуместные, даже глупые, наверное, вопросы, которыми она, богатая и успешная бизнес-вумен, владелица сети супермаркетов, раньше никогда не задавалась. Например: «А зачем я живу? Зачем работаю дни и ночи напролет? Ради денег? Глупо. И так обеспечена на три жизни вперед – и то, если ни в чем себе не отказывать! Но, как известно, к гробу багажник не приделаешь, и в этом мире нет человека, которого бы мне хотелось осчастливить наследством! Не считать же этого, как его там…»

«Тогда зачем человеку деньги, если их толком потратить некуда?» – снова и снова спрашивала себя Мария. Да, у нее хорошая машина – чтобы ездить на работу. Дорогая одежда – чтобы носить ее в офисе. Красивый дом – но туда она приезжает в основном для того, чтобы лечь спать. И, даже уезжая на фешенебельный курорт, она остается на связи, потому что всегда может случиться какой-то форс-мажор, который придется срочно разруливать.

«Так для чего еще? Неужели для того, чтобы обеспечить жителей спальных районов дешевой колбасой и залежалой картошкой? Неужели ради этого я решаю кучу вопросов каждый день, выстраивая сложносочиненные отношения с поставщиками, местной администрацией, контролирующими органами всех мастей, прессой, и бог знает с кем еще? Конечно нет!»

Мария презрительно фыркнула. Ее дело приносит хороший доход, верно ведь говорят: «Хочешь быть богатым – работай для бедных», но жить ради этого, конечно, глупо. Каждый раз приходится делать над собой усилие, чтобы зайти в любой из принадлежащих ей магазинов, если возникает такая необходимость. Одни запахи просто убийственны, не говоря обо всем прочем! Убогие интерьеры, усталые, серые лица продавцов и покупателей, пенсионеры, дерущиеся за просрочку, выброшенную на заднем дворе… От хорошей жизни в такие магазины не ходят.

«И что дальше? – спрашивала она себя. – День за днем крутиться, словно белка в колесе, – и так до старости? Или до смерти, которая может прийти неожиданно? Сейчас, допустим, повезло, тревога оказалась ложной, а если нет? Медицина не всесильна, богатые люди умирают так же, как и все прочие! Стива Джобса, как известно, не спасли все его миллионы!»

Но и отойти от бизнеса совсем не так уж просто. Как говорится, «вход – рупь, выход – два!». Деньги из оборота просто так не вынуть, это дело сложное и многоступенчатое, к тому же возникает вопрос: что делать потом? Хранить свои средства в отечественных банках? Для тех, кто помнит и девяносто первый, и девяносто восьмой год, – это плохая идея. Случись что – и банковскую карточку можно будет использовать разве что как брелок для ключей. Вывести за рубеж? Пожалуй, это идея получше, но в последнее время очень ужесточился валютный контроль, и гражданину великой и могучей России держать счета за рубежом стало весьма проблематично…

Решение пришло неожиданно. Однажды вечером Мария вернулась домой усталая после очередного тяжелого рабочего дня. Она налила себе рюмку любимого ликера, расположилась на диване в гостиной и включила телевизор. Как обычно, смотреть было нечего – то слюнявые мелодрамы, то спорт, то политические дебаты, в которых участники выглядят так, будто вот-вот вцепятся друг другу в глотки. Она лениво щелкала пультом, и вдруг остановилась, завороженная красотой открывшегося перед ней пейзажа, – бирюзового моря, пальм, причудливых камней, похожих на колонны какого-то древнего сооружения… C высоты остров был похож на драгоценный камень в не менее драгоценной оправе, и даже само название его, похожее на кошачье мурлыканье, ласкало слух, зачаровывало…

Мауру.

Передача (что-то вроде «Клуба кинопутешествий» советских времен) быстро закончилась, а Мария кинулась к компьютеру в поисках информации. Это раньше пришлось бы топать в библиотеку, а сейчас – все под рукой. Оказалось, что остров невероятной красоты, расположенный в Тихом океане неподалеку от экватора, – по совместительству еще и офшорный рай, где не спрашивают, кто вы и откуда взяли свои деньги. Кодированные номерные счета вообще позволяют не раскрывать свою личность ни перед кем, кроме руководства банка, получив уникальный цифровой код, управлять счетом можно из любой точки мира!

