Выпускница Облачной академии

– Ничего я не портил! – он с придыханием сделал глоток ароматного кофе и расплылся в довольной улыбке.

Эвита села напротив и попробовала свое яичное творение.

– Вроде нормально получилось, – усмехнулась она, беря телефон.

– Отлично, – Вальт с удовольствием закладывал в рот очередной кусок омлета. – Опять с Сенькой пишешься?

– Ага, – кивнула девушка, отсылая сообщение, – нужно съездить с приютом помочь, там любая помощь важна, – она поглядела на Вальтера, в руках которого на миг застыла чашка с кофе. – Посмотри на меня! – в голосе Эвы уже не было утреннего веселья и благодушия.

Вальт тяжело вздохнул и отставил чашку. Он нехотя поднял глаза на Ангела.

– Это ты устроил пожар! – она не спрашивала, а утверждала.

– Чем нужно помочь? – Вальтер пытался сохранить спокойствие.

Эвита с негодованием принялась кромсать завтрак в своей тарелке.

– Да, я вселенское зло, и все беды исключительно по моей вине! – завелся мужчина. – И если ты будешь постоянно меня корить за прошлые дела, то вряд ли мы уживемся. Тебе придется принять меня таким, какой я есть. Я меняюсь ради тебя, и то, что было раньше, больше не повторится, но изменить прошлого нельзя!.. Спасибо, было вкусно, но аппетит что-то пропал, – не доев, Вальтер поднялся и вышел из кухни, оставив так ничего и не сказавшую Эву завтракать в одиночестве.

Кусок омлета упал на халат до того, как Эвита успела дрожащей рукой поднести вилку ко рту. Сжав зубы, она взяла салфетку и с отвращением убрала упавший шматок. Есть больше не хотелось. Утренняя эйфория вдребезги разбилась о реальность бытия.

Убирая со стола, Эвита предпочла поразмышлять о предстоящем разговоре с близкими. Вчера перед сном она кое-как наконец-то сформировала два односторонних облачка вызова и отправила одно Трисе и Хейму, а другое Велесу и Аретаон. Эва просила их собраться в безопасном месте и связаться с ней для важного разговора. Если вчера она четко представляла свою позицию, которую хочет донести до родных, лишь слегка сомневаясь, то сейчас Ангел уже ни в чем не была уверена.

Эва прокрутила в голове происшествие с питомником, и у нее возникли еще вопросы к Вальтеру. Она нашла его в кабинете за широким темным столом. Вальт, сидя в массивном кожаном кресле, разбирал бумаги, раскладывая в две стопки. Окно позади него было закрыто белыми жалюзи с замысловатым черным орнаментом, а на столе ярко горела лампа.

Вальтер недобро посмотрел на Ангела и еще плотнее сжал губы. В его суровом выражении лица просматривались злость и раздражение, но Эвита не собиралась отступать.

– Скажи, а тогда это ты преследовал Сенькину машину?

– Тогда это когда? – Вальтер отложил в сторону бумаги и сцепил руки в замок.

– Когда мы возвращались из Звенигорода, до того, как питомник сгорел, – Эвита прожигала его взглядом.

– Не я, но по моему распоряжению, – в голосе звучала сталь.

– Для чего? – Эва вопросительно вскинула бровь.

– Хотел собрать кое-какую информацию о подруге Арсения. Мне нужно было его отвлечь от тебя, но этот парнишка ловко смотался. Поэтому я решил, что сведений о питомнике будет вполне достаточно, – буднично объяснился Вальтер.

– То есть ты мог что-то сделать с Ольгой только ради того, чтобы Сенька ненадолго ослабил внимание?! – глаза Эвы расширились от ужаса, и она оперлась ладонью о прохладную темно-серую стену.

– Мог, – Вальт взял следующий документ.

– Ты… ты… – Эва подбежала к столу и, выхватив изучаемую бумагу, швырнула ее в лицо Вальтера.

Он так резко поднялся, что кресло с грохотом отъехало к окну и ударилось о подоконник.

