Зеркала. Книга 1. Хождение по кругу
- -
- 100%
- +
– Зато о тебе ему, – Алластар искоса взглянул на Лерию, – как и мне, ничего не известно. Не хочешь мне рассказать, почему осталась? Я вижу: тебя будто изнутри что-то подгоняет. И проклятие вовсе не пугает тебя.
– Зачем прирожденному триумфатору слушать мои проблемы? – поморщилась Лерия. – На добрую фею-крестную ты не похож.
– Хочу кое-что понять.
– И что же?
– Шердак предложил каждому из нас то, что неразрывно связано с грехом. Крафту – еще одну возможность поразвлечься. Ведь, если отбросить все предостережения, связанные с проклятием, он втянулся в эту историю ради новых ощущений. Крафту нужен риск, и он рассчитывает испытать его сполна. Это ли не новый виток для его праздности? Тоже ждет и остальных. Виена в случае удачного расклада сможет жить в свое удовольствие, но к хорошему быстро привыкаешь, а то, чем обладаешь, быстро надоедает. Зависть едва ли в ней угаснет. Трессу достанется столько денег, что хватило бы, чтобы накрыть стол в любой точке Света или же Тьмы. Сомневаюсь, что это умерит его склонность к чревоугодию. Сайлену Шердак прочит возможность проявить себя вне тех привилегий, что за ним числятся. Пожалуй, он бы еще смог перебороть леность, если бы не отказался от участия в нашем сомнительном дельце вместе с твоим братом. Мне же сулят еще одну победу в общий зачет. Но я не так глуп, чтобы купиться на его высокопарные высказывания. – Алластар усмехнулся. – Вот видишь, во мне опять заговорило тщеславие. Хоть старик и пообещал снять проклятие, но, по сути, дав нам желаемое, он лишь подготовит благодатную почву для взращения грехов. Впрочем, тебе Шердак пообещал нечто другое. Помощь. Я слышал кое-что о печатях. Кажется, их осталось не так много, и они все принадлежат высшим демонам.
Лерия остро ощутила, что такой, как Алластар, не терпит конкуренции. Он нравился ей не больше Шердака.
– Ты слишком усердствуешь, стараясь показать бескорыстие намерений. Тебя не касаются мои проблемы, – холодно произнесла она.
– Конечно же, нет, – неожиданно легко согласился Алластар. – Хорошо, если не хочешь, можешь не рассказывать. Мне действительно не особо заботят чужие проблемы. Но в тебе есть что-то, иначе Шердак бы не счел, что у нас есть равные шансы.
– И ты признаешь это, несмотря на свою гордыню?
– Я признаю это, потому что вижу: сила поделена между тобой и братом. И преимущество отнюдь не на твоей стороне.
– Ты прав. Летор намного меня превосходит. Но это лишь тогда, когда дело касается практики. Летор любит играть на публику. Он строит из себя этакого простачка, шутника-затейника, но я-то знаю, кем на самом деле является. – Лерия вспомнила, как в приюте Летор выронил жетон. Шердак не мог не увидеть этого, но все же сделал вид, что не заметил. – Десять лет назад моих родителей арестовали по доносу. В наш дом ворвались на рассвете, когда все спали. И единственным, кто мог их остановить, был Летор. Но братец не сказал и слова против. А к ночи вовсе исчез из города, как и из моей жизни. Навсегда.
– И ты никогда не пыталась выяснить – почему?
– Зачем? Судя по опустошенному тайнику, где отец хранил сбережения, Летор уже выбрал для себя новый смысл к существованию. Похоть – малое, что он успел в себе взрастить за прошедшие годы.
– Ну, а ты? – Алластар остановился напротив. – Девчонка, для которой оказались заперты все двери. Ты же выжила.
– Злоба – не самый худший советчик, когда карман пуст, а твой дом приказали сжечь. Мы с Летором – близнецы. Но провидению захотелось разделить между нами силу отнюдь не по-братски. У меня – лишь пятая часть ее. Зато есть кое-что другое. Я – теоретик. Знания помогают выжить, а гнев не дает опустить руки, – скороговоркой, которую не раз повторяла себе, произнесла Лерия, умолчав о самом главном.
Причина ее злости крылась даже не в предательстве брата.
