Спрятавшиеся в темноте. Том первый. Блеск и отражения

Оксана Сизова Редактор

Полина Корепанова Дизайнер обложки

© Ксения Александровна Фадеева, 2023

© Полина Корепанова, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0060-4331-2 (т. 1)

ISBN 978-5-0060-4330-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Что делает фэнтези-роман хорошим?

Кто-то скажет, что дело тут, конечно, в стройном и захватывающем сюжете, другие, покачают головой, и добавят, что без живых персонажей и в руки томик брать не стоит, ну а профессионалы скромно отметят, что любой текст начинается с первого предложения и именно по нему его безжалостно судят.

Что ж, пожалуй, правыми тут окажутся все ораторы, и не будут возражать, если я отмечу, что книга, сумевшая совместить в себе все вышеперечисленное, действительно достойна того, чтобы ее прочесть.

Будучи многолетним рецензентом книг для журнала «Мир Фантастики», мне довелось насладиться, а иногда и поругать множество фэнтези-новинок, и потому качественные тома я определяю почти сразу, словно ювелир, опытным взглядом отыскавший среди груды кварца, благородный алмаз.

«Спрятавшиеся в Темноте» – достойный дебют автора, способный завлечь даже самого прихотливого читателя. Да, роман изобилует причудливыми терминами, странными расами и обширной географией, но так ведь и начинались все великие циклы – с яркой и манящей только что родившейся вселенной, на литературных просторах которой вот-вот вспыхнет новая сверхновая звезда.

Лилия Чужова

Рецензент «Мира Фантастики»,

Писатель и нарративный дизайнер

Трудные времена рождают сильных людей.

Сильные люди создают хорошие времена.

Хорошие времена рождают слабых людей.

Слабые люди создают трудные времена.

Глава 1

Лестор посмотрел в окно. Его отвлёк шум пролетающего дирижабля. «Советник совсем помешался на мерах безопасности», – подумал он и задёрнул шторы. Это, конечно, не могло избавить его от шума, но хотя бы создавало иллюзию уединения.

Лестор был историком, недавно окончившим Академию. Он совершил путешествие по Империи, возглавляемой Нераибом II, посетил соседние страны, а также побывал в Запретных землях. К слову, Запретными они считались скорее по устоявшейся традиции, нежели по факту. На самом деле империя уже около пятидесяти лет торговала с Запретными землями. Купцы обычно встречались на границе в небольших деревеньках, заселённых мрачными, грубоватыми жителями. Те никогда не произносили названий своих поселений, это у них считалось плохой приметой, потому все остальные называли их просто Терра Инкогнито. Таких Терра Инкогнито было разбросано по границе уже несколько десятков, хотя начиналось всё с одной-единственной деревни. Она являлась наиболее крупным поселением, там даже был удивительный храм всем богам, которые только были известны. Лестор снова окунулся в воспоминания об увиденном. Здание не было величественным, но тем не менее оставляло неизгладимое впечатление: изначально строение, скорее всего, было каменным, позже оно достраивалось деревянными и стеклянными этажами. Оно было похоже на несуразный дом безумного учёного – постоянно что-то в нём рычало, издавало писк, выпускало пар, светилось разными цветами, а иногда самым таинственным образом этажи менялись местами или исчезали вовсе. Лестор думал, что даже настоятель храма не знал всех его тайн. Некоторые стеклянные этажи были настоящими теплицами с редчайшими растениями, и молодого историка, к его великому счастью, допустили к ним. Он их зарисовывал и выспрашивал о полезных свойствах.

Некоторые этажи были посвящены привычным богам, которым поклонялись и в Империи: Рэн Хвостатый, например, занимал три этажа в этом безумном храме, хотя последний и был всего лишь навсего борделем, как того требовала традиция. Был в храме этаж Оленя и отдельный этаж Белки – он, к слову, был засажен кедрами, и Лестор был немало удивлён, увидев, что деревья даже не достают до потолка, настолько он был высок. В храме имелись и этажи экзотических богов Соседних стран, были теплицы-этажи, где по большей части никому не поклонялись, а просили помощи у разных сил при помощи колдовства, которое в Империи не почиталось. А также в храме имелись этажи Запретных божеств, куда имперцев не пускали. Лишь один из них был им доступен. В нём всегда царила тьма, и только посередине этажа находился фонтан, мерцающий в зелёной дымке. Лестор усмехнулся, вспомнив, как Астер призвал Белку и Оленя в помощь, увидев таинственный фонтан. Самого же ученого этот зелёный фонтан нисколько не напугал: он сразу же предположил, что, скорее всего, свечение вызвано фосфором.

