Испорченная истинная

Глава 1

Адель

– Это не подвластно голосу разума. Ты просто смотришь на него и понимаешь, что это он, тот самый мужчина, дальнейшая жизнь без которого не имеет смысла. Любовь… – мечтательно закатила глаза сестра и, расставив руки в стороны, плюхнулась на кровать.

– Ой, да брось ты, Кора! Ты ещё про истинные пары мне начни рассказывать! – рассмеялась в ответ и отскочила в сторону от брошенной в меня подушки.

– Я была бы не против, если бы Рамиль оказался моей истинной парой. Тогда бы этот красавчик уж точно никуда не делся от меня! А так ещё придётся потрудиться, чтобы отвадить от него всех этих назойливых девиц, – девушка изменилась в лице и недовольно скривила губы.

Карина – красивая девушка, и я люблю её, но все же считаю слишком уж самодовольный и высокомерной.

– Извини, но, по сути, ты тоже сейчас одна из этих назойливых девиц. Надо же, как только этот Рамиль пустил слух о том, что готов жениться, все будто с ума посходили. Отцы, наплевав на всякую гордость, открыто предлагают молодому оборотню своих дочерей, которые и рады падать перед ним ниц и глупо хлопать глазками, чуть ли падая в обморок от одного его взгляда, – недовольно фыркнула и, сложив руки на груди, отошла к окну.

Прям аж передёргивает всю, когда вспоминаю хамоватую морду этого волка. Мне, правда, тогда было всего десять лет, но я прекрасно запомнила этот высокомерный взгляд и ухмылку, словно все вокруг не более чем мусор под его ногами.

– Не сравнивай меня с остальными. Этим глупышкам не понять, что сын Альфы не возьмёт себе в жены девушку из простой семьи. К тому же всё это только формальности, наш с ним союз давно запланирован и обговорён родителями.

– Не понимаю тебя. Ты так просто говоришь о том, что твою судьбу решили без твоего участия. Это же дискриминирует тебя как личность! – снова вспыхнула, не желая оправдывать эти дурацкие устои и правила.

– Много ты понимаешь, мелкая! – усмехнулась сестра и снова бросила в меня подушку.

Я со смехом прыгнула на кровать и начала щекотать девушку, зная, что она не выносит подобного. Карина взвизгнула и стала угрожать тем, что запрёт меня в подвале на несколько суток за такое издевательство, а мне было ни капли не страшно, потому что этот подвал мне как дом родной.

Я провела в нем половину своего детства, пока не научилась давать отпор мачехе.

– Ладно, хватит на сегодня веселья. Пойду, займусь делами, иначе Алевтина весь вечер будет жаловаться отцу, что от меня никакого толка, – выдохнула, решив оставить сестру в покое с её мечтами о прекрасном в кавычках будущем муженьке.

– Ади, ну ты же понимаешь, почему мама так относится к тебе. Ей до сих пор больно и обидно, но зато папа души в тебе не чает, да и я люблю свою младшую сестрёнку, несмотря ни на что! – с печалью в глазах сказала Карина и сжала мою ладонь.

Понимаю. Я, конечно, всё понимаю и честно не особо злюсь на постоянные упрёки в свою сторону. Страшно представить, что может испытать влюблённая женщина, когда её муж притаскивает в дом прямое доказательство своей неверности.

Алевтина приняла волю своего мужа, потому что так принято у женщин нашего вида: всему и во всем подчиняться. Но тот факт, что любовницей отца была обычная девушка, не имеющая в своих жилах ни капли звериной крови, сильно ударила её по самолюбию.

При мужчине, конечно, Алевтина держит лицо и даже вполне правдоподобно играет роль заботливой мачехи, но наедине мне многое приходилось услышать в свой адрес и адрес моей настоящей матери. Она, по словам женщины, была всего лишь шлюхой из дешёвого борделя, куда иногда заглядывают оборотни, чтобы повеселиться.

Я не знаю, что из этих слов правда, а что ложь, да и не хочу если честно знать. Моя мама умерла, и не зачем тревожить её покой.

Мне на самом деле не так уж и плохо живётся на территории стаи. Несмотря на нападки Алевтины, я приноровилась жить среди чистокровных оборотней, хотя до сих пор ловлю на себе их косые взгляды.

