Во власти демона

Глава 1

Ева

Ноги ломило от усталости, и единственное чего хотелось – это принять горячую расслабляющую ванну, а потом завалиться спать. На улице уже стемнело, и парк, в котором я выгуливала соседского пса Графа каждый вечер, практически опустел. В городе уйма мест, где влюблённые парочки могли уединиться и пообжиматься, но парк «Мечта» к сожалению, не входил в их число, зато располагался в пешей доступности от моего дома.

– Да, что с тобой сегодня? Граф?! – недовольно покрикивала на черного здоровяка из породы Кане-корсо, пока тот, навострив уши и поскуливая, тянул меня прочь с освещенной фонарями дорожки.

Вообще пес всегда был очень спокойным и на удивление ленивым, но сегодня его явно что-то беспокоило, и это что-то находилось за кустами, в кромешной темноте!

После дневной смены в магазине одежды, где я работала продавцом-консультантом, сил сопротивляться воле пса практически не было, поэтому я, вцепившись пальцами в поводок, волей-неволей удалялась от привычной освещенной тропинки.

В темноте сразу стало холодно и жутко. Листочки на идеально постриженных кустарниках шелестели, заставляя лоб и спину покрываться холодным липким потом страха.

– Граф! Глупая псина! Давай домой! – прошипела сквозь зубы и потянула поводок на себя, но пес злобно зарычал, рванул через кусты и, спустя секунду, уже скрылся в темноте, а мое тело по инерции швырнуло вперед, и я упала плашмя, пропахав локтями и животом землю. Затем ладони обожгло болью, и я разжала пальцы, выпуская чертов поводок из рук.

Собиралась же с зарплаты купить нормальный прогулочный ремешок с ручкой вместо этой старой веревки!

Охваченная яростью быстро подскочила на ноги и полезла сквозь заросли кустарника, разодрав ко всему прочему себе еще и лицо.

Бросить бы этого взбесившего Графа, который, скорее всего, почуял белку и помчался за ней, наплевав на все правила приличия и на меня уставшую, а теперь ещё и покалеченную.

Как завтра на работу идти? Помимо локтей и живота я себе ещё и колени стесала, а в магазине колготы разрешено только телесные носить! Ну, что за непруха! Решила доброе дело сделать называется! Хорошо хоть намордник на здоровяка нацепила.

– Граф?! Иди ко мне, мальчик! Граф?! – начала звать пса, озираясь по сторонам.

Глаза более-менее привыкли к темноте и стали различать очертания деревьев и спрятанных под ними лавочек.

Рядом прошмыгнуло что-то очень шустрое и маленькое, но я подпрыгнула так, будто монстра из фильма «чужой» увидела.

Не сказать, что я прям такая уж трусиха, но инстинкт самосохранения у меня обострен. Мало ли кто шляется по вечерам в этом парке!

О каких-либо преступлениях в данном районе не сообщалось, но про озабоченных онанистов в кустах я парочку историй слышала.

Конечно, мало кто рискнет напасть на девушку, которая гуляет в компании мощного чёрного пса, но Граф на данный момент свинтил от меня, и честно хотелось разрыдаться от досады.

Пса бросить я не могла. Олеся Игоревна, соседка, очень любит его и точно не переживёт, если он пропадёт. Полгода назад женщина похоронила мужа, а детишек бог ей не дал, вот Олеся и нашла утешение в Графе, которого теперь по состоянию здоровья сама не могла выгуливать.

Мне не сложно потратить пару часов своего личного времени на прогулку с Графом, потому что животных я люблю, да и с Олесей Игоревной у меня сложились дружеские довольно тёплые отношения. Она очень помогла мне в тот момент, когда я только заселилась в свою новую квартиру, оставив прошлую жизнь в другом городе.

– Граф? – медленно пробираясь сквозь темноту, снова окликнула пса и резко повернула голову в ту сторону, откуда донеслось тихое поскуливание. – Мальчик, ты там? Иди сюда, мой хороший. Граф…

На мой зов никто не явился, поэтому пришлось топать туда самой. Пес не рычал, а скулил, и это настораживало и даже пугало.

Инстинкт самосохранения вопил об опасности и приказывал немедленно уносить ноги, но жалость и страх за собаку вели меня вперед до тех пор, пока я не наткнулась на то, что повергло мое сознание в шок.

