- -
- 100%
- +
© Виктория Александровна Бородинова, 2017
ISBN 978-5-4483-3112-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Аннотация
В один из дней все люди Земли начали мутировать. Этот процесс стал неожиданным, стремительным и породил хаос и страх. Кто-то обретал невероятный рост и силу, кто-то овладел способностями хамелеона, иные получили телекинез и крылья, другие могли убивать криком. Мутировало всё живое на планете. Деревья покрывались огромными лучащимися энергией цветами, дикие животные стали невероятно опасными. Учёные не могли решить проблему мутационного процесса. Человечество не знало, почему это происходит с ним, как принять новую жизнь. Назревала война мутантов. Людям только предстоит понять, для чего нужны такие радикальные изменения их организмов.
Другой вариант аннотации:
В один апокалиптический день весь мир рухнул. Больше не стало работы, привычных занятий и хобби, смысла в деньгах, радужных мыслей о будущем. Остался только страх и ужас, ненависть и злость перед неизвестным и грядущим… Нет! Такую аннотацию не интересно читать! Это книга о неожиданной мутации всех живых организмов на Земле. Развязка в последних двух главах. Но не перелистывать! Читаем по порядку, как положено! Зачем и почему мутировали 7,1 млр. людей можно узнать в самом конце книги. Для интересного чтения в текст вставлены десятки фотографий из Интернета, назначение которых – лучше проникнуться смыслом книги и красочнее представить себе образы.
Писательское кредо.
Не пишу для издательств и не подстраиваюсь под читателей. Описываю истории которые внезапно привиделись. Мне нравится жанр эко-фантастики. Это мой жанр. Именно я придумала ему название и выделила в самостоятельное направление. В таком стиле на 2015 год написаны «Эдибриет-429» и «Мутанты планеты Земля». Также пишу в жанре фэнтези, ужасы, драма, ненаучная фантастика.
Блок 1. Начало новой жизни
Творческая мастерская «Бардак»
Россия. Москва. 2 мая, 08:30.
Утренний мегаполис бурлил жизнью. Рабочий день начинался, как и обычно – кто не стоял в дорожных пробках, толкался в давящих сводами станциях московского метрополитена. Крупные остановки переполнялись ожидавшими автобусов разномастными пассажирами. Нагловатые водилы-таксисты в погоне за временем и деньгами мастерски шныряли между правильными водителями, ставя их в предаварийные ситуации. Город освещало яркое солнце, день предвещал быть отличным. Весна совсем отступила, давая дорогу энергичному лету. Городские пташки заливались радостным чириканьем в новых и старинных двориках. Школьники с огромным рюкзаками набитыми учебниками и прочим нужными учебными принадлежностями торопились на занятия, предвкушая скорые летние каникулы. Туристические автобусы с десятками белеющих лиц в окнах медленно объезжали московские достопримечательности. Дворники в ярких жилетках уже дометали улицы. Молодые мамочки выходили в ближайшие парки на прогулки со своими крохотными драгоценными чадами. Жизнь шла своим естественным чередом, обыденным и не обыденным одновременно. Тихие уютные дворы разрезались автомобильными шумными артериями с постоянными сигналами клаксонов и визгом колёс.
Арсений Болотов вышел из своего панельного многоэтажного дома в спальном районе. Споткнулся на пороге об какую-то пустую алюминиевую банку, чертыхнулся. Поздоровался с соседкой, проходящей мимо с пластиковой «выбивалкой» и небольшим ковриком на плече. Молодой художник в свои двадцать три года уже чего-то добился. Он состоял в коллективе творческой художественной мастерской «Бардак» и успешно выставлял работы на модных городских выставках. Он любил свою работу и гордился ею. Зазвонил телефон. Арсений посмотрел на мобильный, немного раздраженно вздохнул, но ответил.
– Сенечка, привет, дорогой! Проснулся уже?
– Конечно, мам. Даже на работу иду.
– Ой, ну что-то ты поздновато. Я вот что звоню. Отец вечером на дачу поедет, ты с нами поедешь?
– Не знаю. С друзьями если честно после работы хотели в кафе посидеть…
– Они не помешают. Бери друзей с собой и ай-да с нами! – настаивала Ольга Леонидовна.