Приняв решение, Мария принялась воплощать его в жизнь. Перевод активов в офшор оказался делом небыстрым и хлопотным. Опытный и осторожный, Ярошевский нашел специалиста в этой области, а тот предложил использовать несколько хитроумных схем и выводить деньги частями, так что сам процесс занял немало времени. Но сейчас он близится к завершению, так что еще немного – и она будет свободна, как вольный ветер.

И все-таки… Что-то было не так. Сон, что приснился ей сегодня, – подумать только, как некстати! – растревожил душу. Кажется, столько лет прошло, все давно изгладилось из памяти – и нищее детство в поселке городского типа под гордым названием «Коммунар», и мать, что вечно выглядела как побитая собака, пока не ушла в запой и не пустилась во все тяжкие, и, конечно же, отчим Яков Семенович, чтоб ему пусто было на том, и на этом свете!

Мария передернула плечами, словно от холода. Столько лет прошло, вот поди ж ты! Сейчас она даже лица его не помнит, но руки… Эти волосатые руки с татуировкой-якорьком врезались в память навсегда, так что не вытравить, – руки, что сначала не скупились на подзатыльники и затрещины и чуть что хватались за ремень, а когда подросла немного – полезли под юбку. «Ну, ты же взрослая уже! Понимать должна, я мужик, мне надо… И нечего кобениться!»

Потом еще было много всякого. И много такого, о чем лучше бы не вспоминать! Даже странно, сколько может пережить человек – и выжить, и преуспеть, мечтать о чем-то, и двигаться дальше.

Но сердце ее разбилось именно в тот день, кода отчим выбросил в окно рыжего котенка. Он, конечно, получил свое – но потом, спустя немало лет. И разве ей стало легче от этого? Ну, разве что чуть-чуть.

– С добрым утром!

Мария подняла голову. Приятный бархатный баритон прервал течение ее мыслей. По лестнице спускался Денис – заспанный, встрепанный, но, как всегда, неотразимо-обаятельный. Вот уже почти год по документам он числится ее законным мужем. Даже у сильной женщины могут быть свои слабости… Впрочем, Мария никогда не строила насчет его никаких иллюзий. По брачному контракту после развода ему не достанется ничего, и даже в случае ее безвременной смерти – тоже. По завещанию деньги должны отойти благотворительным фондам, в основном тем, что занимаются спасением бездомных животных. Мальчик об этом прекрасно осведомлен и относится с пониманием – хотя разве у него есть другой выход? Впрочем, после вывода активов в офшор, наследовать там особенно нечего, но как раз об этом ему знать не обязательно!

Красавец-художник, моложе ее почти на двадцать лет, Денис с самой юности вел рассеянную богемную жизнь, рисовал абстрактные картины непонятного содержания, вызывающие восторг в творческой тусовке, но не приносящие ни копейки, жил на пожертвования меценатов (а точнее, меценаток!), и своим очевидным статусом альфонса ничуть не тяготился. В конце концов, почему бы и нет? Никто ведь не осуждает богатого мужчину, когда он заводит любовницу (а тем более жену!) вдвое моложе себя! Денис не только красивый – он веселый, ласковый, и в постели хорош… А главное – умеет чувствовать ее настроение, умеет вовремя сказать, вовремя промолчать, вовремя принести тарелку клубники со сливками или приготовить ванну с пеной. Обходится, конечно, не дешево, но оно того стоит. Как уже было сказано, деньги существуют для того, чтобы их тратить! Иначе от них никакого удовольствия.

«Надо будет не забыть развод оформить, – напомнила себе Мария, – ну, и оставить ему сколько-то. Или квартиру купить, что ли. Заслужил!»

Денис, конечно, хорош, но в новую жизнь она не возьмет с собой никого – ну, кроме Алекса, конечно!

– Как спалось моей королеве? – осведомился он, нежно целуя ее в щеку.

– Спасибо, хорошо, – ответила она, невольно отводя глаза. Не рассказывать же про отчима и рыжего котенка Мурзика!

– А выглядишь какой-то грустной… – заметил он, наливая себе кофе, – что-то не так?

