Выпускница Облачной академии

Сегодня у выпускников Облачной Академии особый день. Они собрались возле главного учебного корпуса на огромной поляне, залитой солнцем. Стулья, поначалу стоявшие ровными рядами, давно сбились, а студенты все продолжали томиться в ожидании.

Уже второй час седовласый старик торжественно вещал с трибуны нудную поздравительную речь о стопроцентной сдаче теории.

По толпе присутствующих летал чуть звенящий нетерпеливый гул. Еще немного, и каждому придется выбрать себе объект для практической части. Кому-то повезет больше, кому-то меньше, но защитить диплом хотят все.

– Я так волнуюсь, – прошептала сидящая с краю блондинка, нервно теребя серебряный браслетик на правом запястье. В зеленых глазах отражалось беспокойство, делавшее ее миловидное личико еще прелестнее.

– Триса, где наша не пропадала, – расправляя складки на белой мантии, беззаботно ответила рядом сидящая девушка. Она уверенным движением откинула за спину медную прядь и растрясла золотисто-русую копну, придавая вьющимся волосам объем.

На фоне разномастных блондинов со своими рыжеватыми прядками девушка казалась слишком яркой.

– Конечно, Эва, тебе не страшно. Если бы моя мачеха была деканом, я бы тоже не волновалась, – Лиатриса осуждающе поджала розовые губки. – Только благодаря ей ты и сдала теоретическую часть, а вот что с практикой будешь делать, не думала? – посмотрев на невозмутимую подругу, девушка нервно подула на сложенные в замок ладони. – А я постоянно об этом думаю и переживаю!

– Не переживай, ты у меня такая умница, у тебя все получится, – вмешался в разговор широкоплечий парень в желтой мантии. Он взял трясущуюся ладонь Трисы и нежно поцеловал в самую середину.

– Ах, Хейм, что бы я делала без твоей поддержки, – залилась девушка ярким румянцем.

– А теперь я приглашаю декана факультета Ангелов Любви, профессора Аретаон ван де Вёр, для торжественного открытия церемонии жеребьевки! – повысив голос, ректор закончил свою речь и демонстративно захлопал, всем видом призывая аудиторию последовать его примеру.

На деревянное блестящее на солнце возвышение поднялась стройная женщина в белой праздничной мантии, соответствующей ее факультету. Она порывисто пригладила пшеничные волосы, уложенные в строгий пучок. Внимательно изучая присутствующих, декан ван де Вёр произнесла заключительные наставления и пожелала удачи. Найдя глазами Эву, тяжело вздохнула в ответ на ее язвительную ухмылку. С тяжелым сердцем Аретаон водрузила на трибуну белоснежный ящичек с отверстием.

– У меня сейчас сердце выпрыгнет, – опять зашептала Лиатриса, теребя серебряный браслетик.

– Тоже, что ли, понервничать? – иронично улыбнулась Эвита.

– Нельзя быть такой циничной, – упрекнул девушку Хеймдаль, – ты же Ангел Любви!

– Пока не получу диплом, я не полноценный специалист, – она демонстративно закатила глаза.

– Зачем только Аретаон устроила тебя на этот факультет? – недовольно хмыкнул парень, пожимая плечами. – Это совсем не твое!

Эвита предпочла не развивать эту тему. Хотя уже прошел не один год, ее душа все еще болела из-за смерти мамы, которая была Ангелом Защиты. Она покинула Эву, когда та еще под стол пешком ходила. Боль приносили и вспоминания о потере отца – Ангела-Воителя. После гибели мамы он тоже долго не мог оправиться, но Аретаон – истинный Ангел Любви – охмурила его. После семи лет скорби папа не сильно сопротивлялся, сдался почти без боя.

Арета хотела подружиться с Эвой, пыталась заменить ей мать, тем самым еще больше раздражая. Она как будто не понимала, что никогда не займет ее место! И только Велес – мальчишка, родившийся от союза отца и Аретаон, – он единственная родная душа, которую Эвита действительно любила.

Воспоминания нахлынули тяжелой волной, встав комом в горле. В ее жизни все должно было сложиться не так! Она – потенциальный Ангел-Воитель, насильно засунутый на факультет Любви! Это все Аретаон! Она клялась отцу, что не позволит Эве воевать, и выполнила обещание.

Девушка с трудом сдержала рвавшиеся наружи эмоции. Если бы она сейчас оказалась одна, то точно бы разрыдалась, а заодно разгромила все вокруг.