– Нужно подумать. Я перезвоню после обеда, мам. Пока! Бежать нужно. Опаздываю уже!
Он несколько лет жил отдельно от родителей и был этому безгранично рад. Он, конечно, очень любил их, но мать слишком опекала его. В отдельной небольшой съемной квартирке молодой человек чувствовал себя полноправным хозяином, словно феодал в средневековом замке с подданными, конюшнями, войском и землями. В любое время могла прийти его девушка – белокурая курносая с веснушками Настя. У нее даже был свой комплект ключей от квартиры. Или без предупреждения могли наведаться друзья из мастерской. А год назад он побрился на лысо и сделал абстрактную татуировку на черепе по-своему эскизу, за что и получил строгий нагоняй от родителей. За год волосы отросли, и отец перестал его попрекать этим несчастным тату каждый раз, когда видел сына.
Арсений открыл высокую дверь метро и прошел на пропускную. Махнул проездным и зашел на эскалатор. Он так был озабочен идеей картины, над которой сейчас работал, что не сразу заметил и осознал перемены. Только когда оказался на самой станции с посадкой в вагоны понял, что что-то не так. На станции было совсем безлюдно. В час пик не было ни одного человека. Озадаченный художник растерянно переминался с ноги на ногу. Полную тишину лишь нарушал редкий далекий шум из тоннелей перемещающихся подземных поездов.
– Куда же Вы??? Вернитесь, пожалуйста! Туда нельзя спускаться! Станция временно закрыта… Табличку разве не видели на дверях? – окликнул его кто-то сверху.
– Простите! Сейчас-сейчас, выхожу! – заторопился молодой человек.
Он поднялся к выходу, прошел мимо причитающей женщины-смотрительницы. На выходе действительно висела предупреждающая табличка. У дверей он столкнулся с двумя девушками, торопившимися в метро. Они сильно расстроились, когда увидели, что станция закрыта.
Арсений направился к ближайшей автобусной остановке. Он недолго думал, как теперь добраться до работы – просто на автобусе или доехать до другой станции и пересесть в метро. Выбрал второй вариант. Автобус долго тащился по маршруту, наконец, доставив единственного пассажира до нужной остановки. На этой подземной станции всё было правильно – люди придерживались правой стороны эскалатора, пропуская слишком нетерпеливых, собирались у разрешающей полосы на перроне, уступали места престарелым ожидающим на редких коротких простеньких лавочках…
– Прив-е-е-е-т, Малевич! Ты опоздал!
– Привет! Что новенького?
Так в шутку его называла вся мастерская. Хотя его стиль к стилю Каземира Севериновича никакого отношения не имел. Так его прозвали в противоположность творческой направленности. Арсений метался между реализмом и элементами панка и треша в картинах. Работал и в стиле футуристического реализма.
Мастерская на чердаке старинного, но хрупкого памятника архитектуры в центре Москвы щедро пронизывалась солнечными лучами. Творческий беспорядок царствовал в «Бардаке», частично оправдывая своё название.
Пустые мольберты, изнемогая, ждали владельцев. Тюбики с масляными красками, растворителями, палитры и перепачканные разными оттенками тряпки для рук и кистей плотно громоздились на столах и табуретах у каждого мастера. Стены из настоящего старого кирпича и подгнившие посеревшие от времени балки создавали неповторимую и незаменимую атмосферу для вдохновения. Эскизные рисунки и простые наброски украшали большие, специально сбитые для этого из досок мобильные перегородки.
Арсений прошел в небольшую кладовку и открыл замок большого личного шкафа. Здесь художники хранили свои полотна, над которыми работали. Оставлять их без присмотра в студии запрещено. Были случаи, когда творения намеренно или случайно портили, кто-то из своих или случайных приглашенных. Доказать что-либо в таком случае равносильно пустой трате времени и зря потраченным нервам. Арт-директор мастерской хотел поставить видео наблюдение, но все художники студии как один оказались против. Теперь над самым большим арочным окном помещения красовалась длинная растяжка с мотивирующей надписью: «Картина, забытая на мольберте – мёртвая картина!» Мёртвыми картинами художники «Бардака» называли полотна, к которым хозяин терял интерес, незаконченные брошенные произведения, которые уже никогда не будут закончены и никому не принадлежат.
