Узлы и волны

Мне оставалось только пожать плечами и забросить голову на спинку дивана, чтобы смотреть на потолок.

– В таком случае необходимо подписать отказ, – указала на наши завибрировавшие учебные браслеты психолог, – и ответить на следующий вопрос. Предпочитаемые средства контрацепции?

Вот я понимала для чего это спрашивается, но не при всех же и не сейчас, когда я ещё не планировала с ним ничего кроме объятий.

– Барьерные, – плевать было Озу.

– Я вообще не понимаю, как можно умудриться залететь, если в медкабинке, кабинете секс-просвета и… ещё где-то там, не помню, тебе бесплатно всё нужное отдадут, вколют и объяснят, – хрюкнула Фрея, – да так, что не отцепишь их от себя потом с попытками тебе всё рассказывать.

Ей было весело.

– Да? – взглянула на Кернилса Пич.

Тот уже явно прочувствовал эту жизнь, тяжело вздохнув.

– Эта беременность была незапланированной? – сразу же вцепилась в них психолог, – вы уверяли нас в обратном.

– Ага, – хихикнула Фрея, – расскажите, как можно было так проштрафиться, чтобы мы поняли, как делать не надо. А то все принялись донимать Какку, а она крокодилу не даст ещё минимум годик.

Внимание вернулось ко мне со всеобщим удивлением.

– Пич, используемые вами… – начала было психолог.

– Я уже отвечал на этот вопрос, – взглянул на женщину из-под бровей Кернилс, – ничего. Мы не использовали ничего.

– Но мы его и не планировали, – пробурчала Пич.

Фрея просто заржала.

– Нет, ну логично, чего нет то? – заливалась она.

– Почему я не могу исключить из команды всех идиотов? – пробурчал Оз.

– Потому что в первую очередь тебе бы пришлось исключить себя, – не выдержал в этот раз Кернилс, спровоцировав всех на ответные действия: Пич впилась в его руку своими двумя, Эрни направился к нам, я в прямом смысле вскарабкалась на дернувшегося Оз-зи, Иль встал ровно между ними, а психолог возвестила:

– Я выставляю запрет на негативные эмоции в этом кабинете! Сегодня только уважительное обращение среди вас, а также контроль негативных ситуаций.

Крокодил обескураженно разглядывал меня на себе, пока Эрн падал на моё место и начинал болтать:

– Ну чего вы все здесь такие злые? Всякое в жизни бывает, да, Мако?

Я аж глаза расширила. Он знает о том, что я видела тогда в тумане?! Откуда? А ещё кто знает? Оз?!

– Ая, слезь с меня, – усмехнулся Оз-зи, – я не планировал ни на кого кидаться. Честное слово.

Мне пришлось опасливо раздвигать их двоих, садясь между, но прижимаясь к капитану – он мне хотя бы намёки никакие не озвучивает.

– Тедда, говори только то, за что сможешь ответить, – капитан с ухмылкой, – Бахтьяр, что ты здесь забыл?

– Я группа поддержки, – улыбнулся мне Эрни, – и твоя совесть, – для крокодила, – будь хорошим, Оз-зи. Не ругайся.

Капитан ответил ему действиями – пересадил меня к краю, расположившись посередине узкого пространства.

– Тедда, две лекции на тему правил поведения в обществе, – процедил Иль, – вернёмся к тебе, Оз.

Как же похоже они себя вели с Оз-зи! Почему-то со стороны Илияса это звучало сродни высокомерию, как и раньше.

– По какой причине никто не стремится наказать Лакмаара? – Кернилс скрестил руки на груди, – если уж вы оба топите за правила, то приравнивайте себя к остальным. Дружба никому не должна помогать избегать правды.

Крокодил зло усмехнулся. Я решила успокоить его, ободряюще положив руку на его бедро. Реакция у него была мгновенная: ошарашенный взор на меня, которая поняла, что он всё это воспринял слегка не в том ключе и решила убрать свои неосознанные облапывания подальше. Кто бы мне это разрешил сделать! Почти шлепок по моей руке под вниманием лишь некоторых присутствующих, ладонь поверх моей, расплывшееся по его лицу удовольствие и сжатые пальцы на моих, заставляя меня непроизвольно повторять всё то же, только с его ногой. Зато да – он расслабился.

– Позови я его на лекцию, нам придется слушать его, а не диктора, – цокнул для Кернилса Иль, – давайте вернемся к опросу.