На долю секунды при воспоминании об Астере хвост Лестора благодарно скрутился спиралью, ведь без него историк никогда бы не попал в Запретные земли. Пусть они всего лишь побывали в городе-порте, который располагался недалеко от границы с Империей, даже это удавалось немногим. Астер, как капитан гвардии, сопровождал посла и захватил с собой историка, здраво рассудив, что вреда никому от этого не будет. Они встретились в трактире в Терра Инкогнито, где и находится безумный храм.

Так путешествие после Академии закончилось для Лестора приятной неожиданностью – мало того, что он побывал в Запретных землях, так еще и приобрёл хорошего друга в лице капитана гвардии. Признаться, последнее для юноши было, возможно, даже важнее новых знаний о Запретных землях. При этих мыслях хвост Лестора трусливо дернулся вниз, но тут же принял привычное положение. Мужчина непроизвольно оглянулся. Он понимал, что никто не мог видеть его хвоста – он был один в комнате, но инстинкты были сильнее; хоть всем свойственны сомнения, Лестору не хотелось, чтобы кто-то увидел его собственные. «Для историка куда важнее знания, нежели отношения с окружающими», – напомнил он себе и снова вернулся к работе, от которой его так некстати отвлёк дирижабль.

Лестор блестяще окончил Академию, его сочинение о путешествии после учебы произвело фурор в научном обществе, и его, как подающего большие надежды историка, приняли на работу при дворе самого императора. Его первым серьёзным заданием было исследование описания земель древних хвостовов, и главный историк двора намекнул, что позже ему нужно будет сравнить его с кое-чем удивительным и до сих пор не исследованным. Лестор с жаром принялся за работу, практически днюя и ночуя в Башне библиотеки. Он редко выходил оттуда, но иногда всё же приходилось. Как-никак Лестор состоял при дворе императора, и когда тому случалось принимать послов, участвовать в научных симпозиумах или просто заседать на отчётных собраниях научного сообщества Ойокумены историку тоже нужно было являться на них. Не обходилось и без обедов с правителем. Император Нераиб II, как и его отец, почитал учёных, ведь благоденствие Империи основывалось на изобретениях, которые облегчали жизнь имперцев. Взять хотя бы те же дирижабли, или паровые кэбы, для которых не требовались лошади, или затуманенные окна, которые устроены так, что жильцы дома с такими окнами могли управлять погодой внутри, светит ли солнце или же настроение требует унылого дождя – вы можете это устроить, к тому же в такие окна невозможно подглядеть, и невозможно проникнуть в дом, не выведя окно из строя. А это немедленно становится известно операционисту в центре по обслуживанию затуманенных окон. И сразу же к вам мчатся охранники на личноскопах (что-то вроде костюма-вертолёта, предназначенного для одного хвостова). А как продвинулась медицина благодаря мотороорганам, некоторые даже говорили о возможности бессмертия благодаря этому открытию!

Однако Лестор прекрасно понимал, что все эти изобретения доступны далеко не всем имперцам, и тем более не жителям Соседних стран и Запретных земель. Молодой историк, как и все остальные учёные, считал, что его долг – открыть доступ к благам имперской цивилизации остальным народам. Он уважал и даже любил императора, ведь тот разделял эти же воззрения и представлялся юноше великим и благородным хвостовом, за которым стояло будущее.