– Кого вообще волнует, что мое?! – прошипела Эвита, сжав кулаки и топнув ногой по аккуратно подстриженной траве. – Уважаемая декан ван де Вёр лучше меня знает, каким я должна стать Ангелом.

– Ты несправедлива к ней, – покачала головой Триса, – не забывай, именно Аретаон растила тебя с десяти лет, не бросила после смерти отца, и даже дотянула до выпускного практикума, хоть ты и дурила по полной и многие занятия прогуливала.

– Ой, да ладно, я пропускала только то, что считала ненужным, – отмахнулась Эвита. – Вот если бы я оказалась на одном факультете с Хемом, то стала бы достойной дочерью своих родителей! Хватит об одном и том же, каждый останется при своем мнении, – она недовольно сложила руки на груди.

Лиатриса посмотрела на парня, ища поддержки. Тот лишь почесал белесую бровь, показывая, что не хочет вступать в бесполезные споры.

Поняв, что тема закрыта, Эвита переключила внимание на выпускников, тянущих жребий. Услышав названную деканом фамилию, волнующиеся студенты по одному подходили к заветному белому ящичку и доставали аккуратно сложенные листики. Громко огласив доставшегося кандидата, выпускник заносил его данные в протокол. Как только Ангел ставил свою подпись, на фоне лазурного неба проецировалась трехмерная фотография человека.

– Меня назвали, – нервно выдохнула Лиатриса. Она испуганно посмотрела на Хеймдаля и получила в ответ ободряющую улыбку.

– Удачи, – хмыкнула все еще рассерженная Эвита вдогонку подруге, чем окончательно вывела сдерживающего все это время молодого человека.

– Эва, твоя мачеха совершенно права, что не пустила тебя ни к защитникам, ни к воинам, – жестко проговорил Хейм, как только Триса отошла на приличное расстояние. – Тебе сначала нужно научиться любить, и только потом воевать, иначе ты уничтожишь все живое, – для убедительности своих слов он с силой кивнул, и аккуратно убранные за уши белоснежные волосы рассыпались по плечам.

– Кого тут любить? – зашипела в ответ Эвита так, что на них зашикали рядом сидящие студенты, призывая к порядку.

– Рыжик, ты невыносима! – парень рубанул рукой по воздуху, показывая, что разговор окончен.

Эва так и кипела от злости. Хейму никогда ее не понять! Но продолжать спор она не решилась – не так много у нее друзей, чтобы растерять их из-за «дорогой мачехи». Тем более Триса и Хеймдаль поддерживали неугомонную подругу в любых ситуациях, и даже когда они выказывали недовольство, все равно не подводили.

– Следующая, Эвита ван де Вёр, – разнесся над поляной размеренный голос декана.

Изобразив на лице полное безразличие, девушка неспешным шагом направилась к трибуне. По дороге встретив возвращающуюся и весьма довольную жребием подругу, услышала от нее пожелание удачи. Дружба с мягкой и добродушной Трисой всегда грела душу Эвы.

Дойдя до трибуны, она одарила мачеху ехидной улыбкой, в ответ декан лишь тяжело вздохнула. Едва раскрыв заветную бумажку, девушка почувствовала, как Аретаон больно сжала ее локоть.

– Дорогая, пожалуйста, пока ты не огласила имя вслух, человек не привязан к тебе. Поменяй, я тебя умоляю, поменяй жребий, все равно никто не смотрит, – лихорадочно зашептала мачеха. – Ты не справишься с этим заданием с твоим уровнем знаний, – и она чуть придвинула ящичек к Эвите. – Вообще не понимаю, как он тут оказался… – растерянно пробубнила под нос.

– Спасибо, дорогая, но я справлюсь, – Эва в очередной раз ядовито улыбнулась и громко зачитала: – Данила Андреевич Новиков, двадцать девять лет.

Аретаон обреченно опустила глаза и дрожащей рукой подала протокол.

Направляясь на место, Эвита с интересом рассматривала проекцию темноволосого молодого человека с правильными чертами лица и яркими серыми глазами.

– А он ничего такой, – усмехнулась девушка, как только подошла к друзьям.

– Двадцать девять, симпатичный и до сих пор без серьезных отношений, – задумчиво протянула Триса, – у меня объект значительно проще.

– Справлюсь, – усмехнулась Эва, – ты подскажешь, если что.

– Рыжик-Рыжик! – неодобрительно покачал головой Хейм, глядя на покорно потупившуюся Лиатрису.

Заунывный голос ректора, объявивший об окончании жеребьевки, заставил замолчать гудящих, как улей, студентов.

