Ламили

Марина

– Ну что, кажется всё?

– Всё,– муж, вернее уже бывший муж помолчал, пнул маленький камешек которому не повезло оказаться у его ног и подняв на меня умоляющие глаза, попросил,– ну мы же останемся друзьями?

Я грустно усмехнулась, скользнула взглядом по красивым строгим буквам над подъездом из которого мы только что вышли «Народный суд», снова взглянула на бывшего:

– Конечно Стёп, разумеется мы останемся друзьями. Ты извини мне пора, – сделала несколько шагов в сторону знакомого проулка, обернулась,– ты заходи, чашку чая всегда налью.

На самом деле никуда я не торопилась, с работы, отпросилась до конца дня, можно завалиться к подруге… нет, не хочу. Начнутся вопросы, расспросы… не хочу, не то что бы я жалела о разводе, просто в душе поселилась странная пустота, хотя чувства потери и не было.

Я шла по улице, уже начало смеркаться, загорелось уличное освещение, мимо проносились машины… Мне не хотелось домой, в пустую квартиру. Наверное, стоит завести хотя бы кота, теперь можно. У Степана была аллергия на шерсть, да и много ещё на что. Мы с ним прожили пять лет, странно, пять лет, а вспомнить кажется и нечего. Разные интересы, разные друзья и взгляды на жизнь. Наверное, многие так живут и возможно появись у нас ребёнок семейная жизнь сложилась бы иначе, но… полгода назад я узнала, что не могу иметь детей. Наверное, займись я этим вопросом раньше, раньше бы и расстались. Я была удобна Степану, он устраивал меня, между нами никогда не было страсти, ровные спокойные отношения… мы и расписались то потому, что вроде бы так положено…

Остановилась у знакомой вывески, небольшое кофе, здесь варили прекрасный кофе, я ухватившись за ручку потянула на себя дверь, звякнул колокольчик и…

Переступив порог уютного заведения провалилась в темноту. Очнулась на холодном камне, вдохнула и закашлялась от едкого дыма и отвратительного запаха горелого мяса. Почти сразу пришла боль, голова буквально раскалывалась пополам. Стоило больших усилий открыть глаза. Даже самое незначительное движение отзывалось ужасными вспышками боли, но дым опускался всё ниже заполняя помещение. Из-за него не возможно было разглядеть где я нахожусь. Рядом на пол упали несколько искр, головная боль не стихала, но чёткое понимание, близости свой смерти всё-таки заставило осмотреться и определиться с направлением. Кроме того, я почувствовала, что на мне кажется начинает тлеть одежда, видимо искры добрались и до неё. Подняться было абсолютно невозможно, и я поползла, подтягивая тело руками. В ушах шумело, голова снова и снова взрывалась вспышками боли, дышать было трудно и в какой-то момент я отключилась. Нестерпимый жар охвативший спину вернул сознание, закричав, перевернулась на спину и взвыла, когда под обожженную спину попался камешек. Наверно это заставило забыть о раскалывающийся голове и вскочив на ноги рвануть навстречу свежему воздуху и шуму дождя. Плотные, холодные струи остудили ожоги и немного уняли головную боль. А потом меня жестоко и очень долго рвало. Радовало только то, что дождь не прекращался и я имела возможность хватать ртом влагу, когда спазмы в желудке ослабевали.

Но вот дождь кончился, резко, словно кто-то наверху просто выключил кран. «Странное погодное явление» -промелькнуло в голове, подняла глаза к небу. Подняла и застыла, забыв и о голове, и о обожжённой спине. С чуть зеленоватого неба светило яркое оранжевое солнце. Но это было ещё не всё подо мной росла фиолетовая, мягкая, словно шелк трава. Я медленно перетекла из положения «на карачках» в положение «на пятую точку» и задумалась, где оказалась? Было два варианта, первый и самый реальный: я входя в кофе упала здорово стукнулась головой и сейчас лежу где ни будь в реанимации и смотрю на фантазию собственного сознания. Ну какая ещё может быть фантазия у стукнутого мозга. Вариант второй больше походил на сюжет в стиле фэнтэзи, другой мир…

Закрыла глаза, мотнула головой, что б избавиться от собственного беда и тут же пожалела о содеянном. Забытая на минуту головная боль вернулась с удвоенной, а то и утроенной силой, как следствие вернулась и тошнота. Желудок был пуст, несколько болезненных спазмов едва не вывернули его наружу. Плюнув на всё кроме собственного самочувствия я легла на восхитительно мокрую от недавнего дождя траву и закрыла глаза. Сон подкрался незаметно, но кажется очень к стати. Измученному организму необходим был отдых.