Психолог кивнула. А я трезвостью не сильно отличалась, о чем говорил пустой коктейльный стаканчик рядом со мной, потому ехидно поджала губы и… сжала пальцы сильнее. Оз шумно выдохнул, зажмурившись и запрокинув голову на спинку дивана.

– Благодарю, – не обращала внимания на нас психолог, – на самом деле у нас остался только видеоряд, который я сейчас включу.

Пальцы вырвались из захвата, скользнув к внутренней стороне бедра парня.

– Ты пару минут назад сказала, что два месяца между нами ничего не будет, – наклонился к моему уху Оз-зи, не забыв остановить заставляющие его голос становиться хриплым действия, – вот и не провоцируй.

Я хихикнула. Проектор осветил стену за спиной уходящего на другое место психолога.

– Я попрошу каждого из вас отправить мне эссе в конце просмотра, – как для малышей произнесла женщина.

По кабинету естественно пробежала волна смешков.

– Нет уж, – естественно встряла Фрея, – нам не по десять лет, и вы не можете снять с себя лекционные обязанности, – под суровым взглядом психолога, – к тому же вы в самом начале отказались ответить на наши вопросы. Давайте так – мы спокойно посмотрим то, что вас заставили нам показывать, а вы ответите на то, что нам интересно. Идёт?

– От тебя часто поступают крайне провокационные вопросы, Фрея, – дёрнула щекой психолог, – но я вижу ваш настрой, поэтому соглашусь. Напомни мне, что ты хотела узнать.

Подруга ухмыльнулась. Что-то странное происходило до нашего прихода?

– Эта школа очень странно относится к половому воспитанию, – отчеканила Фрея, – до восемнадцати лет у вас четкие правила в отношении полов, как и в других городах. Вроде ближе, чем на метр, не подходить, отношения под запретом, медпроверки каждые три месяца, разграничения на уроках и куча всего другого. Вот только в Белинге у нас с Мако никто эти запреты не снимал. А здесь начинается полнейший цирк с отсутствием запретов, откровенной пропагандой традиционных ценностей семьи и весенними праздниками про любовь. Один за другим. Никто не замечал? – она оглядела присутствующих, резко склонивших головы в нежелании не то, что отвечать – слушать её.

Делали это по большей части хмурые парни, помимо цокнувшей Пич и поджавшей губы Онни. Соголдцы тоже разглядывали нас в непонимании.

– Понятно почему ты не хочешь замуж, Самерфил, – усмехнулся Иль, – с такими наглыми вопросами тебя никто туда не возьмет.

– Мне тоже это показалось странным, – вспомнила я, – сперва идёт очень романтизированный бал Фратрии, потом день признаний, после день любви в коробке.

Последний вообще в этот понедельник – я уже все сопутствующие ингредиенты купила для шоколада своими руками, и одежду подобрала, чтобы краской особо не испортить.

– У нас было всё, кроме бала и очень неофициально, Мак, – хмыкнула подруга, – праздновать нельзя было именно в школе, помнишь? Тут они внутришкольно проводят все увеселение. Это странно, но они ещё добавили церемонию дебютанток, замаскировав его под выпускной, на который пускают всех совершеннолетних, только представь! И не забывай, что на второй этаж общежития, к старшеклассникам, можно попасть независимо от пола, хотя мелких они разделили аж по корпусам.

– Такое нельзя обсуждать в приличном обществе, – фыркнул Илияс.

Но Фрее было плевать:

– Я спросила не у тебя, домогной, – махнула на него рукой девушка, – вы обещали ответить.

Психолог поджала губы.

– Я понимаю вас с Мако, Фрея, – сглотнула она, – ещё недавно вы оказались буквально в другой среде, сменив школу и город проживания. Это само по себе крайне сложное мероприятие, однако вы должны понимать, что в каждой части социума есть свой микроклимат со своими правилами поведения.

Я подумала было, что она сейчас повторит слова Иля, но её перебила Фрея.

– Сексуальное просвещение, объясните тогда мне необразованной, что происходит с моей подругой, – на меня, – знакомыми и, возможно, со мной.

Психолог скрипнула зубами.

– Всё перечисленное тобой выгодно государству, а значит и школе, – не сдавался Иль, – большего тебе знать не обязательно.

Тут уже я открыла рот.