«Надо же, какой наблюдательный! – в который раз подивилась Мария чуткости молодого мужа. – Может, он уже догадался, что совсем скоро наша, если так можно выразиться, совместная жизнь подойдет к концу, и ему придется подыскивать себе другую благодетельницу? Даже неудобно как-то, вроде как животное на улицу выбросить. «Мы в ответе за тех, кого приручили», все дела… Ну, Денис-то, конечно, не пропадет! Я скажу ему, непременно, в ближайшее время, но не сейчас».

– Я могу тебе чем-то помочь? Могу что-то сделать для тебя?

Отставив чашку в сторону, он подошел к ней сзади, положил руки на плечи. Такие красивые руки, нежные, ловкие, с чуткими длинными пальцами. По телу словно горячая волна пробежала. Сколько раз уже было такое – сначала легкий массаж, потом поцелуи, ну, и потом еще много всякого-разного! Конечно, немного обидно сознавать, что именно рядом с ним ей было хорошо, как ни с кем другим… Хотя – почему бы и нет? Ведь недаром говорят, что всякое дело надо доверять профессионалам.

Но не сейчас. Дел сегодня просто невпроворот! И еще эта презентация благотворительного проекта, на которой надо быть непременно.

– Спасибо, милый, – Мария мягко отвела его руки, – но мне уже пора собираться на работу. А ты чем займешься сегодня?

Денис легко, послушно отстранился.

– Собираюсь на Пивзавод! – ответил он, отхлебывая кофе. – Там выставка Олеси Кременецкой открывается.

Мария невольно поморщилась. Пивзавод – довольно уродливое здание из красного кирпича, построенное в конце девятнадцатого века на окраине тогдашней Москвы, а сейчас волею судеб оказавшееся почти в центре, неподалеку от Садового кольца – когда-то полностью соответствовал своему названию. Там разливали дешевое пиво и при первом хозяине, купце Решетникове, и при советской власти, и даже во время перестройки. После того как большинство предприятий было выведено за черту города, Пивзавод собирались снести, но в последний момент его выкупило какое-то загадочное «ООО», и с тех пор там прочно обосновались люди творческих профессий – художники, музыканты, поэты, и даже совсем уж непонятные личности, толкующие про какие-то «инсталляции» и «перфомансы».

– Какой еще Олеси? – преувеличенно-грозно спросила Мария, нахмурив брови и грозя пальцем. – Ты смотри у меня!

– Ну ладно, ладно, не волнуйся. – Он улыбнулся так обезоруживающе лучезарно, что она невольно почувствовала себя виноватой из-за своей необоснованной ревности, хотя бы и высказанной в шутку. – Ей-богу не стоит. Ты бы видела ту Олесю!

– Что, такая страшная?

– В общем-то нет, – признался он, – просто воцерковленная по самое не балуйся. Детей у нее то ли пять, то ли шесть, точно не помню, и рисует одни купола и березки. Модная тема сейчас!

– Тебя так интересуют купола и березки? – Мария удивленно подняла бровь.

– Нет, конечно! – Он задорно тряхнул головой, отбрасывая падающую на лоб прядь темных волос. – Но надо же поддержать хорошего человека! И потом – там все наши будут, инфоповод все же…

Мария невольно залюбовалась им. «И зачем тебе быть художником, мальчик? – думала она. – Ты сам как произведение искусства!» Она понятия не имела, есть ли у Дениса еще какие-то женщины на стороне – и не хотела об этом знать. Если и есть, он умело их скрывает – и на том спасибо. Да и глупо было бы ожидать глубоких искренних чувств от красивого парня, который в сыновья годится! Главное, у него хватает ума не ставить ее в неловкое положение и убедительно изображать любящего и заботливого мужа. Конечно, это только иллюзия, но, в конце концов, вся жизнь и есть череда иллюзий, сменяющих друг друга…

Мысль была интересная, даже где-то философическая, но додумать ее до конца не удалось.

– А что, у нас тостер не работает? – поинтересовался Денис, безуспешно щелкая кнопкой.

– Да, Светка спалила…

Мария нахмурилась. Собственная домработница с некоторых пор стала ее сильно раздражать. Сколько раз зарекалась – нельзя брать на работу человека из жалости! Но у Светы мама-пенсионерка, маленький ребенок, муж в тюрьме «ни за что»… Точнее, не муж, штампа в паспорте у нее нет, а просто обалдуй, который заделал ей ребенка и сел за какую-то кражу или драку. И вот результат – бестолковая девица перепортила множество дорогой бытовой техники, перебила кучу посуды и не умеет даже толком обед приготовить. Уволить бы ее, конечно, но старается ведь, дуреха! Делает все с таким испуганно-жалким видом, и эта овечья покорность во взгляде…

– А где она сама? – спросил Денис.