Эва испугалась, но, внутренне сжавшись, только вызывающе задрала подбородок и продолжила сверлить Вальтера гневным взглядом.

– Сходи в душ остынь! – процедил он сквозь зубы, указывая на дверь. – И еще раз хорошенько подумай о том, что я тебе сказал за завтраком!

– Я хочу домой, – засунув руки по локоть в карманы халата и возмущенно раздувая ноздри, Эвита развернулась и вышла из кабинета.

Вальтер придвинул кресло и, сев, поставил локти на стол. Мужчина запустил пальцы в волосы, закрывая лицо ладонями. Убеждать Эвиту в том, что все в прошлом, больше не было ни сил, ни желания.

Ангел, переодевшись из халата в юбку и свитер, заметалась по комнате. Уйти? Без опасений поговорить с родными, она сможет только в доме Вальтера. Придется остаться, но из спальни она больше не выйдет!

Нервное напряжение заставляло девушку двигаться. Сначала она заправила кровать, в которой проснулась совершенно счастливой, потом со злостью раскидала подушки и одеяла, представляя, что это Вальтер. Эва пинала их, вымещая всю накопившуюся злобу на него и на себя. Мешавшие волосы Ангел собрала в косу, которая то и дело перелетала с плеча на плечо.

– Ненавижу! Ненавижу! – Эвита изо всех сил мутузила подушку, пока из глаз текли слезы злости и отчаянья. Разобравшись с одной «жертвой», девушка скинула на пол одеяло и начала пинать его ногами.

Обессилив, Эва недовольно вытерла слезы и подошла к зеркалу, висевшему на стене.

– Ну и дура ты! – тыкнула она раскрасневшемуся отражению. – Где твои мозги?! Отключились совсем?! Влюбилась в адепта Тьмы?! Думала, он не такой, как все? Идиотка! Как дальше-то жить? Для чего возвращаться домой? – к горлу подкатила очередная истерика. Эвита упала на колени и, упершись лбом в зеркало, безуспешно пыталась подавить рыдания. – Мамочка, забери меня к себе! Для меня нет места ни в мире Света, ни на Земле. Я устала, я хочу к тебе и к папе! – волна за волной сотрясала тело Эвы, а слезы катились и катились по щекам.

Она не слышала, как Вальтер зашел в комнату. Он сел рядом на пол и прижал Эвиту к груди.

– Тише, тише, – шептал он, качаясь с ней из стороны в сторону и нежно гладя девушку по волосам.

Его растянутая домашняя футболка за считанные секунды промокла в том месте, где Эвита прижималась щекой.

– Хочешь домой? Я помогу тебе пересечь «границу», у меня хватит сил, – мягко проговорил он, когда Ангел немного успокоилась.

– Тебя не выпустят назад, – всхлипнула Эва, которую наконец-то перестало трясти.

– Это уже мои проблемы, – равнодушно заметил адепт Тьмы.

Эвита продолжала тихонечко всхлипывать в крепких объятиях, но слезы уже не текли. Ей было тепло и спокойно, она прикрыла глаза и уже сама раскачивалась в такт Вальтеру.

– Это тебя, – Вальт поцеловал окончательно успокоившуюся Эву в висок и разомкнул руки.

Ангел нехотя открыла глаза, решив, что Вальтер говорит про телефон, который она не услышала, но перед Эвой висело облачко двухстороннего вызова с профилем Аретаон и Трисы.

Девушка нервозно взглянула на адепта Тьмы.

– Выйдешь? – неуверенно попросила она.

Его лицо моментально стало каменным, он молча поднялся и направился к двери.

С хаотично бьющимся сердцем Эва активировала вызов. Какое это счастье – видеть близких!

Велес, подпрыгивая на месте, хлопал в ладоши, Арета все время нервно поправляла идеально уложенные волосы, Триса, вцепившись в хмурящегося Хейма, смотрела во все глаза. За спиной четверки, находившейся в непонятном темном помещении, показался Видар. Эвите сразу бросилось в глаза, что лорд сильно постарел и осунулся. Лишение должности не прошло мимо.