Даже слуги, которым я, с подачи все той же Алевтины, усердно помогаю по дому, иногда перешептываются, обсуждая моё происхождение.

Мне честно плевать на это. Я такая какая есть и не вижу ничего плохого и преступного в том, что только наполовину волчица.

Да, я не могу обратиться в волка и побегать по лесу, загоняя добычу в ловушку, но так и другие уже давно подобным не занимаются.

В книгах, которые хранятся в семейной библиотеке, я однажды прочла, что раньше, много лет назад вожак стаи должен был подтверждать свое лидерство на жестоком поединке, где один из участников неизбежно погибал.

Сейчас же всё решается намного цивилизованнее. Советом старейшин посредством голосования выбирается Альфа, который получает уважение, полное подчинение всех стай, живущих на достаточно огромной территории вокруг, а так же чрезмерную вседозволенность.

Насколько мне известно, сейчас почётное звание Альфы носит Сигитов Ильдар Альбертович, а наш отец – его доверенное лицо, которое смотрит за порядком в нашей стае.

Вообще, слово «стая» уже слабо подходит как определение для всех живущих тут. Оборотни свободно живут среди людей, строят бизнес и вполне обходятся без своих звериных закидонов, хотя не устают твердить о том, что намного лучше и достойнее, чем люди.

Единственное, в чем традиции остались неизменными – это отношение к женщинам. Несмотря на то, что оборотни давно вышли из леса и, так сказать, очеловечились, отношение к своим самкам осталось, откровенно говоря, варварским и средневековым.

Жены должны во всем потакать мужу, не имея право голоса абсолютно ни в чем. Правда, волчицы вспыльчивы по натуре и постоянно выпускают клыки, но это мало чем помогает. В итоге всё равно бывает так, как сказал глава семейства.

С дочерями дело обстоит ещё хуже. Мы не имеем права выходить из дома, пока не заимеем статус «помолвлена», да и после – только в сопровождении матери или близкого родственника.

Обучение проходит строго на дому, чтобы без всяких сомнений сохранить честь, которая должна достаться только законному мужу.

Отцы решают за кого и когда выдать свое чадо замуж, и это я считаю просто ужасным, очень нечестным поступком.

– Ты опять прохлаждаешься без дела? – прошипела Алевтина, схватив за предплечье, чем вырвала меня из раздумий.

– Нет, – огрызнулась и вырвала свою руку.

Сжала тряпку и начала усердно тереть поверхность какой-то большой и невероятно дорогой вазы.

– Осторожнее! Эта вещь стоит дороже, чем всё здание борделя, в котором отплясывала твоя мамаша, – усмехнулась, но в голосе проскальзнули рычащее нотки.

– Вы так часто говорите об этом месте, словно сами не раз там бывали, – ответила спокойно, потому что в организме выработался иммунитет на подобные высказывания.

– Не дерзи мне, девчонка! Была бы моя воля…

Алевтина сжала кулаки и ушла, не договорив свою фразу до конца.

Не знаю, чтобы она сделала, будь её воля, но точно ничего хорошего.

Возможно, не будь я так похожа на мать, женщина могла бы сдерживать свои эмоции, а так я, словно ходячее напоминание.

Мы с Кариной не похожи, хоть и имеем одного отца. Многие говорят, что волчья кровь очень сильная, но в моём случае человеческие гены оказались сильнее.

Может быть папа так трепетно ко мне относится, потому что, глядя на меня, видит её – незнакомку, которая украла его сердце и свела с ума?

Посмотрелась в зеркальное покрытие одного из шкафов и улыбнулась своему отражению. Я никогда не считала себя дурнушкой, хотя в адрес своей внешности выслушала за 18 лет немало гадостей.

Будучи реалисткой, я прекрасно понимаю, что до красотки Карины мне очень далеко. Она высокая, стройная и грациозная, словно лань.

Загорелая кожа и длинные шелковистые волосы пепельного цвета, которые всегда уложены в какую-нибудь замысловатую причёску, а я свои рыжие кудряшки даже за целый день, вооружившись плойкой и феном, уложить не смогу. Поэтому в основном всегда на скорую руку плету косу, из которой топорщатся непослушные завитушки.

Ещё эти конопушки…

Они не особо заметны, если подзагореть, но на мою чрезмерно светлую кожу загар ложится плохо, зачастую неровно и красными пятнами.