Лестор был романтиком с хрупкой душой и стеснительным взглядом. Таких при дворе императора в лучшем случае не замечали. Иногда они становились жертвами насмешников и обязательных при любом дворе сплетников и любителей розыгрышей. Тут-то как раз Лестору приходил на помощь капитан гвардии Астериус, или Астер, как его называли друзья. В полной мере своё случайное знакомство с ним Лестор оценил именно при дворе, когда встретил там Астера. Тот тоже ему обрадовался, их дружба крепла и росла. С таким хвостовом никто не хотел иметь дело, и когда о дружбе капитана гвардии и молодого историка стало известно при дворе, его оставили в покое. Произошло это после одного случая с придворной кокеткой. Стеснительный историк сидел на обеде рядом с этой самой кокеткой, и она решила очаровать его смеха ради. Однако Лестор совсем не видел прелести в подобных отношениях, сразу раскусив даму. Лестор считал, что честный хвостов не должен скрывать хвост, и не доверял тем, кто это делал.

Кокетка оскорбилась и стала всячески докучать юноше, пока однажды не столкнулась во дворце с историком и капитаном. Решив, что капитан оценит не только её платье, но и новую шутку о Лесторе, она обратилась к Астеру. Он выслушал её, а после весьма спокойно, не дрогнув хвостом, рассказал весьма интимные подробности жизни дамы, о которых он узнал от своего сослуживца. Это произвело фурор в коридорах дворца, девушка надолго стала предметом сплетен, а Лестора оставили в покое, прекрасно понимая, что за ними, в случае чего, не меньше грешков, чем за вышеупомянутой кокеткой.

Впрочем, кроме неприятного инцидента с дворцовыми прихвостнями, жизнь Лестора ничем не была омрачена. Он выполнял работу, которую любил, и получал за неё золото, которое отдавал по большей части в оплату своего путешествия (это было привычной практикой – брать деньги в долг на путешествие после Академии, ведь именно там у выпускников была возможность проявить себя и найти потом хорошее место службы).

Лестор погрузился в работу, переворачивая древние страницы толстой книги. Он подкрутил светильник, сделав свет приглушённым, и щёлкнул карманным переводчиком очередной неясный отрывок.

– …земли, которые мог обежать Олень и проскакать Белка, тянулись с востока на запад на тысячи фаланголов… – прокаркал металлический голос переводчика.

Лестор сделал пометки в своих записях и продолжил чтение, время от времени щёлкая переводчиком. Он и сам знал древний язык, только иногда были неясны конструкции предложений. У каждого историка был такой переводчик, только наполнялся он самим же историком. Были в продаже уже заполненные карманные переводчики, однако словарный запас их был ограничен только самым необходимым. Лестор наполнял свой переводчик во время путешествия и благодаря этому выучил пару экзотических языков. Также ему удалось записать несколько разговоров на запретном языке. Он был сложен и не похож на другие языки. Но прибор, в который были заложены всевозможные варианты конструкций слов и предложений, разделил речь на отдельные слова, и теперь Лестор мог вечерами, после работы, пытаться учить запретный язык. По правде говоря, были специалисты – переводчики запретного языка. Парочка служила при императоре, но Лестор точно знал, что их знания ограничены только необходимым набором слов, обычно представители Запретных земель говорили на всеобщем языке имперцев. Переводчики с запретного нужны были для подписания договоров, они проверяли, нет ли какой хитрости в бумагах. Таким образом, они знали лишь язык договоров и не более. Их с успехом заменяли карманные переводчики, потому обучиться запретному языку было практически невозможно. Попытаться найти в городе запретного, который бы помог ему в изучении языка, Лестор даже и не смел надеяться, всем было известно, что запретные крайне необщительны и не очень-то чтят любопытство.

Однако, язык договоров помог Лестору определить некую логику языка, а также явился основой словарного запаса. Лестор был пытлив и умён и твёрдо нацелился на изучение запретного языка, а значит, имел все шансы на успех. Если бы кто-нибудь спросил историка, зачем он учит этот язык, его хвост бы дёрнулся влево, ведь он бы не смог дать точного ответа.

Лестор сидел над древним манускриптом до позднего вечера, не заметив, как день угас.

Раздался стук в дверь и звонкий голос Астера:

– Рога Оленя! Лестор, ты должен был быть двадцать минут назад у Красных ворот! Клянусь хвостом Белки, если ты сидишь за книгой, я отдам тебя на съедение Кухе!

Куха была толстой поварихой на кухне императора и частенько кидала томные взгляды на Лестора. Астера это очень веселило, он считал, что та либо влюбилась в историка, либо хочет его съесть.