– Новенького… Тебе плохое… или хорошее? – в загадочном оскале растянулся Михаил.
– Озадачил! Давай плохое сначала!
– Почему плохое? – упирался приятель.
– Не хочется расстраиваться после хорошего.
– Хорошо! Аренду за мастерскую подняли! – с радостью выпалил тот.
– Опять?! – удивился Арсений, вырвался уже четвертый за сегодня гневный возглас от художников.
– Так что, Сеньчик, плюс еще штука с тебя каждый месяц.
– Пусть тогда директор картины наши продает втридорога, раз наглости хватает аренду раз в полгода повышать. А хорошее?
– В Индонезии выловили неизвестный вид акулы или другой непонятной рыбы. Респектни на планшете! Вот, кисти-краски, испачкал… Ничего гуашь не масло, ототрется…
Миша протянул Арсению гаджет, на экране которого во весь размер висела фотография трактора на ковше тащащего морское животное. Такое создание Арсений действительно никогда не видел.
– Ну как тебе?
– Не знаю, я же не морской биолог! – пожал плечами молодой человек.
– А мне нравится! Круто, что еще можно найти, то чего никогда никто раньше не встречал…
– Как это относится к аренде мастерской?
– Да никак! – громко расхохотался художник.
– Посмотри лучше мою фотку! – Арсений достал телефон и нашел нужную фотографию.
– Что это?
– Подъезд расписан.
– Да я вижу не слепой. А точнее? Малевич, ты что ли расписывал?
– Да! – нотка гордости промелькнула в голосе Арсения.
– А что так фигово? – после этих слов еще двое художников, отвлеклись от своих работ и подошли к ним.
– Так не сейчас же расписывал!
– Вообще-то да, Миш! Рука же детская! – вступилась за него Люба.
– Лет пятнадцать назад было… До сих пор целехонькое…
– А почему цветочки, а не роботы или ковбои, например?
– Наверное, Сеню, мама заставила! Она же у него строгая… Хотя рисунки мне нравятся очень мило и по-детски наивно, – подмигнула художница.
– Что сказать, люблю я цветы! И бабочек тоже! У меня даже тату есть! – защитил за себя Арсений от подковырок друзей.
– Тату в виде бабочки у мужика?! Надеюсь хоть не в этом месте – внизу спины, что бы дружку было проще прицеливаться? – с опаской быть наказанным за такие слова выговорил Иван.
– Нет, у меня на животе.
– Показывай! – в один голос потребовали сразу несколько человек.
Молодой человек не замедлил обнажить пресс, на котором недалеко от пупка красовалась небольшая татуировка. Половина студии тут же сбежалась посмотреть.
– Ничего, так… Живенько! – озвучил кто-то вердикт.
– Да, неплохо. С тенюшкой сделано от крыльев, издалека, как 3д кажется, – послышался еще один комментарий.
– Так кто заказчик был! Подающий большие надежды художник! – сделала комплимент Любовь.
– Это как повезет. Моему знакомому, притом самому татуировщику. Какой-то олень набил во всю спину копию картины. Только он ее сделал, как Сесилия Хименес реставрировала фреску Христа в городе Борха.
– В стиле примитивизма что ли? – спросил Михаил.
– Это еще мягко сказано…
Несколько часов Арсений работал над своим самым любимым незаконченным полотном, которое он назвал «Протест Марии». На нем была изображена Дева Мария, протестующая против употребления любого алкоголя людьми. На картине она представала в образе подвыпившей тусовщицы в коротком блестящем платье с ребёнком на руках, тянущимся к её бутылке. Макияж молодой женщины был сильно размазан, а поза, выражавшая полное пренебрежение к нравственности. Единственное ее сходство с привычным образом Девы Марии было сияние вокруг головы. На фоне главной героини темными силуэтами с ярко-контрастными бликами мелькали люди, отрывающиеся в ночном клубе.
Художник давно работал над этим творением. Он специально медленно начинал картину – не окунался в неё со всей головой, не бросал на неё все свои силы. Писал ее параллельно с другими полотнами, как бы растягивая удовольствие. Арсений знал, что если бы он делал только её, она могла быстро надоесть, и закончить её было бы уже проблематично.
