К чему приводят мечты

К чему приводят мечты…

Вечер в городе. Жаркий знойный день окончен,

молодёжь собирается под плакучими ивами на лавочке. Павел, Алексей, Игорь держат в руках по алюминиевой баночке 5% холодного пива.

– Ну и какие у тебя теперь планы?– спросил Алексей Павла.

– Планы у тебя да у Игоря, а у меня отдохнуть. 2 года не был здесь. Привыкнуть нужно, вставать с утра с петухами, а не по выстрелу.

– Когда костюм поменяешь?

– А что его менять, хоть сейчас. Гражданская прошлых лет, до сих пор висит в шкафу, дожидается. Запылилась, наверное, совсем. Тут главное не когда, а зачем, – Павел поправил, голубой, берет.– Вот, что для тебя Игорь военная форма?

– Для меня? Отвечу прямо, ничего. Как спецодежда. Для меня главное мой рабочий костюм: качественная шерсть, классический покрой, чистые ботинки и чтоб в кармане "звенело". И тебе хочу посоветовать, того же. Снимай быстрей, и привыкай к гражданке. Кого сейчас удивишь форменной одеждой, бабулек на лавочке, а девушки богатых любят. Машина как важный атрибут и дополнение к общему образу рентабельной внешности и успешного человека.

– А какая машина, марка?

– К примеру "Шевроле", но покататься не дам. Ваши "больные головы" не для моей "ласточки", как говориться.

– Ну, ты и жмот, Игорёк. Если бы я тебя не знал ранее, то и в сортире даже рядом не сидел.

– Знаешь, что, дембель, приходи ко мне в офис, на строителей 20,кабинет 201, умоляю, только не в тельняшке, посмотрим по поводу работы. Вакансия экспедитора, для начала, нарисовывается. Давай до завтра, жду. А сейчас простите меня ребята, домой пойду, мать болеет, ждёт.

– Ну, давай.

Игорь встал, отряхнул с себя пыль, допил пиво и закинул опустевшую баночку в мусорку.

– Как был принципиалом, так им и остался.

– Брось. Пока ты в армии, он тут деньги зарабатывал, фирму открыл, начальничком стал.

– Ну, а ты, тоже, в начальничках?

– Кто не мечтает стать генералом, да в наше-то время. Ты тоже завтра на завод загляни, я с начальником перетру эту тему, вакансия найдётся.

– Нет уж, уволь, заранее спасибо, но хочу сначала сам поискать, может, что и подвернётся.

– Ну, это ты зря. Грузчиком, если, образования-то нет, опыта работы даже до армии не приобрёл.

– Автомехаником пойду. В армии у меня неплохо получалось. Весь комсостав ходил. А то ты вместе с Игорем нос задерёте, ещё в няньки запишитесь, опекать начнёте. Не люблю я этого, понял!

Павел закурил.

– А, что у вас тут с девчонками?

– У вас, у вас. А у вас? 2 года прошло, думаешь и земля в другую сторону стала вертеться? "Старых" ты всех знаешь; из приличных: кто замуж повыскакивал даже и в разговоре упоминать не станем, а что до молодых… к примеру, вот одна идёт, соседка, блин, журналюга недорезанная, с характером, девка. Отомстить ей хочу, пока ещё не знаю как. Представляешь, её родители в хороших отношениях с моими, и вхожа в наш дом. Вот она решила написать статью о семейной династии заводчан, в пример взяла нашу семью. Вставила в статью мою фотографию, в младенчестве, голый я там, ниже пояса.

– Да это когда было, пусть девчата полюбуются, вон какой амбал, який – хлопец вымахал.

Парни слегка посмеялись.

– Эй, Ленка, подь сюда, – окликнул девушку Алексей.

Девушка слегка опешила, фантастические мысли улетучились.

– Да иди, не укушу.

Увидев знакомое добродушное лицо Алексея, подошла к ребятам.

– Привет, как жизнь? Над чем сейчас работаешь?