Ей везде мерещились семьдесят две печати, подчиняющие демонов. Из них открытыми до сих пор оставались девятнадцать. Наследие великого правителя, когда-то призвавшего демонов, чтобы остановить распространение Тьмы. Соломон создал печати, когда Тьма хлынула в подвластные ему города. Магический дар сберег от разрушения крохотную часть нетронутых земель – Эшерс и несколько городов вокруг столицы, а печати, разбросанные в разных точках оставшегося Света стали для демонов пристанищем, из которого невозможно вырваться. Но правитель был всего лишь человеком. После его смерти Тьма, уже никем не сдерживаемая, двинулась дальше, печати оказались взломаны. И тогда последователям Соломона пришлось пойти на уступки. Он вновь призвали демонов, однако, не обладая даром правителя, учредители Лиги не смогли повторить то, что когда-то удалось Соломону.
Семья Лерии, а вместе с ней еще три, что служили Лиге, поклялись загнать демонов обратно.
Общими усилиями они замкнули большую часть печатей, как вдруг поступил приказ остановиться. Учредители словно забыли о прошлом, предложив демонам заключить сделку. Протекторы Лиги пошли на уступки, воспользовались темной стороной магического дара.
Лига отдавала души преступников, приговоренных к смерти, а демоны, выполняя свою часть договора, сдерживали Тьму.
После ареста родителей, Лерия продолжила их дело, загнав обратно восьмерых демонов.
Но печатей все равно оставалось слишком много – девятнадцать. Девять из золота, четыре из ртути, три из серебра, две из меди и одна из свинца. Все они охранялись стражами, убивать которых с каждым разом становилось сложнее. За очередной печатью скрывался демон на ранг могущественнее предыдущего. Даже знай Лерия расположение оставшихся печатей, замкнуть те, что вылиты из золота, в одиночку было невозможно.
Шердак же обещал помочь. И если держателю приюта удалось выжечь метки на запястьях магов, подобных Крафту или Алластару, его обещания могли оказаться не пустой болтовней.
– Злость сохранила тебе жизнь, – с сарказмом в голосе заметил Алластар. – Как знать, может, и проклятие спятившего старика тебя не остановит.
– Метки меня не волнуют. Главное, чтобы Шердак сдержал слово.
Алластар внимательно посмотрел на Лерию и рассмеялся:
– Понятно. Он и в тебе жертву видит. Как только получишь желаемое, гнев возьмет свое.
Лерию раздражала его манера общения. Алластар говорил так, будто все ставки были уже сыграны. И победила единственная, та, что принадлежала ему.
– И что ты предлагаешь? – она не стала спорить. В конце концов, Алластар мог быть полезен.
– Если Шердаку так хочется получить желаемое, не будем его разочаровывать. Возьмемся за дело, но немного усложним правила. Мы найдем его нанимателя. Истинного заказчика. И прижмем к стенке.
– Мы вдвоем?
– Тебя что-то смущает? – полунасмешливо уточнил Алластар, словно не он только что рассказал, что судья – его давний приятель.
Лерия повела плечом.
– То, что тебе тщеславие не дает сомневаться, – это понятно. Но тот, кто нанял Шердака, явно не желал близкого знакомства, раз не представился лично вчера в приюте.
Алластар улыбнулся.
– Этот человек, Рениак, нужен ему. И он будет следить за каждым нашим действием, а, следовательно, пребывать где-то поблизости. – Алластар демонстративно оглянулся и как бы вскользь произнес. – Как и гончие Лиги, в чье число входит твой брат.
Глава 3
Увидим – сказал слепой, услышим – сказал глухой.
День первый.
Летор открыл глаза, одновременно сунул руку под подушку, где обычно держал кинжал, и резко вскочил с кровати. Какой-то время он всматривался в темную фигуру, разместившуюся напротив в старом продавленном кресле, после чего расслабленно потянулся. Подойдя к окну, Летор наполовину раздвинул засаленные занавески, которые в пору было использовать в качестве половика.
– Пасмурный сегодня день. – Мужчина, болезненно бледный, с чересчур выступающими скулами, несколько отстраненно глянул в окно и сомкнул руки на груди.
– Декс. И давно ты здесь? – мрачно поинтересовался Летор, поднимая с пола разбросанные вещи.
– Не очень. По крайней мере, на финальную часть действа я не попал, если ты об этом.
Покосившись на девушку, спящую на кровати, Летор насмешливо скривил губы:
– Они не могли дождаться, когда я наконец потешу их самолюбие очередной байкой, поэтому и подослали тебя? Скверно.
