Спрятавшиеся в темноте. Том первый. Блеск и отражения
- -
- 100%
- +
«Ничего другого не остаётся», – подумала девушка и достала вырванную страницу из кармана. Конечно, она с самого начала знала, что эта страница неслучайно лежала рядом с ключом, догадывалась Рика и о том, кто мог исписать её.
«Неотпирающий ключ. Защита первого уровня для учащихся первого круга» – таков был заголовок. Наверное, это был конспект Мирабель.
«Изготовить неотпирающий ключ – одно из испытаний при прохождении первого круга адепткой. Двенадцатый день с начала месяца – наилучшее время, время суток неважно. Стандартный набор ордена Голубки раскладывается следующим образом: слева направо – свеча белая (кориандр и шафран), проводник, зеркало, ключ, свеча белая (кориандр и шафран), серебряный нож. Сначала зажигается свеча справа, затем слева. Надрезается средний палец ведущей руки, нож кладётся за правую свечу. Адептка после того, как кровь начнёт стекать с пальца, должна начать читать призыв Безымянного. Надрезанный палец приложить к проводнику. В Туман падает только ключ! Для студентов присутствие мастера обязательно!» – Рика прервала чтение, она была уверена, что Мирабель всё проделывала без всякого мастера, но записала как было в учебнике. – «Призыв не прекращать до выхода из Тумана. Когда зеркало закроется, провести своей кровью по ключу и произнести открывающее слово. Затушить сначала левую, затем правую свечи. Обратиться с благодарностью к Голубке и закончить обряд. После этого ключом сможет открыть замок лишь тот, кто знает открывающее слово и пожертвует свою кровь».
Дальше на листке лишь было написано слово «откровение».
Рика невольно улыбнулась, ей нравилась подросток Мирабель, которая выбрала такое громкое слово, она бы сделала так же.
Рика решила пока оставить листок у себя. Она сняла брошку и проколола средний палец, нанеся выступившую кровь на ключ, полушёпотом произнесла открывающее слово и вставила ключ в замок. Как того и следовало ожидать, дверь открылась. Она открывалась вовнутрь, потому хвостова с лёгкостью вошла в потайную комнату Мирабель.
Рика ожидала увидеть сумрачную загадочную обитель колдуньи, полную разнообразных артефактов, таинственно сверкающих стеклянных бутылочек с не менее таинственными жидкостями, старых свитков и тяжёлых книг, обтянутых кожей и подбитых металлом. Её ожидания оправдались лишь наполовину. В комнате и правда царил полумрак, единственное окно круглой формы находилось довольно высоко. На свету, который оно пропускало, искрилась летающая пыль. Около стены стоял довольно большой старинный стол со множеством ящиков и небольшой лампой. Сбоку у стены располагалась полка, заполненная книгами и безделушками. Напротив полок стоял длинный стол, выглядящий как место ученика в кабинете химии. Стены украшали гравюры и картинки, и на них отнюдь не изображались обряды, шабаши ведьм или что-то подобное. Некоторые картинки, вполне возможно, были нарисованы рукой Мирабель и изображали море, корабли, русалок и тому подобное. В целом комната выглядела как рабочее место студента какой-нибудь хорошей школы.
Рика призналась сама себе, что несколько разочарована, но цель достигнута – она может познакомиться с магией, которая под запретом императора и «не существует». Ей внезапно стало весело, она завиляла хвостом и решительно подошла к полке с книгами. Больше Рика не будет беззащитным ягнёнком, которого может сожрать любая старуха из тумана. Она сильнее и умнее, чем думают эти старые ведьмы. В руках хвостова держала книгу Стефании Гар «Молот» 1489 года, и девушка знала из рассказов Лестора об истории магии, которые они вели в течение путешествия-прогулки к островам, что тираж «Молота» в сто семь экземпляров вышел в 1489 году, а через пять лет книги стали изыматься у владельцев и сжигаться. Во всём мире осталось не более десяти экземпляров, но никаких доказательств тому не было. Точно так же можно было сказать, что осталось всего две книги во всём мире. И одна из них в руках у Рики. Эта книга – откровение откровений ордена Голубки. «Молот» раскроет тайны кровавой магии, которая когда-то была частью жизни Ойокумены.