Проснулась от холода, тело сотрясала крупная дрожь. Но голова кажется больше не болела, однако на всякий случай я очень медленно и аккуратно села. Теперь трезво смогла оценить глубину и объём тех неприятностей в которые попала. С густо-синего неба на меня смотрели незнакомые звёзды почему-то имеющие красноватый оттенок, мой любимый деловой костюм теперь представлял из себя большей частью обожжённые лохмотья, да и ожоги, располагающиеся в основном на спине давали о себе знать весьма неприятными ощущениями. Вокруг, кроме одинокой горы из которой до сих пор шел дым, глазу было не за что зацепиться, степь простиралась до самого горизонта. И куда же я попала, и как? Поднялась на ноги и узрела очередную проблему – обувь. Туфли на высокой шпильке не самая удачная идея для путешествия не по асфальту, особенно если учесть то, что сами туфли несколько деформировались, не выдержав испытания сначала жаром, а потом водой. Одним словом, в такой обуви идти было абсолютно не возможно. Стянула с ног когда-то весьма недешевые туфли и аккуратно поставила их на небольшой холмик. Полюбовалась на корявую экспозицию и побрела навстречу приятному ветерку. Света звёзд хватало что бы не спотыкаться, а трава приятно пружинила под ногами. В какой-то момент стало ещё светлее, взошла местная луна, белая с зеленоватыми разводами.

Ночь в этом мире кажется на много длиннее чем в моём, но и она кончилась. Местная луна только коснулась горизонта, а на небосвод уже поднималось светило дня. Что-то стрекотало под ногами, над головой пронеслось несколько маленьких печуг. Приятная мягкость травы под ногами сменилась каменистой почвой. Камешки попадались довольно острые и вскоре я начала прихрамывать. Но не это оказалось проблемой. Спустя пару часов после восхода я начала видеть вокруг себя серо-розовую дымку. Вначале почти незаметная с каждым новым часом она становилась всё гуще и плотнее. Голову начал сжимать невидимый обруч, кровь тяжело стучала в ушах. Я напрочь забыла о давно уже беспокоящих ожогах и сбитых в кровь ногах. Когда солнце оказалось в зените пришло понимание близости обморока. Было ли в том виновато местное солнце, моя усталость или сам факт моего присутствия в чужом мире не знаю. Только серо- розовый туман в глазах не давал рассмотреть нечего вокруг, он не позволял вдохнуть полной грудью, и я поняла, что задыхаюсь. Споткнувшись очередной раз упала, сильно рассадила коленку и больше не нашла сил что бы подняться на ноги. Так и осталась сидеть, поглаживая больное место, из-за проклятой дымки, не в силах даже увидеть, что там с моей конечностью. Больно защипало глаза я всхлипнула и отпустила давно просящиеся наружу слёзы.

Чьи то ладони опустились на плечи, моё лицо оттёрли чем-то мокрым, к губам прислонился холодный край фляги, и я с жадностью принялась глотать прохладную воду. В глазах немного прояснилось и сквозь дымку я увидела беловолосого мужчину, он кажется что-то говорил, только понять еле доносившиеся до меня, словно сквозь стену, слова всё не удавалась. А потом до меня дошло, что он говорит на непонятном, рокочущем языке. Ответить я даже не пыталась едва начавшая рассеиваться дымка снова загустела и даже вода из фляги уже не могла помочь.

Его высочество первый наследник королевства Аргария Ансельмо Бирман Лаш.

Пятый день пути от границы, где мой отряд знатно потрепали. И осталось от трёх с половиной десятков лучших магов- боевиков двенадцать человек, да и то половина из них не факт, что доберётся до целителей способных хоть частично восполнить утраченную магию. Мне было проще, я изначально обладал большей силой, да и резерв у меня был на порядок внушительней простых магов. Мы отправились в ближайший монастырь, где моим войнам могли бы помочь, но встретили траурную процессию, настоятель сообщил о кончине одного из двух целителей, тех самых на которых мы так надеялись, второй же со слугой и девушкой из ближайшего селения куда то отправился днём раньше. Помочь нам не смогли, портал выстроить то же… Это моя вина, я потерял столько верных людей, потому что не ожидал засады эленсийцев. Они, надо сказать, крепко стерегут свои границы. В результате тяжелый бой и потери. Оглянулся на Гроза, он поддерживал Тавила сидящего в седле перед ним, эта парочка выложилась больше всех и кажется они первые из оставшихся уйдут к праотцам. Танал, лишившийся наездника следовал рядом с таналам Гроза то и дело заглядывая в посеревшее лицо хозяина.