– Нет. Скверно как раз то, что ты до сих пор позволяешь себе идти в обход приказам. Тебе следовало бы давно присоединиться к остальным, а не демонстрировать мнимую незаинтересованность в деле.
– Декс, старина! Всякий раз, когда наимудрейшая Лига подсылает тебя ко мне с очередным списком порицаний, я не перестаю удивляться, насколько самоотверженно в свое время мог выслужиться перед ней твой дядюшка. Подумать только, держать тебя словно собачонку на поводке лишь из-за уважения к родственникам. Нет-нет, не поднимайся, – видя, что того от злости едва не подбросило в кресле, с сочувствием произнес Летор. – Я ведь все прекрасно понимаю. Лига отлично платит, да и служба в качестве смотрителя – не такая уж пыльная работа. Скорее, кровавая.
Декс вцепился тонкими пальцами в подлокотники кресла и прищурился:
– Нападаешь. Как это знакомо. Все-таки Лига сумела тебя приструнить. Ты зависишь от нее, как и все мы, хоть и не хочешь этого замечать. Скрываешь истинные намерения под идиотской ухмылкой, но они все равно слишком предсказуемы.
– В самом деле? Тогда почему ты до сих пор не понял причину моего внезапного отступления? – неожиданно спокойно произнес Летор, приглаживая назад темные волосы. – Перед тем, как отдать себя на растерзание древнему проклятию, я кое-что узнал о Шердаке и приюте, в котором тот привык обстряпывать дела.
– Неужели? Первый раз за столько лет удосужился прочитать суть задания?
– Нет, конечно, – шутливо отмахнулся Летор. – У меня свои методы. Рениак давно снился нашим дорогим протекторам в страшных снах, но найти его – все равно, что разыскать святошу в преисподней. А все потому, что ни у одного из нас нет должной мотивации. Шердак привлекал магов четыре года, однако, все его попытки оказались тщетны, пока он не решил повысить ставки. Те люди, которых он собрал, конечно, безумцы, но не безумство ли главное в достижении цели? Я специально засветился в городе за пару дней до предполагаемой сходки и подготовился на случай, если предстоящая работа окажется мне не по плечу. Поэтому, я надеюсь, ты сам догадаешься, что заставило меня на время уйти со сцены?!
– Ты действительно болен, если добровольно пошел на это. – Декс мельком взглянул на метку, выделяющуюся на загорелой коже Летора.
– А наши уважаемые протекторы тебе действительно не доверяют, раз ты узнал обо всем только сейчас. Так зачем Лига послала меня найти? Еще одно задание?
Декс какое-то время сидел молча, упершись взглядом в кончики ровно подстриженных ногтей, после чего медленно вытащил из-под отворота плаща свиток:
– Хоть сейчас выполни поручение, не превращая его в еще одно представление. Твое своеволие уже стоило Лиге не одних потерь.
– Ты не поверишь, но и я о том же. Сколько раз я просил не ходить за мной, будто за красно девицей. Если нас кто-нибудь увидит вместе – конец моей дрянной репутации.
Декс скривился:
– Не преувеличивай. Я бы не пришел, если бы точно не был уверен, что это может навредить общему делу. К тому же, – смотритель с издевкой кивнул в сторону кровати, – избавиться от свидетелей не составит труда.
– Ты, кажется, до конца не понял. – Летор резко выбросил вперед руку, отчего его собеседника резко вдавило в спинку кресла и заставило запрокинуть голову назад. – Эту работу поручили мне. Так что, не гони лошадей. Поспешность только навредит. Кроме того, у меня как раз появился небольшой козырь, который при должном обыгрыше даст нам весомое преимущество.
– В самом деле? – морщась от боли, произнес Декс. – Уж не свою ли сестру ты имеешь в виду?
Летор улыбнулся и опустил руку. Понимая, что в словах Декса звучит очередная провокация, нацеленная, как и раньше, на выявление его слабостей, он чуть было не попался. Летор пришел в Лигу шесть лет назад и практически сразу же подрядился на выполнение тех заданий, за которые остальные не спешили браться. Поначалу учредители полагали, что в силу возраста мальчишка ищет приключений, ввязываясь раз за разом в авантюры и стараясь выслужиться перед ними.
Но все оказалось иначе.
Летор очень скоро дал понять, что работает лишь в одиночку, без напарников и помощников, независимо от сложности поручаемого дела. Он без лишних уговоров соглашался подстраховать кого-либо из гончих, но мгновенно закрывал двери, стоило кому-то из них сделать шаг в его сторону.