Девушка уселась за стол, включила лампу и, не открывая книгу, рассматривала её обложку. Книга была небольшой, но довольно тяжёлой, обтянута коричневой мятой кожей, а по центру располагался выполненный из металла летящий голубь. Глаза голубя были сделаны из небольших красных камней. «Скорее всего, гранат», – подумала Рика, а загнутый клюв чуть выступал из всей фигуры голубя. Что-то было не так, но Рика знала, как это исправить, – книга откроет секреты тому, кто пожертвует свою кровь. Хвостова помнила, что Мирабель говорила про её брошку – опалы не камень ордена, и Рике почему-то не хотелось, глядя на фигурного голубя с обложки, протыкать палец своим проводником. Тогда хвостова поднесла указательный палец к клюву, загнутый кусочек металла легко скользнул по пальцу девушки, и выступили алые капли, к которым Рика уже начала привыкать. На обложке не осталось и следа крови, но что-то явно изменилось. Рике было сложно сказать, что конкретно, но изменение было однозначно. Девушка открыла книгу.
Так начиналась книга, которая изменила жизнь множества хвостовов.
Хоть Рика и считала себя сообразительной, смелой и в меру хитрой, девушка не совсем отдавала себе отчёт в том, что успело произойти за последние пару часов. Она так сосредоточилась на своём желании постичь тайны ордена Голубки и магии, что совсем не обращала внимания на то, что сама творит магию. Не считала она и нужным вспомнить про кристалл, который дала ей Мирабель. Если бы Рика заглянула в кристалл, лежащий где-то в вещах, она бы увидела мерцающее тёмно-фиолетовое пламя. Творилась магия.
Брат Тодеус, как и любой клирик высшего сана, во время обучения в семинарии проходил курс теории и практики борьбы с магией. Конечно, практики у клириков в век механики и науки было мало, и, скорее, это было данью традиции, чем первой необходимостью. Но недаром Тодеус в свои неполные сорок пять достиг таких высот. Он был главой островной церкви Оленя, а это почти глава церкви государства. Он был скрупулёзен, умён и безжалостен. А ещё обладал замечательной памятью, что было не на руку его врагам.
От своего предшественника Тодеус знал, что Мирабель – сестра нынешнего лорда-протектора островов – не просто так была нежеланной гостьей в своём родном доме. В молодости девушка принесла множество проблем как своего отцу, так и главе островной церкви Святого Рэна. Будь на месте Тодеуса кто-то другой, он, возможно, не отнёсся бы с должной серьёзностью к словам престарелого клирика о магии и проклятом ордене Голубки, но Тодеус всё запомнил и пообещал себе не забывать о наклонностях женской части семейства Териусов. Вот и поведение Рики показалось брату Тодеусу странным и подозрительным. Почему девушка из знаменитой стайки принцессы, куда мечтает попасть любая высокородная хвостова, не развлекается вместе с принцессой? Почему молодая хвостова разгуливает по замку одна и, как докладывают, интересуется историей магии?
Тодеус после встречи с Рикой незаметно дошёл вместе с девушкой до библиотеки. Его подозрения лишь усилились. Решив, что ему не подобает следить за девушками, служитель церкви Оленя пошёл в свой кабинет в церкви, что находилась на территории замка. В кабинете Тодеус достал некий кристалл, который в прежние времена при себе носил каждый клирик. Внутри него билось тёмно-фиолетовое пламя. Будь брат Тодеус трусливым, сейчас настало бы самое время испугаться, но он трусом не был, иначе не добился бы уважения у жителей островов. Он знал, что его не любили, но Тодеуса это мало трогало. Его уважали и боялись – это куда важнее и для самого служителя церкви Оленя, и для грубоватых жителей островов, как считал клирик. И, глядя на тёмное пламя внутри кристалла, Тодеус не боялся, а думал, что же ему стоит предпринять. Конечно, он должен бы был об этом сообщить в соответствующую службу Империи, если бы она ещё существовала. Пожалуй, лишь Гэриус Серый, советник императора, мог бы подойти серьёзно к вопросу о магии. Но беспокоить его подобным пустяком – всплеском кристалла – было несерьёзно. Мало ли, почему он светится. Ведь учёные разбирали принцип действия кристалла. Было признано, что его цвет изменяется хаотично, кристалл относится к тому же типу минералов, что и металл реелкар, то есть обладает чувствительностью и нестабильностью вещества. Нужны были более конкретные сведения.