На траве лежала девушка. Обнажённая. Ее тело было настолько худым, что сидящий рядом с ней Граф казался нереально огромным.

Пес жалостливо поскуливал и иногда тыкался мордой в острое плечо незнакомки, будто понимал и сочувствовал ей.

Первые секунды я просто стояла и растерянно хлопала глазами, не понимая, как лучше всего поступить. Нужно было проверить пульс, позвать на помощь, вызвать скорую или полицию, но я не могла заставить себя пошевелиться и прикоснуться к несчастной.

Что если она мертва?

Ее неестественно белая кожа казалось, даже немного светилась в темноте, завораживая и пугая одновременно.

Казалось, что это вообще не человек, а приведение.

– Эй… вы меня слышите? Что с вами? – просипела, все же найдя в себе силы подойти поближе и присесть рядом с девушкой на корточки.

Незнакомка лежала на боку в позе эмбриона, и спутанные светлые волосы полностью закрывали ее лицо. Приблизившись, я смогла рассмотреть, что тело несчастной в ссадинах и гематомах.

Возможно, это была грязь, в темноте и не разберёшься, но сознание сразу предположило самое страшное. А ещё удивило то, что на правой лопатке у девушки была набита точно такая же татуировка, как и у меня.

Когда мне было 16 лет, мы с подружкой заскочили в тату салон, в котором работал старший брат девушки.

Мы хотели просто подурачиться, но в итоге поспорили и, не желая уступать друг другу, к вечеру вернулись домой уже с татухами на спинах.

Для подруги тату я выбрала методом тыка, и это оказалась милая мордашка волчицы, а вот Алёна не стала полагаться на судьбу и долго листала каталог, прежде чем ее брат приступил к работе и начал наносить на мое тело рисунок.

Усилиями подруги мне досталась пятиконечная звезда, в центре которой располагался непонятный витиеватый символ. Картинка одновременно завораживала и пугала, ведь глядя на нее возникало ощущение того, что звезда пылает в огне, адском…

Конечно, в силу своего возраста я не стала вдаваться в подробности и выяснять, что означает данное изображение, а потом и вовсе о нем позабыла.

Теперь же мне казалось, что кожу, где располагалось тату, начало ощутимо печь, и языки пламени, обвивающие звезду, зашевелились.

Выбросив из головы дурацкие мысли, уже потянулась к карману, чтобы достать телефон, но девушка издала тихий полустон-полусип, чем заставила меня вздрогнуть, а пса подскочить на ноги и зарычать.

– Тише, Граф! Фу! Место! – скомандовала и оттолкнула животное, а потом аккуратно подрагивающими от страха пальцами убрала волосы с лица незнакомки.

То, что я увидела, повергло меня в еще больший шок. С губ сорвался глухой крик, и сердце в груди заколотилось так быстро, что в ушах загудело.

Это всё не могло быть правдой… Нет…

Замотала головой в разные стороны и, плюхнувшись на задницу, медленно начала отползать назад, когда девушка резко открыла глаза и приняла сидячее положение.

Граф снова заскулил и припал пузом к земле, вероятно находясь в замешательстве. Пес без сомнения заметил наше с незнакомкой удивительное сходство и, судя по поведению животного, пахли мы тоже одинаково.

Это было похоже на кошмарный сон или эпизод из фильма ужасов, когда неожиданно твоё отражение оживает и выползает из зазеркалья.

Только эта девушка была отражением не действительности, а меня прошлой. Четыре года назад я была такой. Худой, измученной и уставшей от несправедливой жизни. В серых глазах я отчетливо увидела ту же боль, те же обречённость и страх.

– Нет… нет… – шептала, пытаясь прогнать видение, но девушка была реальна.

Уверена, всему этому имелось логическое объяснение, ведь как говорят многие учёные-генетики, в мире у каждого есть свой двойник, но сейчас сознание отказывалось принимать подобное. Тем более учитывая условия, при которых мы встретились.

Смотрела на обнаженную незнакомку, а видела себя. Я словно вернулась в прошлое, которое с таким трудом смогла отпустить и забыть. Похороненные внутри эмоции воскресли и опалили душу острой болью.

– Мике́лла… – с легким акцентом тихо произнесла девушка и, неуклюже поднявшись на ноги, подошла ко мне.

Наверное, она назвала свое имя, но я пока была не готова с ней знакомиться. Я просто продолжала сидеть на земле и с широко распахнутыми глазами смотреть на… свою копию.