– Как ты, девочка моя?! – голос Аретаон дрожал. – Когда вернешься? – в голубых глазах застыли слезы.

– Арета, прости меня, прости за все, что я вытворяла. Ты лучшая мачеха на свете, не каждая мать так заботится о своих детях, как ты заботишься обо мне! – голос Эвы срывался, а в горле опять застрял ком. Она, будучи не в силах стоять, присела на край кровати. – Велес, братик мой дорогой, как же я скучаю без тебя! – Эвита прикрыла рот ладонью, зажимая пальцами нос, чтобы не разрыдаться. Она видела, что в глазах брата тоже стояли слезы.

Триса уже вовсю дала волю чувствам, постоянно прикладывая платочек то к щекам, то ко рту.

– Я вчера отправляла вам облачко, чтобы рассказать о решении, которое приняла, – Эвита наконец-то взяла себя в руки. – Здесь, на Земле, я переоценила очень многие вещи и поняла, как вы мне все дороги. Милорд, Хеймдаль, Велес, – Эва приложила ладони к горящим щекам, – спасибо вам за все, лучших защитников я себе и представить не могла. Лорд де Татенен, простите, умоляю, простите, – Эвита опустила руки к сердцу.

Видар слабо улыбнулся и кивнул.

– Возвращайся, дорогая! – заговорила Аретаон. – Нам пришла бумага, в которой указано, что объект Новиков Данил ошибочно попал в дипломную базу выпускников. С ним будут работать более подготовленные Ангелы. Я знаю, что ты помогла Картаеву Арсению. Хоть я теперь всего лишь лектор, но смогу договориться, чтобы тебе его засчитали как выполненную работу. Все бумажное оформление уже сделаешь дома.

– Я помогу, – всхлипнула Триса.

– Мы не собираемся отдавать тебя насильно замуж, выйдешь за того, кого действительно полюбишь, – продолжила Аретаон и посмотрела на Видара, который опять только кивнул.

Эвита оглянулась на приоткрытую дверь и увидела Вальтера, прислонившегося к косяку. Его лицо так и осталось каменной маской, но в глазах застыла безмерная тоска.

– Я уже люблю, – обреченно произнесла Эва.

Со стороны близких воцарилась тишина.

– Не верю! – хохотнул Велес, первым нарушив молчание, и тут же получил подзатыльник от матери.

– Новиков? – Триса схватилась за сердце.

Эвита опустила глаза в пол и покачала головой.

– Это неправильная любовь, – она опять посмотрела на Вальтера, – еще вчера я хотела остаться с ним на Земле, но сегодня поняла, что не смогу. Как бы сильно я его ни любила, я не могу ему простить прошлого! – Эва сглотнула и перевела взгляд на родных.

– Эвиточка, ты научилась любить, и это прекрасно, – Аретаон заволновалась сильнее прежнего, ее руки проняла мелкая дрожь. Видар тут же подхватил ее под локоть. – Как опекун, как мать я очень хочу, чтобы ты вернулась, но как Ангел Любви прошу тебя подумать. Будешь ли ты счастлива? Стоит ли прошлое того, чтобы не отпустить его? Ведь вернувшись в мир Света, ты, скорее всего, потеряешь этого человека навсегда. Ангелу нельзя связывать свою жизнь с людьми, и второй раз спуститься на Землю тебе не позволят.

– А если об этом узнают в Правлении, то тебя вообще возьмут на постоянный контроль, – печально добавил лорд Татенен.

– Он не человек, – Эвита закусила затрясшуюся нижнюю губу.

– Ты встретила на Земле Ангела? – удивился Велес.

– Я не Ангел и никогда им не буду, – Вальт зашел в комнату, попадая в поле зрения облака вызова.

– Вальтер, первый сын Мелек Тауса?! – Видар еще крепче схватил Аретаон.

– Да, – холодно ответил адепт Тьмы, глядя на известного в его мире вояку.

– Вот это ты жжешь, сестричка! – присвистнул Велес.