Лестор растерянно соскочил с места.

– Сейчас, не барабань, пожалуйста, как в борделе.

Он открыл дверь смеющемуся Астеру.

– Как есть, сидишь за книгой.

– Я задвинул шторы и потерял счёт времени, – виновато сказал Лестор.

– Башня императорской библиотеки, тут стоят древние окна, как я понимаю, часть истории? – сверкнув глазами, полунасмешливо спросил Астер. Не то чтобы он не ценил историю, но считал её необязательной для изучения.

– Ты совершенно прав, мой друг, – важно произнёс Лестор, сделав страшные глаза. Оба хвостова рассмеялись, весело подёргивая ничем не скрытыми хвостами.

Через пятнадцать минут они уже подходили к красным воротам – ближайшему от библиотеки выходу из императорского дворца.

Хвостовы, посмеиваясь и весело болтая ни о чём, вышли из дворца.

– Нам нужно встретиться с моим сослуживцем Никки. Он нас ждёт недалеко от «Пьяного дракона», – сказал Астер, и друзья направились в город.

Ночной город светился огнями. Воздушные плакаты зазывали жителей и гостей великого города Оленя (так называлась столица Империи) в самые разнообразные заведения от обычных трактиров до изысканных салонов, от борделей до храмов. «Посетите храм Поллакса, и да прибудет с вами озарение!» Лестор фыркнул, прочитав эту рекламу. Ему не очень нравились приспешники Поллакса, он их считал обычными любителями ростара – одурманивающего вещества, благодаря которому и приходило к адептам божества «озарение».

Вспышка яркого света привлекла внимание, а потом разлетелась разноцветными огнями в разные стороны. «У мадам Клотье лучший выбор девочек во всей Империи!» – гласила реклама, светящаяся среди рассыпавшихся огоньков.

В небе жужжали моторы личноскопов, а их подвыпившие хозяева пытались петь песни, но качка мешала им, что жутко веселило пеших друзей из той же компашки.

Неподалёку виднелся хвостов на паровых ходулях, быстро вышагивающий в толпе людей. На механических шариках, одевавшихся прямо на ботинки и стоивших сущие гроши, сновали туда-сюда мальчишки, предлагая самые разнообразные товары. У них можно было приобрести конфеты с ростаром (сам ростар был довольно горьким, потому его обычно употребляли с шоколадом), ультрапиво («Новинка! Последнее изобретение доктора Пивариуса. Выпей стакан, почувствуй в себе три!»), сигареты из самых разнообразных трав, сладости для прекрасных спутниц ночных гуляк и много другое.

Лестор приметил толстого рыжего мальчика, стоявшего около деревянной тумбы на краю дороги. Он молча с угрюмым видом предлагал газеты, на которые никто не обращал внимания. «Время сейчас совсем не подходящее для продажи газет», – подумал Лестор и тут же забыл о мальчике.

Астер поздоровался с каким-то сослуживцем.

– Лестор, это Никки, Никки – это Лестор. Вы навряд ли станете друзьями и, скорее всего, даже не понравитесь друг другу, но вы мне оба симпатичны, и я бы выпил с вами нормального, без всяких «ультра», пива.

– Да очередная выдумка Пивариуса, совсем как его шок-пиво, никакого эффекта, – заметил Никки, сложив хвост в насмешливый знак вопроса – показатель презрительного к чему бы то ни было отношения.

Лестор украдкой взглянул на нового члена их небольшой компании. Никки был высоким хвостовом, он так же, как и Астер, носил форму армии, правда, всё лишнее, как, например, каска и тяжёлые сапоги-ботфорты, было оставлено в казарме. На нём были ботинки из лёгкой тёмно-зелёной искусственной кожи, бежевые штаны, облегающие стройные ноги, с нарочитой небрежностью заправлены в ботинки. Хвост без всяких стеснений свисал ниже спины. Вообще, в Империи считалось дурным тоном прятать хвост, ведь это бы означало, что его обладатель врёт. Однако, в последнее время вдруг появилась мода на украшения для хвоста, а правильно подобранное хвостовое кольцо могло порядком изменить естественные движения и порывы.