Возможно, Лига не была бы столь лояльна к нему, не прояви он себя должным образом в выполнение заданий. А, может, основателей прельщала его напускная развязность и отсутствие каких бы то ни было привязанностей…
– Появление Лерии для меня – неожиданность. Но то, что на нас решили одеть одну упряжь, – не случайно. Шердак, а, вернее, его наниматель не знали, под чем подписывались. И, наградив меня грехом, угодили в сети собственной глупости. Я якобы случайно обронил в приюте пропуск гончих. Наверняка, Шердак сейчас голову ломает, отчего я так поспешно отказался от его предложения. Да и мой удар исподтишка, как оказалось, никто не заметил. А ведь он находится у них под самым носом.
– Или они обыграли все таким образом, чтобы ты поверил в якобы существующее преимущество. – Декс провел рукой по шее и сглотнул. – Хотя сейчас это должно волновать нас в последнюю очередь. Я бы больше беспокоился о тех, с кем тебе придется находиться бок о бок в ближайшее время. Шердак выбрал их не только из-за грехов, все куда прозаичнее. Они – легкая добыча. С одной стороны, маги, чьи способности недооценить крайне трудно, с другой – люди, не имеющие ничего, что держало бы их на этом Свете. Их стоило бы пожалеть. Редкий дар, и такой бесполезный сосуд для него. Большинство из них довольствуются жалким существованием на самом дне, перебиваясь поблажками судьбы. Грехи их вторичны, не удивительно, что проклятие оказалось так прочно с ними спаяно.
Летор присел на край кровати, провел рукой по коже девушки и улыбнулся:
– Ты меня забыл внести в этот список. Моя доля проклятия ничуть не меньше, хотя я и не считаю похоть таким уж тяжким грехом. Скорее, небольшим допущением к нашей жизни. Но в одном ты прав. Как минимум двое из них могли бы получить нечто большее, чем владеют. Отсюда и их слабость, которую прочувствовал Шердак. Они понимают свою силу, но не умеют ей распоряжаться. А нашему загадочному нанимателю как раз вздумалось подергать за ниточки и посмотреть, что из этого получится. Если проклятие действует – они окажутся первыми жертвами.
Декс кивнул и, побарабанив пальцами по подлокотнику кресла, несколько отстраненно произнес:
– Ты странный. Одних, совершенно не гнушаясь, пускаешь на расходный материал, чтобы построить из них новую реалию, в которой греешь место для других. Не понимаю, как Лига может быть в тебя до сих пор так уверена, зная, что ты поступаешь всегда по-своему.
– В этом и заключается моя польза. Наимудрейшая Лига и сама не ведает, чего от меня ожидать. А, значит, никто не может мне помешать осуществить задуманное. Ложь или же правду я предпочел, так ли это важно? Куда важнее результат, а на средства протекторы, сам знаешь, не скупятся.
Глаза Декса помрачнели. Он знал, что Летор прав, и это злило его еще больше.
– Смотри, не заиграйся. Для Лиги ты представляешь определенную ценность, и пока она тебе во всем потакает. Но ты не повинуешься приказам и так и норовишь спутать все карты. У тебя есть способности, но они – ничто по сравнению с возможностями Лиги. Не набивай себе цену, гончий. Как только из ранга любимчиков ты попадешь в черный список, я буду рад получить на тебя заказ.
– Не сомневаюсь. А теперь извини. – Летор кивком указал на дверь. – Мои грехи мне покоя не дают.
***
Крафт со злостью хлопнул дверью и остановился, пытаясь унять дрожь в руках. К нему тут же подбежал один из распорядителей. Мужчина чересчур сутулился от сидячей работы и от того выглядел ниже судьи на голову.
– Все готово? – Вопрос, обращенный словно в пустоту заставил распорядителя склониться еще ниже.
Крафту, скорее, нужен был не сам ответ, сколько звучание собственного голоса в полной тишине. Без лишних расспросов и попыток найти объяснение его скорой отлучке.
Однако распорядитель, помедлив, все же решился нарушить молчание:
– Но, судья, разве вы не останетесь до первого слушания?
– У меня нет на это времени. – Крафт вытер о мантию испачканные чернилами пальцы. – И желания.
– Убийца не пойман.
– В самом деле? – скривился Крафт. – Ну так поймайте.
