Ведьма. Треугольник судьбы

Глава 5

Подождав с полчаса, сидя на кровати, я начала не на шутку беспокоиться. Расхаживая взад и вперед, я меряла вслух комнату, надеясь, что меня это успокоит. Но по-прежнему ничего не происходило.

И я резко упала вниз, словно кто-то потянул меня за ногу. Больно упала на мягкую точку, которая показалась слишком жесткой для таких падений, и осмотрелась. Я развалилась на мраморном полу в окружении белых стен, а, свисая сверху, на меня смотрел Кристиан. Его лицо не выражало никаких эмоций. Пустота. Даже усмешкой меня не удостоил.

- Знаешь, можно было мягкую посадку организовать. – Раздосадовано сказала я.

- Чтобы тебе было удобнее? – Хмыкнул хозяин дома. – А мне это зачем?

Кристиан пожал плечами и отошел в сторону. Я поднялась на ноги и начала изучать временное место проживания.

- Ходить только со мной. В некоторые комнаты и вовсе заходить нельзя. Запрет так же касается третьего этажа, подвала и сада.

- Нельзя выходить на улицу? – Удивленно спросила я, никак не ожидав услышать настолько странное правило.

- Воздухом можно подышать и через окно.

- А если я не согласна?

- Не задерживаю.

- Показывай тогда комнату. – Пожимаю я плечами, обещая самой себе разобраться потом с этим беспределом.

- Будешь жить в комнате рядом с моей, чтобы я слышал все твои передвижения. Но в мою комнату заходить нельзя ни в коем случае.

- Даже если ты будешь при смерти? - Усмехаюсь я, но шутка остается недооцененной.

- Такого не случается, - все так же ровно и без эмоций произносит Кристиан.

Он в целом сильно поменялся. Вот будто совсем другой человек передо мной. И этого Кристиана я не знаю, не понимаю, что от него ожидать. И какой он настоящий? Который был в Академии или этот?

Мы поднимаемся на второй этаж по мраморным ступеням, таким же, как и пол. Он блестят чистотой, и, если присмотреться, в них можно даже увидеть свое отражение. Коридор очень похож на больничный, если закрыть глаза, то наверняка даже запах лекарств можно будет ощутить. Но смущает меня другое. При таком количестве света и яркости белых тонов, Кристиан выглядит более мрачным, чем на фоне серых стен Академии.

Мы проходим огромное количество закрытых дверей, прежде чем он останавливается перед одной из них. Я захожу внутрь и вижу вполне скромное убранство комнаты: кровать, занавески, скрывающие окна и приводящие внутрь сумрак, комод. Стены и пол ничем не отличаются от тех, по которым мы шли все это время, на них нет никаких лишних украшений – то есть вообще никаких. Это вся комната. Она небольшая, но вполне уютная, если задуматься. К счастью, здесь нет никаких желтых элементов, а значит, можно уверенно говорить «да».

Кристиан молча оставляет меня одну, захлопывая дверь. Я прохожу вокруг, пытаясь найти хоть что-то, что позволит мне провести время и не сойти при этом с ума, но увы. Кровать и комод. Комод и кровать. Со шторами еще поиграться можно, но разве это надолго?

- Дом, милый дом, - с удовольствием и даже некоторой любовью произносит Ванесса.

- Ты здесь раньше жила?

- Можно сказать, всю жизнь, только к этому моменту в живых меня не было. – Намекает ведьма на что-то, но я не считаю нужным разбираться с подробностями. – И Кристиан здесь все еще мрачный. Ничего не изменилось с моего последнего пребывания.

- Ему не нравится его дом?

- О, деточка моя, он ненавидит свой дом. – Как само собой разумеющееся говорит она.

- А что за дурацкие правила?

- Пф, - словно обидевшись, выдает ведьма, - у всех есть правила. Нашла, чему удивляться! – Упрекает она меня.

