Лада + Эльм

– Ур, вам помочь? – друг сел передо мной на корточки.

– Не ожидал, что потеряю контроль. Бруссер, как вам удаётся сдерживаться в её присутствии? – я посмотрел на врача.

– С трудом. Возможно, меня спасает осознание того, что эта женщина принадлежит вам.

Да, по нашим законам мужчина и женщина, изведавшие кровь друг друга, то есть по сути обменявшиеся энергией, принадлежат друг другу. Именно так заключается брачный союз. Вот только любая женщина, проведшая со мной несколько часов в постели, умерла бы от потери энергии. Поэтому я обречён на одиночество, поэтому скитаюсь уже несколько лет по космосу и перебиваюсь жалкими подачками за большие деньги на дальних планетах. Женщина не обязана нравиться, только была бы здоровой и сильной, чтоб смогла восстановиться за пару дней после общения со мной. Девочка принадлежит мне, потому что я поделился с ней своей энергией, это верно, но она такая тоненькая, хрупкая, и… притягательная.

– Ур Эльм, вы не спали и почти не ели, вот и теряете контроль.

– Я буду первым, кого она увидит, когда очнётся, – сказал твёрдо, – вколите мне ещё стимулятор.

– А если она не очнётся завтра, попросите о дополнительной инъекции? Меня ждёт суд старейшин, если вы погибнете от потери энергии. – Он посмотрел на мой суровый взгляд, и сдался. – Хорошо, но завтра не просите.

Утром по корабельному времени я увидел, как она возится в капсуле. Доктор, убедившись, что она проснулась, направил на девушку стационарный сканер для определения правильности работы всех функций организма. Она не закричала, наверное, лишь потому, что онемела от ужаса. Её аура стала чёрной, и я поспешил заговорить с ней. Голос девушки тоже оказался нежным и очень подходил ей. И хотя по ауре было видно, что боится, разговаривала она дерзко, это немного забавляло. Только когда спросил об арахнах, боль снова начала рвать на куски её энергетическую защиту. Эти твари убили дорогих ей людей у неё на глазах, вот отчего ей так больно. Я едва успел подхватить её, когда она потеряла сознание от воспоминаний. До чего же хрупка эта малышка. Мне стоит держаться от неё подальше, чтобы не навредить, но, с другой стороны, я не могу быть вдалеке: едва ощутив вкус энергии, я понял, что не смогу отпустить. Наверное, она подозревала, что-то подобное, иначе почему приберегла напоследок вопрос о возвращении её на родную планету. Голова гудела от усталости, а рядом с девушкой, носившей прекрасное имя Лада, ещё и кружилась. Док прав, мне надо хотя бы поспать. Я отправился в свою каюту:

– Док, – позвал в коммуникатор, – мне нужно снотворное.

Он пришел быстро, с тревогой посмотрел на меня:

– Ур Эльм, хвала блистательной Рулии, что вы вняли моим советам, но вам необходим длительный отдых, хотя бы два дня.

– Так долго? Я тревожусь за Ладу. Обещайте, что присмотрите за девушкой, пока я буду спать.

– Конечно, ур, – доктор поклонился, – все знают о вашем отношении к ней, её никто не обидит. Только самоубийца посмеет ослушаться вашего приказа.

– К сожалению, на этом корабле всё же есть такой человек, и это сама Лада. Она дерзка и непредсказуема и сама способна нанести себе вред.

– Возможно, девушке стоит знать, что теперь она принадлежит вам. Я могу поговорить с ней об этом.

– Боюсь, будет только хуже, – я проследил, как доктор убирает шприц в футляр, – позже я поговорю с ней сам, а пока пусть успокоится и освоится на корабле. Сам покажи ей корабль, не хочу, чтоб боялась…

Когда за доктором закрылась дверь, я разделся и вытянулся под одеялом на кровати. Лекарство и усталость сделали своё дело, я быстро отключился. От других арлеанцев слышал, что они, засыпая, видят сны, я же был лишён даже этого, мне приходилось всё время держать аумёбы под контролем. Когда же я получал снотворное, никто не мог зайти в мою каюту, не рискуя наткнуться на неподконтрольные энергетические щупальца, даже мои соплеменники побаивались. Под воздействием лекарств сон был более глубоким, благодаря чему энергия восстанавливалась быстрее, но и аумёбы оставались без контроля.