– Вы знаете, что случилось у меня сегодня? – начала после долго молчания разговор Кристина.
– Да откуда же мы знаем, что у тебя случилось… – съязвил Михаил.
– Сегодня утром у меня кот поменял окрас! Я выхожу из душа, еще подумала странно Тимба не кричит, есть не просит. Смотрю, а на диване какой-то рыжий кошак сидит. А я живу на пятнадцатом этаже – откуда он мог взяться??? Ведь у меня белая кошка.
– Как интересно… – послушалось с другого конца мастерской и все напряглись, ожидая финала.
– Хотела этого кошака в шею гнать, а смотрю ошейник на нём Тимбы и мордочка её. Я её позвала и она сразу на кухню к миске побежала! Чудеса да и только. Кто-нибудь такое встречал раньше?
– Не-е-е-т! Я такого никогда не видел! У меня кошки и с балконов с 9-ого этажа летали, и терялись на два месяца, и линяли так, что пол задницы лысые были. Но что бы цвет шерсти менялся…
– И я такого не помню. Даже при рождении они не меняют больше окрас. Какие родились такие и остались…
– К ветеринару отвези её! Заморозь до лучших времен, там разберутся! Это колдовская кошка сожги её на костре, пока не поздно! – кричал советы кто-то из другого конца студии.
– А у меня, представляете, вчера любимый кактус как пошёл ввысь! За ночь сантиметров, наверное, на 20 вымахал! Такого уже я никогда не встречал! – рассказал Женя.
– Бли-и-и-ин, а мне нечем похвастать… – грустно и смешно одновременно произнёс кто-то за спиной.
Время за работой пролетело быстро, стандартный день в мастерской подходил к концу. Кто-то из художников успел уйти, кто-то наоборот только пришёл, планируя работать и ночью. Арсений уже начал собираться, как неожиданно почувствовал себя плохо. Голова резко закружилась так, что он чуть было, не упал на свою картину и палитры.
– Ты в порядке?! – его подхватил художник за соседним мольбертом.
– Да-да, всё хорошо! – успокоил всех Арсений.
Но у самого по телу шёл не прерываясь озноб, голова продолжала кружится, периодически перед глазами мелькали, то зеленоватые полупрозрачные точки, то крупные волнистые полосы. Молодой художник ударился в панику, он старался не показывать это своим коллегам. Тихо попросил Михаила помочь ему – убрать его картины и принадлежности для творчества на место. А сам быстро собрался и вышел на улицу. Но и там ему не стало легче. Он покопался в телефонном спаме и нашел сообщение от фирмы такси. Вызвал машину, ожидая её на лавочке возле дворовой детской площадки. Вызывать такси по Москве, хоть и днём было не дешёвым удовольствием, но он чувствовал, что другим способом может не добраться до дома.
Это страшно
Уже на подъезде к своему спальному району ему стало также неожиданно легче. Осталась только сильная усталость, подавленность и странная апатия. В съемной квартире пространство казалось одиноким и унылым. Он заметил, что днём к нему приходила Анастасия – оставила записку на холодильнике и свежеприготовленный ужин. Писала, что хотела остаться у него на эту ночь, но её неожиданно вызвали на работу в больницу, где она подрабатывала медсестрой. Арсений хоть и не ел ничего целый день, не смог запихнуть в себя ни вилки и с разочарованием отставил тарелку.
Включил телевизор, попал на новости. «…в Бразилии резко участились мутации среди животных. При этом они имеют не разовый, а массовый характер. Местные рыбаки находят целые сети мутировавшей рыбы. На крокодиловых фермах вчера и сегодня весь день в инкубаторах вылупляются сиамские детёныши. Учёные считают, что виной этим странным явлением является глобальное всемирное потепление и загрязнение…» – репортер без умолку с энтузиазмом говорил о случившемся. Эти новости напомнили ему рассказ Михаила сегодня в «Бардаке».