Пыталась отыскать отличия, но не могла. Взгляд метался по телу, на котором, как и у меня имелась родинка на груди и такая же на животе чуть ниже пупка. Лицо хоть и исхудавшее, но точно идентичное моему. Серые глаза, длинные светло-пепельные волосы и даже шрам над левой бровью, который я получила в восемнадцать лет во время празднования своего совершеннолетия.

– Кто ты? – наконец, обрела способность говорить и тоже поднялась на ноги.

Граф тут же встрепенулся и начал вертеться вокруг нас обеих, пугая тем самым меня ещё сильнее, хотя куда уж сильнее то?!

– Микелла… – вновь повторила девушка и улыбнулась.

– Что с тобой? Ты ранена? – опомнилась, решив выяснить все нюансы касаемо схожести после, ведь этой Микелле явно требовалась медицинская помощь, а может и психологическая.

Я быстро стянула с себя толстовку и протянула девушке, чтобы та прикрыла наготу и согрелась. На улице, несмотря на летний период, по вечерам было прохладно, да и черт его знает, сколько бедняжка пролежала в траве без сознания.

– Надень, и пойдём, выйдем на свет. Позвонить в скорую? Полицию? Болит что-то? Мое имя Ева. Ты понимаешь, что я говорю? – начала заваливать Микеллу вопросами, пока та любопытно смотрела на предложенную мною вещь и не решалась ее взять.

Девушка подняла на меня свой взгляд, и мне не понравилось, что в ее глазах промелькнуло сожаление, будто она очень хотела извиниться за что-то.

Но за что?

– П-р-о-с-т-и… – произнесла буквально по буквам и, приблизившись вплотную, неожиданно крепко обняла. – Микелла… т-е-п-е-рь ты Микелла… – прошептала на ухо, а я даже ответить ничего не успела, как тело пронзило такой дикой болью, что сознание вмиг погрузилось в темноту.

Затем резкая вспышка яркого света и снова темнота.

Казалось мое тело неслось куда-то с нереальной скоростью, но перед глазами я не видела ничего кроме света и тьмы, сменяющих друг друга за долю секунды.

Я пыталась кричать, но голоса не было. В какой-то момент мне даже показалось, что и меня нет, что куда-то мчится лишь моя выброшенная из тела душа, хотя в то же время я отчетливо слышала, как испуганно колотится перегруженное эмоциями сердце. Ощущала его мощные быстрые толчки в груди, но не могла понять, что же, черт возьми, происходит, не могла всё это остановить.

Потом всё вспыхнуло ярко-алым пламенем, и я горела в нём, чувствовала его жар кожей, ощущала, как плавятся внутренности, а в венах закипает кровь.

Глава 2

Ева

Голос. Я слышала его, но не могла разобрать ни слова. Веки были настолько тяжёлыми, что я не могла их поднять, а всё тело болело так, будто все кости сломаны, а внутренности отбиты. Я будто заново училась дышать, и пока получалось не очень.

Кто-то потряс меня за плечо и похлопал по щеке, от чего я жалобно заскулила подобно израненному зверю.

– Микелла… – тихий шёпот прозвучал совсем рядом, и я всё же разлепила веки.

Единственное, что смогла разглядеть – это низкий потолок, который в полумраке выглядел пугающе и жутко.

Хотела спросить, что же со мной произошло, но от попытки заговорить, в горло будто сотни игл вонзилось разом. Во рту было так сухо, что язык прилип к небу и отказывался шевелиться.

Жажда.

На данный момент я ощущала ее сильнее, чем боль или страх. Никогда бы раньше не подумала, что за один малюсенький глоток воды буду готова абсолютно на всё. Даже сидя в подвале несколько суток, я не испытывала такого.

Едва уловимый шёпот снова зазвучал над ухом, и из всей сказанной тарабарщины я смогла распознать лишь странное имя, которым недавно представилась девушка, похожая на меня, как две капли воды.

Микелла…

Кто же ты, черт возьми, такая? И во что я вляпалась благодаря тебе?

Мозг соображал туго, а картинка перед глазами расплывалась. Воздух с трудом проникал в лёгкие и возвращался наружу с пугающим хрипом. От переизбытка эмоций из глаз покатились слёзы. Я не понимала, что происходит.