В полной тишине декан ван де Вёр повторила инструкции, которые и так давно знали все выпускники, но протокол обязывал проговорить это еще раз:

– На данную работу вам отводится полгода. Цель – найти подход к душе и сердцу вверенного объекта и подобрать ему достойную пару, с которой впоследствии он свяжет жизнь. Напоминаю, что это должен быть не абы кто, а именно подходящий человек. То есть сначала подыскиваются половинки, затем анализируется их совместимость, и только потом устраиваются судьбоносные встречи.

Запомните, счастье должно быть совместным, практическая работа считается выполненной только при этом условии! Также напоминаю, что прямой контакт с людьми допустим в исключительных случаях, и его целесообразность должна согласовываться со мной или ректором.

Данные по вверенным объектам вы можете найти в информационных носителях. В течение получаса закончится полная загрузка текстов и фотографий. Списать у соседа не получится, все объекты разные! Каждому Ангелу придется работать самостоятельно, доказывая профпригодность!

Через месяц на Земле начнутся новогодние праздники. Люди верят, что в эти дни возможны любые чудеса, поэтому руководство академии считает данный период самым благодатным для проведения практических работ. Как правило, они всегда заканчиваются успехом, даже не у самых опытных выпускников, – Арета тяжело вздохнула и продолжила наставительным тоном: – Впереди у вас два выходных. Желающие могут навестить родных, но в понедельник необходимо вернуться в академию и со всей ответственностью приступить к подготовке.

Радостная Эва торопилась в родовое поместье. Подойдя к дому, она остановилась на лужайке и глубоко вдохнула такой любимый запах детства – аромат яблонь, смешанный со свежескошенной травой. Насладившись приятным моментом, с улыбкой зашла в двухэтажный особняк из светлого травертина. Когда-то давно его строил отец Эвиты, а мама настаивала на этом материале, потому что белый травертин ласкал глаз теплым оттенком, в отличие от холодного мрамора.

Перепрыгивая через две ступеньки, с ликующими воплями в просторную гостиную со второго этажа слетел Велес. Тринадцатилетний мальчишка повис на шее у сестры.

– Обожаю, когда ты дома! – прокричал он, задыхаясь в пышных волосах Эвиты.

Она расцеловала голубоглазого Ангелочка в розовые щечки. В ответ брат еще сильнее сжал объятья, демонстрируя, как он скучал.

– Ну все, прекрати, – смеясь, девушка попыталась убрать руки Велеса со своей шеи, – ты уже тяжелый!

– А вот и не прекращу, – мальчишка задорно тряхнул белыми кудряшками.

– Да перестань! – возмутилась Эвита, понимая, что уже не справляется с достаточно рослым и крепким братом.

– Ха-ха! Что, сил не хватает? – торжествовал Велес.

– Не хватает сил! – раздраженно выкрикнула Эвита. – Да я тебе сейчас нашлепаю так, что даже хитон с хламидой не прикроют твою горящую попу!

Чувствуя, как руки сестры потянулись к обозначенной цели, мальчишка отскочил, ударившись ногой о бархатный диван. Чуть скривившись от боли, он мельком взглянул на Эву и понял, что та настроена выполнить обещанное. Недолго думая, рванул через со вкусом обставленную гостиную к уличной двери, сшибая на ходу резной стул и бархатный пуфик.

Выскочив на лужайку, подросток зажмурился от лучей заходящего солнца и весело закричал в оставшуюся открытой дверь:

– Чтобы отшлепать, тебе придется сначала меня догнать, а с твоей большой попой это не так легко!

– Ну все, ты напросился! – всерьез разозлилась Эвита, швырнула сумку на инкрустированный перламутром столик, который чудом не снес Велес, и выбежала за братом.

Мальчишка, заливаясь задорным смехом, со всех ног бросился через лужайку к яблоневому саду.

– Все равно догоню, зараза такая! – возмущалась ему вслед сестра, путаясь на бегу в длинной тунике.

– Рыжая-бесстыжая, не догонишь! – оглядываясь, смеялся Велес.

Эвита собрала все силы и, приблизившись к обидчику, дернула его за развевающийся подол хитона. От неожиданности Велес повалился на спину, а Эва моментально запрыгнула на него, зажав извивающегося брата между колен.

– Это кто у нас рыжая-бесстыжая? Это у кого попа большая?! – шипела она, удерживая руки мальчишки над его головой.

– Отцепись! – выворачиваясь, верещал подросток.