Ну, и в дополнение ко всему этому великолепию от матери мне достался невысокий рост. Со своим метр шестьдесят два я вполне смогла бы сойти за подростка, хотя не все волчицы высокие. Но я определённо ниже всех ростом, особенно на контрасте с папой, который смотрит на мир с высоты почти двух метров.

Радовало одно – из-за моего происхождения вряд ли найдётся уважающий себя оборотень, который захочет взять меня в жёны.

Честно, я с самого детства мечтаю вырваться отсюда и жить нормальной жизнью среди обычных людей, а не оборотней.

Я не вписываюсь. Я здесь чужая, несмотря на то, что прожила тут всю свою жизнь.

Возможно, во мне кричит и протестует человеческая кровь, но я уверена в том, что не стану здесь по-настоящему счастливой. Никогда.

Глава 2

Адель

С раннего утра все в доме стояли на ушах. Прислуга сбилась с ног, вылизывая каждый миллиметр, а с кухни доносилась смесь запахов изысканных блюд.

Даже Алевтина, встретив меня в коридоре, лишь кивнула и быстро прошла мимо, что могло означать лишь одноодно: что-то грядёт, а точнее кто-то.

От этой мысли по телу поскакали мурашки. Встречаться с Рамилем мне совсем не хотелось. Он, конечно, вряд ли обратит на меня свой взор, как и в прошлом, но все равно предчувствие было нехорошее.

Больше всего напрягало то, что придётся сидеть за столом и выслушивать все эти разговоры, насквозь пропитанные лживой лестью.

Хотя, возможно, меня и не позовут на так называемые смотрины, где Алевтина, уверена, будет нахваливать Карину и не забудет рассказать уважаемым гостям все её достоинства, умолчав о недостатках. Вообще не понимала, зачем весь этот цирк, если всё давно решено.

Не иначе очередной каприз сыночка самого Альфы, который с детства привык, что он самый умный, самый красивый и желанный на всем белом свете, и любая волчица задерет перед ним свой хвост.

– Адель! Адель, иди сюда скорее! – услышала голос сестры и, не успев опомниться, уже оказалась практически втолкнутой в спальню девушки.

– Кора! Где твои манеры?! – усмехнулась, глядя на бледное лицо сестрицы.

– Прекрати, мне сейчас не до твоих подколов, – обиженно ответила и шмыгнула носом, показывая, что уже готова вот-вот пустить слезу.

– Ладно, извини. Говори, что случилось? На тебе лица нет.

Выдохнула и присела на кровать, приготавливая свои уши к очередной истерике.

Карина всегда так себя вела перед важными мероприятиями, когда ей приходилось выходить в свет, а потом все было идеально, потому что девушка лучше многих умеет контролировать эмоции и с этикетом у неё всё отлично.

– Он приедет сегодня! Рамиль! Сегодня мы встретимся и официально станем женихом и невестой! – протараторила сестра, быстро шагая из угла в угол.

– Ну, если это уже решено и ты, как я вижу, в восторге от своего будущего мужа, то нет поводов для беспокойства, – ответила, пожимая плечами.

– Ади! Ты не понимаешь что ли?! Если что-то пойдёт не так, то Рамиль может психануть и отказаться. Многие уважаемые семьи предложили кандидатуры своих дочерей ему в жены! Они, конечно, не такие красивые и умные как я, но всё же…

– Ну, плевать на него, если откажется! – вырвалось из меня раньше, чем я успела прикусить язык. – Точнее… он точно не откажется. Ты красивая, умная и воспитана по всем традициям.

– Да? – подозрительно посмотрела на меня Карина, задавая весьма ожидаемый вопрос.

– Конечно, да.

– Хорошо, ты меня успокоила.

Понятное дело. Я и была приглашена ради поднятия духа и самооценки Карины.

– Я пойду тогда?

– Нет-нет. Смотри, – девушка бросилась к шкафу и достала из него два платья. – Это или это?

Оба платья очень красивые и, по-видимому, невероятно дорогие. Сразу почувствовалось участие в выборе нарядов Алевтины, хотя и Карина заядлая модница.

Красное платье в пол смотрелось очень эффектно, но вряд ли стоило в первый вечер выряжаться так ярко.

– Бежевое, – ответила, уверенно указывая пальцем на выбранную вещь.