– Ая, нет, – остановил меня Оз, – вечером объясню, но сейчас ты помолчишь.

Я непонимающе его оглядела. Да что тут происходит?

– А нифига, она мне тоже не перескажет ничего умного, – махнула на меня Фрея, – что не так с вашей школой? Я же не успокоюсь, вы меня знаете.

Илияс закатил глаза.

– Как уже обозначил представитель школьной организации, – нервничала психолог, – школа организует фундамент для создания семей ещё в школьном возрасте.

Моё лицо вытянулось. Оз-зи хмурился.

– Зачем? – тихо поинтересовалась, но меня услышали все.

– Ранние браки обусловлены наследованием, – был недоволен крокодил.

Фрея же сияла.

– Поэтому здесь процент старше-и-высшеклассниц, по сравнению с мальчиками, стремится к нулю? – едва удерживала себя на месте она, – я посчитала. Начиная с восемнадцатилеток их всё меньше и меньше. В классе их троих, – на Онни, Пич и Райду, – всего десять девочек, – смешок, – девять без неё, – на Пич, – в предпоследнем шесть. А в их, – на Грегори и Оза, – Мак, твои ставки?

Я пожала плечами.

– Две! – вскинула руки она, – из тридцати человек, две девочки. Лямис ушла по понятным причинам, тут в статистике нечего считать, но остальные где? Только твоя Мелания и ещё одна, но… готова? Вторая уже замужем! Ходит по школе со своим мужем под ручку, системным колечком сверкает. Они одноклассники, – кивнула на моё немое удивление, – и оба выпускаются в этом году. Что вы скажете на это?

Присутствующие скривились ещё сильнее от её умозаключений.

– При чём здесь наследование? – у меня тоже разыгрался интерес, пусть я и спрашивала только у смурного Оз-зи.

– Об этом говорили в интервью со мной, – явно мстил капитану Кернилс, потому как он смотрел на него с ухмылкой, – у каждой семьи высшего круга Костны есть наследственные правила передачи состояния. Чаще всего это происходит при вступлении в брак.

Мы с Фреей переглянулись.

– Мы то тут причем? – качнулась на месте подруга, – я имею ввиду девушки.

– Передача происходит от материк дочери, – Иль.

– В большинстве случаев от свекрови к невестке старшего сына, – Оз сквозь зубы и не глядя на меня.

То самое капиталовложение, про которое мы с Мел говорили! Только она объясняла немного по-другому. Про то, что сенатор не может иметь больше положенного – это понятно, как и про все деньги из-за этого у жены, но про браки я не слышала.

– А зачем при этом так рано жениться? – озвучила мою мысль Фрея, – для чего передавать все это имущество в восемнадцать, а?

– Потому что, как выразился Тедда, – капитан, – у всех семей есть традиции на этот счёт. И чем раньше ты исполнишь свои обязанности, то быстрее займёшь место в семейном совете. Условно начнёшь распоряжаться частью семейного бюджета, если не займешь место главы рода, да, Тедда? – смешок.

Кернилс расплылся в улыбке.

– Только если она родит сына, – довольное от него, – что касается тебя? Если ты всем прямо сказал, что ещё «нет».

Щёки стянуло вниз. Де… дети?! Я?

– Я выношу тебе предупреждение, – был в ярости Озерфир, – официальное.

Кернилс побледнел.

– Ты не можешь делать так по собственной прихоти, – уже не так нагло говорил парень, – тем более из-за личных недомолвок.

Это они про те три ступени до отчисления?

– Оз, – попросил Иль, – не порть ему репутацию так сильно. Несколько недель до выпуска. Будь ты… подобрее.

Капитан фыркнул.

– Прекратит рычать, и я сниму, – Оз.

– Идёт, – Кернилс, – но и ты не перегибай.

– Я подумаю, – крокодильи слова.

Мне же было не до них. Мысли в голове копошились и журчали переливами крови.

– То есть тогда в коридоре ты имел ввиду, что… – начала было.

– Наедине, – отрезал парень.

Естественно я принялась загоняться! И естественно он это заметил и помрачнел лицом.

– Я поэтому и не понимал, чего вы так тянете, – воспрял молчащий до этого Грегори, – понимаю ещё я, но у тебя верхний порог ограничений есть. И, знаешь, у большинства есть кому подхватить наследование, а вот с тобой тут сложнее.