В какое-то мгновение ему удалось спихнуть с себя сестру и резво вскочить на ноги.

– Стоять! – завопила Эвита, поднимаясь вслед за запыхавшимся братом.

Она уже приготовилась продолжить борьбу, когда увидела, как испуг в глазах Велеса сменился решимостью, и мальчик выставил руки вперед, развернув ладони к небу.

В ужасе Эва замерла на месте, а через секунду зажмурилась от белого пламени катаны, засверкавшей в руках брата. Инстинкт самосохранения тут же заставил ее выбросить два огромных золотистых, с рыжими прожилками, крыла и, взмахнув ими, отлететь на безопасное расстояние. Зависнув на полминуты, она со страхом взирала на Велеса, который опустив оружие, испуганно посмотрел на сестру. Взяв себя в руки, девушка вернулась на землю.

– Как ты это сделал? – выдохнула Эва, вытирая вспотевшие ладони о складки голубой туники. В лучах заходящего солнца она видела, что мальчишка взволнован не меньше нее.

– Эвочка, прости меня, – потерянно залепетал он, – я не хотел тебя напугать, – ангельские глаза умоляюще смотрели на сестру.

– Как ты это сделал? – требовательно повторила Эвита, подходя ближе. – В школе не учат призывать оружие как раз из-за того, что дети еще не в состоянии контролировать эмоции.

Велес подбросил катану, которая тут же растворилась в воздухе, и виновато опустил голову.

– Вэл? – по яблоневому саду разнесся угрожающий рык.

– Ну прости, – чуть не плача, выдавил мальчишка.

Его руки задрожали, и нос начал хлюпать. Эва, тяжело вздохнув, обняла брата за плечи и уткнулась в шелковистую макушку.

– Я очень испугалась, – прошептала она, – но не за себя. Ты понимаешь, как это опасно? – Эвита отстранилась от Велеса и заглянула ему в глаза. – Это же металл в живом пламени! Ты еще слишком мал, чтобы управиться с ним. Меня в академии только на пятом курсе научили владеть катаной…

– Понимаю, – Вэл опять всхлипнул. – Я у мамы учебник стащил и кое-чему научился, – мальчишка прижался к сестре. – Просто я остался единственным мужчиной в доме… – он запнулся, – кто-то же должен вас защищать, – горестно закончил Велес.

Эвита закусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться вместе с братом.

– Ты же не расскажешь маме? – умоляюще прошептал он.

Эва в ответ покачала головой. Конечно она не предаст Вэла, он мог даже не просить об этом. Девушка нежно потрепала его по плечу и предложила вернуться в дом.

– Эвочка, – Велес потянул ее за руку, когда они вышли на лужайку. – Я хотел тебя еще кое о чем попросить, – он застыл на месте, собираясь с мыслями.

Эвита удивленно вскинула бровь, видя, как заволновался брат. Девушка кивнула, подбадривая Велеса.

– Знаешь, – вкрадчиво начал он, – мама очень хочет тебе кое-что рассказать, но не знает как.

В опустившихся сумерках Эва не могла четко разглядеть лица брата, но тон ее очень насторожил.

– Я знаю, что ты ее не любишь, но она не виновата в смерти твоей мамы. И нет ничего плохого в том, что они с папой полюбили друг друга, – несмело продолжил Вэл, оглянувшись на зажегшийся в окнах дома свет.

– И-и?.. – нетерпеливо протянула Эвита и болезненно сморщилась.

– У мамы появился другой мужчина, но она боится твоей реакции, – выдохнул мальчик.

– Пф-ф-ф, – Эва подняла вверх два больших пальца, – просто класс!

– Я так и знал, – подросток в сердцах топнул ногой, – ты сама не умеешь любить и ей не дашь быть счастливой.

– Нет, ты все неправильно понял, – попыталась исправить ситуацию Эвита, видя, как расстроился Велес. – Я же Ангел Любви, – скривила она рот, – и буду счастлива, если у Ареты все сложится.

За ужином Аретаон, заламывая ладони, сообщила, что завтра к ним придет очень важный гость. Она заискивающе посмотрела на Эвиту, которая с непроницаемым лицом отрезала себе кусок ароматного мяса. Дрожащим голосом женщина попросила падчерицу хотя бы при госте не показывать своего пренебрежения. Эва в ответ закатила глаза, но пообещала быть паинькой.