– Я хочу произвести впечатление, а не слиться с интерьером, – недовольно буркнула сестра, прикладывая к себе выбранный мной вариант. – Мама посоветовала надеть именно красное, чтобы мои голубые глаза смотрелись более выразительно, к тому же здесь вырез поглубже.

– Зачем ты спрашиваешь моего мнения, если не собираешься прислушиваться? – обиженно сложила руки на груди, прекрасно зная, как оценит этот наряд отец, но решила оставить свои мысли при себе на счёт этого.

– А ты в чем будешь?

Карина отбросила в сторону бежевое платье, вероятно приняв окончательное решение, и снова начала заниматься любованием себя любимой в зеркале, будто забыв о моём присутствии.

– Не знаю, – ответила, собираясь уходить, но сестра неожиданно подлетела ко мне и схватила за руку.

– Адель, давай только без фокусов. Ради меня. Если тебе нечего надеть, то можешь что-нибудь взять у меня. Только прошу без этих твоих рванных джинс и безразмерных рубашек! Это все-таки семейный ужин в честь моей помолвки с сыном самого Альфы!

Глаза Карины заблестели ещё сильнее, и я уже не сомневалась в том, что её стремление было связано далеко не с красавчиком Рамилем, а скорее с приобретённым вместе с замужеством статусом и возможностями.

– Вот именно, Кора! Это твоя помолвка, ты и распушай свой павлиний хвост перед гостями, а я не собираюсь выряжаться перед совершенно незнакомыми мне оборотнями.

– Ты специально, да? Неужели сложно хоть раз всего один вечер побыть нормальной?! – взвизгнула девушка и толкнула меня кулаком в плечо.

– Нормальной? Что ты имеешь в виду?

Ответила с психом и посмотрела в глаза сестре, которую на самом деле считала другой.

Думала, она относится ко мне по-настоящему тепло, невзирая на моё дурацкое отличие и грязноту крови.

– А то, что все старания моей матери прошли впустую, и ты все равно похожа на ту, которая не знала, что такое стыд, воспитание и уважение, – выплюнула мне в лицо то, что видимо втолкала ей в голову Алевтина.

– А знаешь что? Я, пожалуй, отсижусь сегодня в своей комнате, а лучше в подвале, чтобы не мешать вам стелиться перед Сигитовыми, – оттолкнула сестру и зашагала к выходу из её спальни. – И, кстати, судя по твоему выбору наряда, ты тоже не особо знаешь, что такое стыд и воспитание. Думаю, Рамиль будет доволен своей невестой, вы друг друга стоите!

– Неблагодарная завистница! – прилетело в спину, когда я со всего маху хлопнула дверью, понимая, что скорее всего больше не переступлю порог комнаты сводной сестрички, которая оказалась двуличной лицемеркой.

Я ведь честно не собиралась портить этот чёртов ужин. Даже приготовила платье, которое теперь порву и выброшу в окно!

Завистница! И чему спрашивается, я должна завидовать?! Толпам любовниц после свадьбы или высокомерному взгляду, которым он будет смотреть на свою жену?! Ещё неизвестно, какие у него наклонности.

Я, конечно, не особо верила сплетням, но все холодящие кровь истории касаемо молодого сына Альфы, уверена, были не лишены доли правды.

Закрыла дверь своей спальни, завалилась на постель, не снимая даже обувь, и решила провести в таком положении весь день, вечер и если получится, то и ночь. Не было никакого желания участвовать во всем этом фарсе.

На данный момент Алевтине точно не до меня, и поэтому нагоняй я не получу за то, что валяюсь без дела.

Спустя пару часов пыл спал, и я, откровенно говоря, готова была на стену лезть от скуки.

И как только моя сестра и Алевтина не померли от безделья?

Ну, конечно, жена главы стаи играла свою роль в обществе и даже имела небольшой бизнес в виде парочки салонов красоты, а вот Карина целыми днями занималась только тем, что сидела в своей комнате или училась.

Хотя, честно говоря, эти занятия способны отнять добрую половину волчьих сил, особенно бальные танцы.

Правда, уже больше трех месяцев к нам никто не приходит, и это подталкивало меня на мысль, что моя сестрица во всем достигла совершенства.

Меня папа в отличие от своей старшей дочери не заставлял заниматься всей этой деятельностью, наверное, прекрасно понимая, что мне это мало чем поможет.