- Но эти мне не понятны. И в сад-то почему нельзя выходить? Что там такого страшного?

- Ты хочешь, чтобы я тебе ответила? Ну не-ет, сама разбирайся. Мне это не интересно. Ты должна выучить заклинание разделения, а еще приобрести лунный камень. Знаешь, лучше два. Или десять. Не верю я в твои навыки управления магией. – Командует Ванесса, не стесняясь выражаться грубо, с колкостями.

- Где их взять?

- Не мои проблемы. Что ты у меня спрашиваешь-то все? Меня вообще не существует, - хихикает она и замолкает.

Я остаюсь наедине с тишиной, которая уже начинает сводить с ума. Убираю шторы с окна, раздвигая их по сторонам, но это ничего не дает. Перед глазами возникает лишь картинка сухого запущенного сада. Неужели Кристиан этого стеснялся, поэтому не разрешил выходить? Никогда я не пойму его.

Время останавливается. Оно ползет со скоростью, которой даже не существует, уходя в значительный минус. Я не нахожу себе места от безделья. Ванесса тоже молчит, не оставляя мне шансов сохранить адекватность хотя бы к вечеру.

Начинаю разговаривать сама с собой, но и это быстро надоедает. Играю в «классики», мысленно расчерчивая квадраты на полу. Разыгрываю сцену боя, резко переходящую в бандитскую разборку, и превращаюсь в шпиона, за которым разворачивается погоня. У меня появляются сверхъестественные силы, и я… устаю придумывать себе воображаемую жизнь. Реальная останавливается, и я рассыпаюсь по кусочкам.

Толкаю дверь и тяну ее на себя, но желаемого результата не получаю. Кристиан запер меня. Подлец! Я кричу ему, обзываю всеми словами, которые только могу придумать. После разумных слов в бой вступают «крокозябры, псы вонючие и даже какашки». Но ничто не трогает Кристиана. А может он меня даже и не слышит, занимаясь своими делами.

Я сползаю по стене вниз. Катаюсь по полу. Ползаю. Отжимаюсь. Плаваю на мраморе. Если верить ощущениям, то проходит еще около десяти минут.

Скука нависает надо мной, как грозовая туча. Она сгущается, сжимая пространство вокруг.

И внезапно открывается дверь. От неожиданности из положения лежа (разумеется, на полу – не на кровати же!) я подскакиваю. Вот он мой шанс вырваться наружу из этой тюрьмы! Но мой надзиратель тоже оказывается тут. Он, стоя в коридоре, прожигает меня холодным взглядом.

- Вижу, ты веселишься, - издевается он, хоть и в голове не проскакивает ни нотки сарказма.

- Ты – изверг! – Кричу я на него, но из комнаты поскорее выхожу, пока важный мужчина не передумал.

- Я такой, какой есть.

- Мне виднее, - прищуриваю я глаза и высовываю язык с характерным звуком, дразня его. Но вновь не получаю ни одной ответной эмоции. Азарт берет надо мной верх. Так и хочется что-нибудь сделать с Кристианом, чтобы расшевелить его.

Щекотка не помогает. Он никак не реагирует на это. И даже мои странные попытки найти уязвимое место его не веселят. Я прыгаю на него, повисая на шее и отрывая ноги от пола.

- Тренируешь новый вид флирта? – Скучающе говорит он.

- А что, получается? – Пыхчу я сквозь слова, измотав саму себя.

- Нет. Но ты все равно осторожнее.

- Пол поцарапаю? – Ехидничаю я.

- Не удержусь. Поверю в твои старания и уложу под собой.

- Такие угрозы уже не актуальны, - отмахиваюсь я. – Вдруг еще мне понравится. Тогда сам будешь бегать от меня.

- Согласен. Нужно придумывать новое наказание.

На мгновение Кристиан становится собой. Ну или просто тем, кого я знаю. Нотки сарказма и непосредственного дурачества проскакивают в его словах, но эта лавочка закрывается слишком быстро, не определившись с часами работы.