Боль потихоньку отступала, но ей на смену приходил сковывающий мышцы страх. Внутри было ощущение, что я умерла и попала в ад. И в подтверждение подобным мыслям обоняние улавливало тяжёлые неприятные запахи серы, дыма и тлена.

Когда губ коснулось что-то холодное и металлическое, я сначала дернулась в сторону, пытаясь отвернуться, но когда поняла, что меня пытаются напоить, послушно открыла рот и начала жадно хлебать живительную для организма влагу.

Вкуса я не чувствовала, но ощущение сухости во рту пропало, а саднящее горло затихало.

– Спасибо… – первое, что произнесла, когда, наконец, смогла проглотить ставшую крутой и вязкой слюну.

Попыталась пошевелиться, и тело прострелило больной судорогой, а по ушам ударил громкий лязг цепи, тяжесть которой я ощутила правым запястьем.

Подобно пойманной в силки птице дернулась всем телом вперёд, желая вырваться на свободу, но с тихим хрипом отчаяния повалилась обратно на спину.

Новая порция боли обожгла предплечье, намекая на вывих, но меня это не остановило.

С диким неестественным для человека рычанием я снова и снова пыталась вырваться на свободу, падая и извиваясь на холодном пахнущем плесенью полу.

Что происходило вокруг, не видела, да и не пыталась увидеть.

Перед глазами был лишь толстый металлический браслет с шипами, который плотно сжимал запястье, натирая кожу до кровавых ран.

– Микелла, тшш… – прозвучало рядом и моей спины коснулись чьи-то пальцы, когда я обессиленно повалилась на пол, пытаясь отдышаться и хоть немного успокоить рвущееся из груди сердце.

Приподняла голову и осмотрелась по сторонам. Паническая атака отступила и позволила мозгу трезво оценить ситуацию и понять, где, черт возьми, я оказалась и по какой причине.

Судя по обстановке вокруг, которую смогла рассмотреть сквозь полумрак, находилась я в каком-то подвале, хотя это мог быть и погреб или ещё что-то похуже. И была я в этом ужасном месте не одна.

Рядом, поджав колени к груди, сидела девушка. Ее худое израненное тело едва было скрыто какой-то тряпкой напоминающей мешковину, а рыжие длинные волосы сваленными колтунами свисали с лица, придавая моей соседке по несчастью устрашающий вид.

Незнакомка тоже была прикована цепью к стене и, судя по запаху пота, застарелой крови, а так же резкой вони испражнений, она находилась в заточении намного дольше, чем я.

– Что происходит? Где мы? – просипела и тоже приняла сидячее положение, с ужасом отметив то, что я, в отличие от незнакомки, лишена даже клочка несчастной тряпки, которым могла бы прикрыть обнажённое тело.

– Саа́фха… – прозвучало в ответ, и девушка подняла голову, блеснув в полумраке полными слез глазами, ярко-зелёный цвет которых даже в такой обстановке я смогла отчетливо рассмотреть.

– Что это значит? Я не понимаю! – истерично хохотнула и отползла к стене, интуитивно пытаясь найти более безопасное место.

Почему-то от небольшого окошка с решёткой, благодаря которому в помещение попадало хоть немного света, хотелось быть как можно дальше. Будто там, за дверью не спасительная свобода, а смерть.

Девушка снова что-то прошептала, но я не смогла разобрать смысла сказанных ею слов.

Незнакомка явно говорила на каком-то странном языке, издавая ни на что не похожие звуки.

Так уж сложилось, что я была монолингвом, но это не помешало мне понять, что девушка общалась на старом, давно забытом наречии. К тому же периодически у меня вообще пропадал слух, и в ушах начинало неприятно звенеть.

Снова захотелось пить, и я ещё раз осмотрелась в поисках воды, ведь чем-то же меня напоила моя сокамерница.

Небольшое покрытое ржавчиной ведерко обнаружилось возле стены. Оно вместе с причудливой формы черпачком стояло между мной и девушкой.

Я подползла поближе и наклонилась, чтобы зачерпнуть желаемую влагу, но увидев, что в мутноватой воде плавает мусор и пахнет от нее болотной тиной, отпрянула назад, пытаясь сдержать рвотные позывы.

Мозг истерично начал посылать в желудок импульсы отвращения, заставляя освободить организм от этой гадости, но я смогла совладать с собой, потому что меньше всего в данной ситуации мне помогло бы обезвоживание.

