Цифры вчерашнего дня

* * *

– Сама, значит, сходила? Ну и молодец! А как удачно дом заброшенным оказался, как удачно! – Ратмира суетилась вокруг Полины, заваривая чай. – Значит, сейчас я снова отправлю тебя в прошлое, и ты уж не подведи, Поля, объясни бабушке, как опасно хранить альбом с фотографиями в наше время. А то я вся испереживалась!

«Испереживалась ты, как же! Кто же ты такая и почему тебе так нужен наш семейный альбом?» – зло подумала Поля. А вслух, мило улыбаясь, произнесла:

– Конечно, Ратмирочка Петровна, непременно! Главное, спасти бабушку и изменить настоящее. – А может быть, мне просто забрать фотоальбом с собой, когда буду перемещаться обратно? – прищурившись, спросила Поля.

– Забрать не получится, Полина. Из прошлого невозможно ничего забрать. Каждая вещь или человек имеет своё место во временном отрезке, и забрать его оттуда навсегда невозможно. Впрочем, не беда, ты просто выяснишь у бабушки, куда она спрятала альбом, и вернёшься. И тут-то мы его и получим! – последняя фраза женщины прозвучала торжествующе. Даже слишком торжествующе.

– Мы? – не удержалась девочка, удивлённо изогнув бровь.

– Конечно! Я же обещала тебе помочь, помнишь? – слегка стушевалась странная помощница.

Полина сделала вид, что верит. Женщина пошла в комнату настраивать моноблок для перемещения, оставив гостью допивать чай. Девочка задумчиво глядела вслед женщине, как вдруг услышала писк мобильного телефона – Ратмира забыла его на кухонном столе. И сейчас на большом экране высветилось новое сообщение. Не удержавшись, Полина перегнулась через стол и прочитала: «Травница, сейчас очень многое зависит от тебя, не упусти…» Для того чтобы прочитать сообщение дальше, требовалось его открыть, и Полина не задумываясь нажала на кнопку. Но увы! Телефон запрашивал пароль. Цокнув языком от разочарования, она перевернула аппарат экраном вниз, на всякий случай.

В этот момент из комнаты раздался нетерпеливый голос Ратмиры Петровны:

– Иди сюда, уже всё готово! Я выставлю время пребывания в прошлом на один час. Тебе должно хватить. В прошлый раз ты обернулась за тридцать минут.

– А что, можно выбирать, сколько времени пробыть в прошлом? – заинтересовалась Полина. Ей хотелось как можно больше узнать о принципе действия перемещения.

– Конечно, в моноблоке есть таймер, благодаря ему путешествующий сможет всегда вернуться назад в своё время, – объяснила женщина и, нетерпеливо передёрнув плечами, сказала: – Всё, пора!

Поля только покачала головой, теряясь в догадках, кто же эта женщина на самом деле и зачем ей так нужен их семейный фотоальбом? В том, что странная особа охотится именно за ним, сомнений не возникало. Поля решила проверить ещё одну догадку:

– Скажите, а можно попасть не в своё прошлое? Ну, то есть попасть в фотографии других людей.

Ратмира внимательно посмотрела на девочку, и Полина испугалась, что женщина что-то заподозрит. Но та только улыбнулась холодной улыбкой и ответила:

– Можно, в некоторых случаях.

– В каких? – жадно спросила Полина.

– Девочка, ну зачем тебе эта информация? Это очень сложно и не каждому под силу. Я всегда тут, чтобы помочь тебе в перемещении. Не забивай голову, а лучше подумай о предстоящем путешествии.

Разочарованно вздохнув, Поля села в кресло и протянула руку. Травница уже выставляла цифровой код перемещения, отправив фотографию в моноблок.

Прошлое, 2028 год

Как и в прошлый раз, путешествие в пространстве времени заняло считанные секунды. И вот она уже наблюдала за тем, как Поля-младшая фотографирует родителей.

Спрятавшись за раскидистой елью, Полина выжидала. Вот она сама подходит к Поле-младшей. Как странно видеть саму себя словно в зеркале! В этом временном отрезке их уже трое… Затем девочки идут в дом. Поля-младшая – уговаривать родителей, а старшая – разговаривать с бабушкой.

Вскоре из дома вышла Поля-младшая. Значит, та Полина уже переместилась. Пора!

Девочка аккуратно пробралась в дом и стала подниматься по лестнице. Пятая ступенька жалобно скрипнула, снизу раздался мамин голос:

– Поля, это ты? Собирайся нам пора ехать.

– Да, мама… – постаралась по-детски пропищать Полина и стремглав кинулась в комнату бабушки.