Трава, густым ковром покрывала округлые участки, они перемежались с мёртвой землёй, которую не мог оживить даже вчерашний ливень. Все знали, что магия уходит и уходит очень быстро. Когда-то учёные пророчествовали нашему миру ещё несколько сотен лет, но они ошиблись, мир погибал уже сейчас. К примеру, это самая степь по которой мы двигаемся, когда-то она сплошь покрывалась шелковой травой способной прокормить огромные табуны таланов, а теперь вот обзавелась уродливыми проплешинами. И некоторые виды обитающих здесь животных исчезли. А ведь бывало же раньше едешь и замечаешь яркие вспышки фиолетово-красной ауры, похожей на вон ту, что виднеется среди особо высокой травы…

– Что это? –услышал я собственный хриплый шепот.

Кроме меня странное явление заметили и другие, и даже дремавший минуту назад Тавил поднял голову. Таналы без команды седоков то же развернулись к источнику магии, неизвестно каким чудом оказавшемуся посреди пустой степи. Сглотнув от волнения ком мешавший дышать, я хлопнул коленями по крупу животного, принуждая двигаться быстрее.

На этом участке трава и вправду оказалась гораздо выше чем в других местах, но не это заставило меня затаить дыхание, а чудо, которого, ни как не могло здесь оказаться. Чудо имело вид хрупкой девушки, каштановые волосы, выбились из странной причёски и сейчас частично падали на спину, частично закрывали её лицо. Одежда, вернее то что осталось от неё грязными клоками свисала, с хрупкого тела. Странная, надо сказать, одежда: жакет, похожий на мужской, однако плотно подогнанный под ладную фигуру, и…, наверное, это была юбка, такую вряд ли бы одела хоть одна из наших женщин, едва достающая до колен и бесстыдно очерчивая округлые бёдра. Довольно стройные ножки обтягивала едва заметная прозрачная ткань, её не было бы видно, если бы местами она не порвалась обнажая совсем светлую кожу.

Чудо излучало яркую фиолетовую ауру сквозь которую протуберанцами вырывались алые всполохи сильнейшей магии. Ни одно живое существо не способно иметь такую ауру. Мои войны как завороженные спешились и медленно двигались к женщине. Я понял, что тоже иду к ней протягивая руки, желая коснуться чуда. Осознав это мотнул головой, избавляясь от притяжения и иначе взглянул на источник магии. Она и вправду была хрупкая, сидела, обхватив разбитые колени руками и стонала покачиваясь из стороны в сторону. Я окликнул её, никакой реакции, не слышит? Да, кажется женщине было плохо, очень плохо.

Гроз подвёл Тавила ближе, и я имел возможность наблюдать как к лучшему лекарю гарнизона возвращается нормальный цвет лица, едва он коснулся плеча девушки. Девушка вздрогнула от этого касания, и подняла заплаканное лицо, она открывала и закрывала потрескавшиеся пересохшие губы и смотрела нечего не видящими глазами.

– Ваше высочество, дайте ей воды, – прошептал Тавил.

Я опустился на колено и прислонил край фляги к сухим губам. После первого же глотка глаза её, на минуту, стали чуть осмысленными и встретились с моими. Но, к сожалению, только на минуту.

– Кто это? – спросил у самого старшего из отряда, того же Тавила.

– Я могу ошибаться, ваше высочество, но если это правда… понимаю, что этого не может быть, они уже очень давно не появлялись в нашем мире… – его возбуждённый, горячий бессвязный шепот перемежался с тяжелыми вздохами, а руки скользили по узким плечам, – она вся в ожогах, особенно на спине, я могу помочь, но…

– Тавил, кто это? – спросил я уже жестко, пытаясь получить чёткий внятный ответ.

Маг поднял на меня ошалелый взгляд и прошептал, кажется и сам не веря в свои слова: «Ламили».

–Ламили? – я нахмурился, вспоминая что знаю о них, – я правильно понимаю это та женщина, которая способна аккумулировать в себе магию и отдавать её при соитии? – ламили действительно не рождалось в нашем мире более трёх сотен лет, эта чумазая девушка действительно чудо, она способна помочь…

– Она умирает, – прервал мои размышления Тавил.

– Почему? – не понял я.

– Её сжигает магия, она не инициирована и кажется нечего не соображает от боли.

Инициировали таких девушек, кажется, в шестнадцать лет и выплеск даже в столь юном возрасте был довольно мощным. Этой же женщине было не меньше двадцати пяти, как она не сгорела раньше?