– Скажи, это Илья нас тут запер? – прочистила горло и снова обратилась к девушке, чтобы хоть как-то отвлечься и выяснить детали. – Ты понимаешь, что я говорю?

Ответа не последовало, но я не собиралась сдаваться, потому что больше не хотела быть слабой и никчёмной. Однажды человек, которого я очень любила, сломал меня и превратил в безвольную тряпку, но этот этап своей жизни я смогла преодолеть.

Не позволю больше использовать себя! Никогда!

– Меня зовут Ева, а как твоё имя? – говорила очень медленно, чётко выговаривая каждую букву, и это помогло, потому что незнакомка подняла голову и посмотрела так, будто поняла то, что я сказала.

– Айшэ́, – очередное непонятное слово сорвалось с ее губ, на которых виднелись раны и запёкшаяся кровь.

– Что бы это значило… – пробормотала и, обхватив колени руками, плотнее прижалась к стене. – Ты главное не думай отчаиваться. Нас обязательно найдут и спасут, а гавнюков сотворивших это накажут по всей строгости закона.

На данный момент было неважно, понимала ли меня моя сокамерница или нет. Я просто должна была это произнести, чтобы не сойти с ума и не поддаться истерике.

Очередная паническая атака мне не к чему, да и сидящую рядом девушку пугать еще больше не хотелось. Было видно, что бедняжка совсем отчаялась и перестала ждать помощи.

Помимо страха внутри бурлила злость на тех, кто сотворил подобное с ещё совсем юной девушкой, которой, на мой взгляд, не было даже восемнадцати лет.

Себя достойной подобной участи я тоже не считала, но в свои двадцать семь уже имела за плечами печальный опыт, благодаря которому и получалось сохранять спокойствие.

Я знала, что такое боль и безумно боялась испытать ее снова, но помимо этого прекрасно понимала, как важно экономить силы, как физические, так и моральные.

Глава 3

Ева

От переизбытка эмоций сознание утомилось и стоило только прикрыть глаза, начало проваливаться в дремоту.

Однако полностью уснуть я не успела, потому что раздался скрежет металла, и тяжёлая дверь нашей темницы с противным скрипом распахнулась.

В лицо сразу ударил теплый сухой воздух со смесью незнакомых и весьма неприятных запахов.

Стало немного светлее, но это продлилось от силы пару секунд, потому что в проходе появилась мощная мужская фигура и затмила собой источник света.

Из груди тут же вырвался глухой крик ужаса, потому что вошедший был кем угодно, но только не человеком. Его обнажённое по пояс тело бугрилось от мускулов, а красноватого оттенка кожа поблескивала даже в тусклом освещении, будто ее натерли маслом.

На массивной груди перетянутой тонкими кожаными ремнями серебристо-алым цветом мерцали какие-то непонятные символы. А за плечами виднелись золотисто-черные рукояти оружия, скорее всего мечей или сабель.

Однако больше всего меня всё же напугали небольшие закругленные рога кипельно белого цвета, которые располагались прямо на лбу вошедшего. На фоне длинных смолянисто-черных волос они выглядели неестественно, но все равно невероятно пугающе.

– Время жрать, шафхи1! – пророкотало рогатое существо и бросило в нашу сторону что-то, что с виду напоминало хлебную лепешку, только вот пахло от нее не выпечкой приправленной сыром и луком, а гнилью и протухшим молоком.

От страха и непонимания происходящего я не могла пошевелиться и, выпучив глаза, смотрела на рогатого, а вот моя сокамерница с рыком сорвалась с места гремя цепью и подобно дикому животному начала вгрызаться в лепёшку, тем самым вызывая во мне одновременно жалость и ужас.

В отличие от меня монстру с рогами зрелище явно доставляло удовольствие. Он не спешил уходить и смотрел на девушку с брезгливым превосходством, оскалив свои мясистые губы в кривой усмешке. Его острые зубы и удлиненные клыки пугали, но не так, как злобный, полный ненависти и отвращения взгляд.

Всё происходящее казалось сном, злым розыгрышем, но сердце подсказывало, что это чёртова реальность.

Я каким-то образом оказалась в месте, которое во много раз ужаснее, чем подвал в загородном доме моего мужа, и передо мной не трусливый мужчина, пытающийся самоутвердиться за счет слабой женщины, передо мной… настоящий демон.