* * *

Только-только проводив обеих внучек – семилетнюю сегодняшнюю и двенадцатилетнюю из будущего, Настасья Павловна взяла в руки альбом. Конечно, она знала, что этот день настанет. День, когда человечество превратится в электронный концлагерь. Когда цифры будут важнее людей. Знала она и то, что возможность перемещаться во времени очень скоро появится. И что она будет причастна к её изобретению.

Работа всей жизни немолодой женщины строилась на этом совершенно секретном задании. Да, она, Настасья Павловна Барсукова (позывной «Барсук»), работала в секретной нулевой лаборатории в ТГУ – Тайном Гвардейском Управлении. Для всех остальных была бухгалтером, потому что только так можно было объяснить сотни листов и блокнотов с цифрами, неизменно окружавшими её.

Настасья Павловна навсегда запомнит тот вечер, когда смогла собрать воедино годы разработок на цифровом поприще и создать Первый код перемещений в прошлое. Получив заветные цифры, Настасья Павловна и ещё несколько сотрудников лаборатории открыли перемещения через фото. Никто не мог знать, чем это может обернуться в дальнейшем. Тогда они были уверены, что работают на благо науке и цивилизации.

– Ба! – Настасья Павловна, вздохнув, повернула голову. В комнату снова ворвалась Полина-старшая. Раскрасневшиеся щёки внучки и её блестящие глаза выдавали высшую степень волнения.

– Поля! Что случилось? Ты разве не переместилась?

И Полина, порывисто обняв бабушку и поцеловав её раз десять в щёки, начала рассказывать. Настасья Павловна внимательно слушала внучку, лишь изредка качая головой. Когда Полина дошла до фото с Ратмирой Петровной, бабушка воскликнула:

– Ты уверена, что женщина, к которой ты ездила, не похожа на фото из нашего компьютера?

– Конечно, уверена, ба! Это абсолютно два разных человека!

– А как выглядит обманщица?

– Как вобла, – усмехнулась девочка, – худая и сушёная. Ты знаешь, пока я ждала её на кухне, ей на телефон пришло сообщение. К сожалению, я не смогла прочитать его целиком, но тот, кто писал, назвал её Травницей. Может, это тебе как-то поможет?

– Травницей? – Настасья Павловна в сотый раз покачала головой. – Этого я и боялась. Ох, как я этого боялась! – расстроенно сказала она.

– Чего ты боялась? – не поняла Поля.

– Что они выслеживали меня, не оставляли в покое. И что они начнут действовать через тебя.

– Да кто они?

– Те, с кем я работала в управлении бок о бок много лет.

– Ба, ты же бухгалтером работала? – Полина посмотрела бабушке в глаза. – Или нет?

Настасья Павловна покачала головой:

– Нас было пятеро. Тех, кто работал в лаборатории. Мы назывались «Нулевая». Двое погибли, я и Ратмира Петровна чудом спаслись, ещё один…

– Ратмира Петровна … ба … там не она, я же говорю… Ратмира Петровна не та, за кого себя выдаёт, – перебила Полина.

– Да, в твоём времени, конечно, её уже, скорей всего, нет. Но здесь, в моём настоящем, она ещё жива. У Ратмиры Петровны был позывной «Оса». Нам всем, участникам эксперимента, присвоили тайное имя – по фамилии. Я – Барсук, Ратмира – Оса, ещё были Синица и Тополь, но они погибли тогда в страшном пожаре. А Травница… что ж, кажется, я понимаю о ком речь. Это не кто иная, как Надежда Травина, она тоже работала в управлении, только у неё была совсем другая должность… – Настасья Павловна вдруг осеклась. – Во сколько у тебя таймер возвращения?

– В семнадцать ноль-ноль.

Бабушка взглянула на настенные часы: без четверти пять.

– Осталось совсем мало времени! Я должна успеть всё тебе рассказать! Знаешь, почему им так нужен альбом? – спросила бабушка, и Полина покачала головой. – Вот, смотри.

Настасья Павловна открыла фотоальбом посередине и вытащила фото маленькой Полины. Здесь ей не больше года. Но за этой фотографией оказалась другая! Под семейным фото был вложен потёртый черно-белый снимок. Известный государственный деятель и ещё какие-то мужчины вокруг.

Настасья Павловна вытаскивала фото одно за другим, и за каждой личной фотографией была спрятана ещё одна. Альбом был совершенно не тем, чем казался!

– Кто это? – спросила Полина, вглядываясь в лица.

– Это разные влиятельные люди в истории. И в прошлое каждого из них можно попасть по этим фотографиям. Понимаешь?

– Кажется, да… Попасть в прошлое и изменить его так, как НАДО?

– Именно.

