Холодная земля

Глава 1

Внутри начало что-то сгущаться. Волна неприятных и тревожных ощущений колко прокатилась в животе и, поднявшись, впилась в сердце. Мозг только ещё пробуждался, но уже запустил мыслительную цепочку, которая, как яд, убивала каждую клеточку тела. Что это? Судорожно пробиваясь сквозь сон, мысли шарят по воспоминаниям в поисках источника яда или, придумывая любую причину, чтоб усилить уже привычные тревожные ощущения в теле: штраф за парковку? Забыла вчера поздравить с днём рождения Беллу? Да, наверное.

Нет, это не оно… То состояние, в которое вошло моё тело полгода назад. Пожирает меня изнутри, оставляя тёмные дыры, заполняющиеся ядом. Да, оно, всё усилилось до тошноты и дрожи. Утро. Опять одинокое начало дня без них. Боль растеклась по венам и вылилась слезами, покатившись по щекам на подушку. Ненавижу этот мир! Нужно вставать и идти на работу.

Солнечная летняя рань шумела с открытого балкона несущимися по проспекту автомобилями. Пересилив себя, села на кровати. Прижала ладони к лицу, замерев на несколько секунд. Отпуская и растворяя мысли в глубоком вдохе, затем выдохе, вытерла слёзы. Пройдя по комнате босиком, закрыла балкон и задёрнула шторы. Всё стихло, только старинные настенные часы отстукивали уходящее время. Роза остановилась около них. Тишина нарушилась шестью глухими ударами, и затем всё снова смолкло. Но стук в ушах продолжался ещё какое-то время. Резной дубовый раритет с латунным орнаментом по бокам и маленьким деревянным конём сверху достался семье от русской прабабушки Евдокии по наследству, привезенные в Америку её дочерью. Часы всегда успокаивали, как будто передавали силу русских предков. Надев тапочки, стоявшие под часами на полу, побрела на кухню.

Тишину разрезал телефонный звонок. Вздрогнув от неожиданности, Роза со страхом посмотрела на аппарат, подвешенный на стене. Сердце билось в диком темпе, его стук эхом разносился по всему телу. Уши заложило. Резким движением сорвала трубку и, поднеся к уху, тихо произнесла:

– Алло.

– Роза, это капитан полиции, Майкл Браун.

– Я вас слушаю.

Сердце забилось сильнее. Роза перестала чувствовать ноги…

Шесть месяцев назад

– Рей, малыш, перестань баловаться и доедай завтрак. Сегодня папа тебя отвезёт в детский сад, – сказала Роза, подойдя к четырёхлетнему сыну, который размазывал кашу по столу. Вытерла ему рот и руки салфеткой. Наклонилась, и поцеловала в пухлую щёчку.

– Дорогой, что-то случилось? Кто тебе названивает с утра пораньше?

Итан, подойдя к супруге, взял её за плечи и посмотрел в глаза. Тревожный взгляд мужа настораживал.

– Я люблю тебя! – после томительной паузы произнёс мужчина и улыбнулся.

– Напугал меня! Я тоже тебя люблю! – едва коснувшись нежным поцелуем губ обожаемого супруга, ответила Роза.

Поцелуй повторился и уже затянулся. Она почувствовала тёплую волну, поднимающуюся из живота и расползающуюся дрожью по всему телу. Обхватив за крепкую спину, прижалась к любимому. Итан резко отстранился.

– Мне нужно ответить.

На кухне непрерывно трезвонил телефон.

– Да, я помню! – раздражённо крикнул Итан и бросил трубку.

– Кто это?

– С работы. Собирай малыша, я жду в машине, – недовольно буркнул муж, посмотрел на часы и спешно вышел.

Пристегнув сына на заднем сиденье, Роза открыла водительскую дверь.

– Что-то случилось? – спросила, внимательно посмотрев на мужа.

– Всё в порядке, – ответил супруг, не взглянув на неё.

– До вечера, мои любимые мальчики! – с нежностью сказала Роза, отошла от машины и, помахав рукой, вернулась в дом.