Единственное, что меня на данный момент увлекает и нравится – это рисование. Мне даже выделили местечко для моего творческого саморазвития.

Поэтому недолго думая, вышла из дома и направилась в самый дальний уголок, находящийся на территории нашего особняка.

Когда-то тут был домик для садовника, а теперь здесь моя тихая гавань, моё пристанище, где я могу расслабиться и отвести душу.

Надавила краски из тюбика на палетку, взяла кисть и начала наносить мазки на полотно. Я не стремилась нарисовать чего-то конкретного, скорее просто переносила эмоции из души на бумагу.

Мою «мазню», по словам Алевтины, не дано кому-то понять, её понимала только я, и мне этого было вполне достаточно.

Увлечённая процессом потерялась во времени и не заметила, как на улице стемнело. Возвращаться не хотелось, потому что, скорее всего, долгожданные гости уже прибыли и получали свою порцию лести и хвалебных песен, поэтому зашла в беседку, забралась на лавочку, подтянув колени к подбородку, и начала смотреть на то, как на небе загорались первые звезды.

Это успокаивало и одновременно давало ощущение какой-то свободы, которой у меня, по сути, никогда и не было. Я ведь грязнокровка, заключенная в невидимую клетку, со всех сторон окутанную правилами.

– Вот ты где, – голос отца заставил меня вздрогнуть и обернуться.

– Папа?

– Я понимаю, что тебе не хочется во всем этом участвовать, но ты должна понять, что ты часть всего этого, – холодно сказал Игнат Захарович и положил свою широкую ладонь мне на плечо.

– Я не хочу. Это ужин в честь Карины, вот пусть она и… – не знала почему, но всегда в присутствии папы хотелось заплакать и броситься ему на плечо.

Хотелось получить крохотную порцию жалости, но у волков так не принято. Они сильные духом, гордые, никогда не показывающие свою слабость!

– По правилам все члены семьи должны присутствовать. Так проявляется уважение и преданность Альфе. Идём. Времени мало, а тебе ещё нужно переодеться.

Незаметно для отца утерла мокрые дорожки от слез, спрыгнула с лавочки и быстро последовала за мужчиной, чтобы поспеть за его широкими шагами.

Миновав гостиную и лестницу, поспешила в свою комнату, но прямо перед самой дверью наткнулась на Алевтину, которая выглядела, словно фотомодель с обложки журнала. Прямо блистала вся. Будто сама хотела привлечь внимание этого Рамиля.

Золотистое платье обтянуло стройную фигуру мачехи, как вторая кожа, и подчеркнуло все её достоинства. Светлые волосы спадали на плечи крупными кольцами, а породистое лицо как всегда подчеркнул идеальный макияж.

На высоченных шпильках Алевтина стала почти на две головы выше меня, и по её глазам мне стало ясно, что она готова раздавить меня, словно надоедливого комара.

Хотела проигнорировать женщину и скрыться от её глаз в спальне, но она схватила меня за предплечье и сжала так сильно, что кажется, кости захрустели.

– Только попробуй что-нибудь выкинуть! Не смей портить то, к чему мы так долго стремились, – рыкнула на ухо, будто я с рождения вынашивала план по уничтожению их грандиозной затеи: влиться в семью альфы.

Как же донести до всех, что мне глубоко плевать на эту помолвку, на Рамиля и на весь этот фарс?!

Если Карина согласна гробить свою жизнь ради статуса и денег, то, пожалуйста, это её выбор, и я не хотела вмешиваться не в свое дело, но все вокруг будто специально тыкали меня в это носом, словно заставляя думать о том, о чем не следовало.

– Отпустите! Я ничего не собираюсь портить!

– Немедленно переоденься и спускайся к столу!

Алевтина ушла, грациозно вышагивая, словно по ковровой дорожке перед сотнями фотокамер, а я, наконец, получила возможность вернуться в комнату.

На своей постели на удивление обнаружила платье, к которому была приколота записка. Это подарок любимой мачехи, которая настоятельно требовала надеть его на сегодняшний ужин.

Хотелось и плакать, и смеяться, когда я разглядывала вещь, которую мне любезно преподнесла женщина. Платье ужасное! Не просто ужасное, а невероятно вульгарное, к тому же ярко-красного цвета.