Нас не найдут и не спасут, ну, или я просто сошла с ума.

По щекам потекли слёзы, и я зажмурилась, пытаясь вспомнить все слова и советы своего психотерапевта.

Первые полгода после того, как меня выписали из больницы, я не могла нормально спать. Стоило только закрыть глаза, и кошмары прошлого снова вторгались в мое сознание, заставляя кричать и биться в конвульсиях.

В моих видениях Илья иногда представал передо мной в виде отвратного вида монстра, но я научилась справляться со страхом и прогонять подобные образы прочь.

– Это всё нереально… всё нереально… – начала шептать, раскачиваясь из стороны в сторону, но отвратный запах этого странного места никак не хотел испаряться.

Потом к нему прибавился ещё и ехидный хриплый смех, который раздался совсем рядом, заставляя испуганно распахнуть веки.

– Здесь всё реальней некуда, мерзкая шафха, – произнёс мужской голос, и мое горло сдавили его огромные когтистые пальцы. – Осталось всего десять восхождений Шемеша2 , и твоя судьба решится. Если посланники Господина не сочтут тебя достойной для отправки в Хэйма́р, ты станешь моей личной шармутой3. Я на славу попользую твоё тельце, а потом брошу на съедение церберам. Хотя псы в отличие от меня могут и побрезговать… – демон снова рассмеялся, а потом просто ушёл, погрузив нашу камеру в полумрак и зловещую тишину.

Пытаясь восстановить дыхание, с хрипом повалилась на пол грудью. Эта тварь едва не придушила меня, но вспоминая сказанные демоном слова, я искренне сожалела о том, что он этого не сделал.

Конечно, я поняла не всё, но суть уловила чётко. Этот монстр собирался жестоко изнасиловать и истязать мое тело, а потом выбросить на съедение собакам, как кусок мяса.

Церберы…

Все мои скромные познание в мифологии сходились к тому, что я умерла и попала в ад. Только за что? Я за свои 27 лет не совершила ничего плохого.

Да, за то время, что находилась в плену у мужа-садиста, меня посещали мысли о самоубийстве, но этого, на мой взгляд, недостаточно, чтобы обрекать душу на вечные страдания в аду!

– Это все нереально… – прошептала, уперевшись лбом в прохладную влажную поверхность каменного пола, но понимала, что это не поможет.

Запястье, которое я натерла браслетом, саднило и щипало, доказывая, что вокруг реальность, а не игра разума или кошмарный сон.

– Микелла… – послышалось рядом, и я всхлипнула, зажмурив глаза с такой силой, что веки стало больно.

– Меня зовут Ева! – процедила сквозь стиснутые зубы, не желая больше слышать подобное обращение в свой адрес. – Как… Как я могла очутиться здесь?

Сразу вспомнился виноватый взгляд девушки, которую я встретила в парке, и меня вдруг осенило невероятной догадкой. Она ведь каким-то образом отобрала мою жизнь, заняла чужое место, а меня отправила сюда, к чёртовым демонам на растерзание!

Вот ведь гадина!

– Неважно как твоё имя, – обречённо произнесла девушка. – Теперь ты шафха Господина Акхма́лла, Повелителя земель Акхимне́сса, и советую не болтать о том, что произошло. Колдовство здесь карается смертью, жестокой и мучительной. Я говорила Микелле, что от судьбы не убежать, но она хотела свободы, постоянно говорила о ней, с тех самых пор, как на ее спине появилась печать. Мика с детства отличалась ото всех остальных. Говорила с ветром, шептала что-то бессвязное и рисовала непонятные знаки…

– Печать? Что за печать? – перебила свою сокамерницу, потому что именно тату могло быть ключом к развязке.

Стоило только подумать об этом, как кожу, где располагалась татуировка, ощутимо запекло, подтверждая тем самым мои догадки.

– У некоторых девушек в пятнадцатый день рождения на спине в районе правой лопатки появляется рисунок, благодаря которому и определяется дальнейшая судьба этих несчастных. Всех отмеченных печатью после совершеннолетия забирают и увозят в Хэймар, во дворец, на показ Господину, в гареме которого томятся сотни красавиц. Говорят, что среди наложниц имеются не только демоницы, оборотницы и человеческие девушки, а даже сказочной красоты нимфа, которая подарила Повелителю сына.