Тодеус задумался. Верил ли он по-настоящему в магию? Скорее нет, чем да. По крайней мере, навряд ли магия представляла серьёзную угрозу механическому обществу. А то, что говорят о прежней силе того же ордена Голубки, наполовину объясняется безграмотностью большинства хвостовов, живших в прежние эпохи, наполовину совпадениями и впечатлительностью. Но дыма без огня всё же не бывает.
Кристалл затух и снова выглядел лишь красивым фиолетовым камнем. Тодеус решил наблюдать за Рикой. В этом ему наверняка помогут подчинённые, и одного из них следует сейчас же вызвать. Тодеус потянулся к степофону и, набрав соответствующий номер, принялся ждать ответа.
Гонимый ветром смирный голубьНесёт послание тебе.Для не готовых, словно молот,Слова пройдутся по судьбе.Лишь с виду смирен он,Но зрите глубже, зрите сквозь —Доверчивость вгоняет в сонИ лучшие умы, обращая мысли врозь.И голубь – лишь посланникОтнюдь не неба, а того,Кто назовёт себя изгнанникИ привяжет к лапке птицы белое письмо.Глава 9
Прогулка на пляж китов восхитила принцессу и всех имперцев, кто впервые оказался на острове Лося. Они увидели китов, и огромные морские животные, как будто приветствуя гостей островов, играли и выпускали в воздух огромные струи воды.
Вернувшись к обеду в замок, имперцы отобедали на уже знакомой им летней веранде, попробовав лучшие блюда из даров моря.
На следующий день жизнь внутри старинного королевского замка заметно оживилась. Во-первых, всех гостей позвали на открытую тренировку по фехтованию. Вообще, в Империи пользовались и огнестрельным оружием, но оно было сложным в обращении. Некоторые виды огнестрельного оружия работали на порохе, но это было опасно, так как порох имел свойство самовозгораться, за ним нужно было постоянное наблюдение. В последние несколько лет Механик Ред работал над особым видом оружия – паровым. Оно стреляло не пулями, а стрелами. Это был маленький арбалет с двигателем, умещавшийся в ладони. Он заряжался от угольных батарей. Множество повседневных предметов, изобретённых Механиком Редом для удобства имперцев, заряжались именно от таких батарей. Но они были тяжёлыми, большими и дорогими. Не каждый мог себе позволить их иметь. Потому были батареи, стоящие в публичных местах, и за небольшую плату всегда можно было зарядить то или иное новшество Реда. С механическим арбалетом дело обстояло куда сложнее, во-первых, необходимо было разрешение на ношение огнестрельного оружия, во-вторых, стандартного заряда двигателя хватало на максимум 15—20 выстрелов, после этого можно было пользоваться оружием как обычным мини-арбалетом, но стреляло оно уже не на большие расстояния. Именно поэтому холодное оружие по-прежнему удерживало пальму первенства в современной механической Империи. И мастерство фехтовальщиков являлось предметом зависти и восторга у мужчин и женщин, соответственно, поэтому открытая тренировка вызвала такое оживление.
Во-вторых, сегодня должен был вернуть лорд-протектор, а значит, завтра состоится большой приём, на который съезжалось множество островитян. Некоторые из них были удостоены покоев в замке и уже сегодня могли предстать перед принцессой Рейной.
Сама принцесса и дамы из её стайки оделись подобающе случаю, в смелые утренние платья, и никакие тётушки вдали от императорского двора не смогли повлиять на самовольную Рейну. Впрочем, они не особо и хотели ввязываться в перепалку, им хватило высокомерного замечания принцессы о жаре, которая вынуждала её одеться в лёгкий шифон.
Когда дамы появились на дворе, тренировка уже шла полным ходом. Фехтовальщики отсалютовали им и вернулись к своим шпагам и противникам.
Конечно же, знакомый нам капитан гвардии Астериус был среди хвостовов со шпагами в руках. Он вертелся, как юла, сражаясь сразу с двумя противниками. Его светлые кудри летали туда-сюда вслед за ловким капитаном. Ему удалось поразить обоих противников.
Постепенно фехтовальщиков становилось всё меньше, пока не осталось лишь несколько пар победителей, сражавшихся друг против друга. В их число из приехавших имперцев вошли, конечно же, Астер, Никки и ещё один гвардеец, бывший поклонником Блэйд.
Никки фехтовал как будто лениво, но при этом видна была недюжинная сила в его ударах и кошачья ловкость в движениях.
