Внучка лешего

Солнце едва касалось верхушек сосен, когда Сергей наткнулся на следы сохатого. Судя по ним, этот лось был большой, гораздо больше, чем те с которыми он встречался раньше. Следы довольно свежие, значит, далеко лось уйти не мог. Надо поторопиться.

Снег ложился на землю огромными хлопьями, первый снег, и это была ещё одна причина, по которой стоило спешить.

Охотник бросился чуть ли не бегом по ещё видным во мху следам. Марь вскоре закончилась и следы стали ещё менее заметны. Теперь идти приходилось медленнее, всё пристальнее глядя под ноги. На минуту он оторвал взгляд от сломанного куста багульника и огляделся. Что-то блеснуло в памяти солнечным лучиком… такое знакомое место… он уже бывал здесь… возможно. Сергей отогнал от себя невесть откуда взявшиеся воспоминания и отправился дальше. Солнце садилось, а мохнатых хлопьев, медленно планирующих из тяжелых облаков, становилось всё больше. Умом охотник понимал, что, если в ближайшие десять минут он не наткнётся на животное, а такая вероятность составляла процентов девяносто, продолжать преследование не имеет смысла, но азарт уже овладел им. Стараясь ступать как можно тише он продвигался дальше, чувствуя, что удача улыбнётся сегодня. На секунду замер, даже дышать перестал отчётливо слыша хруст подмороженных веток под тяжелыми копытами. Ещё несколько шагов и он оказался на краю поляны. Медленно стянув с плеча ружьё взял его на изготовку. Шаг, и увидел сохатого, совсем рядом, метрах в пяти. Сергей прицелился, переступив с ноги на ногу и… в этот момент под сапогом предательски хрустнул сухой сучок. Лось поднял голову с большими ветвистыми рогами, похожими на ветви старого дерева, взмахнул длиннющими ресницами, увидел охотника. Секундное промедление, но этого оказалось достаточно. Лось бросился в его сторону, быстро, слишком быстро для такого большого животного. Таёжный великан сбил с ног, и скрылся в чащобнике, оглушительно треща ломаемыми примороженными ветками. Минута, другая и всё стихло.

Сергей так и не выстрелил, ружьё, лежало отброшенное мощью дикого зверя в нескольких метрах от него. Мужчина пошевелил руками, ногами. Всё цело, а ведь мог бы и поплатиться за своё легкомыслие. Поднялся, болел бок, которым он в падении, налетел на небольшой, трухлявый пенёк. Почти стемнело, стоило развести костёр, в впотьмах он не сможет вернуться в зимовье.

Сергей огляделся и вдруг почувствовал ка по спине пробежал холодок. Он и вправду был здесь, несколько лет назад. С тех пор, с того самого случая он старался обходить это место стороной и вот он здесь… снова.

Сухие сучья потрескивали, пожираемые желтыми язычками пламени. Призрачный дымок поднимался сквозь пелену снежных хлопьев. За ночь снег укроет всю землю, а завтра растает, ведь это первый снег, он всегда тает.

В ту ночь то же шел снег, только не такой, мелкий и колючий, а ещё был лёгкий ветерок. Это было перед новым годом, он забрёл сюда случайно. В этом месте и раньше трудно было найти дичь, старики говорили «плохое место». Но что-то понесло его сюда, что он и сам не мог сказать. Тогда он дошел до того места, где сегодня увидел сохатого. Наст был прочный, только скрипел под лыжами. Крепление на одной лыже разболталось, надо было поправить. Он остановился и принялся затягивать ремни, а когда закончил и поднялся, чтобы идти дальше (он до сих пор помнит эту картину) по поляне шла девушка. Он не видел ничего красивее. Стройное тело окутала полупрозрачная ткань, густые белые локоны обнимали плечи и спускались до самой талии. Она остановилась и взглянула на него, синими как весеннее небо глазами, никогда ни до ни после он не встречал таких глаз. Ему показалось, что улыбка тронула её губы. Наверное, он выглядел смешно, в распахнутой дублёнке, в одной рукавице и с открытым от изумления ртом. Она направилась в его сторону не отпуская взгляда.

– Не стой так, замёрзнешь, – нагнувшись она подняла варежку и протянула ему.