– Да над чем, а вот как раз над новой статьёй, "Досуг золотой молодёжи после рабочего дня", не хочешь поучаствовать?

– Нет, спасибо, я ещё с прошлого раза не отошёл. Не хочу быть лицом очередного выпуска юмористического журнала "Крокодил".

–Присаживайтесь к нам,– Павел стряхнул с лавочки пепел от сигарет. Глаза молодых людей встретились, что-то промелькнуло между ними словно искра, Лена потупила взгляд, форма бывшего десантника смутила её.

– Извините ребята, как – ни будь в следующий раз.

Лена направилась домой, Павел рванул с ней.

– Алексей, извини, созвонимся. Лена, я провожу? Заодно и познакомимся.

Павел провожал Лену молча. Между молчанием пытался рассмешить её рассказами армейских баек, других как назло ещё не знал, но девушка не особо реагировала на такую сатиру.

– А пошлите в парк, на дискотеку?

– На дискотеку? Да я и танцевать разучился.

– Ничего, просто музыку послушаем.

– Хорошо, я не против.

Резко развернувшись у дома, направились тёмными переулочками к парку.

– Просто, как подумаю какая в квартире духота. Да там сейчас вся молодёжь тусуется. А где вы служили, Павел?

– Да так, во Владивостоке.– Молчание.– Не боитесь так ходить?

– Нет, вы же со мной. Разрешите?

Лена взяла Павла под руку.

– Вот логика, разрешаю, раз так,– Павел смотрел на затылок, с ухоженной косой, девушки, стараясь идти с ней одним шагом. – Давай перейдём на ты?– Павел кашлянул.

– Давай.

Они вошли на стадион. Цветомузыка рябила в глазах. К Павлу подлетел парень с бутылкой.

– О, привет, кореш. Пошли к нам, выпьем.

– Здорово, Шурик, извини я с девушкой.

– Пардон. Когда приехал?

– Вчера вечером.

Лена потянула Павла в центр танцевальной площадки. Вручила ему сумочку, вернее повесив как на вешалку, и стала танцевать вокруг него. Павел смотрел на девушку и недоумевал. Было такое ощущение, что она танцует для себя, а на него не обращает никакого внимания. Кофточка натянулась на груди, округлив их. А потом ему показалось, что песня слишком долгая, т.к. даже очень хотелось, чтобы была долгой. Он любовался Ленкой, не отводя своих глаз от её красивого лица, и особенно от её восхитительных грудей. Потом он стал замечать, что за Леной наблюдает не только он, но и другие вожделеющие мужские взгляды. Словно очнувшись от сна, Павел вручил Лене её сумочку и взял за руку.

– Пошли, хватит. Соблазнила уже. Что у тебя случилось?

Лена послушно, как кутёнок на поводке, поплелась за парнем.

– Нечего,– хлюпала она носом. – Сегодня мой начальник зарубил мою статью. Брошу всё и уйду в учителя русского и литературы. Павел, поцелуйте меня?

"Да, вечер удался" – подумал он. Перед ним стояла симпатичная, слегка растерянная девушка. Локон русых волос выпал из косы и задержался над ушком. "Вот дурочка",– и прижал её к себе. После танца у девушки гулко стучало сердце. Воцарилось молчание.

– Пошли я тебя до дома провожу.

– Поцелуй,– настаивала она.

Павел приподнял её и поставил на бордюр, чтобы она была чуть повыше.

– Я тебя поцелую, только не перебивай, поняла?

– Хорошо.

Павлу очень хотелось сделать поцелуй красивым, и он стал смутно вспоминать, как это делается в фильмах… Вот они губы, тёплые, нежные и такие мягкие, её язык…

Лена взяла его руку. Под ладонью грудь, стук сердца… Не отрываясь от поцелуя, руки Павла взяли девушку за талию и как то оказались уже под кофточкой, под бюстгальтером. Лена слегка пыталась отстраниться, но сильные мужские объятия не давали этого сделать.