В какой-то момент почувствовал, что энергия, очень светлая и вкусная, полноводной рекой заполняет меня. Не хотелось просыпаться, конечно же, это мог быть только сон, прекрасный, удивительный, волшебный. Мне снилось, что я больше не голоден, а мои аумёбы стали ласковыми, они больше не впивались жадно в белую кожу моей Лады, а гладили её, собирая щедро даримую энергию. Тело прошил разряд тока… Лада! Я открыл глаза, девушка лежала рядом, устроив щеку на моей ладони. Ужас затопил сознание, я убил её! Но увидел, как она тихонько дышит, её ладошки обхватили мою руку. А мои аумёбы, тысячи миллионы аумёб, световым коконом укрыли тело девушки и только слегка пульсировали, собирая то, что давала им моя малышка. Она спала, а я замер не в силах поверить в увиденное. Маленькая хрупкая девочка приручила мои вечно голодные аумёбы.

Лада

Дверь с тихим шелестом закрылась за моей спиной. Я обхватила руками плечи, стало вдруг зябко. Как-то неправильно мы расстались с арлеанцем. И зачем надо было спрашивать про Землю? Ничего у меня там не осталось, только воспоминания, приносящие нестерпимую боль. Смахнула скатившиеся слёзы, села на узкую кровать. Как далеко осталась беззаботна юность… Весёлые посиделки с друзьями, танцы у костра, мечты о пединституте. Теперь всё это было в другой жизни, похожей на сон. Непослушные слёзы снова обожгли щёки. Надо было осваиваться в этом мире, с трудом отогнала то и дело всплывающие перед глазами смеющиеся лица друзей. Поднялась и пошла осматривать свои апартаменты: небольшая каюта, узкая кровать, на которой только что сидела, стол, стул, санузел с душевой кабиной, зеркало. Посмотрела на себя, волосы, сбитые в причёску, а ля воронье гнездо. Заплаканные, покрасневшие глаза, больничный балахон. Да, прекрасный представитель человеческой расы с планеты Земля, достойный изучения. Услышала, как дверь каюты снова отошла в сторону с тихим шелестом, выглянула из санузла. В двери входил незнакомый арлеанец, гораздо моложе доктора и Эльма, совсем юноша. Такой же черноволосый и голубокожий, с белыми глазами. Со свёртком в руках и в сопровождении смешного робота, к передней панели которого были прикреплены два больших подноса, заставленные квадратными контейнерами.

– Здравствуйте, уриласси Лада, меня зовут Рич, – прижав правую руку к груди и поклонившись, представился юноша, – к сожалению, мы ничего не знаем о вкусовых предпочтениях светлой уриласси, поэтому я принёс всё, что было на кухне. И ещё, – он смущённо отвёл в сторону глаза, – на нашем корабле нет и никогда не было женщин, это всё что я смог найти из одежды для светлой уриласси, – он снова прижал руку к груди и поклонился, – простите меня.

Я с любопытством разглядывала парня: выше меня, но не такой высокий, как Эльм, и уже в плечах, хотя не щуплый и видно, что мышцы хорошо развиты. Вероятно, тоже не пренебрегает физическими тренировками. Одет в серый комбинезон, почти такой же какой был у меня, только без нашивок.

– Вам не за что извиняться, ур Рич. Спасибо, что принесли всё это, – я тоже сделала попытку поклониться.

– Не надо, светлая уриласси! – чуть не вскричал парень.

– Что не надо? – в недоумении я вытаращилась на него.

– Мне не надо кланяться, вы гостья Эльма Саилиана Ларуха и можете кланяться только ему, и не называйте меня уром и на «вы», мой статус гораздо ниже вашего, – парень говорил как-то испуганно.

– Хорошо, Рич, я буду называть тебя на «ты», – я успокаивающе вытянула к нему руки и увидела, как он сжал кулаки, отступая назад, – почему ты так испугался? Извини за глупые вопросы, я очень мало знаю о вас.

– Ур Бруссер предупредил меня. Я готов ответить на все ваши вопросы, уриласси Лада. У арлеан очень строгая иерархия, мы неукоснительно соблюдаем наши законы. Любое отклонение, так же, как и невыполнение приказа, грозит наказанием.