Чтобы отогнать беспокойство о странном поведении мужа, принялась мыть посуду, напевая мелодию, услышанную по радио. Мысли переключились на предстоящую выставку картин в галерее, увлекая в будущий хаос приготовлений, предвкушение приятных встреч и новых знакомств. Переодевшись и выпорхнув, как бабочка из дома, села в свой Ford Escort и направилась на работу. Включив любимую волну, она мчалась в новое светлое утро и день, наполненный приятными хлопотами.

Лёгкая, целеустремлённая, полная жизни Роза не сказать, что была особенно красива, но имела невероятную притягательность и обаяние, как будто излучала свет. За её женственностью всегда тянулся шлейф из мужчин. Где бы ни появлялась, тут же становилась центром внимания и притяжения. Роза умела флиртовать, не давая повода идти в открытую атаку. Держала дистанцию, сводя с ума попавшую в сети жертву.

Нежность и строгость сочетались и комфортно уживались в ней. Острый носик, худощавое лицо и изумрудного цвета глаза, в которых царила главная магия. Выгоревшие пряди волос плясали в волне и светились, как будто в них запутались лучики солнца. Бабушка Розы, Елизавета, всегда говорила, что роскошные русые вьющиеся волосы, глаза и непокорное величие передались ей от русской прабабки графини Евдокии Андреевой.

Итан – видный мускулистый брюнет с огромными глазами чёрного цвета. Чаще всего собеседники наблюдали во взгляде лёгкую насмешку, иногда надменность и даже презрение. Мужчина притягивал к себе исходящей от него мощью, уверенностью и силой. И в то же время отпугивал своей грубостью, дерзостью, излишним высокомерием. Был избалован не только женским вниманием, но и мужским. Молодой успешный бизнесмен, акционер крупнейшей строительной компании в Сиэтле. Он вызывал зависть. Итан быстро терял интерес к девушкам и менял как перчатки. Не давая даже возможности успеть понять, что они вместе.

Розу привлекло именно это: его свобода. Сердце Итана было закрыто для всех. Сначала всё было игрой. Азарт подстёгивал девушку, которая окутывала своим шармом, не показывая, что объект охоты нравится. Ненавязчиво, аккуратно и незаметно заманивала, как паук в свою паутину, пустив в ход всё оружие, которое имелось в арсенале обольстительницы.

Впервые они встретились на выставке в художественной галерее «Верти», Роза уже несколько месяцев была директором этой самой галереи. Всё произошло в первый день выставки, на которой были представлены произведения художника Марка Шагала. С особенной трепетностью девушка относилась к картинам русских художников. Для себя выделяла одно произведение знаменитого Шагала, возле которого могла стоять часами – это «Белое Распятие».

– Что в ней хорошего? – Услышала Роза за своей спиной мужской голос, – какая-то мазня!

– Это самое красноречивое изображение ненависти! – произнесла с возмущением Роза. Обернулась и одарила холодным взглядом с головы до ног «ценителя искусства».

– Где? – с усмешкой продолжал он. – Где вы это видите?

Девушка набралась терпения и, глубоко вздохнув, проявила снисхождение:

– Смотрите, – Роза протянула руку к холсту, – Распятие Иисуса изображено в центре картины, в то время как акты насилия против евреев окружают центральную сцену. Иисус изображён в молитвенном платке, подразумевающем, что он еврей, и, таким образом, связывающем его страдания со страданиями народа. «Белое распятие» с его тёмной насыщенностью заметно отличается от большинства работ Шагала, которые наполнены живостью и воображением. – Роза обернулась к своему собеседнику.

– Я ничего не понял, но вы рассказываете так увлекательно! – улыбнулся Итан.

Ямочки на щеках обворожительно двинулись. Собеседник очаровал своей внешностью и в то же время разозлил глубочайшим невежеством.

– Зачем вы пришли? Вы же ничего не понимаете в живописи, – не отрывая глаз от ямочек на щеках, спросила Роза.

– Я тут с другом, фанатом этой вашей мазни.