Зелёный камзол Никки с бежевыми полосками был вольно распахнут, выставляя на обозрение совсем не солдатскую рубашку нежно-кремового цвета с тонкими и такими модными в этом сезоне кружевами. Лестор заметил, что кружева шли к тонким чертам Никки. Его глаза были глубокими и тёмными, нос тонкой стройной линией проходил по слегка вытянутому лицу. Губы имели идеальную форму, только слегка тонковаты, подумал Лестор. Волосы спокойной тёмно-русой волной падали на лоб юноши наискосок.

Привычка обращать внимание на лица и наряды выработалась у Лестора после знакомства с одной старой книгой, которую он прочёл ещё в Академии. В ней автор описывал загадочный народ уйекель. Лестор в тайне надеялся найти следы древнего народа. Увы, Никки не подходил под описание.

Пока историк рассматривал нового знакомого, тот продолжил разговор:

– Право, Астер, ты иногда меня пугаешь своей вызывающей прямотой. Врать всё равно нет смысла, ведь никто из нас не носит этих мерзких хвостовых колец. Если мне не понравится твой приятель, или наоборот, это будет ясно как белый день.

Несмотря на резкие слова, хвост Никки приветливо метнулся вверх, и оробевший было Лестор тоже невольно поднял свой хвост.

– Вы тот историк, побывавший вместе с Астером Великолепным в Запретных землях?

– Да, Астер взял меня с собой. Это было потрясающее путешествие.

– Да, я читал ваше сочинение, довольно интересная и талантливо написанная работа, недаром вас взяли на службу к самому императору.

– Благодарю, – скромно ответил Лестор.

Астер в это время шумно приветствовал какую-то свою знакомую, она улыбалась так, что Лестор подумал, как бы её щёки не растянулись. Её хвост приветливо топорщился вверх, и на нём, насколько можно было заметить, колец не было.

Между тем Никки продолжил:

– Должен заметить, я уже наслышан о вас. Астериус не раз упоминал, как вы помогли ему во время путешествия, он утверждает, что вы знакомы с запретным языком.

– Это преувеличение, я всего лишь пытаюсь его учить.

– Да? Но и этого достаточно для осуждения комиссии по науке. Я предполагаю, что договорной язык, одобренный этими… уважаемыми хвостовами, – выплюнул Никки, – не ваш уровень, вы наверняка хотите продвинуться дальше?

Никки лениво приподнял на долю секунды хвост и поднял на историка свои зелёные глаза.

Лестор слегка растерялся.

– Разве наука осуждается? Ведь изучение языка – это наука.

– Да, но разве вы не обращали внимания, что наука у нас находится под строгим контролем?

– Под контролем? О чём вы, Никки? Я учился в Академии семь лет и не заметил ничего подобного, наоборот, любопытство и пытливость поощряются!

– Правда? И в чём же заключалось ваше любопытство?

По правде сказать, Лестору было сложно ответить на этот вопрос. В Академии было так много предметов, что он не обращал внимания на свою постоянную занятость. По сути, свободное время у него появилось только после её окончания. И он занялся изучением запретного языка. Но это, как оказалось, не одобряется.

В это время к ним вернулся Астер, и тема разговора изменилась.

– Итак, друзья, мы уже подходим к «Пьяному дракону». Надеюсь, у вас настроение не хуже, чем у Белки на кедре.

Хвостовы зашли в трактир. Лестору приходилось раньше здесь бывать, но только днём. Тогда внутри царил полумрак, посетителей было немного, да и он только пообедал и сразу ушёл. Вечером же вся прелесть заведения раскрылась в полной мере.

Стены, потолок и пол были деревянными и всё было расписано краской. Все рисунки так или иначе повествовали о приключениях пьяного дракона. Красный дракончик с косыми глазами был изображён с кружкой пива, с саблей, с пистолетами, с девицами, и всегда что-то было не так – то пиво выливается, то пистолет направлен не на противника, а на самого дракона, то девицы не самые симпатичные, в общем, действительно, дракон был пьян.

Трактир был освещён лампами в виде факелов, туда-сюда сновали хорошенькие официантки в красных цилиндрах. В руках у них были механические блокноты, на которых было выгравировано меню заведения и номера столиков, официанткам оставалось только нажимать «добавить» у того или другого столика. Лестор, как историк, считал, что у бумажных блокнотов есть своё очарование, но поспорить с удобством подобной механической системы было сложно.