- Ты за мной по делу или совесть замучила?

- Не думай обо мне так хорошо. – Вздергивает Кристиан бровь вверх. – У меня нет совести.

Глава 6

- Так и чем обязана визитом?

- Ужин.

- А-а. Ну веди, - руками я делаю взмах, как бы предлагая ему идти первым.

- Нет. Ты пойдешь первая.

- Там ловушки?

- Буду следить, чтобы никуда не свернула. – Холодно произносит он.

Кристиан меня, конечно, не подпинывает, но командует, реагируя на каждое мое замедление перед остановкой, чтобы попытаться разглядеть хоть еще что-то. «Вперед», «влево», «направо» звучит слишком жестко, словно меня действительно посадили за решетку.

Наконец мы оказываемся на месте. Я это понимаю по Кристиану, который, обгоняя и огибая меня, тут же садится на стул. Он щелкает пальцами, и на столе появляется несколько тарелок с едой. Все выглядит вполне прилично и, что куда важнее, даже съедобно. Я усаживаюсь рядом с ним на соседний стул и начинаю наблюдать. Впервые в жизни кусок в горло не лезет.

Я хочу запомнить все в подробностях, мельчайших деталях. Черная деревянная мебель, пустые рамки на таких же белых, как и везде, стенах, закрытая дверь вдалеке. Так и хочется туда зайти, не скрывая любопытства. Но я послушно сижу на месте, надеясь получить желаемое менее радикальными способами.

- Почему ты такой хмурый? - Не сдаюсь я получить ответ на этот вопрос.

- Ешь. – Чуть сердито бросает он и закидывает в рот ложку чего-то.

- Ты же сам понимаешь, что это не нормально? За пределами своего дома ты был куда более живым, чем внутри него. Все должно быть либо наоборот, либо … этого просто не должно быть. Может, я могу тебе помочь?

- Ешь. – Холодно повторяет Кристиан, не смотря в мою сторону. Все его внимание приковано к еде, словно он ничего съестного не видел очень давно. Меня это жутко выводит из себя. Знала бы, что так будет, поехала бы с Дебой.

И я сильно отхожу от намеченного плана. Одним махом я выбиваю тарелку из-под Кристиана. Она с грохотом отлетает в сторону, катается по полу, раскидывая вокруг оставшееся содержимое. Я встаю и опираюсь руками о стол, нависая над Кристианом. Он же смотрит по-прежнему только на тарелку, причем в его взгляде читается некоторая обида.

- Знаешь, - сразу же начинаю я на повышенных тонах, - меня это уже достало. Что ты все строишь из себя жертву?! Тебе одному плохо, думаешь? А вот и нет. Всем плохо, но в разной степени. А ты закрылся тут и тихо страдаешь, ждешь, пока кто-то придет к тебе на помощь. А потом еще и картинно будешь стонать, что помощь тебе не нужна.

- Все не так, - равнодушно говорит Кристиан и откидывается на спинку стула.

- Ой, правда что ли?! Так расскажи, как. Как? Как! – Я кричу, ярко жестикулирую, направляю гневный взгляд, но мужчина никак не реагирует. Ни один мускул не дергается на его лице, никаких усмешек и поднятых бровей. – Молчишь. – С укором говорю я. – Потому и сказать нечего. Сам знаешь, что это правда. Ты просто привык страдать. Тебе нравится страдать. А выйти из этого кокона боишься. Вдруг еще эмоции других начнешь понимать, или, что еще страшнее, испытывать их сам!

- Закончила? – Скучающе произносит он.

- Нет! Еще мне нужно хоть что-нибудь! Книги, раскраски, пряжа. Хоть что-то!

- Ты сама напросилась сюда. Сиди в комнате и радуйся жизни.

- А магии меня будешь учить?

- Не считаю нужным. – Отмахивается мужчина.