Также среди победителей было три островитянина-гвардейца, два капитана кораблей, один из них огромный темнокожий хвостов, и гость из Восточных Пределов. Как бы ни был хорош Астер, принцесса то и дело рассматривала незнакомцев. Особенно восточного гостя. Он выглядел не так, как имперцы. У него были чёрные как смоль волосы, такая же борода, в которой то и дело хищно сверкали белоснежные зубы. Голова повязана на морской манер красным шарфом, одет он был по-восточному в шаровары и свободную рубаху, богато расшитую золотом. А на его хвост были нанизаны кольца, украшенные драгоценными камнями. Это выглядело в глазах имперцев неприличным, но привлекательно-дерзким. Естественно, кольца, надетые на хвост, изменяли его движения, и противнику было сложнее задеть восточного гостя тренировочной шпагой. Всех фехтовальщиков, кроме обучения различным видам ударов, пируэтов, движений, обучали наблюдать за хвостом противника. Иногда правильно расшифрованное движение хвоста могло помочь одержать победу.
Фехтование восточного хвостова также было непривычным глазу имперца. Рейна не особо разбиралась в этом благородном искусстве, но всё же могла заметить, что его движения нестандартны, и Никки, который сражался с ним, приходилось нелегко.
Наконец, и эти бои закончились, причём явных победителей всё же не было – вежливость не позволяла гостям взять верх, а хозяевам победить. Хвостовы сорвали бурные аплодисменты дам и приняли из их рук освежающие напитки.
Но, к сожалению принцессы, время для разговоров ещё не настало. На дворе появились мишени, и молодые люди взялись за арбалеты. Среди бойцов появилась и пара женщин. Одна из них просто сразила наповал всю стайку.
– Это Кошка Кэт, капитан парохода «Благородная Фрея», – просветила подруг Рика.
Действительно, внешность этой женщины-капитана заслуживала внимания. Она была мулаткой с короткой стрижкой и заточенными зубами. Её глаза были ярко-зелёными, что делало Кошку Кэт ещё более необычной, а на хвосте красовались кольца.
Наряд женщины отличался небрежностью и оригинальностью: восточные шаровары, но рубашка имперского покроя, сверху которого она носила засаленный кожаный жилет. Кроме выдающейся внешности, хвостова обладала и выдающейся точностью. Она так быстро и так метко кидала ножи в мишень, что навряд ли кто-либо мог её побить. Так и вышло. Раздались аплодисменты, предназначенные капитану Кэт, но некоторые мужчины, повергнутые Кошкой, посмеивались. Рейне это показалось как минимум невежливым, а вот Рика, как и другие островитяне, поняла, что Кэт это так просто не оставит.
Кошка Кэт резко развернулась и подошла к особо самодовольному хвостову. Им оказался огромный капитан корабля.
– Тебе что-то кажется смешным? – в наступившей неловкой тишине слова женщины-капитана раздались особенно громко, хотя голоса она не повышала.
– Не то чтобы я особо любил посмеяться или кто-то из здесь присутствующих хорошо пошутил, – облокотившись на край арены, ответил хвостов, – но меня, Стального Огдана, твои танцы с ножиками заметно повеселили. Так и вижу, как какой-то болван стоит неподвижно, как мишень, и ждёт, когда отправленные тобой зубочистки угодят ему под рёбра.
Огдан и Кэт замерли друг напротив друга, их хвосты превратились в хищные стрелы. Никки, на правах временного хозяина замка, хотел было уже вмешаться, но его остановила небрежно вскинутая рука Кошки Кэт.
– Если не возражаешь, я буду называть тебя не Огдан, а Баклан. Эти птицы так же, как и ты, много кричат и, судя по палубе корабля, встречающего на своём пути этих тварей, полностью состоят из дерьма.
– Мне, в сущности, нет дела до твоих познаний о птицах и дерьме, можешь называть меня как угодно. Если, конечно, заслужишь такое право.
Во время этого диалога оба хвостова уже не стояли друг напротив друга, а начали кружить, передвигаясь по арене. Явно намечалась драка. И судя по взмахам их хвостов, далеко не драка-тренировка, а настоящий мордобой.
– Из уважения к дому морского короля предлагаю драться до первой крови. Тебя устроит ишачий дом? – спросила Кошка Кэт.
«Ишачий дом» было жаргонным названием особого вида тренировки: драки с препятствиями. Почему его прозвали ишачьим домом, было сложно сказать, возможно, потому что такие тренировки иногда проводили в старых сараях, где было полно препятствий.