– Отпросилась сегодня на полдня, только после трех будет. Дай мне йогурт из холодильника, пожалуйста. Нет, не тот, клубничный!

– Все, что угодно, для прекрасной дамы! – Денис поднес пластиковый стаканчик с шутовским поклоном и спросил: – Может, тебе еще кофе сделать? Твой, кажется, уже остыл… И хочешь, я закажу новый тостер по Интернету? Света, конечно, умом не блещет, но это такие мелочи.

– Да, спасибо, – Мария посмотрела на него с благодарностью, – ты просто ангел!

– Нет, я пока жив! – с улыбкой ответил он, и Мария невольно рассмеялась.

Йогурт оказался вкусным, кофе – горячим, и настроение у нее заметно улучшилось.

– Все, пора собираться, – объявила она, бросив быстрый взгляд на часы, – удачи тебе с твоей выставкой, привет куполам и березкам… Ты когда вернешься?

– Не поздно, часов в восемь, а может, и раньше. Олеська же у нас многодетная мамаша, ей надо детей укладывать!

– Пока, милый. Увидимся вечером.

– Пока! Увидимся непременно…

– Мя-а! – подал голос Алекс. Усевшись под столом в позе древнеегипетской статуэтки, изображающей богиню Баст, он смотрел на Дениса, не отрываясь, словно видел нечто очень важное.

– Вот, Алекс тоже говорит тебе «пока».

Денис по-прежнему улыбался, но голос его прозвучал как-то фальшиво. И в лице на миг мелькнуло нечто такое, что Мария испугалась, – улыбались только губы, а глаза смотрели внимательно, холодно и серьезно.

Даже слишком серьезно.

«А ты не прост, мальчик! – думала она, поднимаясь по лестнице к себе в спальню. – Ты хорошо притворяешься, но способен на большее, чем ублажать богатых пожилых теток – ну, вроде меня, например. Пожалуй, эту историю в самом деле пора заканчивать – и, может быть, даже раньше, чем я рассчитывала!»

Распахнув двери гардеробной, Мария задумалась. Все-таки вопрос «что надеть» – один из ключевых для любой женщины! А при таком обилии вещей – тем более. В конце концов она выбрала льняной брючный костюм модного цвета «розовый кедр» и к нему – кроссовки на толстой подошве. Совсем недавно нынешняя мода носить спортивную обувь с любой одеждой вызывала в памяти образ школьницы, которая не успела переодеться после урока физкультуры, но модный стилист Влад Бобровский, к которому она обратилась для очередного обновления гардероба, убедил ее, что такая обувь сделает образ моложе, свежее и задорнее. Владик голубее неба, это известно всей Москве, но на каждую клиентку умеет смотреть так восторженно, почти влюбленно, что дамы просто тают – ну, и на гонорар не скупятся! Правда, дело свое он знает хорошо, умеет так подобрать вещи, что любая выглядит королевой. Вот и сейчас оказался на высоте – костюм сидит прекрасно, а кроссовки добавляют нотку молодежного шика, намекая, что хозяйка следит за модными трендами. К тому же и за рулем в них гораздо удобнее, а она всегда больше любила ездить сама, без водителя. И ноги каждый вечер говорят «спасибо» за то, что наконец вырвались из плена узких лодочек на каблуках.

Мария покрутилась перед большим зеркалом – и осталась довольна своим отражением. «Ничего! Я красивая женщина, у меня еще все впереди», – подумала она… И тут же досадливо поморщилась – шнурок на кроссовке развязался. Пришлось завязывать снова, но получилось еще хуже – торопясь, она затянула слишком крепко, да еще не бантиком, а мертвым узлом.

«Ну и завязала! – досадовала она. – Как будто развязывать уже не придется…»

И правда – не пришлось.

«…Беляна бежала к реке. Ноги сами несли ее знакомой дорогой через лес, где еще совсем недавно она собирала грибы и ягоды с подругами, сплетала венки, выходила „закликать весну“, когда ломается лед на реке.