Триса зажала рот рукой и изо всех сил вцепилась в Хеймдаля.

– Рыжик, он тебя удерживает силой?! – вспылил Хейм, вытягивая руку, чтобы призвать катану и рвануть через границу.

– Остынь, – осадил его Вальт, – я люблю Эвиту, и если она хочет домой, то помогу ей вернуться до того, как окончательно отрастут крылья.

– Это погубит тебя, – отстраненно произнесла Аретаон, в зрачках которой заполыхало белое пламя. – Как сильно ты ее любишь! – удивилась она, рассматривая переливающуюся ауру Вальтера, а потом перевела взгляд на падчерицу. – Да и Эвита растворилась в тебе. Это какая-то злая шутка судьбы – долго порознь вы не сможете, – пламя погасло в глазах Ареты, и она в недоумении посмотрела на Видара.

– Ты всегда твердила, что Эва особенная, теперь я это вижу, – недобро усмехнулся лорд.

– Что мне делать? – девушка умоляюще посмотрела на лучшую подругу.

– Я не могу тебе тут что-то советовать, это не учебная программа, – Лиатриса растерянно пожала плечами и затеребила браслетик на руке.

– Стать счастливой! – твердо заявила Арета. – Прости его, а главное, прости себя! Твоя любовь не порочна, это самое светлое чувство, за которое нельзя ругать никого, тем более себя. Я рада, что все так сложилось. Ты искала себя, и ты нашла. Отпусти прошлое, – Аретаон говорила искренне, каждое ее слово западало Эвите глубоко в душу. – Отругай себя один раз и забудь. Отругай один раз Вальтера и забудь. Перешагните этот барьер, если судьба вас свела вместе, пользуйтесь моментом. Еще раз вы можете уже не встретиться.

– Спасибо, – Вальтер с улыбкой посмотрел на Арету, – вы очень мудрый Ангел, надеюсь, Эвита вас услышит.

– Она не вернется? – в голосе Велеса послышалась паника.

Эвита поднялась с кровати и обняла Вальтера.

– Мы оба порвем связь с нашими мирами навсегда. Только так нам возможно спокойно жить вместе.

– И это правильно, – с облегчением выдохнул Видар, – а то я уже начал подумывать о смещение.

Эвита еще долго разговаривала с родными, рассказывая о себе и спрашивая о них. Вальтер все время был рядом. Он держал Эву за руку, хотя видел настороженность близких. Адепт поклялся беречь возлюбленную и заботиться о ней, как о самой большой драгоценности. Велес обещал вырасти Ангелом-защитником для Эвиты. И пусть она его уже не увидит, но почувствует, когда он окажется рядом.

Прощались они со слезами, понимая, что вряд ли когда-то еще увидятся.

После разговора Эва еще какое-то время просидела в комнате, осмысливая случившееся и укладывая в голове детали беседы. Вальтер не стал ей мешать, а вернулся в кабинет, чтобы закончить с бумагами. Он тщательно отсортировывал дела, которыми станет заниматься и дальше, от тех, к которым не вернется никогда. Эва наконец-то приняла то решение, которое адепт Тьмы так ждал, теперь его очередь очищать свою жизнь от грязи. Вальтер очень надеялся, что Эвита услышала мачеху и, следуя ее совету, прекратит оглядываться назад.

– Может, навестим Данила? – через час Ангел заглянула в кабинет. – Хоть он больше и не мой объект, я по-человечески волнуюсь за него.

Вальтер согласился. Он не чувствовал своей вины перед Новиковым, да и смерть Марьяны его испугала только из-за реакции Эвы, но раз уж он решил меняться ради любимой, то придется быть человеком в полном смысле этого слова.

Адепт Тьмы отправил Данилу сообщение, и тот сразу же ответил, что будет рад, если они заедут. По дороге Вальтер с Эвитой обсуждали тему крыльев, и оба согласились, что тянуть не стоит. Чем раньше решится этот вопрос, тем меньше соблазнов и сомнений. Эвита честно призналась, что пока не может простить Вальтеру его прошлого, но обещала, что справится и никогда не пожалеет, что выбрала его, а не возвращение в родной мир.