– А то, что ты шарахаешься от меня и сжимаешь кулаки, это тоже приказ?

– Светлая уриласси, я сжимаю кулаки и держусь от вас подальше, чтобы случайно не прикоснуться к вам и не выпустить свои аумёбы. Простите, это не является непочтением, я умею ими управлять, но в вашем присутствии это сложно, – парень покаянно опустил голову.

Я вспомнила о том, что говорил мне Эльм, о белой плёнке, закрывающей глаза. Этот парень тоже испытывает голод.

– Прости за бестактные вопросы, – я задумалась, – слушай, а если вдруг я упаду и сломаю ногу, а тебе нельзя прикасаться ко мне, я так и буду лежать и тихо умирать?

Парень с ужасом посмотрел на меня, открыл рот, но потом закрыл.

– Такое возможно? – через некоторое время сипло выдавил он.

– В жизни всякое бывает, – я пожала плечами и вздохнула, – ладно, не переживай, я прожила двадцать лет и ни разу ещё ничего не ломала, – улыбнулась, – после того как поем, мне бы хотелось помыться. Поможешь разобраться с душем?

Рич тоже улыбнулся и споро принялся расставлять на стол блюда. После того как крышки всех контейнеров были открыты, каюта наполнилась прекрасными запахами. Я почувствовала, как сжался в конвульсиях мой желудок, а рот наполнился слюной. Это сколько же я не ела? Парень отошёл к двери и остановился там, а я принялась за дегустацию. Что-то мне нравилось очень, что-то не нравилось вовсе, но после того как я попробовала всё, что было на столе, оказалось, что мой желудок забит до отказа. Арлеанец, внимательно следивший за мной, убрал контейнеры, разделив их на три группы. Теперь я следила за действиями парня: одна группа блюд состояла из тех, что мне очень понравились; другая… эти не вызывали особого восторга, но были вполне съедобными; третья – те, что я не смогла есть вовсе. Потом Рич показал мне, как пользоваться душем и туалетом, а также спрятанный, казалось бы, в глухой стене, шкафчик с бутыльками и коробочками, объяснил их назначение. К моему восторгу, здесь была и расчёска. Поклонившись, парень вышел, забрав с собой робота и остатки блюд. А я отправилась приводить себя в порядок. С удовольствием приняла душ и натянула серый комбинезон, наверное, принадлежавший Ричу. Я с сомнением осматривала себя. Конечно, он был мне ужасно велик. Обувь тоже велика. Затянула до упора ремень, закатала штанины и рукава и принялась расчёсывать волосы. Это надо же было довести их до такого состояния. В дверь постучали. Я подскочила и пошла открывать. В проёме стоял доктор. В первый момент, увидев моё одеяние, он удивлённо вскинул брови, а потом покачал головой:

– Да, Лада, больничная рубаха вам шла больше.

– Если бы вы нашли для меня нитку с иголкой и ножницы, думаю, у меня получилось бы подогнать этот комбинезон, – ответила я, пропуская арлеанца в каюту.

– Вы умеете шить? – поинтересовался он, проходя внутрь.

– Да, немного. И зачем меня вообще раздели?

– В тот момент это было важно. Как сообщил нам командир наёмников, ваша одежда не подлежала ремонту, кроме того, на ней были следы яда арахна.

– Да что уж теперь… – я грустно опустила глаза на босые ступни.

– Не печальтесь, через пару часов мы будем на орбите планеты Пит, собственно, поэтому я здесь. То, что вам нужна одежда и обувь, я уже понял. Может быть, ещё что-то?

Конечно, мне нужно было как минимум ещё и бельё, но как сказать это мужчине, я не знала, поэтому покачала головой.

– Нет, ур Бруссер, больше ничего, – ответила, потупившись, потому что щёки горели от смущения, – я и за это не знаю, как с вами рассчитаться.

– Уриласси Лада, вы ничего не должны, тем более мне. Если у вас нет цветовых предпочтений я, пожалуй, пойду, – он поклонился.

– А размер? – тихо пискнула я.

– Светлая уриласси, вы четыре дня лежали в медкапсуле, поверьте, все ваши параметры были сняты.

– Сколько же времени прошло, как погибла станция? – спросила, обращаясь, скорее, к себе.