– Я бы попросила вас не называть произведения искусства выдающегося русского художника мазнёй! – вызывающе вскинув подбородок, произнесла директор галереи.

– М-м-м, дикая штучка! – взяв за правую руку девушку, он посмотрел на безымянный палец. – Да ещё и не объезженная!

– Хам! – Роза отдёрнула руку и пошла прочь.

Вторая встреча в клубе была неожиданной. Оказалась, что девушка знает друга Итана, Рика, с которым тот приходил на выставку. Так Роза и хамоватый «специалист по живописи» оказались в одной компании. Они обменялись холодным приветствием. Взгляд у вздорного красавца был надменный. Обаятельная девушка весь вечер была окружена вниманием молодых людей, в том числе и Рика, что бесило нового знакомого. На то и был расчёт коварной обольстительницы.

Роза влюбилась в бизнесмена там, возле «Белого Распятия». Сразу, в одно мгновение. Это было как наваждение, как болезнь и выздоровление, как туманность и прозрение. Девушка не понимала, как воспринимать новое для неё чувство. Влюблённость знала, симпатию, но что-то новое, страшное и прекрасное, манило и отталкивало одновременно. Мужчина умолял о свидании. После недели настойчивых звонков и курьеров, заваливших всю галерею розами, девушка согласилась. Страстный роман развивался очень быстро. Итан соблазнил уже на третьем свидании и Роза не удержалась. Через три месяца бизнесмен сделал предложение. Самый завидный холостяк города сложил свою голову и сердце у ног директора художественной галереи «Верти».

Роскошный дом, любимый муж, сын, интересная работа, пять лет счастливого брака. О чём ещё может мечтать женщина?

– Роза, тебя к телефону, – крикнул, выйдя в зал галереи Том, её помощник.

– Иду! Ещё раз вам говорю, картину лучше разместить на месте между колон, здесь свет более удачный, – спорила она с представителем. – Сейчас вернусь.

Войдя в свой кабинет, Роза взяла со стола трубку:

– Я вас внимательно слушаю!

– Здравствуйте, вас беспокоит юрист Петра Андреева. Меня зовут Джексон Ньюман.

Судя по голосу ему было за пятьдесят. Говорил он сухо и кратко.

– Кого? – сразу не поняла, о ком идёт речь.

– Ваш родственник скончался.

– Родственник?

– Пётр оставил наследство вам, своей внучатой племяннице Розе Андреевой, – Она не меняла фамилию, как и все женщины старинного и именитого рода.

– Я не понимаю.

– Документы привезу в течение трёх дней. Всего доброго.

На том конце провода повесили трубку и послышались прерывистые гудки.

– Внучатой племяннице? – Роза положила трубку, села на стул, размышляя, – Пётр? А-а-а, – вскочила, поняв, о ком идёт речь. – Это младший брат бабушки Лизы!

Елизавета никогда не говорила о брате. Не вспоминала и ничего не рассказывала. Двоюродного деда, за свои двадцать семь лет, племянница ни разу не видела. Немного подумав, набрала номер бабушки и договорилась о встрече за обедом. Подъехав к дому, припарковалась, вбежала по лестнице и позвонила в дверь. Шаркая тапочками, семидесятитрёхлетняя бабушка Лиза медленно подошла и открыла.

– Входи, милая! – обняла внучку и впустила в дом.

За беседой Роза делала вид, что слушает истории старушки, а сама думала, как бы аккуратнее рассказать о смерти её брата Петра.

– Ну а ты как? – Елизавета вернула своим вопросом внучку из размышлений, – какая-то загадочная сегодня, и молчаливая. Что-то с Итаном? Он тебе изменяет?

– Бабуль!

– А что? Я бы такого мужчину соблазнила, если бы была чуточку моложе! – театрально кокетничая, произнесла бабушка.

– Он точно запал бы на тебя! – рассмеялась Роза.

– У меня для тебя плохие новости! – внучка пересела поближе к старушке и взяла за руку.

– Говори! – худое морщинистое лицо стало серьёзным.