Странно, она не открывала рта, а голос её звучал у него в голове нежным переливом колокольчиков.

– А как же ты? Тебе не холодно? —растерянно спросил почему-то осипшим голосом, принимая варежку.

– Нет, -услышал он нежное, а её губ вновь коснулась улыбка.

– Кто ты?

–Маки, – её рука коснулась его лба и мир закружил вокруг.

Сергей не знал сколько времени его кружила бело-сизая карусель, но когда он пришел в себя рядом никого не было, и следов вокруг то же е было. Это всё привиделось? Девушка, её глаза, голос…? Нет, он был уверен, что то, что видел не было галлюцинацией или сном. Он бросился в тот самый чащобник, где сегодня скрылся лось, несколько метров и он едва не упал, снег обрывался так неожиданно резко и странно. Отстегнув лыжи, Сергей спрыгнул в круг, именно спрыгнул, примерно с полуметровой высоты. Круг, правильной формы метров десять в диаметре, чёрная земля ещё тёплая как будто здесь горел огромный костёр. Но снег по краям круга не был оплавлен, его как будто срезали, вместе с ветками, которые, кстати, то же небыли обожжены. Странно, что это, инопланетяне? Сергей хохотнул собственным мыслям. Но как иначе объяснить всё это, странное место, с обожженной землёй, странную девушку в закутанную в лёгкую ткань в тридцати пятиградусный мороз и её исчезновение… сложив ладони рупором он крикнул изо всех сил, отчаянно теша себя надеждой на чудо:

– Ма-а-ки…

Ему никто не ответил, только порыв ветра принёс снежную пыль в чёрный круг.

Сергей снова и снова вспоминал ту историю. Он никому не рассказывал, а смысл, сочтут сумасшедшим или просто болтуном. Ведь в сказки верить не принято. А то, что сердце болезненно бьётся о грудину, как будто потеряв что-то важное, ну так что же, побьётся и успокоится. Вот и сейчас, что-то кольнуло внутри, уже не больно, как застарелая рана напомнила о себе. Немыслимо красивые голубые глаза, розовые нежные губы и голос как перезвон хрустальных колокольчиков.

Тогда он вернулся на зимовье только к вечеру. Друзья встретили, удивлённо встревоженными голосами:

– Где ты был два дня? Мы уже МЧС собирались вызывать!

– Два дня? – Сергей хотел напомнить, что ушел лишь утром, но вовремя остановился. Ни к чему вопросы, -поплутал немного, – ответил устало и принял из рук Саньки дымящуюся миску с шурпой.

– Ты, что за кривую марь ходил? – спросил старик Наэргэн, самый старший из них.

– Да, -ответил, дуя на янтарную жидкость в ложке.

– Не ходи туда, – старик, кряхтя устроился рядом на лавке, набивая почерневшую от времени трубку табаком, – во всяком случае один.

– А что? – Сергей поднял глаза на собеседника.

– Да, ещё мой отец говорил, дурное место, леший там шалит. Сейчас уже никто не верит, но ты всё-таки поосторожней.

Леший, хм, видели бы они этого лешего… два года снились ему синие глаза да белые пряди, а потом встретил Катерину, поженились. Мальчишке уже четвёртый год пошел. Он и не вспоминал тот случай уже давно, только вот сейчас вспомнил, всё чётко и ясно словно вчера случилось.

Снег кончился, и небо начало светлеть, хотя было по-прежнему затянутое тучами. Так и не пришли за долгую ночь ни леший, ни Маки. А ведь где-то в глубине души он надеялся… Сергей вздохнул, мысленно махнув рукой. Идти пора. Он поднялся, натянул рюкзак, закинул старую двустволку на плечо. Оглянулся было на чащобник, в котором был когда-то странный круг. Может сходить, глянуть, вдруг и не было ничего такого, никогда. Нет, пожалуй, не стоит, пусть остаётся всё как было.

Охотник уходил всё дальше по кривой мари, не оглядываясь и стараясь не думать. Но если бы сейчас, в этот момент он обернулся, то увидел бы белокурую красавицу у остывающего кострища, грустно провожающую его невозможно синим взглядом.