– В спасательном боте вы провели не меньше трёх суток, около суток гостили у харков и, как я уже сказал, четверо в нашей медкапсуле.

– Интересно, как выжила? – пробубнила в задумчивости.

– Возможно, благодаря тому же яду и заботе ура Эльма. Он не отходил от вас всё время, что вы были без сознания.

– Все четыре дня? – ахнула я, – а как же отдых?

– Ур Эльм Саилиан один из самых сильных арлеанцев, – ответил доктор и вышел, оставив меня в полном недоумении.

Через несколько часов Рич принёс большой свёрток. Здесь были два изумительной красоты платья, брючный костюм и даже три комплекта нижнего белья, ночная сорочка, халат, тапочки, красивая и удобная обувь отдельно под каждое платье и коробочка с заколками и шпильками для моих волос. Боги, сколько же всё это стоит! Я ещё сидела ошарашенная свалившимся на меня богатством, когда в двери постучались. Снова пришел доктор:

– Вам не понравилось то, что я для вас выбрал?

– Всё прекрасно, но… – я в растерянности посмотрела на расшитые блестящими камнями наряды, – это всё так дорого.

– Хочется надеяться, что ур Эльм тоже оценит эти наряды, а пока надевайте один из них и пойдёмте, я покажу вам корабль.

Я надела зелёное платье, расшитое круглыми перламутровыми камнями, похожими на жемчуг, туфельки в тон к нему и убрала волосы шпильками тоже с этим камнем. Когда через час ур Буссер встретил меня у дверей каюты, одобрительно покачал головой:

– Вы обворожительны, светлая уриласси!

Мы прошли по жилому отсеку. Здесь были каюты вроде той, где поселили меня, преимущественно пустые. Буссер показал, где располагается каюта Эльма, и предупредил, что его не стоит беспокоить, пока он отдыхает. Показал спортивный зал и большой бассейн. Мы гуляли пару часов, док отвечал на мои вопросы, усмехнулся, когда я упомянула о том, что спросила Рича:

– Да, он интересовался, что делать, если случится такая ситуация. Я объяснил, что он, безусловно, должен помочь вам, но держать под строгим контролем свои аумёбы.

– У меня создалось впечатление, что вы сами боитесь своих способностей.

– Нет, если происходит постоянная подпитка энергией, держать аумёбы под контролем совсем не сложно. Трудно только таким, как ур Эльм, отмеченным сиятельной Рулией. Они гораздо сильнее других арлеан, и им даже подпитываться сложнее, нужно держать постоянный, неусыпный контроль, чтобы не навредить окружающим.

– То есть он может выпить того, кто питает его? – я с ужасом взглянула на врача.

– Вам не стоит бояться его, он контролирует аумёбы даже во сне.

– Это возможно?

– Долгие годы тренировки, отмеченным по-другому нельзя, – вздохнул доктор.

– Он контролирует себя даже когда… ну… с женщиной?

– Конечно, насколько это возможно, но это бывает нечасто. К сожалению, даже за большие деньги мало кто соглашается предоставить своё тело, которое приходится потом несколько дней восстанавливать в медкапсуле.

– Вы похожи на вампиров, – тихо проговорила я и испугалась, что оскорблю арлеанца.

– Нас иногда так называют, – горько усмехнулся Брусс, – правда, за глаза, боятся. Вот и вы испугались.

– Неправда, я испугалась, что обижу вас таким сравнением, вы так хорошо относитесь ко мне, а я даже не знаю, чем могу отплатить. Может, предложить свою энергию для подпитки? Всё-таки терпеть постоянный голод – это ужасно, – задумавшись, произнесла я вслух.

Врач остановился и взглянул на меня, секунду или две смотрел изучающе:

– И вы действительно согласны терпеть боль?

– Боль, – я тяжело вдохнула, – что может быть больнее, чем смотреть на то, как гибнут твои друзья, а ты не в состоянии даже закрыть глаза.

– Среди них были ваши родители?

– Нет, родители погибли в катастрофе гораздо раньше, я ещё девчонкой была. На станции гибли мои друзья, – я отвернулась, чтоб Буссер не видел, как глаза наполнились слезами, – собственно, на той станции были все, кто мне стал дорог, а теперь я одна. Объект для исследования новой расы, – горько усмехнулась.