Так они стояли долго, пока Лена слабо, а после и совсем вырвалась.

– Хватит, хватит!

Павел молчал, ему понравилось целоваться. Лена заправила блузку в джинсы.

– Спасибо. Провожать меня не надо.

– Как не надо? Мы живём с тобой в одном направлении, меня не затруднит…

– Пойдём разными дорогами. До свидания.

– До свидания.

Лена ушла, стуча каблучками.

Павел смотрел вслед на удаляющуюся тень.

– Вот клоун.

Снял с себя: берет, китель с нагрудными медалями и присел на бордюр, почему – то показалось, что стало холодно… Затем поплёлся дорогой, по которой шла Лена. Уже в квартире, он курил почти всю ночь, наблюдая за светом в окне, напротив, а за тем, с балкона за звёздами.

2

Прошла неделя. Павел трудился автомехаником на сервисном обслуживании. Игорь стоял, облокотившись, на свой автомобиль и чистил пилочкой ногти.

– Нет, Пашка, отремонтировал действительно классно, главное быстро. Ну, зачем тебе всё это? Грязный, пропахший бензином, маслами. Но хочешь в центре продавцом будешь? Фирменный магазин, чистым ходить станешь. Работа праздник, да и зарплата повыше.

– Понимаешь, кому-то одно дано, другому элементарного не понять. Я не торгаш и никогда им не стану, не уговаривай.

– Ну как знаешь. Ты звони если что, а то пропал совсем. Знаешь у меня тоже работа, а тут, подумаю, ещё обиделся на что-то.

Игорь похлопал Павла по плечу и сел в свою машину. "Шевроле" поехало в сторону автомойки. Павел помахал другу рукой.

Конец рабочего дня. Мотоцикл Павла летел как стрела мимо городских улочек, скверов, цветочных газонов. Павел увидел стройную фигуру соседки и, притормаживая возле неё одновременно приподнимая стекло шлема, спросил:

– Привет соседка, садись, покатаемся?

Лена испугалась, дёрнула плечиками.

– Привет.

И, будто бы радуга появилась после дождя в душе, а возле Лены образовалось свечение. Девушка легко запрыгнула сзади на мотоцикл и крепко обняла парня за спину.

– Держи шлем.

Павел отдал ей свой.

– Ну, что, поехали?

Они развернулись и поехали на пруд. Выбрав спокойное местечко, вдали от отдыхающих, Павел помог Лене спуститься. Повесив шлем на ручку мотоцикла, прервал молчание.

– Лен, а выходи за меня замуж?

– Замуж? Нужно подумать, неожиданно.

– Да, что же тут думать. Если не любишь, то обязательно полюбишь меня, я обаятельный.

Ленка засмеялась. Павел не ждал ответа, они просто прогуливались по берегу и беседовали по пустякам.

– Хочешь искупаться?

– У меня нет купальника. Ты так неожиданно появился, нашел меня.

– Пошли, пусть это будет наше с тобой место. Тут никто не увидит. Я ещё школьником сюда бегал. Вода проточная, чистая и тёплая.

Лена отвернулась от парня, сняла платье и осталась в одних трусиках. На загорелой спине след от купальника. Павел завороженно смотрел на красивую спину девушки, расстёгивая пояс брюк.

– Ну, пошли? – повернулась девушка к нему вполоборота и подала руку. Всё было как-то просто и естественно с ней. Пробираясь сквозь камыши, они наконец-то оказались воде, на поверхности которой летали стрекозы. Солнечный день подходил к концу, оставляя за собой красочную оранжевую полосу заката.

Разложив рубашку на траве, искупавшиеся ребята лежали на ней и обсыхали обветриваемые ветерком.

– А почему я тебя раньше не видел, вроде в одном дворе живём бок о бок.

– Я тогда глупая была и сопливая.

– Ну, уж не настолько, чтобы тебя не заметить, хотя бы до армии, переписывались.