В молодости она была невероятно красивая. В тридцатых годах в СССР хлынул поток иностранцев, в том числе из США. В двадцать три года она выскочила замуж за американского инспеца, так сокращённо именовались иностранные специалисты. Через полгода вместе с мужем и братом уехала в Америку. Но брак не сложился, и, в скором времени, развелась. Через год вышла замуж за дедушку Розы, Мейсона, талантливого художника.

– Мне звонил юрист твоего брата.

– Петра? Что он хотел?

– Твой брат умер! Я соболезную! – Роза смотрела на Елизавету с волнением. Боялась, что старушке станет плохо от такой новости.

– Жаль! – после небольшой паузы, с безразличием в голосе слова сорвались со старческих губ.

– Вы не общались? Почему?

– Я не видела его лет десять, – Елизавета вздохнула, и из глаз выкатилась скупая слеза. Бабушка продолжила рассказ, глядя в окно:

– Когда вышла замуж, и встал вопрос о переезде, мне пришлось землю носом рыть, чтоб забрать с собой Петра. Ему было всего три годика, когда мать и отца расстреляли большевики прямо в нашем имении в Санкт-Петербурге. Нас спрятала у себя в доме нянька, – Елизавета замолчала, вновь переживая в памяти тот трагический момент. – Всё разворовали! Террористы! Варвары!

– Пётр сильно тосковал по родине. Когда исполнилось восемнадцать, отбыл в Россию. Я ругалась с ним, не пускала, но он всё равно уехал. Упрямый чёрт! – усмехнулась старушка, через несколько лет вернулся с навязчивой идеей о маминой шкатулке с драгоценностями. Помню этот ларец из малахита, который стоял в спальне, закрытый на ключ. Там хранились фамильные драгоценности. Сейчас они бы стоили огромное состояние! Даже не представляю, сколько бы это было в цифрах.

– Ларец забрали те, кто убил ваших родителей?

– Нет, когда начались волнения, мать его спрятала! Только никто не знает куда. Пётр искал, как одержимый! Стал совершенно нелюдимый, дикий. Единственное, что волновало брата в жизни – это ларец с драгоценностями матери. Потом он переехал в Канаду, и мы перестали с ним общаться.

– И ты ничего о нём не знала?

– Нет. Ничего.

– Чем занимался? Как зарабатывал себе на жизнь, не знала?

– Нет. Мой муж научил Петра рисовать. У него неплохо получались портреты.

– Твой брат оставил мне наследство. Юрист, к сожалению, не помню, как зовут, привезёт документы в течение трёх дней.

– Наследство? Тебе? Значит, семью так и не завёл. Надеюсь, это не долги! – устало улыбнулась старушка, переведя взгляд на внучку.

– Ладно, побегу. У меня в галерее аврал! – Роза вышла из-за стола, – буду держать тебя в курсе.

– Готовитесь к выставке? – тяжело поднимаясь, чтобы проводить внучку, спросила Елизавета.

– Да, называется «Из тайников памяти», голландская живопись семнадцатого века.

– Рубенс?

– И его работы в том числе! – внучку поражало, что бабушка, будучи в таком преклонном возрасте, сохранила хорошую память. Конечно, благодаря своему мужу она разбиралась в живописи.

Вернувшись в галерею, Роза опять погрузилась в работу. Бегала, суетилась.

– Роза, телефон! – пробегая мимо кабинета, Том услышал, что на её столе трезвонит аппарат.

– Да кто там ещё? – раздражённо проговорила Роза и побежала в кабинет, – я никогда не закончу, если меня всё время будут отвлекать!

Забежав в кабинет, схватила трубку.

– Алло! Слушаю вас!

– Роза Андреева?

– Да, кто это?

– Вас беспокоит капитан полиции, Майкл Браун, – из телефона послышался низкий мужской голос.

Её охватила тревога. Зачем звонит полицейский? Что-то случилось! Побежали странные мысли. Что-то с бабой Лизой? Грабители вломились в дом? Что-то с картинами, которые ждёт с минуты на минуту? Тело напряглось.

Он откашлялся:

– Я должен вам сообщить о том, что сегодня утром машина вашего мужа упала с моста в реку.