Бармен за стойкой, вдобавок к фирменному цилиндру, имел механический глаз, напоминавший монокль. Это было чистой воды франтовство, хотя, возможно, для бармена запоминать клиентов и правда было необходимо.

– Добро пожаловать к пьяному дракону! – поприветствовал приятелей мальчишка в лихо спущенном набок красном цилиндре, скрутил хвост спиралью и дунул в механическую трубку. Из неё вместо табачного дыма выпрыгнуло красное облачко, превратилось в пьяного дракончика и приветственно рыгнуло.

– Очаровательно, – процедил Никки, его хвост упрямо смотрел в пол.

А вот Астер рассмеялся и потрепал мальчика за ухо. Тот повёл их к свободному столику.

Протискиваясь между посетителями, Лестор заметил, что все они в основном военные и молодые франты, что, впрочем, было практически одним и тем же.

Пока приятели усаживались за столик, к ним уже успела подбежать красивая слегка полноватая официантка.

– Милые господа, что вам угодно? – кокетливо свернув хвост, спросила она.

Приятели заказали пива и драконьи орешки.

– Ну что же, господа, надеюсь, вечер будет приятным, – улыбаясь и сворачивая хвост кольцом, сказал Астер.

– В таком заведении он не может быть другим, – насмешливо ответил Никки.

– Лестор, не обращай внимания, он всегда чем-то недоволен.

Лестор улыбнулся. Он не понимал, нравится ему Никки или нет. В нём было что-то отталкивающее. Вернее, даже не отталкивающее, а не притягивающее. Было такое чувство, что это его хвост повиновался ему, а не наоборот, и Лестор не знал, как такое вообще возможно.

– Кстати, я вас позвал не только потому, что Никки одолел меня просьбами познакомить его с молодым талантливым историком, я вам хотел кое-что рассказать подальше от посторонних хвостов и ушей.

Лестор оглянулся на шумный трактир и недоверчиво дёрнул хвостом вниз.

– Браво, Астер, очень умно, в «Пьяном драконе» нас и правда никто не услышит, – абсолютно серьёзно ответил Никки.

Лестор сразу же понял, что тот прав, и это почему-то ему не очень понравилось. И правда, гораздо проще подслушать что-то в уединённом уголке дворца, чем в пабе, где до очередных молодых людей с кружками пива никому нет дела.

– Ну я же не дурак, – самодовольно ответил Астер и свернул хвост колечком.

В этот момент к ним подлетела официантка и, улыбаясь, расставила кружки с пивом. Перед Астером она наклонилась чуть ниже, чем это требовалось. Тот ухмыльнулся, беззастенчиво заглядывая в вырез платья. Надо признать, поведение официантки было закономерно. Астер был настоящим красавцем. Светлые волосы лежали на голове буйной кудрявой копной. Большие серые глаза прямо смотрели на мир. Правильный крупный нос гармонировал с квадратным, но при этом совсем не тяжёлым подбородком. Бежево-зелёный гвардейский камзол подчёркивал стройную мускулистую фигуру. И небольшой золотой значок с буквой «К», что значило «Капитан», приколотый к полосатому камзолу, определённо делал мужчину ещё более привлекательным в глазах девиц.

Сам Лестор, по сравнению с двумя гвардейцами, был незаметен. Он мало заботился о собственной одежде и по-прежнему предпочитал для нее неброский светло-коричневый, как будто выстиранный, цвет студента Академии. На нём была мантия этого цвета поверх белой свободной рубашки. Тёмно-коричневые штаны из искусственной кожи заправлены в видавшие виды ботинки. Правда, внешне искусственная кожа имперцев ничем не отличалась от натуральной.

Он был высок, но сутулился, стесняясь своего немаленького роста с малых лет. Длинные тёмные волосы грязноватыми космами закрывали лицо с небольшими, глубоко сидевшими голубыми глазами. Высокий лоб говорил о недюжинном уме. В целом, Лестор явно себя недооценивал, и это было заметно любому проницательному взгляду.