Оз прикрыл глаза от смеси злости и стыда за своего болтливого друга. А вот Грег пытался понять, что не так, пока не узрел моё шокированное лицо.

– Верхний порог? – повторила, задыхаясь, – то есть.ю если ты до какого-то времени не…

– Женится, то потеряет все свои деньги, – почему-то обрадовалась Фрея, – тебе капец, Макакак!

Я чувствовала себя… в клетке? Будто эта дрянь повисла над моей головой и уже давит остриём.

– И-и сколько у тебя времени? – пропищала я.

– У «меня»? – дернул уголком губ он.

Я повернулась к нему. Оказывается, всё это время он не сводил с меня глаз.

– У нас, Ая, – продолжил крокодил, – не только у меня, – едва потушенный смешок, – до двадцати пяти. Четыре года.

Я выдохнула. Нет, ну если так, то всё же не совсем плохо. За такое время я как раз и планировала хм… созреть.

– Оз, – почему-то прошептал Грегори.

– Заткнись, – рыкнул капитан.

Фрея хихикнула.

– Подвох? – догадалась я.

– Вечером, – заставил нас всех присмиреть одним злобным взором Оз-зи, – Самерфил, ты узнала всю нелестную дрянь, или есть ещё за что тебя больше возненавидят?

Подруга хмыкнула.

– Говори за себя, – фыркнула она, – я Макушкостану глаза на твою наглость открыла. Так что пусть ищет себе парня без всяких тупых традиций.

До меня же дошло:

– Твой дед тебя торопит? – вопросила, – ты же у него тогда заберешь власть. Или нет? – совсем запуталась, – почему тогда он не отменит это всё?

– Потому что для того, чтобы это сделать, сперва нужно стать главой рода, Ая, – сузил на мне глаза Оз, – понимаешь? А ни Райран, ни я это место полностью не занимаем. Всё, – со всей возможной яростью, – помалкивай. Пока у меня ещё есть силы не рычать и на тебя.

«Бросай его!» – сложила пальцы трубочкой и продекларировала Фрея.

– Чтобы ты заняла её место? –её действия раздражали Грега.

Она цокнула.

– Отвали от меня, – презрительно поджала губы девушка, – тебе ещ       раз сказать? Нет, Грегори. Я не буду с тобой встречаться.

Онника резко вскинула голову, выглядя так, будто вцепится в горло оппонентки через один кроткий бросок с места.

– Ещё бы ты была кому-то нужна для такого! – вот кто был злобно-высокомерным.

Я даже не ожидала от неё такой реакции, не то что Грегори, сменивший бледность от ответа Фреи на неверие, благодаря Онни.

– О, я заметила, что ты та самая защитница его чести, ни в коем случае не являющаяся влюблённой в своего «друга», – подруга язвила как обычно колко.

– Вот именно! – завопила Онни, – он мой друг, ненормальная. И если у тебя друзей нет, то ты и видишь в окружающих тех, кто хочет с тобой отношений!

Мои проблемы как-то медленно ушагали на второй план, тем более Оз-зи виновато тёр мою руку в своей, пробегая пальцами по запястью.

– Так я и не отрицал, что она мне нравится не как друг, – вставил своё слово отчего-то взволнованно-довольный Грег.

Онника аж вскрикнула.

– Ты же любишь меня! – округлила глаза она.

Фрея ядовито засмеялась.

– Смотрите, принцесса не может вытерпеть то, что восхваляют не её, – бросила девушке, – будешь тупить, кукла, и второго ухажера просрёшь.

– Не выражаемся! – напомнила о себе психолог, – и прошу прийти ко мне с этими разговорами лично, либо в компании всех участников спора, а не занимать присутствующих тем, что их не касается.

– Вам же это не помешало устроить прожарку нам с Аямако, – решил слить свою напряженность именно на женщину Оз.

Она смутилась.

– Это личный приказ королевы, тут я бессильна, – она прочистила горло, – вопросы мне тоже передали от её уполномоченных. Я лишь посредник, и насколько мне известно, из-за подписанных вами отказов от привития, вести ваше дело будут лично представители государственной власти.

Оз почему-то улыбнулся.

– Скорее Нифелия лично приедет капать на мозги, – вздохнул он, – поставьте отметку в своём документе, что в эти два месяца беременность мы не планируем.

У меня же что-то смущенно щелкнуло:

– А куда деваются те девушки, которые выходят замуж из старших классов? – мысли были совсем тягучие и ленивые.