Арсений бессмысленно щелкал по каналам, хотел позвонить Насте, но передумал, не было сил, да вдруг она была сильна занята. Он решил принять освежающий душ. Зашёл в ванную и снял футболку. Краем глаза мельком заметил что-то странное в отражении в зеркале. Поднял глаза и замер, оторопев от шока. На груди на его коже появились подозрительные пятна. Они были крупными, с неровными краями. И самое странное – цветными. Одно бледно голубое. Другое жёлтое, переходящее в ярко-розовое. Третье, и самое маленькое, чёрное. И последнее зелёное.
Арсений не поверил своим глазам, в панике подошёл вплотную к зеркалу. Сначала ему показалось, что это синяки. Но они были ярче, контрастнее, насыщеннее, чем стандартная гематома, да и формы другой. Его никто не избивал и он не падал ни сегодня, ни вчера. Цвета пятен чистые, словно это не кожа, а его рабочая палитра с масляными красками. Молодой человек осторожно дотронулся до них. Они не болели, не шелушились, текстура кожи была будто бы здоровой, чуть увлажненной. Арсений надавил сильнее на новообразования. Под пальцами они исчезали, через несколько секунд появлялись. Словно он разлил свои краски себе на кожу.
Художник бросился под душ. Он тёр эти пятна, даже не успев толком настроить приятную по температуре воду. Тёр сначала мылом, затем мочалкой, попробовал даже пемзой, но результата не достиг. Пятна вновь и вновь появлялись… Он выскочил из санузла и бросился к телефону. Стал звонить своей девушке, в надежде что она сможет ему что-то посоветовать. Не смог дозвониться¸ Настя не брала трубку. Арсений открыл Интернет, но не получилось найти никакой более-менее подходящей информации к своему случаю. Он не стал звонить родителям, чтобы не беспокоить их зря и не волновать.
Прошёл час. Стрелки часов близились к десяти вечера. Парень немного успокоился. Решил утром не идти в мастерскую, а сразу же направится к врачу, терапевту или дерматологу. Налил себе бокал бренди, что бы расслабиться. Не заметил, как заснул на диване.
3 мая, день.
Когда открыл глаза на модном электронном деревянном будильнике уже стояли цифры 15:47. Он был удивлен, что так долго спал. Первым делом бросился к зеркалу, в надежде, что пятен больше нет. Но они не только остались, стали еще крупнее. В замке послышался шум и скрежет от ключа. Дверь открылась и вошла Настя. Арсений схватил футболку и быстро натянул её на себя. Девушка казалась уставшей и огорченной.
Молодой человек провёл её внутрь, сделал ей чай, параллельно интересуясь, как прошло её дежурство в больнице. Она рассказала, что чуть сложнее обычного, на их больницу нахлынула волна пострадавших с обморожениями.
– Очень странно! Сейчас же лето, какие могут быть обморожения? – удивился Арсений.
– Даже не знаю. Мы не спрашивали, нужно было спасать пальцы, руки и ноги. Пострадавшие жаловались на боли. Конечности чернели. Многих записали на ампутацию… А у тебя как дела? – грустно пояснила она.
– Нормально, нормально, – поторопился ответить он.
Арсений почему-то забоялся рассказывать ей о своих цветастых пятнах. Они разогрели еду, выпили бутылку красного вина. Немного позанимались оригами. Настя нехотя взялась за бумагу, обмолвившись, что у неё побаливают ладони. Остаток вечера они провели, смотря на ноутбуке новые фильмы, скачанные недавно с пиратского торрента. Только сейчас он обратил внимание, что девушка не сняла лёгкие модные перчатки без пальцев.
– Может, снимешь варежки?
– Митенки что ли? Это не варежки! Модный летний аксессуар, между прочим. Не сниму – они подходят под мою одежду, – заулыбалась Анастасия.
– Всё продумано, значит?
– А то!
– Не жарко в них?
– Нет… – немного замялась девушка.
Они легли глубоко за полночь. Арсений уснул первым, Настя сказала, что позанимается еще своим рефератом для заочного факультета.
4 мая, 10:12.
Жуткий скрежет разбудил его. Арсений дёрнулся от неожиданности. В испуге прислушался, ничего больше не услышал. Потирая заспанные глаза посмотрел на Настю. Она спала рядом в нижнем белье, но в тех же митенках. Светлые-светлые волосы безмятежно покоились на подушке. «Ёлка-палка, я же к врачу с утра хотел… Проспал. А что будильник больше не звонит. Может еще не поздно успеть…» – промелькнула мысль. Он взял будильник и бестолково крутил его в руках.