К дому Новикова они подъехали в полном согласии и понимании будущего. Открыл им отец Данила. Он жестом пригласил войти и негромко захлопнул дверь. Эвите показалось, что Андрей Новиков не в себе, его седые волосы торчали в разные стороны, карие глаза метались из стороны в сторону, а клетчатая рубашка была лишь наполовину заправлена в черные джинсы.

– Пришли, значит! – проговорил он, вальяжно растягивая слова и, уперев руки в бока, перекатываясь с носков на пятки и обратно.

– Как Данил, где он? – поинтересовалась Эва, подавая свой пуховик Вальтеру.

– Да вы проходите, проходите, – старший Новиков небрежно махнул рукой в сторону кресел-гнезд.

Эвита неуверенно оглянулась на Вальтера. Она уловила еле различимый запах перегара, но все же прошла в гостиную.

Вальт с равнодушным лицом проследовал за Ангелом. Он прекрасно понимал, что отец Данила сейчас начнет обвинять его во всех бедах. И если бы Вальтер знал, что он здесь, то точно бы не приехал, по крайней мере с Эвитой.

– Весело вам? Довели Данечку?! – опять уперев руки в бока, старший Новиков начал расхаживать по комнате и сверлить безумным взглядом сидящих гостей.

– Мы пришли узнать, как у него дела, – холодно проговорил Вальт, провалившись в мягкое сидение, и закинул ногу на ногу.

– А как у него могут быть дела, если мой мальчик вчера потерял любимую девушку? Хорошо хоть установили, что смерть наступила естественным путем, и его не обвинили в убийстве! Но наша фамилия опять полощется во всех желтых газетенках! Данечке плохо! – Новиков почти визжал. – И я знаю, кто в этом виноват! – он ткнул пальцем в Вальтера. – А ты, – мужчина перевел взгляд на Эвиту, – ты задурила ему голову так, что Данечка постоянно говорил о тебе. Я так переживал, что у них из-за этого не сложится с Марьяной, а теперь Мара мертва, а вы, как посмотрю, очень даже счастливы!

– Не переживайте, все наладится. Данил обязательно еще найдет себя в этой жизни, – Эвита сидела с прямой спиной на самом краешке кресла, боясь расслабиться. Спокойствие Вальтера ее поражало, но, может, так и стоит себя вести с неуравновешенными людьми? А Новиков старший сейчас был явно не в себе.

– Ты мне предлагаешь успокоиться?! Ты, пособница дьявола, которая пришла вместе с ним мучить моего сына?! – мужчина плевался обвинениями и тыкал пальцем в Эвиту.

Ангел сморщилась. Вот и нашлось ей точное определение – она пособница дьявола!

– Замолчи! – рявкнул Вальт, грозно раздувая ноздри.

– И не подумаю! И не подумаю! Мне больше нечего терять! – Новиков затряс указательным пальцем в воздухе, а потом в два ловких прыжка оказался позади Вальтера. Откуда-то из-за спины мужчина выхватил огромный тесак и приставил к горлу адепта Тьмы, а другой рукой ухватил его за волосы, не давая возможности пошевелиться.

– Мамочки! – Эвита прикрыла ладонью рот.

Вальтер замер в кресле с запрокинутой головой, с силой вцепившись в подушку.

– Страшно? – трясущимся голосом спросил Новиков и поводил холодным лезвием вверх вниз по смуглой шее. – Вот теперь ты в моих руках, и я буду вершить твою судьбу.

Вальтер молчал.

Эвита поднялась и шагнула к обезумевшему мужчине.

– Прекратите, вы не понимаете, что делаете! Вы потом пожалеете! – как можно спокойнее проговорила она.

– Мне уже не о чем жалеть! – сумасшедшая улыбка скользнула по бледным тонким губам, и старший Новиков сильнее прижал нож к горлу.