– Вы хотите сказать…
– Ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать. Народу нужен убийца. Так дайте ему желаемое.
Чернила забились под ногти, и даже эта маленькая неприятность досаждала Крафту. Он хотел поскорее покинуть Гэрлон. Повседневные обязанности давно наскучили, а убийство младшего судьи коллегии хоть и наделало шума в городе, но не представляло ничего интересного.
Юлист в последнее время вел себя слишком неразумно. Пытался извлечь выгоду, балансируя между двумя сторонами. Думал, что все просто закроют глаза на его метания. Подобный исход был очевиден.
– Похоже, Шердак мелочился, приписывая тебе всего лишь праздность, – укоризненно прозвучало сбоку.
Крафт повернул голову, жестом отсылая распорядителя и мысленно даже радуясь прерванному диалогу. То, что перед ним окажется один из тех, чье имя значилось прошлой ночью в пределах магического круга, Крафт даже не сомневался. Но все-таки столкнуться взглядом именно с этим человеком ожидал в последнюю очередь.
– Ты? Что ты тут делаешь?
– Ищу ответы на свои вопросы. – Летор сидел на подоконнике, согнув ноги в коленях и прислонившись затылком к каменной облицовке стены.
– Я думал, что ты уехал из города.
– Дорогу перекрыли. Разве почтеннейший судья не знает об этом? – приподнял бровь Летор.
– Ты же маг. Для таких как мы преград не существует, – небрежно дернул плечом Крафт, вскользь отмечая, что его фразы все больше становятся похожи на те, что он привык задавать в зале суда.
Каждый раз, спрашивая себя, почему он выбрал именно этот путь, остановился на том, чтобы вершить правосудие, Крафт приходил к одному и тому же выводу. Ему нравилась игра в кошки-мышки.
Довольствоваться утехами, которые мог покрыть его всегда туго набитый кошель, становилось все труднее. Пропадал азарт, а с ним и чувство опьянения властью. Праздность больше не прельщала, как раньше. Но стоило верховному судье вновь заглянуть в затравленные, обозленные лица, все менялось, набирало новые краски. Сделать из нападающего жертву, день за днем ужесточая правила, – лучшего запала для своей превратившейся в потребность игры он и представить не мог.
Ведь дар Крафта был лучшим из того, о чем мечтало судейство. Возможностью отличать правду ото лжи.
Однако встретившись глазами с Летором, Крафт поначалу несколько опешил. Еще вчера, в харчевне, он впервые ощутил равенство сторон. Привыкший ощущать грань между истиной и вымыслом, судья не почувствовал и оттенка между ними. Летор казался для него закрытой книгой.
– В самом деле? Что ж. Тогда я действительно пришел сюда не зря. Раз для магов нет преград, скажи-ка мне вот что: почему судья так трепетно отнесся к какой-то записке и позволил втянуть себя в сомнительное дельце? Я знаю, какую должность ты занимаешь в Гэрлоне. Глупец бы на ней долго не задержался. Вот я и хочу понять, что заставило верховного судью лишить страждущих последней надежды и отправиться на край Света ради прихоти?
– Надо полагать, та же сила, что сейчас движет и тобой. Все мы ищем выгоды.
Судья досадливо разглядывал его, но кроме насмешки в серых глазах ничего не видел.
– Ты был в тот вечер в харчевне. – Летор резко спрыгнул с подоконника и приблизился к Крафту. – Нижний ярус города – не самое пристойное место для почтенного судьи и его теперь уже мертвого помощника. Твоя обязанность – карать, но ты, я вижу, не слишком торопишься ее выполнить.
– Не я один, – задумчиво произнес Крафт, глядя куда-то поверх головы Летора. – Только в отличие от тебя я вечер провел в компании бутылки отменного вина. А за тебя никто ручаться не может. Что ты там делал?
– Искал упокоения греху, – прикрыв глаза, с улыбкой ответил Летор. – Знал бы, в чьей компании мне придется коротать ближайший вечер, непременно бы пригласил присоединиться. Может, тогда помощник главного судьи остался бы жив?
– На что ты намекаешь? – хрипло произнес Крафт.
– Намекаю? – поморщился Летор. – Не в моих правилах петлять по узким дорожкам, когда можно спросить напрямик. Или, скажешь, Шердак был не прав, сказав, что ты охоч до риска? Алчность не всегда измеряется в денежном эквиваленте, куда приятней мерить ее в опасности, а, возможно, даже в страхе. Так много ли страха ты видишь в глазах тех, кому вынес смертельный приговор?