Вдруг он заметил кровь на одеяле рядом с Анастасией. Он схватил её за руку, увидел, что кровь сочится по митенкам. «Вскрыла вены!!!» – словно высоковольтный разряд ошарашил его. Арсений вцепился в митенки и сорвал их с её рук. Девушка проснулась и закричала, то ли от боли, то ли от страха. Они с расширенными от ужаса глазами смотрели на её руки. От локтя по венам на внутренней стороне рук расходились глубокие трещины. В трещинах проглядывались словно серовато-коричневые растительные корни. Трещины шли к кончикам пальцев. Из этих повреждений и сочилась кровь. На обеих раскрытых ладонях находились большие красные с чёрными и белыми точками цветы.
Настя горько и надрывно заплакала. Слеза попала на лепестки и цветок на левой руке сжался, закрыл бутон. Через несколько секунд он снова раскрылся.
– Что это, милая? Что это? – только бессильно бормотал Арсений.
– Я не знаю, я не знаю… Это вчера появилось, еще утром. Кожа чесалась – сквозь слезы, прерываясь, рассказывала девушка. Потом шишка вскочила. Я хотела к врачу записаться, но запись только на следующей неделе… Дальше кожа треснула… Я думала инфекция может какая, а теперь…
– Не похоже это на инфекцию. Никогда такого не видел. Мы тебя вылечим, ты только не бойся! Я сейчас скорую вызову! – успокаивал он свою девушку.
– Не надо никаких скорых!!! – в панике замотала она головой.
– Почему, Настя??? – удивился Арсений.
– Да ты что не знаешь какие они там зверюги. Руки отрежут! И я не умираю… Подумаешь цветы… – и она снова разрыдалась.
– Но у тебя же кровь идёт! – не унимался парень.
– Есть перекись?
– Да, сейчас…
Арсений сбегал на кухню, снял с холодильника большой пластиковый бокс, покопался в лекарствах и нашёл нужный бутылёк. Они налили на раны много шипящей жидкости. Арсений на всякий случай дул на руки девушке. Трещины сжались, а бутоны надолго закрылись. Настя не чувствовала боли, она только иногда вытирала салфеткой опухшие от слёз глаза.
– Не больно? – потрогал он её бутона, наклонил их в сторону.
– Нет, щекотно, – улыбнулась она.
– Не мешают брать что-нибудь в руки?
– Да так… Не пойму еще толком.
– Смотри, что я у себя нашёл… – когда она полностью успокоилась, молодой человек рассказал ей о своих странных пятнах.
Арсений задрал футболку. Практически вся кожа на груди была цветной. Настя ахнула. Сам парень, заметил, что пятна стали гораздо больше и уже переходили на плечи и живот.
– Ты посмотри, посмотри! Они меняются местами! – воскликнула девушка.
– Как думаешь, что это?
– Не знаю, но я с цветами круче.
– Может всё-таки я? – Арсений был рад, что у девушки поднимается настроение.
– А-а-а-а. Я знаю, я знаю! Ты как хамелеон! У тебя пятна с комнатой сливаются! За тобой сейчас экран тв и на коже чёрное пятно!
– Здорово! – Арсений только нервно рассмеялся.
– Я словно в страшном сне… Что происходит?! – девушка вновь заплакала.
Молодой человек только молча утешал девушку, обнимая её и целуя. Через полчаса она успокоилась, слёзы высохли, оставив только грусть. Молодые люди приготовили поздний завтрак. Арсений заметил, что цветы на ладонях девушки не мешали ей особо управлять с различными делами. Когда руки приближались к какой-то поверхности, бутоны поджимались, минимизировав, тем самым возможные повреждения. Только один раз Анастасия убирая листы бумаги для принтера с кресла, обрезала цветок на правой руке. Тонкий срез лепестка упал, кружась в воздушном танце, на пол. Еще в воздухе он стал терять свой насыщенный алый цвет. Приземлившись на пол, кусок лепестка распался в мелкую пыль. Через час загадочный цветок на ладони полностью восстановил недостающую часть.