– Но откуда у тебя эти фотографии?

Настасья Павловна глубоко вздохнула, набирая в грудь побольше воздуха:

– Когда я изобрела Первый код в прошлое…

– Ты?! – не удержалась от возгласа Полина, и бабушка, неодобрительно глянув на неё, продолжила:

– …то передо мной встала задача: как сохранить заветные числовые комбинации. И тогда я решила составить альбом. Дело в том, что числовой ряд перемещений в прошлое по распоряжению Верховного комиссара должен был быть закодирован в одностороннем порядке. Это значит, что после кодировки цифры превратились в набор значков и символов, которые невозможно переконвертировать обратно. Таким образом, Верховный защитил тайну перемещений и сделал ещё кое-что очень важное.

Полина восхищённо смотрела на бабушку, почти не дыша.

– Дело в том, что, зная Первый код и весь его числовой ряд, можно было бы переместится в любое прошлое без использования фотографий!

– То есть любой человек мог попасть в совершенно любой отрезок времени в своём прошлом? – Поля округлила глаза.

– И не только в своём! Именно поэтому Верховный приказал переконвертировать числовой ряд.

– Но ты почему-то сохранила альбом. Почему?

– Иногда со временем можно договориться. Я просто не смогла безвозвратно уничтожить то, над чем работала долгие годы. Но теперь я вижу, что ошибалась, и признаюсь честно, я не подумала, что, сохранив альбом, могу поставить под угрозу не только себя, но и всю свою семью: тебя, твоих маму и папу… – Настасья Павловна горько вздохнула. – О том, что я собрала такой альбом, знал ограниченный круг людей, я старалась держать всё в тайне, думая, что так мы сохраним Первый код и не допустим до него посторонних. Но когда альбом был собран, стало ясно, что о нём узнали. Кто-то пытался выкрасть его из лаборатории, где я его хранила. Тогда я поняла, что кто-то в управлении очень хочет заполучить его, и инсценировала пожар в собственном кабинете. А затем осторожно распустила слух о том, что альбом сгорел, и даже подложила обгоревший остов от другого фотоальбома в качестве доказательства. А сама написала прошение об отставке, понимая, что теперь мне нужно держаться подальше от ТГУ и от тех, кому нужен этот альбом. С тех пор прошёл почти год, и до твоего прихода я была уверена, что мне удалось перехитрить преследователей.

Настасья Павловна посмотрела на Полю.

– Но что будет, если кто-то завладеет Первым кодом?

– Всё что угодно. От изменения мировой истории до полного изменения мира. И жизни людей. Пойми, играть со временем – большая ошибка. Но есть такие люди, которые не боятся совершать ошибки, рискуя чужими жизнями и судьбами.

– Так что же делать?

– Я думаю, этот альбом необходимо передать одному человеку, нашему сослуживцу, пятому члену лаборатории – Георгию Сергеевичу Ванкрузу. Это наш руководитель нулевой лаборатории, он точно знает, что с ним делать дальше. Ему я доверяю. Если альбом окажется у него, прошлое останется неизменным. Он является приближённым к Верховному человеком. Я уверена, что Георгий правильно распорядится альбомом.

– Но как передать его этому человеку?

– Только в прошлом. В настоящем я не представляю, как его найти. Я прекратила все контакты с сотрудниками лаборатории. Чтобы не вызывать подозрений и, если за мной следят, не навлечь беду ещё и на них. А Георгий исчез из лаборатории в день пожара, когда я убедила всех, что альбом сгорел. С тех пор мы не виделись.

– А как мне вернуться в его прошлое? – Полина не могла уложить в голове всё, что происходит.

– Вот, – бабушка показала на снимок. Высокий мужчина улыбался в камеру, держа на руках маленькую Полю. – Это он. Как-то раз приезжал к нам в гости, и я вас сфотографировала. Запомни его в лицо, чтобы там, в прошлом, ты смогла его узнать.

– Бабушка, но ведь у нас есть Первый код! А значит, можно переместиться без использования фотографии? Ты сама можешь прямо сейчас переместиться туда! – сообразила Поля, и бабушка с гордостью взглянула на внучку, поражаясь, как быстро та соображает.