– А я бы всё равно бы не писала.

– Что, так? Ты же журналист?

– Не люблю сентиментальности. Она провоцирует грусть, ожидание, дарит надежду, а также сомнение, мечты. Ни чего нет с реальностью. Вот здесь и сейчас настоящие ощущения, разговоры, чувства без обмана. Ведь хорошо, правда?

– Хорошо.

– Мне родители квартиру сняли к институту поближе. Я из другого района.

–А Алексея, откуда знаешь?

– Родители наши дружат, а его с детства.

– Понятно.

Павел водил соломинкой травы по груди девушки вокруг сосков.

– Щекотно и холодно становится.

– Лена, я люблю тебя, слышишь?

Девушка молчала, прикрыв глаза рукой. Павел целовал её в шею за ушком, под плечо, маленькие груди с холодными сосками, стараясь согреть их, девушка вся дрожала под ним. Потом он снял с неё холодные трусики и свои.

– Лена, шептали его губы,– я люблю тебя…

Раздался стон, толи от боли, то ли ещё от чего, девушка дрожать под ним перестала. Теперь им обоим было жарко…

Запищали комары, запели сверчки, заквакали лягушки, предчувствовав долгожданный прохладный вечер.

– Отвези меня домой, пора.

Теперь Павла колотила мелкая дрожь. Он достал из брюк пачку сигарет и, чиркая спичками, ни как не мог зажечь сигарету.

– Подожди, я помогу тебе,– сказала Лена спокойным голосом. Павел закурил.

– Лен, ты когда-нибудь нервничаешь, так, чтобы видели, или всегда такая, спокойная, рассудительная?

– Конечно. Разве есть такие люди?

– Я просто уверен, что есть, после того, что сейчас произошло.

– А, что такого здесь произошло?

– Да так, ничего. Ты в первый раз перепихнулась с мужчиной и будто бы ничего не случилось.

– Перепихнулась. А я думала, что это нечто большее для тебя, чем обычный перепих.

– Прости Лен, забудь. Как ты, ничего не болит?

Девушка нагнулась к Павлу и поцеловала его в губы.

– Нет, что ты, всё хорошо, просто замечательно…

– Мотоцикл мчался по ночному городу, обгоняя машины. Перед самым прощанием, Павел предложил Лене свою рубашку, что бы та повязала её пониже талии.

3

В ремонтной мастерской Павел трудился над очередной моделей автомобиля, был помят бампер. Постукивая молоточком, выпрямляя жесть думал о Лене.

"Хорошая девушка Лена

сердце моё забрала".

– Не хочешь водички?

Павел встрепенулся. Лена стояла возле него и наблюдала за его работой.

– Привет, давно ты здесь?

– Да ты ещё и ювелирных дел мастер, сложно?

– Да не совсем, только вопрос времени. Извини, не целую, сама видишь, грязный. Как ты, откуда?

– Из института.

– Ну, что же, давно не виделись. Я тут договорился с одним человеком, он нас ждёт. Сейчас закончу, поедим.

Лена не ожидала. Они очутились в клубе парашютистов. Доверясь своему близкому человеку – другу, без подготовки совершила свой первый полёт-прыжок. Голубая бездна невесомости, облака, парение над шикарным ландшафтом и приземление на землю с парашютом,– просто великолепно. Ощущение свободы и независимости.

Павел спросил:

– Ну как? Запишемся в клуб и станем его постоянными членами?

Но тут Лена сдала. Не переставая, стучали от пережитого страха зубы. Ей ничего не оставалось делать, как только сильно опустить голову в знак согласия и упасть в обморок.

Очнулась Лена в пустой, чужой, комнате, веял запах нашатыря и разговоры чужих людей и Павла. Затем, как казалось, сильно хлопнула дверь, Лена зажмурилась. Когда снова открыла глаза, Павел держал её за руку.

– Ну как ты?

–Голова немного кружится, Помоги, пожалуйста, подняться. Мы где сейчас?