Будь моя воля, то я бы прям здесь легла и погибла под гнетом мироздания. Уровень дофамина упал? Ещё бы, есть хотелось всё сильнее.

– Домашнее обучение, – отметил то, как я расплываюсь по дивану, двигая его, Оз-зи, – Ая?

Живот начал бурчать. Мне стало лень моргать.

– Никто же не хочет видеть целых три класса с животами, – хихикнула Фрея, – правильно, нечего остальным показывать, что их ждёт.

– Особенно если вы строите стены до совершеннолетия, а после их рушите за секунду, – хмурился Эрни, – естественно у вас будет ненормированное количество детей, рождённых в период с марта по август.

Глаза расширились. А я даже внимания не обра… Оз! Фрея! Грегори! Я! Онника! Я? А я то тут при чём? Я же даже близко не после школы была… придумана.

– А ты какого месяца? – поинтересовалась у Эрнеста Фрея.

Тот улыбнулся.

– Начало октября, – ответил он.

Она смешно скривила лицо.

– Фу… понятно почему ты такой дотошный миротворец, противозные весы! – смешок от неё, – хотя я лучше бы поменяла вас датой рождения с этим… – на Тинго, – тормознутым водолеем! И мозгами заодно.

– Вот откуда в тебе эта вера в небывалое, – понял Оз, – тебя одолело похмелье?

Я уже лежала наполовину на его плече. Был бы он хоть немного удобным при всём при этом.

– Мы же никуда не поедем после просмотра видео? – шёпотом спросила у него.

И не потому что хотела сделать это тихо, а потому что голос повышать тоже требует сил.

– Нам нужно многое обсудить, – напомнил он.

Мой тяжёлый вздох заставил его усомниться. Нам включили проектор.

– Как договаривались, участники Фратрии! – напомнила о себе психолог, – будьте внимательнее.

«Способы предохранения». Отлично. А то никто не видел этот обучающий ролик.

– О, Макака! Это тот самый, который мы не досмотрели, потому что Редж припёрся, комментировал и пытался тебя спичками поджечь, – обрадовала меня Фрея, – крокодил, будь умнее – шепчи на ушко, а не на весь класс.

Оз сидел с каменным выражением лица и смотрел на экран.

– Ух, вот это графика! – продолжала подруга, – я бы посмотрела на человека, который так красочно рисовал спермотазоиды. А оттенок какой выбрал!

По кабинету прошлась волна смешков. По всем, кроме старших парней – они привыкли молчать и не реагировать на раздражители на уроках. Оз даже сидел прямо, как за столом.

– Обсудим в моей комнате? – я всё хотела ему «намекнуть», что было бы хорошо, если он меня туда понесёт, – а ещё я голодная.

– Значит отправимся поесть, – коротко и не поворачиваясь ко мне.

Но он вообще не осознавал мой настрой, поэтому я продолжила:

– Я не хочу, – буркнула.

– Гормональный поведенческий скачок, – дернул щекой Оз-зи, – у тебя середина цикла.

Щеки вспыхнули. Как он это высчитал, прости система?

– А ещё ты пахнешь ярче и вкуснее, чем обычно, – так и продолжая разглядывать биологический разврат на экране.

– Если ты меня дотащишь до своей двухместки и потом, то я согласна поехать к тебе домой, – отчеканила, отчего он медленно и с поднятой бровью повернул голову в мою сторону, – в смысле там можно полежать, – вторая его бровь возвысилась, – в том смысле, что валяться буду я. Без тебя, – если бы у Оз-зи была третья бровь, то она бы тоже была на лбу, – ты оттуда меня не будешь заставлять выходить или ехать куда-то, – догадалась как сказать я, – я просто хочу немного подеградировать. Завтра и так ехать на ужин к родителям, а сегодня можно и полениться.

Крокодилу хватило секунды на раздумья.

– Твои вещи в четырехместке. Завезём Грегори, и поедим уже дома, – улыбнулся он.

– Только если ты не будешь приставать, – обозначила границы.

Оз-зи ухмыльнулся.

– Буду, – разрушил всё, что я понастроила.

Пришлось цокнуть для виду. И закрыть глаза, пока его ехидство отворачивалось. Ну и пусть сидит довольный, я лучше посплю.

Так, Аямако, главное не сопеть громко.