- Все с тобой ясно, друг. – Обижаюсь я. Кристиан мимолетно вскидывает брови.

- Давно мы стали друзьями?

- Можем хоть врагами назваться. Тебе от этого легче станет?

- Намного, - понижает он голос, вызывая у меня мурашки по телу.

- А вот ты и поплыла. Скажи, чистый секс, а? Обожаю, когда Крис так делает. – Вставляет Ванесса свои пять копеек.

- И все-таки… - Говорю я, но Кристиан меня тут же перебивает.

- Нет. Не жди от меня ничего, не проси, не надейся. Это окончательно.

- Кри…

- Как я заметил, ты не голодна. Можешь вернуться в свою комнату.

- Ты специально издеваешься надо мной? – Возвращаюсь я обратно на стул, и моя голова падает на пальцы, защищающие от удара об стол.

Кристиан замолкает. Давящая тишина заполняет пространство, и в висках начинает пульсировать. Мне неприятно и страшно думать о том, что я сейчас вернусь в ту комнату и еще уйму времени буду сидеть одна в четырех стенах.

- Ты сама все делаешь. Я здесь ни при чем. – Спустя какое-то время отвечает Кристиан на вопрос, который я успела зачислить в категорию риторических.

- Да пошел ты.

Я резко выхожу из-за стола и иду в известном направлении, скрываясь от Кристиана. В глазах появляется жжение, но я не могу допустить эту слабость. Плакать нельзя.

Я знала, что сделаю неправильный выбор, и все равно поступила так. Нельзя было надеяться. Ни на что. Никогда. Вся моя жизнь состоит из неправильных решений. Остаться жить с отцом-алкоголиком, потому что без меня он точно пропадет – конечно, отдельное жилье лишь пустая роскошь. Уволиться из хорошего места работы и даже ничего не попросить взамен, потому что начальница настояла так сделать из собственного шкурного интереса – почему бы и нет, ведь хорошей работы слишком много, чтобы застаиваться на одном месте. А теперь я попыталась довериться тому, о ком говорили «ни за что не верь». Итог очевиден. Я обожглась.

Рассуждая с самой собой, я блуждаю по замку Кристиана, даже не замечая, куда иду. Я поднимаюсь по лестнице, прохожу коридоры, вижу залы, проносящиеся мимо меня словно тени, спускаюсь, картинка повторяется. Мне некуда бежать.

Впереди дверь. Она выглядит многообещающей, так и зовет меня до нее дотронуться. И я не сопротивляюсь.

Оказываюсь на улице. Свежий ветер ласкает лицо, взъерошивает волосы. Наконец чувствуется жизнь. Сухие кусты, трава, прогнившие обрубки деревьев расположились на несколько метров вперед.

- Ванесса, - мысленно обращаюсь я к ведьме. – Научи меня делать телепорт. Он же портал. Не знаю, как у вас тут он правильно называется. Хочу убраться из этого места.

- О, девочка не выдержала сурового нрава Кристиана и устала? – Издевается и она. – Сбежать теперь хочешь?

- Хочу. – Уверенно говорю (думаю) я, уже все решив.

- Кристиан расстроится.

- Меня это не волнует. Скажешь, как портал делается, или как?

- Ты мне нужна в этом месте. – Усмехается Ванесса. – Повезло, что ты сама напросилась к Крису, изначально я предполагала, что ждать этого момента придется о-о-очень долго, - говорит она слишком остро, словно словом можно порезать.

- Короче, ты не поможешь. Я поняла.

Ведьма издает непонятный звук и замолкает. Видимо, пока происходящее ее мало волнует.

А я анализирую ситуацию, в которой оказалась. Вывод: все печально. Я конкретно попала.

Глава 7

Я пытаюсь придумать новый план. Просто так, словно ничего и не было, возвращаться в комнату я не собираюсь. Слишком просто.