– Да вот, в гостинице. Ты так напугала. Врач говорит шок. Чай приготовить?

– Ты знаешь, я пожалуй, ещё разок соглашусь на полёт с парашютом.

Павел крепко обнял Лену и поцеловал.

– Пошли к столу, я приготовил лёгкое вино при свечах, к ужину.

4

Алексей и Павел курили на лавочке в парке.

– Ты куда пропал?

– Влюбился.

– Серьёзно? В кого, в Ленку?

– Да.

– Не смеши, в эту пигалицу и задаваку?

– Да, в эту пигалицу и задаваку. Хотел на свадьбу пригласить, да вот свадьбы пока ещё нет.

– Не понял.

– Она не хочет за меня идти, вернее, ничего не понимаю. Спрашиваю, когда, а она говорит, что ей и так хорошо. Каких– то обязательств боится. Она даже отказалась от телефонных звонков. Если нужна буду, и без звонка встретимся. На место свидания захочет, придёт, захочет – нет. Бегаю к фонарному столбу, что у магазина, как мальчишка.

– А по-другому не пробовал? Домой к ней прийти, из института встретить, на работе поинтересоваться?

Павел махнул рукой.

– Не выходит.

– Ты, что, расстроился?

– Не знаю, как её разбудить. Девочка видение. То ли есть, то ли нет. Но я её люблю, очень. Не испытывал такого чувства. Толи я, как щен, у ней на поводу иду, то ли она как кукла совсем соглашается со мной…

– Да, глубоко тебя засосало. Ты попробуй к ней в гости зайти, может всё изменится. Ну, Ленка, такого друга увела. Может, кого попроще, подцепишь?

– Ленка, как болезнь уже.

– Ладно, как с работой?

– Да ничего, хватает, заказы есть. Вот думаю открыть своё дело, сервисное обслуживание, продажа автомобильных запчастей и т.п.

– А машины перегонять?

– Перегон? хорошая мысль.

– А ещё говоришь, что нет в тебе торговой жилки.

– Ну, я же не совсем ещё отсталый в коммерческих вопросах. Если поможете с Игорем деньгами, своих– то пока ещё не заработал.

– Слушай, есть человек, которому позарез нужна машина, перегон через Москву. 100 тысяч за раз. Нет профессионального водителя.

– Криминал?

– Да нет, вроде бы чисто. Беседу вести?

– Люди проверенные?

– Да разве я стану друга подставлять.

– Когда нужно было?

– Вчера.

Воцарилось молчание.

– Сто тысяч… Хорошо, звони.

Послышался гул грома.

– Странно, середина октября, а гром. Меня всегда такая погода удивляла.

– Да. Пошли по домам. Завтра созвонимся.

К ночи разыгралась гроза.

5

Лена сидела в комнате и пила чай. Думая о Павле её сердце тосковало по нему. Очень хотелось его увидеть. Хотелось видеть его каждый день, он такой сильный, смелый, смешной. Но был страх прилипнуть к нему раз и навсегда. С ним хотелось просто дышать. Она не могла его даже переубедить, сказать нет, отказывали формы, становилась пластичной "лепи всё что хочешь", твоя, твоя. С самого первого взгляда, тогда под ивами, как гипноз, аж коленки подкосились. Родители заметили в ней перемену и постоянно говорили что: "Журналист должен быть жёстк, эгоистичен, добиваться цели. Не женская профессия". Хотелось доказать им, что она может, чтобы они гордились ею…

Звонок в дверь помешал её раздумьям. Она встала и подошла к входной двери, посмотрев глазок, открыла её. В ноги упала охапка цветов. Опираясь на колени, стоял Паша и, обняв её ноги, сказал:

– Вы ходи замуж за меня. Не могу так больше.

С одежды парня лилась прохладная дождевая вода.

– Паша, Пашенька, вставай, заходи, я так ждала тебя.

Счастливая ночь была для них двоих. Они знали, чтобы всё получалось, им нужно быть вместе, не разлучаться.