–Я могу помочь, но… – запнулся лекарь.

– Что надо делать? –я с готовностью стал рядом.

– Надо избавить её от одежды и… – Тавил растерянно посмотрел на меня, не решаясь озвучить свои мысли.

– Пять минут назад ты едва дышал, а теперь готов к мужским подвигам? – усмехнулся я.

Мужчина неуверенно кивнул, а я заметил, как штаны в районе гульфика характерно натянулись.

–И ты вылечишь её? –снова утвердительный кивок.

Я знаком показал своим войнам помочь лекарю, и пока они аккуратно разрезали одежду на полубессознательной девушке обошел её. Там действительно имелся обширный, занимающий чуть не пол спины ожог, к краям которого прилипла её одежда. Она вскрикнула, когда уложив её на бок мои воины попытались отлепить ткань,

–Оставьте, – скомандовал Тавил освобождая своё достоинство, – ну давай, девочка, помоги мне, что бы я смог помочь тебе, – поднял её бедро обеспечивая доступ к самому сокровенному.

Ламили глухо застонала, когда он вошел, но по-прежнему едва ли что-то соображала. Тавил толкался, сжимая её ягодицы, при этом стараясь не причинить дополнительный вред её ранам. Надо сказать, что ожоги были не только на спине. Спустя несколько минут, лекарь отстранился, перевернул девушку на живот и принялся водить ладонями охваченными синим сиянием исцеляющей магии над безвольным телом. Ожоги заживали стремительно, образуя розоватую кожу под быстро подсыхающей коркой. Даже в лучшие свои годы Тавил не мог на столько быстро залечивать раны. Воины ошарашено смотрели на происходящее. То, что они наблюдали было на столько удивительным, что они не могли поверить своим глазам. Я и сам не верил в происходящее. Воистину творилось чудо. Буквально через полчаса Тавил рукой смахнул уже начавшую отваливаться корку от ожогов.

– Почему она до сих пор без сознания? – присел я около девушки, когда её перевернули на спину.

– Посмотрите на её ауру ваше высочество, – встал рядом Тавил, – я не смог забрать достаточно магии…

Марина

Мне не особо помогла вода, пара минут облегчения снова сменилась тяжелым воздухом к которому прибавился внутренний жар. Краем сознания я чувствовала, что меня освобождают от одежды, которая мешала. Когда под правым боком оказалась прохлада шелковой травы я хотела повернуться на спину, но мне не позволили, а дальше… Боги! Сопротивляться не было сил, да и иррациональное чувство правильности происходящего, вводило в ступор. Кажется, после того как этот мужчина меня… В общем, мне стало чуть легче, и я кажется провалилась в дрёму пока по моей спине гуляли чужие ладони, принося облегчения. Начала соображать, что происходит, когда мои бедра очередной раз развели. Который мужчина по счёту был? Похоже меня элементарно насиловали, аккуратно, бережно, не причиняя боли, но ведь я не давала согласия, а значит это было насилие! И самое страшное и странное, что это приносило облегчение, пелена перед глазами истончалась и дышать становилось всё легче, да и внутреннего жара я больше не чувствовала. Но как же всё происходящее не укладывалось в моё сознание. В какой-то момент я попыталась сопротивляться, однако мужчина даже не заметил моих слабых попыток. В конце концов я тупо закрыла глаза, просто не было сил. Наконец всё закончилось, уже знакомое тепло избавляющее от болезненных ощущений разлилось по низу живота, меня завернули в ткань, а потом я взлетела. Распахнув глаза увидела, как на меня смотрит беловолосый мужчина, очень красивый. Он улыбнулся и что-то говорил на странном рокочущем языке, я нахмурилась, силясь понять, что происходит, впрочем, безуспешно. Тело, измученное последними событиями расслабилось, как только я поняла, что меня куда то везут, аккуратно удерживая сильными руками. Анализировать ситуацию не было ни сил, ни желания, и я повалилась в глубокий сон без сновидений.

Его высочество первый наследник королевства Аргария Ансельмо Бирман Лаш.

То, что происходило в высокой траве посреди степи было похоже на бред. Наткнувшись на поистине чудо я обрадовался, потом, после слов лекаря испугался. Женщина действительно выглядела плохо и в какой-то момент я даже подумал, что она сейчас не выдержит, просто умрёт прямо у нас на руках, и заберёт с собой появившуюся было надежду, что я сумею сохранить остатки своего отряда. Однако Тавил оказался прав, после четвёртого или пятого война маленькая ламили даже сделала попытку отстраниться, но куда ей измученной, рвавшийся из неё магией и болью от ожогов. Лекарь конечно вылечил её, но маленькая женщина была обессилена физически и психологически. Красные протуберанцы магии, рвущие её ауру стали светлеть и истончаться после того как все мои люди восполнили свой резерв, а многие даже увеличили маг-каналы, что считалось невозможным во взрослом возрасте. Однако я чётко видел все происходящие с моими людьми изменения.