– Увы, у меня нет моноблока, и по всему выходит, что единственный человек, у которого он есть – это Травница. И тебе придётся её переиграть. Ей нужен альбом, и если ты говоришь, что в будущем я погибла, значит, ты для них последняя ниточка, которая может привести к альбому. Ты должна сделать так, чтобы она отправила тебя в прошлое этой фотографии. Но сначала тебе придётся разыскать в прошлом меня и забрать у меня альбом. Вот по этой фотографии, – Настасья Павловна показала на небольшой снимок, где она держит пятилетнюю Полину за руку. Судя по фото, они гуляют в зоопарке. У маленькой Поли в руках сладкая вата. – Попадёшь сюда и объяснишь мне всё. Заберёшь у меня альбом, в том времени он ещё хранится в лаборатории – я только-только закончила его… А потом в том же времени передашь альбом Георгию Сергеевичу. Когда альбом будет у него, будущее изменится. И наши враги не смогут нам навредить. Возможно, их вообще больше не будет в новой реальности.

– Я могу просто объяснить тебе всё, и ты сама отдашь ему альбом.

– Боюсь, что уже тогда за мной следили, и передача альбома мной не останется незамеченной. А ты, наоборот, не должна ни у кого вызвать подозрений, потому что в том настоящем тебя никто не знает. Я уже не знаю, кому доверять, Поля, но на карту поставлено очень многое. Ты только вдумайся, что может случиться, если люди начнут игры со временем. Всеобщий мировой хаос и изломанная реальность. Нет, этого категорически нельзя допустить! К тому же, ровно на следующий день после того, как мы ходили с тобой в зоопарк, – Настасья Павловна кивнула на фотографию, – альбом пытались выкрасть, и всё пошло иначе. Нет, передать альбом необходимо именно в этот день, чтобы не допустить развития событий. Но, Полина, я должна предупредить тебя: будь очень осторожна при разговоре со мной, не рассказывай той мне о будущем. Иначе всё может стать ещё хуже.

Полина кивнула. В голове крутилась куча вопросов, и она никак не могла упорядочить мысли. Бабушка погладила внучку по плечу:

– Полина, я тебя очень люблю и прошу быть сильной. Чтобы ни случилось… – голос бабушки задрожал, и Полина поняла, что время вышло.

– Ба! Но альбом! – Полина с ужасом поняла, что забыла сказать о самом главном! Она хотела крикнуть, что, когда она очнётся в настоящем, альбома у неё снова не будет. Где же взять фото для перемещения?

– На том же месте… – донёсся до Полины словно издалека голос бабушки. Таймер перемещения вновь сработал, и мир Полины потемнел.

Настоящее, 2032 год

Открыв глаза, девочка по-прежнему сидела в кресле возле цирры Травницы. Теперь её можно было называть именно так.

– Ну? – Травница выжидающе уставилась на девочку. – Получилось? Ты знаешь, где альбом?

– Да, знаю, – соврала Полина, лихорадочно обдумывая, что делать. Тут её взгляд упал на моноблок, и в голове девочки созрел план.

– И где же он? – нетерпеливо поторопила Травница.

– Ратмира мне плохо, можно воды? – Полина тяжело вздохнула, закатывая глаза. – После перемещений всегда очень тяжело.

Нахмурившись, Травница нехотя кивнула.

Как только женщина вышла из комнаты, Полина вскочила и на цыпочках направилась за ней. Травница стояла на кухне, наливая воду. Полина закрыла кухонную дверь, вставив между стеной и ручкой швабру, тем самым заблокировав женщину на кухне.

Дальше счёт пошёл на секунды. Схватив рюкзак, девочка закинула туда моноблок. Инструмент для перемещений по размеру был не больше книги и легко поместился в небольшом розовом рюкзачке девочки. Травница выкрикивая угрозы, барабанила в дверь, пытаясь открыть её. Полина оделась и выбежала на улицу, хлопнув дверью. На первом этаже Полина замешкалась – видеокамера никак не хотела выпустить беглянку, потому что не могла считать цифровой код личности. Наконец оборудование сработало, и девочка пулей вылетела на шумный проспект.

Она убегала. Куда и к кому – девочка ещё не решила, но точно знала, что теперь её жизнь не будет прежней. Во всяком случае до тех пор, пока она не сделает всё, что сказала бабушка. И Полина верила, что у неё обязательно получится. По другому просто не может быть.

* * *

– Ты упустила девчонку? – голос мужчины звучал тихо, не предвещая ничего хорошего.

Травница вздохнула, держа телефонную трубку. Руки у неё дрожали.

– Прости, прости… я не думала, что она… – Травница нервно подбирала слова.

– Настасья рассказала ей что-то! Ты понимаешь, что это значит?

– Я всё исправлю, клянусь тебе! Я найду девчонку и заберу альбом. Обещаю!

– Я даю тебе последний шанс, Травница. У тебя очень мало времени. Торопись!

Травница отключила телефон и уселась за цирру, строча распоряжение в отдел розыска ТГУ. Она найдёт Полину по камерам слежения города. По её цифровому коду. А уж когда найдёт, маленькой дряни не поздоровится!