Эвита видела, как проступила кровь. Ангела пробрала дрожь, а ладони взмокли. Что же делать? Она опять шагнула.

– Не подходи! – завопил обезумевший мужчина, сильнее оттягивая черные волосы.

Вальтер покосился на Эву и показал взглядом, что пора действовать. Он ухватил Андрея Новикова за руку, отдергивая со всей силы нож от шеи. Холодное лезвие нанесло незначительную рану, но мужчина другой рукой больно дернул Вальтера за волосы и ударил затылком о спинку кресла. Пока Вальт, сидя, боролся с конечностью, размахивавшей перед его лицом тесаком, Эвита схватила с длинного журнального столика увесистую стеклянную вазу с фруктами. Высыпав содержимое на пол, Ангел подбежала к Новикову и со всей силы ударила его по шее.

Мужчина сразу же обмяк, все еще зажимая нож в руке, повернулся к растерявшейся от собственных действий Эвите, до сих пор прижимающей посудину к груди, и даже сделал выпад в ее сторону. Но тут Вальтер, которого перестали удерживать, подскочил из глубокого кресла и с размаху ударил старшего Новикова в висок. Мужчина повалился на пол, а нож, позвякивая, отлетел в сторону.

Из трясущихся рук Эвиты выскользнула ваза, с грохотом встретившаяся с полом и разлетевшаяся на несколько крупных осколков.

– Я убила человека?! – обескровленными губами прошептала Эва и с ужасом посмотрела на растрепанного Вальтера. – Я пособница дьявола?!

– Никто его не убил, – Вальт склонился над Новиковым, прощупывая пульс на шее. – Он перенервничал и… просто ему нужно отдохнуть, – адепт Тьмы сделал несколько замысловатых вензелей в области сердца мужчины.

Вальтер взял «отдыхающего» Новикова под руки, дотащил до дивана и аккуратно уложил мужчину на мягкие подушки.

– Вот и все, – улыбнулся он Эвите, которая замерла посреди осколков.

Вальт подошел к ней и обнял за плечи.

– Ты молодец! Вместе мы справились, – он поцеловал девушку в висок. – До встречи с тобой я просто бы убил его, а сейчас всего лишь отправил отдохнуть. Через пару часов старший Новиков придет в себя, но уже не будет так нервничать. Я позаботился.

– О, р'ебят, а вы что тут делаете? – из комнаты вышел Данил, выдергивая из уха наушник. – А что с папой? – встревожился он.

– Отдыхает, – потерянно проговорила Эвита. – Он фруктов попросил порезать, а я уронила вазу, – нашлась она, увидев удивленный взгляд младшего Новикова, рассматривающего бардак.

Пока Данил оглядывал беспорядок, Вальтер вытер рукавом кровь на шее.

– Я на секунду, – проговорил он и, низко опуская подбородок, прошел в ванную.

– Как ты? – поинтересовалась Эва все еще обескровленными губами.

– Мне папа вчер'а психушку вызывал, – усмехнулся Данил. Он взял с журнального столика телефон и набрал текст. – Но мне кажется, что он сам спятил. Телефон у меня зачем-то отобр'ал. Пошли в мою комнату, – кивнул Новиков, прихватывая сотовый, – сейчас убор'щица подойдет. Я не слышал, как вы пришли…

Эвита с содроганием зашла туда, где вчера обнаружила труп Марьяны, но в помещении совершенно ничего не напоминало о произошедшем. Постель была аккуратно застелена темно-синим покрывалом, перекликающимся с занавесками. На пузатой, кофейного цвета, тумбочке красовалась фотография улыбающегося Данила на фоне красного двухэтажного автобуса. Пахло свежестью и морем.

Молодой человек предложил гостье присесть на мягкий стул, обитый голубым атласом, а сам забрался с ногами на кровать.

А, собственно, чего Эва ожидала? Не могло же здесь все остаться, как вчера. Но одно дело комната и совсем другое – ее хозяин. Эвита не увидела ни сожаления, ни печали. Данил как будто и не терял близкого. А может, он правда немного свихнулся? Папа-то точно не в себе.