– Лада, вам необходимо отдохнуть, – мы остановились около моей каюты, – постарайтесь не думать о том, что произошло с вами.

– Спасибо за экскурсию, – я улыбнулась доктору, прежде чем дверь каюты закрылась.

Пришел Рич с ужином. Пока я уплетала предложенное, он открыл шкаф для одежды, о существовании которого я даже не подозревала, и аккуратно разместил там мои вещи. Находка, а не парень, и чем-то Сеньку напоминает. Сердце снова кольнуло воспоминание. Рич странно посмотрел на меня.

– Светлая уриласси, у вас что-то болит? – спросил он, аккуратно размещая коробочку с заколками на полочке.

Наверное, цвет моей ауры опять изменился, я покачала головой:

– Ничего, что можно было бы поправить. Это всего лишь воспоминания, Рич.

– Да, ур Бруссер говорил, что с вами произошло. Мы обратились в межгалактический совет и, как только доберёмся до Арлеании, отправимся туда где вас атаковали арахны.

– Вы сможете что-то с ними сделать?

– Светлая уриласси, разве вы забыли, на чьём корабле находитесь, – он нехорошо улыбнулся и раскрыл ладонь, выпуская щупальце, состоящее из света, – мы можем забрать энергию у любого живого существа, даже у арахнов, – он втянул аумёбу и сжал ладонь, – так что не тревожьтесь, мёртвые будут отомщены, а живые больше не пострадают.

Рич ушёл, а я всё сидела у пустого стола. Значит, они не просто слушали меня, доктор и Эльм, они уже знали, что будут делать дальше. Я натянула ночную сорочку и улеглась в кровать. Ну конечно же, доктор сегодня рассказывал об основном законе межгалактического союза – жизнь священна. А жизни жителей целой планеты… моей планеты… Я рассказала, где она находится. Они знают эту звёздную систему, совсем молодую, по меркам космоса, почти на самом краю галактики. Арахнов выдавили из всех звёздных систем, и они решили, что могут попировать дальше от межгалактического союза. Да только за то, чтобы больше никто не испытал того ужаса, что пришлось пережить мне, я готова терпеть боль или отдать всю свою энергию, плевать, пусть даже и саму жизнь, чтобы арлеанцы уничтожили эту заразу. Заснуть я не могла, перед глазами мелькали лица друзей, и то и дело голубоватое лицо Эльма с белой прядью волос, отмеченного сиятельной Рулией. Всю жизнь испытывающий голод. Я поднялась и надела халат. Да, я прекрасно помнила, доктор говорил, что нельзя беспокоить Эльма, пока он спит. Но если он вдруг проснётся, я предложу ему свою энергию, я потерплю, пусть только поможет моей планете.

Каюта хозяина корабля была роскошной: с двумя помещениями, кабинетом, спальней. На широкой кровати спал арлеанец. Он лежал на спине, широко раскинув руки, лицо даже сейчас было напряжённое, а вокруг колыхались щупальца аумёб. На секунду стало страшно, когда они застыли и подались в мою сторону. Я проглотила комок, застрявший в горле. И подошла ближе, потом закрыла глаза и сделала последний шаг, протягивая руку к светящимся щупальцам. На всякий случай закусила губу, чтобы не кричать, если будет слишком больно. Но мягкий толчок в вытянутую руку заставил открыть глаза. Несколько аумёб оплелись вокруг руки, мягко сжимая её. Я погладила их свободной рукой и увидела, как вторую руку оплетают мягкие тёплые щупальца. Тихонько присела на край кровати и позволила им коснуться шеи, ключиц. Перевела взгляд на лицо Эльма, напряжение в нём исчезло, даже морщинка на лбу разгладилась. Я провела рукой по шершавой ладони мужчины, захотелось прижаться к ней щекой. А если он проснётся? Нет, дыхание глубокое, мерное, он крепко спит, а я только немножко полежу около него, пусть хоть ненадолго он избавится от своего голода. Стараясь не тревожить мужчину, прижалась щекой к его ладони, наблюдала, как всё новые и новые аумёбы тянутся ко мне, проникая под одежду тёплыми мягкими щупальцами, поглаживают. Стало так тепло и спокойно, глаза закрылись. Я только ещё немного погреюсь около него, а потом уйду, пока он не проснулся.