Если я такое надену, то все мои прелести вывалятся наружу. По сути, этот кусок ткани и платьем то назвать сложно. Непозволительно короткое, абсолютно голая спина и декольте почти до пупка!

Неужели она и впрямь решила, что я надену это безобразие?!

Я против этих строжайших правил и ежовых рукавиц, но это явный перебор. Да отца удар хватит, как только он увидит меня в этом!

Ну, уж нет, любимаяматушка, я лучше по привычке свое барахло нацеплю. Оно, конечно, не так эффектно будет смотреться за столом, но зато все останутся в сознании и без сердечных приступов.

Глава 3

Рамиль

За прошедшую неделю реально устал от этих полуголых девиц и их мамаш, которые без умолку трепались о том, какие их дочери прекрасные и неповторимые.

Как по мне, так все на одно лицо. Какая разница кто из этих дрессированных кукол станет моей женой?!

Я вообще не особо радовался тому, что скоро придётся сменить статус холостяка на семейного мужчину, но отец сказал, что если я хочу в будущем предстать перед советом старейшин и занять его место, то мне необходимо исправлять свою репутацию.

Не понимал, чем именно совет не устраивало моё прошлое, я ведь мужик, а не девка, которая должна следить за своей честью.

Все оборотни сношаются налево и направо, несмотря на семейное положение. Многие даже содержат по несколько любовниц среди людей, правда это держится в строжайшем секрете, ведь нам нельзя ничего иметь общего с людьми.

Ну, кроме бизнеса, конечно.

Я честно не понимал в чем тут дело и почему такая дискриминация. Женщина, она есть женщина.

Согласен, касаемо брака, тут дело обстоит сложнее, потому что люди не могут оборачиваться в волков, а значит, не смогут пройти церемонию бракосочетания до конца, но ведь трахаться то можно.

Некоторые даже вполне приятно пахнут, хоть и не дотягивают до чистокровных волчиц.

– Не понимаю, зачем мы ходили к остальным, если изначально известно, что моей женой станет именно эта Карина, – недовольно спросил, когда наш автомобиль мчался по дороге в сторону дома Мальцевых.

Помнил эту девчонку, хоть и видел её всего раз. Ей кажется было 12, но уже тогда я понял, что из неё вырастет достойная девушка, знающая себе цену.

– Мы не можем открыто заявить, что твой союз с дочкой Игната договорной. Это может поставить под сомнение наши действия и вылиться в кучу проблем, – спокойно ответил отец, как всегда что-то щелкая в своём телефоне.

– Так давно все браки договорные. Когда последний раз оборотни соединялись по большой и чистой любви?! Это осталось далеко в прошлом, как и сказки про истинные пары, – усмехнулся над тем, что родитель замарачивался по этому поводу.

– Истинная любовь – это не сказки сын. Просто сейчас это настолько редко встречается, что уже никто и не верит в подобное.

Ильдар Альбертович замолчал, так и не ответив до конца на мой вопрос, и я решил не давить на него. Какая мне разница вообще?

Честно признаться, я не особо-то и хотел становиться этим Альфой. Слишком много ответственности, которую я в принципе не привык брать на себя.

Отец, конечно, последние несколько лет плотно взялся за меня и усердно пытался втянуть с головой в бизнес и дела оборотней, которые живут под его опекой и защитой, но у меня не лежала к этому всему душа.

Я – вольный волк и не хочу за кого-то что-то решать так же, как не хочу, чтоб решали за меня. К тому же, став вожаком, я навсегда похороню свою жизнь, потому что каждый шаг, каждое действие будет подвергнуто обсуждению совета старейшин.

В былые времена, когда лидерство решалось поединком, я бы согласился с радостью, потому что на самом деле был бы лидером в случае победы, а так это лишь видимость… иллюзия, которую многие ошибочно принимают за невероятное счастье.

– Рамиль, давай только без твоих закидонов. Это уважаемая семья, и их дочь на самом деле достойная девушка, которая чтит и принимает наши традиции и правила, – кладя руку мне на плечо, тихо произнес отец, когда мы подъехали к особняку Мальцевых.

Лишь кивнул в ответ, слегка обижаясь на просьбу отца. Я далеко не святой, но и не конченный мудак. Я взрослый мужчина, прекрасно знающий, как нужно себя вести в обществе тем более с женщинами.