Гроза затянулась на всю ночь.

Под утро Павлу позвонил Алексей и договорился о встречи с клиентом.

– Ты знаешь, люди очень влиятельные, отказа не примут. Иначе тебе вовек не открыть своего дела, зарубят в зародыше. Через два часа у него в доме. Так, что прошу поторопиться…

Лена проснулась, солнце после дождя в октябре светило ярко и в глаза. Постель рядом была пуста и холодна.

– Паша,– простонала она от обиды.

Но в ответ тишина. Тошнота подступила к горлу. Она резко вскочила и промчалась в туалет. Рвало долго. Когда спазмы прекратилась, посмотрела на часы. «Вот блин. На пару опоздала».

Быстро натянула джинсы, влезла в джемпер. Завтракать не хотелось. Тошнота даже от её любимых духов, от цветов, шикарным букетом принесённые Павлом.

Тошнило и рвало весь день, приходилось отпрашиваться с лекций. Вечером зашла в поликлинику к подруге Анжеле.

– Что это с тобой, даже зелёная, лягушек наелась?

– Не шути так, весь день колышет, может гастрит?

– Давно половой жизнью живёшь?

– Какое это имеет значение?

– Заворачивай рукав, кровь из вены возьму. Кровь не обманет.

5

Двое суток не было Павла на своей малой Родине. До Питера добрался спокойно. На границе с Финляндией увидел машину такую, от которой сжалось сердце и хотелось "сделать ноги". В голову стали поступать разные мысли о том, что перегнать по российским дорогам такой заказ не поцарапав, нужно быть просто волшебником, от всего этого даже вспотели ладони. И всё-таки, сел на водительское кресло. На подъезде к Москве, вцепившись в кожаный руль, стал замечать, что за ним "идёт слежка". Оглядевшись, из бардачка машины достал пистолет, найденный им ещё со школы, в 90-х, и всегда носил с собой. "Господи, только не пригодись". Проверив обойму, положил в карман спортивной куртки. На трассе поджидали Гаишники. Машина, ехавшая сзади, требовала остановиться. "Сейчас будут проверять, скорее всего, липовые номера, вот подставился",– подумал Павел и прибавил хода. Проскочив пост ГАИ, услышал выстрелы, стреляли якобы по колёсам. Милиция рванула за ним, перекрывая путь на трассе. Павел остановился, деваться было не куда. Мужики следовавшие за ним и гаишники бежали к БМВ.

– Открой дверь сосунок и выходи, кричали они.

– Ребята, а в чём собственно дело? Документы в порядке.

Павел хотел уже показать документы, но тут понял, что постовые вовсе не те за которых себя выдают, но было уже поздно. Они ловко открыли дверь и силой вытащили из салона Павла. Стали избивать. В тот момент, Павлу показалось, что методы их воздействия наверняка были на убой. Вытащив из кармана куртки пистолет, что-то выкрикнул и выстрелил в одного из нападавших. Тот рухнул, подкошенный пулей, сразу как мешок.

– А ну, отошли от машины тоже, твари, стреляю на поражение!

Один из амбалов заорал:

– Он, гад, кита убил, я его сейчас на ремешки порежу, гнида, и закинул в Павла монтировкой. Павел увернулся, пальцы рук то ли от неожиданности, то ли автоматом нашли курок, раздался ещё один выстрел. Второй раскинув руки, выкрикнул "Твою мать, сука", упал на землю.

– Кто ещё хочет свинца опробовать? – закричал Павел, из разбитой брови сочилась кровь, застилая глаз. Затем стреляя по ногам нападавшим, смело сел на прежнее кожаное сиденье машины и дал газу, выезжая с обочины на трассу.

Кто-то из тех стал, кому то звонить, другие бросились к лежачим телам.

Павел не оглядываясь, бросил пистолет в салон, словно ужаленный, вытер о колено потную ладонь.

– Чёрт, Чёрт, Чёрт!