Крафт отстранился, с безразличием взглянув на своего собеседника, медленно двинулся к окну, и, не дойдя до него пары шагов, остановился:
– Мне ничего не стоит отправить тебя за решетку прямо сейчас. Как считаешь, сможешь повторить судьбу родителей?
Летор замер, сжав руку в кулак, но уже спустя мгновение заставил себя обернуться, навесив на лицо самое безучастное выражение:
– Это вряд ли. Они положили жизни ради того, что им никогда не суждено было увидеть. Я не привык к таким жертвам.
– Я пытался о тебе узнать хоть что-то. – Крафт подошел к окну и скользнул руками по гладким мраморным плитам, из которых был выложен подоконник.
– Неужели, мой грех стал привлекать не только женщин?
– Грех?! Слишком безобиден он у тебя. Да и Шердак упоминал о тебе как-то вскользь. Согласись, по сравнению с остальными, чьи грехи он расписал в деталях, ты просто праведник, по ошибке толкнувший не ту дверь и вместо храма попавший в обитель порока. С тех пор, как арестовали твоих родителей, ты буквально пропал из виду. И, судя по моим источникам, лишь изредка даешь о себе знать, появляясь при весьма странных обстоятельствах. Например, человека, похожего на тебя, видели в Тарлене, во время последней облавы.
– У меня слишком типичная внешность, – со вздохом констатировал Летор. – Да и, признаться, я действительно был в Тарлене где-то с год назад. Праздник урожая и все такое. Отличная ночка, помню, тогда выдалась…
– Ты – наемник? – прервав его фразу, произнес Крафт.
Летор рассмеялся, не обращая внимания на раздосадованное выражение лица судьи:
– Это поэтому ты ходил вокруг да около? Воспитание мешало спросить напрямик? Думаешь, я сначала прошелся с твоим помощником под ручку до комнаты, поболтал о погоде, а на прощанье прирезал? Слишком буйная фантазия даже для служителя правосудия.
– Ты появился в Гэрлоне в очень неподходящее время.
– Брось, судья. Будь честен хотя бы сейчас. Я знаю, что у тебя за дар. Может, ты и привык закрывать глаза на правду, но от этого видеть ее не перестал. Способности не так просто пригасить. – Летор сунул руки в карманы куртки и качнулся с пятки на носок. – Если, конечно, тебя не окружают маги одного уровня. С меня ты считывать не можешь, а вот с других – сколько угодно. Найти убийцу – для тебя не проблема, ведь ты удивительно тонко чувствуешь, как звенит ложь в словах осужденных. Но ты предпочитаешь находиться в тени. Так судья уже знает имя убийцы?
– Нет. – Крафт взглянул на него неожиданно жестко. – Юлисту вогнали нож прямо в сердце, не оставив никаких шансов. В другой ситуации это могло сойти за банальный заказ на судью, не согласившегося пойти на определенного рода уступки. Внешне все выглядит именно так. Но стоит капнуть поглубже, как открываются интересные обстоятельства. Еще теплящиеся отголоски магии и безоговорочное доверие жертвы своему палачу. Ты знаешь, что твоя сестра была в тот вечер в харчевне?
Летор прикрыл глаза, скрывая удивление:
– Мы с Лерией раньше жили в Гэрлоне, неудивительно, что она, оказавшись в городе, решила остановиться в знакомом месте.
Крафт шумно втянул носом воздух:
– Совпадение. Еще одно. Ты сам-то в него веришь?
– Верю. Веретено, что вращает сама судьба, сплетенные между собой нити прошлого и настоящего, а также прочая чепуха. Меня всегда занимали подобные истории. – Летор вытянул вперед руку, будто бы любуясь оставленной на предплечье меткой, и, не отводя от нее глаз, спросил. – В западной части Гэрлона, если не ошибаюсь, раньше занимались чеканкой монет.
Крафт некоторое время молчал, что-то во взгляде Летора его не устраивало, но, понимая, что тот так просто от него не отстанет, все-таки сподобился до ответа:
– Дело сейчас перешло к другому хозяину. Ритию.
– Отлично. – Летор стремительно развернулся и двинулся к выходу.
– Подожди, – окликнул его Карфт, по какой-то неясной для него причине чувствуя себя обманутым. Будто весь разговор затевался ради одного никчемного вопроса. – Зачем ты приходил?