Глава 2

Было уже почти два часа дня, когда Эвита отложила книгу. Ей совершенно не хотелось встречаться с новым ухажером Ареты, но ради Велеса она будет сегодня улыбаться. Сладко потянувшись, девушка поднялась с кровати и, отдернув молочный тюль, выглянула в окно. На улице, как всегда, сияло солнце, заливая ухоженную лужайку теплым светом.

Когда-то на этой полянке они с папой и мамой вместе играли, и Эве тогда казалось, что весь мир принадлежит ей. С появлением Аретаон на лужайке поселился двухъярусный фонтан из белого мрамора. Мама Эвы не любила этот камень.

Ладони сами сжались в кулаки при воспоминании о том, как Эвита была против этой конструкции, и как отец защищал право Ареты хозяйничать в их доме, а мачеха в это время с самой дружелюбной улыбкой уверяла скандалившую десятилетнюю девчонку в том, что фонтан не испортит вида, а только украсит поляну.

Тогда никому не было дело, что эта холодная мраморная бандура испортит теплые воспоминания Эвиты, самое драгоценное, что осталось от мамы!

Резко отвернувшись от окна, девушка шагнула в глубину просторной комнаты. Ее щеки пылали огнем злости и обиды. Пройдясь несколько раз от двери до окна и обратно, раздосадованная некстати нахлынувшими воспоминаниями, Эва остановилась у большого зеркала в резной золоченой раме.

– Улыбаться… Улыбаться… Я буду улыбаться, – приказала она своему отражению и погрозила указательным пальцем.

Успокоившись и приведя себя в порядок, Эва с трудом изобразила улыбку и спустилась вниз.

Столовая утопала в ароматах свежеиспеченного хлеба. Вокруг стола, застеленного белоснежной скатертью, суетились горничная и кельнер, Аретаон сама поправляла расставленные тарелки из лучшего сервиза, что был в доме, начищенные до блеска бокалы так и играли солнечным светом, заполнявшим помещение через огромные окна. Общая атмосфера суеты и волнения лишний раз показали Эвите, насколько важен для мачехи этот гость.

– Эвка, ты очаровательна, – влетел в столовую Вэл, – мамочка, и ты тоже, – мальчишка тут же потянулся к хлебу, стоящему на середине стола.

– Велес, твои манеры! – ужаснулась Арета, ловко подхватывая задетый сыном бокал.

Так и не дотянувшись до заветной корзинки, Вэл улыбнулся и шутливо изобразил поклон:

– Добрый день, дамы, вы сегодня прекрасно выглядите!

Аретаон удовлетворенно кивнула и, закусив нижнюю губу, поглядела на Эвиту, прислонившуюся к дверному косяку.

– Я улыбаюсь, – буркнула та и, демонстративно обнажив ровные зубы, отвернулась к окну.

Сквозь тонкий обволакивающий тюль Эва увидела идущего к дому мужчину. Спускавшийся до колен белый хитон с золотым орнаментом по краю не скрывал жилистых ног, а скрепленная увесистой бляхой хламида подчеркивала внушительную ширину плеч.

– Важный гость прибыл! – хмыкнула Эвита.

Аретаон моментально подобралась, нервно пригладила собранные в низкий хвост волосы, порывисто расправила складки длинной коралловой туники и умоляюще посмотрела на падчерицу.

– Я улыбаюсь! – холодно повторила Эва и, поймав на себе недовольный взгляд брата, шумно выдохнула и постаралась изобразить искреннюю радость.

– Дорогие, это лорд Видар де Татенен, член правления империи Света, – с придыханием представила Аретаон гостя, как только он передал свой плащ горничной.

Видар широко улыбнулся, поцеловав руку сначала Арете, а потом и Эвите. Переминающийся с ноги на ногу Велес удостоился рукопожатия.

Когда все расположились за столом, Аретаон завела светскую беседу, которую Эве совершенно не хотелось поддерживать. Девушка, как и обещала, улыбалась и внимательно рассматривала уже немолодого мужчину со светло-русыми волосами и зелеными глазами. «Вроде ничего такой, ведет себя приветливо», – подытожила Эвита первые впечатления. Мысленно она сравнивала его с папой, хотя и понимала, что это неправильно. Да и Вэл, в сущности, прав, уже прошло пять лет с момента гибели отца, и Арета все-таки имеет право еще раз устроить свою жизнь. Тем более она это делает не за спиной, а пытается получить одобрение даже у приемной дочери.

– Эвита, – обеспокоенный голос мачехи выдернул девушку из раздумий, – милорд де Татенен спрашивает, какой тебе достался объект для выпускной работы.