А потом мне и вовсе приходит в голову дурная идея. Почему я должна сдерживать свои эмоции? Мне грустно, обидно и очень одиноко. С какой стати я обязана это терпеть? Вот я не знаю ответа на вопрос. Соответственно, все свои эмоции начинаю выплескивать наружу.

Помня, что произошло в комнате Академии, я концентрируюсь на всех своих негативных мыслях и представляю, как высвобождаюсь от них. Теперь я не сдерживаюсь, выжимая себя до последней капли.

С закрытыми глазами я не вижу, что происходит, но чувствую, как мне становится легче. Тяжелый груз разочарования спадает, словно удерживаемый тяжелыми цепями вокруг сердца. Все проблемы начинают казаться мелочью, пухом, который можно без труда сдуть.

Становится тепло. Кожу обжигает, как будто я стою слишком близко к открытому огню. И глаза открываются. Пространство вокруг меня искажено. Огромный раскаленный шар обволакивает меня. Точнее, нет, я нахожусь в нем. Я – ядро. А шар – это сгусток ненависти и гнева, которые я из себя вытащила. Выглядит это пугающе, о последствиях думать еще страшнее, но эта приятная пустота внутри… Оно того стоит. Мне наплевать на замок Кристиана, в котором я лишь пленница, куда важнее не переполнить свой рассудок отравляющими мыслями.

- Прекрати. – Паникуя, но властно кричит Ванесса. Уши закладывает.

- Нет.

- Арина, твое тело не выдержит! – Словно скрывая что-то, лже-убедительно говорит Ванесса. Я себя чувствую прекрасно, понимая возможности. И глупости от ведьмы, для которой я просто живая плоть, сосуд, временное пристанище, слушать не собираюсь.

- Так давай проверим! – С азартом отвечаю я и смеюсь.

- Ну нет, - еще более властно, хотя казалось бы куда, произносит Ванесса. Ее голос становится на порядок громче, разрываясь эхом по всему моему телу.

Руки невольно размыкаются, приближаются к груди и резко выставляются вперед, словно толкая воздух. Меня отбрасывает. Я приземляюсь на попу, бьюсь головой о трухлявый пень, мусор с которого падает мне на волосы и на лицо. Закрываю глаза. Руки не слушаются, я не могу очистить лицо, опереться, чтобы встать. А впереди проносится огненный вихрь, сметая всю мертвую растительность на своем пути. Шар сжимается и разрывается, брызгами огня, словно кусками заостренного стекла, разлетаясь по сторонам.

- Не смей больше никогда так делать. – Звучит разгневанный голос у меня в голове.

Ванесса замолкает, и руки становится подвижными. Я поднимаю их ладонями вверх и осматриваю со всех сторон. Целы.

Всего один поступок, а я уже многое успела подчеркнуть для себя. Во-первых, я способна творить чудовищно большую магию. Во-вторых, Ванесса может управлять моим телом, когда ей захочется. Одна новость перебивает вторую по важности.

Когда контроль над руками был перехвачен, то стало страшно. Что же еще она может натворить? И ведь я никак не смогу противиться этому. Мои руки были словно… их просто не было, словно так всегда и было. А потом они вернулись, как будто никогда и не исчезали.

Я осторожно приподнимаюсь. Оглядываюсь. Трава выжжена, несколько пней валяются корнями к солнышку, а замку хоть бы что. Значит, усилен какой-то защитой от магии. Эту новость я тоже беру на вооружение. Но прежде, чем что-то куда-то взять, я вижу Кристиана. Он стоит в дверях, навалившись на стену, и молча наблюдает за мной. Его лицо вновь не выражает ни единой эмоции, а руки скрещены на груди.

- Я дам тебе пару книг и раскраску. Хватит? – Леденяще произносит он, а я киваю.

Спокойно возвращаюсь в свою комнату, замок на которой тут же запирается, только я переступаю порог. Потом Кристиан заносит мне обещанное сокровище. Но у меня в голове сидит только одна мысль: что здесь происходит?