Как только тренеры и рабочие услышали про ишачий дом, они сразу же стали слаженно вытаскивать на арену различные конструкции, ящики, столы, бочки, создавая подходящий прозвучавшему вызову антураж.
– Только вот кровь из носа не считается, Кошка Кэт. Я останавливаться не буду, когда разобью тебе его, – с улыбкой на лице ответил Огдан.
И без всякого предупреждения или ещё чего-то подобного Кэт тут же прыгнула в сторону противника. В её руке сверкнул нож. Но огромный капитан, несмотря на свои размеры, оказался проворным и быстрым. Он отскочил от ножа Кэт и попытался сбить её с ног сильным ударом по коленям. Женщину-капитана этот выпад не застал врасплох. Она ловко подпрыгнула и умудрилась залезть чуть ли не в полёте на стоявшую рядом бочку. Огдан, как разъярённый бык, снёс бочку, но Кэт в нужный момент опять подпрыгнула вверх и оказалась на спине здоровяка. Не успела она занести нож, как вскрикнула от боли. Огдан вывернул запястье ее руки с ножом и сбросил хвостову со спины. Кэт тут же схватила одну из досок разлетевшейся бочки и со всей силы огрела капитана по голове. Вскочив на ноги, хвостова посмотрела на растекавшуюся из носа кровь на лице темнокожего капитана и довольно произнесла:
– Я останавливаться не собираюсь, если ты, конечно, не попросишь пощады.
Огдан, размазав кровь, сильно ударил кулаком по лицу свою соперницу. Она успела увернуться, и удар прошёл вскользь, не задев нос. Драка продолжилась. Противники запрыгивали на столы и другие препятствия так уверенно, что зрителям было понятно: опыт трактирных драк у них внушительный. Каждый из соперников использовал свои сильные стороны: Огдан силу и ловкость, а Кэт увёртливость и прыгучесть. Один удачный удар – и нос Кэт был разбит. Огдан остановился, скаля зубы. Кошка Кэт же, посмотрев на кровь на своих ладонях, хитро улыбнулась в ответ и рассмеялась.
– А ты хорош, пожалуй, не стоит называть тебя бакланом.
– Ну а я о чём говорил тебе в самом начале. Хотя не стоило и мне смеяться над тобой. Но, с другой стороны, не каждый день меня хорошенько отделывает баба.
Оба хвостова, виляя хвостами, остановились. Напряжённость, которая была видна в каждом их мускуле, пропала, и они протянули друг другу руки. Пожав их, обхватив большие пальцы, – таким было морское международное приветствие, – Кошка Кэт и Стальной Огдан повернулись к зрителям.
Оторопевшие имперцы присоединились к аплодисментам и крикам островитян, которые бурно выражали удовольствие от лицезрения хорошей драки.
Кошка Кэт обратилась к публике:
– Гости из столицы, приветствую вас на земле Морских Братьев. Я капитан-лейтенант свободного морского флота островов Лося, а это мой друг – вольный капитан Огдан Стальной.
– Это значит, что в случае войны Кошку Кэт призовут к службе, в мирное же время она вольный капитан, – шёпотом объяснила Рика принцессе.
– Пока я на земле своих предков, я обучаю островитян бою ножами и стрельбе. И сегодня я предлагаю любому из вас стать моим учеником на ближайшие пару часов.
Кошка Кэт улыбнулась заострёнными зубами. Это выглядело пугающе и интригующе одновременно, и принцесса, не особо дав себя времени подумать, встала и, подобающе торжественному приглашению, ответила:
– Для меня было бы честью поучиться у вас, капитан-лейтенант.
Девицы из стайки неуверенно молчали, некоторые из них и сами хотели бы попробовать себя в роли амазонок, но, конечно, без принцессы никогда бы не высказали это желание вслух, другие же совсем не хотели бросать ножи в мишени или стрелять из арбалетов – боялись выглядеть глупо.
– Принцесса Рейна, мне повезло, я увидела вас, – с поклоном ответила Кошка Кэт.
Рейна решила не замечать сквозившую в словах капитана иронию и пошла на арену. Астер помог ей перелезть через ограждение, в платье она бы не смогла продемонстрировать своё умение перепрыгивать препятствия, и любой, кто достаточно хорошо знал принцессу, понимал, что она сейчас весьма опечалена этим фактом. За Рейной потянулись некоторые девушки, а затем и гвардейцы, и другие имперцы.