Мельком взглянув на напрягшегося брата, Эва как можно любезнее улыбнулась и рассказала о Даниле Новикове.

После гладко прошедшего обеда Аретаон позволила детям удалиться. Эвита, облегченно выдохнув, направилась в свою комнату и, устроившись на кровати поверх бежевого покрывала, раздумывала о новом знакомом. Лорд де Татенен не вызвал у нее отрицательных эмоций, показался воспитанным, уравновешенным и явно заинтересованным в мачехе.

– Эвка, ну как он тебе? – ворвался в комнату Велес.

– Тебя стучать не учили? – возмутилась Эвита, забрасывая руки за голову.

Велес нырнул рядом с ней и, передразнивая, улегся в ту же позу.

– Ну? – он нетерпеливо пихнул ее локтем.

– Тебе в сравнении с отцом или вообще? – поморщилась девушка.

Парнишка недовольно цокнул языком.

– Да нормальный, – закатила глаза Эва, – лишь бы Арете нравился.

– Вот ты сейчас защитишь диплом, выйдешь замуж и уедешь отсюда, – уставился в потолок Велес, – а кому-то ведь с ним жить придется. Мама объективно ситуацию оценить уже не может, она втрескалась по уши, а мне нужен трезвый взгляд человека, которому я доверяю.

– Ого, я замуж? – усмехнулась Эвита, толкая брата. – Может, еще скажешь, за кого?

– Ну, я думаю, тут сама решишь. Все-таки ты красивая, да и родословная у тебя неплохая, плюс приданое, – Вэл ответно толкнул сестру и захихикал.

– На родословную ставку делаешь? – хохотнула Эва. – Родословная у животных, у нас происхождение, – она начала сильнее пихаться, получая не менее яростные ответы от брата.

После нескольких минут кроватной борьбы мальчишка умудрился столкнуть смеющуюся сестру вместе со скользким покрывалом, за которое она пыталась удержаться.

– Пить хочется, – продолжала смеяться запыхавшаяся Эвита. Поднявшись на ноги, она набросила на развалившегося «звездой» Велеса покрывало и выбежала из комнаты, пока он не опомнился и не пустился вдогонку.

Подойдя к столовой, улыбающаяся девушка замерла, услышав свое имя, произнесенное Аретаон вполголоса. Эвита, затаив дыхание, прислонилась к стене, чтобы не было видно, и напрягла слух.

– Она так плохо училась, а ей достался самый сложный объект… Я очень волнуюсь. Не понимаю, как он вообще попал в распределение к студентам. Вдруг Эвита не справится, – понизив голос говорила Арета, – и ведь соображает она хорошо, но характер… Если бы она не пропустила столько занятий… – продолжала сокрушаться женщина.

– Ты знаешь не хуже меня, что после оглашения объект невозможно сменить, – перебил гость, – даже мои связи не помогут. Это судьба, данная Высшими!

– Знаю, – обреченно прошептала Аретаон, – но ты же Ангел Защиты! – ободрилась она. – Понимаю, что выпускникам не положены телохранители, но, может, ты все же присмотришь за ней?

– Я сделаю все, что в моих силах, – устало выдохнул Видар. – Но пойми, тащить ее вечно на себе, пока она выделывается, ты тоже не сможешь! Когда-то Эвита должна повзрослеть! – лорд явно злился, переходя на полный голос.

– Она повзрослеет, обязательно! – заступалась Аретаон. – Просто тяжело быть Ангелом Любви, когда сама не умеешь любить, – в голосе мачехи сквозила безмерная тоска.

– Когда мы уже открыто расскажем о наших отношениях? – перевел тему Видар. – Мне надоело прятаться по углам, как будто мы подростки.

– Ну, пожалуйста, не дави на меня. Я боюсь, что для Эвиты это будет ударом. Нужно еще немного времени. Велес готов тебя принять хоть сегодня.

– Эвита, Эвита, – грустно выдохнул гость.

– Сейчас она начнет работать с объектом и, может быть, больше проникнется к сильным чувствам и проще примет ситуацию. Ты только присмотри за ней!

– Знаешь, мне кажется, что после окончания учебы неплохо бы выдать ее замуж. Ей ведь уже двадцать три, – задумчиво произнес Видар.

– Без любви?! – изумилась Аретаон.

– Я найду ей достойного жениха среди сыновей членов Правления, с приличным происхождением и хорошим состоянием. Партия как минимум будет равной, а там, как говорится, стерпится-слюбится. Все равно она никогда не испытывала этого чувства, зато тебе уже столько нервов истрепала.