Всё поплыло, в ушах зазвенело. Роза упала в обморок.

Глава 2

Качаясь из стороны в сторону на стуле, который стоял в кабинете полиции, Роза смотрела на крутящийся вентилятор в углу. Было душно, за открытыми окнами шумела и продолжалась обычная жизнь. А у Розы она закончилась. Вот совсем недавно было всё хорошо, только что увлекала приятная суета предстоящей выставки. Буквально на днях, в мыслях планировала отпуск с любимым мужем и сыном, и вдруг тьма, пустота. Она летит в бесконечную бездонную пропасть. Всё, что сейчас ощущала – страх и неприятие того, что её мальчики погибли.

Открылась дверь. В кабинет зашёл невысокий, крепкий мужчина лет сорока в помятом сером костюме, в руках у него была папка.

– Здравствуйте, Роза, – произнёс капитан и внимательно посмотрел на неё, усаживаясь напротив. – Меня зовут, Майкл Браун, вам, может, налить воды?

Полицейский замолчал.

– Я уже дал ей успокоительного, – подойдя к столу шефа и положив бумаги, сказал молодой человек в очках, помощник.

Роза медленно подняла на этих двоих зарёванные глаза с совершенно отсутствующим взглядом.

– Роза, автомобиль достали со дна реки. Двери машины были открыты, тела не обнаружены, – тихо произнёс он.

– Значит, они живы? – в глазах зажёгся лучик надежды.

Капитан откашлялся:

– Водолазы ведут поиск. Судя по всему, ваш муж пытался выбраться и спасти ребёнка, но в этом месте река очень глубокая и течение с водоворотами.

Роза уронила голову себе на руки и разрыдалась. Не помнила, как Том привёз домой. Как прошёл оставшийся вечер, ночь, утро, следующий день. Телефон молчал. Кто-то стучал в дверь, но она даже не пошевелилась, чтобы открыть. Сидела на диване в гостиной, обняв любимую игрушку сына, белого медвежонка. Просто плакала и ждала, когда родные вернутся домой. Вот сейчас щёлкнет замок и откроется дверь, вбежит Рей, заразительно смеясь и крича:

«Мама, мама, я дома! Ты опять взяла моего медвежонка без спроса?»

Запрыгнет на руки и обнимет за шею, прижавшись своей прохладной пухлой щёчкой к её щеке. Потом вырвет из рук медвежонка и убежит к себе в комнату. Вслед за ним войдёт Итан. Подойдёт и, наклонившись, поцелует в губы. Его запах напомнит о том, как сильно скучала по мужу весь день.

Тоска, подкралась и, вонзив тупой нож, ковыряет в груди, пытаясь вырезать сердце Розы. Пустота, пустота вокруг и внутри. Боль. От неё некуда деться, некуда сбежать. Не отпускает даже во сне.

«Всё кончено. Если мальчики не вернутся, жизнь кончена. В ней не будет никакого смысла. Тогда остаётся только одно, я отправлюсь к ним».

Кто-то настойчиво стучал в дверь. Громко и упорно. Роза встала с дивана, всё поплыло, закружилась голова, снова села.

– Роза, открой! Слышишь?

Она повторила попытку, встала и побрела к двери.

– Как ты можешь? Я три дня стараюсь достучаться и дозвониться до тебя! – закричал возмущённо Том, влетая в дом, как торпеда.

– Зачем пришёл? – Роза не узнала свой голос, который был мертвецки холодным.

– Ты уже неделю не выходишь на связь.

Гость прошёл на кухню.

– Ну конечно! Телефон отключила! Собираешься умереть здесь одна?

Помощник вернулся в гостиную, достал из пакета йогурт, сэндвичи и пару яблок. Сел рядом с ней на диван.

– Роза, нужно поесть. Иначе умрёшь от голода, – тихо сказал Том и обнял.

Она уронила голову на плечо друга и разрыдалась. Когда успокоилась и затихла, Том начал рассказывать об открытии выставки. Что сделал всё, как она хотела. Потом снял крышку йогурта и протянул Розе. Она отпила немного, слушая рассказ. Её как будто чуть-чуть отпустило, и, казалось, пришла в себя. Прояснилось сознание. Отчёт о картинах и галерее оживил.