Эва внимательно рассматривала молодого человека, который беззаботно вынул из ушей наушники и отложил их вместе с гаджетом на тумбочку.

– На самом деле я понимаю, что стр'анно себя веду, – улыбнулся Данил, поджимая под себя одну ногу и одергивая домашнюю спортивную кофту, – но после вчер'ашнего я как будто заново р'одился! Это звучит дико, но мне очень давно не было так легко и спокойно. Мар'а умер'ла, а я вдр'уг ощутил себя наполненным жизнью. Она как будто душила меня своей любовью, а тепер'ь я вздохнул полной гр'удью, – Новиков, еле сдерживая улыбку, посмотрел на Эвиту, которая никак не могла прийти в себя.

Ангел тоже попыталась улыбнуться, но губы лишь дрогнули, отказавшись подчиниться полностью. В комнату зашел Вальтер, корни его волос у лица были влажными. Он несколько раз провел рукой ото лба до затылка, приводя прическу в порядок.

– Как самочувствие? – обратился Вальт к Данилу и сел на второй стул возле Эвиты.

– Отлично, как ни стр'анно, – усмехнулся Новиков. – Вы тоже можете меня считать сумасшедшим, но я ночью видел ангела с такими огр'омными белыми кр'ыльями, – Данил развел руки, – тепер'ь я увер'ен, что у меня есть хранитель.

– Ангелы есть у всех, – кивнула Эва, подтверждая, что верит.

– Так же, как и демоны, – холодно добавил Вальтер.

– А папа сказал, что у меня совсем кр'ыша съехала. Но это уже все не важно, – молодой человек махнул рукой. – Я р'ешил вер'нуться в Англию. Мне сегодня ночью вспоминались студенческие годы – вр'емя, когда я ощущал себя счастливым и свободным. Понимаю, что пр'ошлого не вер'нешь, но я хочу начать все с чистого листа. Там никто не знает, кто мой отец. Я не стану больше пр'инимать участие в его бизнесе, а найду что-то свое. Англия – стр'ана больших возможностей! – глаза Данила горели надеждой и мечтой.

– Я рада, что ты ищешь свой путь, а не плывешь по течению, – Эвита наконец-то улыбнулась. – Уверена, у тебя все получится, тем более когда за спиной стоит настоящий Ангел! – она покосилась на Вальтера. – В новой жизни ты сможешь встретить новых людей, а среди них отыщется и новая любовь, которая станет настоящей!

– Спасибо за поддер'жку! – Данил благодарно кивнул. – Но связь с вами я тоже не хочу тер'ять. Всегда буду р'ад, если заглянете.

– Обязательно заглянем, – равнодушно заметил Вальтер. Ему не терпелось покинуть дом Новиковых и забыть об их семействе, как о страшном сне.

– Злишься на меня из-за того, что не хочу больше участвовать в делах отца? – Новиков настороженно посмотрел в угольные глаза.

– Все в порядке. Удачи тебе! – Вальт поднялся, увлекая за собой Эву.

Глава 18

Эвита сервировала стол и расставляла купленную в кулинарии еду. Ее мысли крутились возле Данила. Хоть теперь его судьба не ее головная боль, Ангел радовалась за парня. В конце концов, благодаря Эве Данил избавился от влияния Темного царства.

История старшего Новикова, рассказанная Вальтером, поразила Эвиту. Она с горечью отметила в очередной раз, насколько люди меркантильны. Они за материальные блага готовы продаться кому угодно! Вот так и молодой Андрей Новиков пообещал Мелек Таусу выполнить любые условия, лишь бы получить заветные капиталы. Тогда ему сделка показалась очень даже выгодной.

Время шло, богатство прибавлялось. Для Новикова развили агентурную сеть, организовали каналы для поставки оружия в горячие точки, завербовали людей, находящихся поблизости от значимых политиков и оказывающих влияние на принимаемые ими решения. Все что угодно, лишь бы мировая общественность находилась в постоянном напряжении от приближающейся войны.