Очень скоро арена заполнилась людьми, препятствия ишачьего дома убрали, вынесли мишени. Гул, шум, смех, суматоха заполнили пространство.
Принцесса повторяла движения за Кошкой Кэт, расставляя ноги в устойчивую позицию и разводя руки. После небольшой тренировки без оружия Рейна получила механический арбалет, прицелилась и выстрелила. В центр мишени она, конечно, не попала, но всё же стрела не пролетела мимо. Рейна радостно захлопала в ладоши, скрутив хвост, и продолжила тренировку.
Вскоре и остальные девушки стайки увлеклись процессом, даже Рика.
Присутствовал во время тренировки и Лестор. Он не сражался, хотя и знал, с какого конца брать в руки шпагу, немного умел стрелять из арбалета, и даже приходилось ему стрелять из пороховых пистолетов. Но это не очень ему нравилось, а на тренировку он пошёл, так как не придумал подходящей отговорки за обедом.
Астер подошёл к другу и растянулся рядом с ним в тени.
– Замечательный день, правда, Лестор? Только посмотри на принцессу, настоящий боец! Сколько же в ней жизни. Иногда мне кажется, что весь огонь, полагавшийся императорским детям, достался одной Рейне.
Но Лестор не особо следил за принцессой. Его интересовала другая девушка. Рика с её тёмными умными глазами, блестящими каштановыми волосами и загадочным выражением лица нравилась ему куда больше. Даже себе Лестор никогда бы не признался, что испытывает к этой хвостове более чем дружеские чувства. Ему всегда казалось, что он не создан для любви. Такие, как Астер, должны вырывать принцесс из лап драконов, доставать их из высоких башен, ну, или тривиально делать комплименты и наслаждаться ответными улыбками. Не Лестор. Так почему же он ловит каждый взгляд Рики и робко отвечает на помахивание руки сейчас?
Рика тоже вышла на арену и только что произвела очень удачный выстрел из парового арбалета. Рядом с девушкой стоял её брат, высокие похожие друг на друга, они выглядели довольными и весёлыми. Почему же тогда Лестору не весело? Он не захотел углублять в свои мысли и начал разговор с Астером.
– Эта поездка и правда весьма интересна, она перенесла нас совсем в другой мир, не похожий на столичный.
– И я намерен полностью соединиться с этим миром. Сегодня идём в трактиры на морском берегу, ответ «нет» не принимается. Тебе, как учёному, должно быть интересно понаблюдать, а если хочешь, потом и проанализировать, за жизнью островитян, – произнес Астер.
Лестор был согласен.
Тренировка подходила к концу. Запыхавшиеся, усталые хвостовы покидали арену. У девушек платья покрылись пылью, растрепались причёски, но все были довольны. День проходил замечательно, а ведь он ещё не закончился.
Рика немного отстала от остальных, задержавшись на арене. Одна из ее стен была обращена к морю, оно виднелось, теряясь вдали. Замок находился на возвышенности, потому с его территории открывался прекрасный вид.
Девушка поднялась на стену, облокотилась на камни и уставилась невидящим взглядом в морскую даль.
– Родившийся у моря всегда будет по нему скучать, – произнёс голос с акцентом.
Рика обернулась и увидела гостя из Восточных Пределов, того самого, что сражался с Никки на шпагах.
– Позвольте представиться – Луис Тэгваре, зарриканский купец, гость вашего отца, – поклонился обладатель выговора с акцентом.
Его голос показался Рике смутно знакомым, впрочем, она выросла на островах и часто слышала разнообразные акценты гостей из дальних стран.
– Рика Териус, впрочем, вы, наверное, это и так знаете, – девушка вежливо улыбнулась.
– Боюсь, я вам помешал. Сначала я наблюдал за красивой девушкой, а потом заметил, что она наблюдает за красивой панорамой. И я не смог удержаться.
В комплименте нового знакомого Рика услышала что-то граничащее с неприличием. Например, друг её брата, Астер, часто говорил нечто подобное. Но почему-то слова Астера её не задевали, а слова зарриканского купца были ей неприятны. Возможно, потому что хвост Астера всегда указывал на незлобивость и чистоту помыслов, а вот хвост Луиса Тэгваре, унизанный кольцами, не давал прочесть настроение владельца.