Я, как последняя дура, пытаюсь что-то анализировать, понимать, разбирать все по крупицам и объединять их. Нет бы спокойно себе развлекалась! Но мысли не дают покоя. Кристиан, как мне показалось, совершенно никак не отреагировал на мой неудавшийся побег и удавшийся поджег. Он ничего не сказал, не спросил о самочувствии, как всегда это бывало, но почему-то предложил выход из ситуации, связанной с моей скукой. Все это выглядит странно, подозрительно.

Природная мнительность не отпускает меня, когда я валюсь от усталости. Снимаю все лишнее и прячусь по подбородок под одеяло. И мягкая удобная постель не сглаживает чувства обмана, окружающего меня. Все что-то недоговаривают. Кристиан ведет себя слишком не по Кристиански (или же, наоборот, чересчур в некоторых моментах), Ванесса – страшная ведьма, походящая на злодея из сказок для любых возрастов, - кажется слишком милой для своего заработанного титула.

Но я обязательно найду правду. Я докопаюсь до самой сути и тогда… тогда… Я еще успею придумать, что сделаю с теми, кто нагло обманывал и использовал меня. Времени для фантазии у меня предостаточно.

Меня медленно уносит в сон. Потолок начинает плыть, а глаза слипаться. Я противлюсь сну изо всех сил, пытаясь продолжить незаконченные мысли, но зацикливаюсь на них. Следующие просто не лезут в переполненную голову.

Тепло. Темно. Хорошо.

Резко спокойствие прерывается, исчезает комфорт, становится холодно. Приходится открыть глаза, которые так не хотят этого делать. Но я перебарываю себя, ведь любопытство – двигатель прогресса.

Я в какой-то пещере. Вокруг мокро. Да и я в целом сижу в луже. Темнота рябит в глазах, которые ломаются на уровне мозга и перестают понимать: они открыты или закрыты. Появляется слабое свечение, и над ним красуется лицо Кристиана.

- Накинь на себя, - говорит он и бросает мне в руки что-то. Ощупывая «подарок» я прихожу к выводу, что это халат. Не понимая, что здесь вообще происходит, я не спорю и быстро следую указанию. Кристиан довольно кивает. – Теперь идем вперед. Смотри за светом. Я буду идти медленно.

Он тут же уходит вперед, не давая мне времени на раздумья. Обхватывая себя руками, я лениво тащусь в полнейшей темноте, не выпуская из виду тусклый источник света.

Несколько раз я спотыкаюсь обо что-то тяжелое, больно ударяясь пальцами (обуви-то мне никто не дал!). Нащупывая лужу, замедляюсь, но все равно чуть не поскальзываюсь на ней. Источник света быстро отдаляется от меня, но я-то знаю, что все это не взаправду.

А я проснусь, если упаду лицом вниз? Или нужно нечто более серьезное?

Шуточные мысли – единственное, что осталось у меня с собой, помимо нижнего белья.

Позади раздаются вопли. Проскакивает рык, переходящий в эхо. Свет становится практически невидим.

Ну какой же дурной сон мне приснился!

Глава 8

Приходится осознать, что это не сон, когда Кристиан тяжело вздыхает и, судя по движению огонька, направляется ко мне. Он подхватывает меня на руки и уносит, что-то бубня себе под нос, как старый дед. Я не разбираю слов, но точно узнаю манеру Кристиана, которую никак не смогла бы так четко придумать во сне.

Босая, сонная, ничего не понимающая, в кромешной темноте я продвигаюсь ближе. Огонек становится все слабее. Вот-вот совсем потухнет. Если лицо Кристиана было хоть немного различимо, то теперь я могу различить только силуэт: основные линии лба и подбородка, прямой гордый нос, прижатые друг к другу губы. Окружающее пространство и вовсе остается загадкой. Страшные звуки остаются позади, они не приближаются. Но впереди также ничего не видно и не слышно.