6

Ночью, уставший, измученный, на грани нервного срыва, позвонил в дверь квартиры Алексея. Тот втянул Павла за грудки и полушёпотом

– Ты, что же, дурак, натворил? Бежать тебе надо.

– Ты говорил, всё чисто, без криминала. Я ведь тебе верил!

– Ну, неужели нельзя по– другому? Откуда у тебя пистолет?

– Как по-другому, как? Они убивать за мной ехали.

– Пошли в комнату.

Полазив по шкафу, достал конверт.

– Вот твои 100 тысяч. Работу ты выполнил. Ещё сверху тебе 20 тысяч, за непредвиденные обстоятельства. Скрыться, исчезнуть на время.

– Я не могу, без неё не могу.

– Она не пропадёт, а как всё уладится, вернёшься за ней. Тебя же, дурака, посадят. Не порть ей жизнь.

Павел выскочил из квартиры, судорожно пряча конверт. Необходимо срочно собрать вещи, документы. Уехать на край света в Магадан или ещё дальше. Лена поймёт, а если любит – простит, а быть может, приедет.

У себя в квартире, не включая света, при освещении тусклого карманного фонарика, собирал спортивную сумку самыми необходимыми вещами: паспорт, военный билет. Он понимал, что, если бандиты заодно с милицией, то ему, Пашке не жить, найдут. Небольшой вопрос времени. Ещё быстрее выйдут на след, если он не уйдёт сею же минуту. Звонок в дверь, Павел застыл. Стараясь не шуметь, подошёл к двери и посмотрел в глазок. У двери стояла она – Лена. Руки автоматически схватились за замок, но задержались.

– Павел, открой. Я знаю, что ты дома.

Дверь открылась и Павел в темноте, с порога, сильно прижал девушку к груди.

– Прости, прости меня мой маленький человечек. Ты что, плачешь?

– Немного, от счастья.

Они зашли в квартиру, закрыли дверь и включили свет. Павел жарко целовал в губы, щёки и шею Лену.

– Тебе не следовало сюда приходить.

– Что, что случилось за эти дни? Зачем ты ушёл не попрощавшись со мной.

– Я не мог тогда остаться. Но лучше бы не соглашался на ту авантюру. Всё было бы по-другому. Я уезжаю из города, быть может, навсегда.

– Я с тобой!

– Нет, Лена, это невозможно. Ты ни в чём не виновата, вдвоём нельзя. я устроюсь, напишу, приедешь.

– У меня будет наш ребёнок.

Воцарилось молчание. Павел и Лена долго и внимательно смотрели друг на друга. У Павла потекла слеза. Первым нарушив молчание, вынул из кармана те самые 20 тысяч и положил ошеломлённой Лене в карман драпового пальто.

– На аборт хватит.

Затем достал сотовый телефон, разобрал его и дрожащими руками вынул сим карту, сломав пальцами, выбросил.

– Прости, мне пора. Будешь уходить, просто, захлопни дверь. Квартира выставлена на продажу. Прощай.

Павел, чувствуя себя такой сволочью и трусом, бежал по лестничной площадке не оглядываясь. А Лена, сжимала деньги в кулачке, и даже не было слёз, чтобы разрыдаться.

7

Морозило. Деревья покрылись осенним инеем. Скрывшись налегке, Павел не взял с собой тёплой одежды, кроме вязаной шапочки, которую он не любил, но именно её пришлось натянуть на уши по самые брови. Мёрзли пальцы. Павел стоял на трассе и тормозил проезжающие мимо машины, чтобы автостопом добраться до Нижнего Новгорода. Было странно. Люди, которым приходилось брать попутчика, были добры и уважительны к нему, ни о чём не расспрашивали. В эти короткие мгновения, греясь возле включённой автомобильной печки, Павел дремал, вспоминая Лену, которую даже забыл предупредить, чтобы та не задерживалась в квартире. Наверное, Алексей ей уже всё объяснил и она поняла.