– Ваше высочество, -Тавил отвёл глаза в сторону, не решаясь встретиться с моим взглядом, – надо продолжать пока аура не выровняется.

Девушка не шевелилась, ни как, не отреагировав на мои действия, когда я развёл её колени. Было странно брать её вот так. Однако возбуждение от близкого источника магии вскоре вытеснило остальные мысли. Я впитывал льющиеся в меня восхитительный поток тёплой магии, заполняющий истончившиеся каналы и наполняя до предела резерв. Никогда раньше я не чувствовал ничего более удивительного и приятного. А она лежала безвольной куклой, только веки её время от времени чуть подрагивали. Закончив окинул придирчивым взглядом ауру ламили, теперь действительно с ней было всё нормально, от ауры обычного человека она отличалась разве что необычным оттенком, однако без всяких красных всполохов.

Тавил некоторое время ещё кастовал на неё лекарские заклинания, убирая последствия. Тринадцать взрослых мужчин на одну маленькую женщину, и пусть каждый из нас действовал предельно аккуратно, не удивительно что они имелись. Когда лекарь убрал руки, она тихо застонала, кажется с облегчением.

Разумеется, чудо под названием ламили я забрал с собой. Теперь мне ничего не стоило открыть портал прямо в парк своего дворца. Устроив девушку, завернутую в плащ на руках я встретил её взгляд, теперь не затуманенный болью.

– Всё хорошо, сейчас мы отправимся домой,– решил я подбодрить её, она не ответила, только нахмурилась.

Ладно, когда мы окажемся в стенах дворца ламили надо будет отдохнуть, с разговорами можно пока и подождать. Я тронул коленями танала, одновременно выстраивая портал, а когда перед тем как войти в него снова взглянул на девушку она уже спала, мерно посапывая.

Марина

Проснулась я на довольно мягкой кровати. Страшный сон не отпускал, вызывая сомнения, что это был всего лишь сон. Прислушалась к своему телу, ничего не болит, значит и правда, сон. Только почему матрас на столько мягкий? Открыв глаза осмотрелась, это была не моя комната. Кровать огромна, большие окна, из которых сейчас светило чужое солнце. Застонала, значит не сон… другое небо, другой мир, пещера, наполненная дымом, ожоги, сбитые в кровь ноги, плотная серо-розовая пелена, не прекращающаяся боль, жар… а потом… Я поморщилась, значит и то что было потом, не сон. Судорожно принялась ощупывать себя под одеялом. Шелковая сорочка, мягкая и удобная, не моя. Неприятных ощущений нет, не в местах ожогов, ни в других более сокровенных местах. Более того чувствовала я себя как никогда прекрасно. Села, всё ещё опасаясь вспышки боли, ничего… Потёрла виски, возможно после перемещения в моей голове спутались реальность и бред собственного разума. Наверно так и случилось, во всяком случаи, пока, примем это как факт. Рано или поздно всё выясница… Я оглядела комнату: кровать как я уже отметила довольно большая, по краям невысокие столбики, рядом тумбочка, чуть дальше комод, плательный шкаф, столик, со множеством ящичков и прикреплённое тут же зеркало, мебель из розового дерева, похоже всё ручной работы никогда не видела подобной красоты. Резные ножки, края мебели, в изысканных завитках, углы увенчаны цветами. Не знала, что из дерева можно сотворить такое чудо. Провела по столбику, в стремлении убедиться, что всё это дерево.

Дверь, к стати, то же резная, приоткрылась. Вошла совсем молоденькая девушка, встретившись со мной взглядом, виновато опустила глаза, присела и что-то спросила. Разумеется, языка я не знала, а потому молча наблюдала за… вероятно это была служанка, серое платье, белый фартук и воротничок, на голове белый чепец, призванный скрывать волосы. Она молча стояла сцепив впереди пальцы и глядя на светлый, пушистый ковёр, даже на вид очень мягкий. Я молча сидела на кровати, не зная, как себя вести. Спустя, наверное, целую минуту она несмело подняла на меня глаза и повторила вопрос, впрочем, тут же снова уперлась взглядом в ковёр.