– Ну, вот и хорошо. Допей, пожалуйста. Я включу телефон и возьму ключи от твоего дома. Только посмей не ответить на мой звонок! – угрожающе сказал Том.

– Спасибо, что заботишься. Только ни к чему это. «Я всё равно не смогу жить без них», – прошептала Роза.

– Давай, это, глупости не говори! – растерянно сказал Том, – ох, совсем забыл! – вскрикнул он и достал из пакета папку. – Приходил этот, как его… не могу вспомнить, как зовут. Юрист твоего родственника, оставил документы. Сказал, что приходил к тебе домой, ты не открыла.

– Спасибо, Том, – даже не взглянув на папку, произнесла безразлично Роза.

– Завтра привезу к тебе Елизавету. Она уже оборвала рабочий телефон.

– Не нужно!

– Тебе стоит поесть! – он протянул завёрнутый треугольник.

– Ты от меня не отстанешь?

– Нет!

Взяв в руки сэндвич, Роза откусила и, прожевав, еле сглотнула. Посмотрела на Тома.

– Давай ещё кусочек, – подтолкнул руки, державшие сэндвич, поближе ко рту.

Она снова откусила, долго жевала и, сглотнув, бросила остатки на стол.

– Ну, всё, хватит! Иди, я устала! – крикнула она и улеглась, обняв медведя.

– Приду завтра! – показывая ключ, снятый с ключницы возле двери, гость вышел.

– Какой назойливый! – выдохнула Роза.

На следующий день Том привёз Елизавету. Она сидела на диване, рядом с внучкой и гладила её по голове:

– Ничего, милая, ничего. Нужно время. Когда пропала твоя мать, думала, что не выкарабкаюсь. Но нет, видишь, живу! Её нет. А я живу себе!

– Ты не виновата, что она пропала! – тихо сказала Роза.

– Ты, милая, тоже не виновата. Мы не можем ничего предугадать. Жизнь мимолётна. Кому сколько отмерено. Молись, милая, тебе легче станет.

– Кому молиться? – в голосе Розы послышалось презрение.

– Богу молись!

– Богу, который забрал у меня всё, ради чего живу, но оставил мне жизнь! А зачем она мне? Существовать и мучиться! Молиться? – в глазах Розы сверкнул гнев и ненависть. – О чём молиться? Чтоб быстрее сдохнуть?

– Ну-ну! Не рви сердце! – старушка пыталась утешить Розу, но получалось наоборот.

На следующее утро.

– Так, всё вставай! – Том отдёрнул занавеску, и гостиную залило солнцем, – сегодня воскресенье, и мы с тобой идём гулять в парк! Но сначала отправляйся в душ! Дорогая, ты жутко воняешь!

Помощник открыл балконную дверь, и в дом ворвался щебет птиц и прохладный утренний воздух, наполненный ароматом трав и цветов. Роза накрылась одеялом с головой.

– Нет, дорогая! В душ!

Том стянул покрывало и повёл за руку в ванную комнату. Сил сопротивляться не было. Раздев до нижнего белья, он помог забраться в ванную.

– Господи, ты такая, тощая!

В такую рань в парке гуляли пожилые пары и мамаши с детьми. Роза и Том шли, не спеша вдоль озера. Смотрели на воду. Утка-мать со своими утятами подплыла совсем близко к берегу, выпрашивая еду. Друг достал кусочек хлеба и, раскрошив в ладони, кинул птицам.

– Хочешь покормить? – протянул хлеб Розе.

Она одарила холодным взглядам, ничего не ответив.

– Ну ладно тебе! Очнись, уже! Долго ещё буду с тобой нянчиться?

– Я тебя просила об этом? – с презрением кинула она.

– Да, ты меня не просила! Но, вообще-то, я не только помощник, а ещё и друг! У меня нет выбора. Буду мучиться, пока у тебя, милая, не проснётся совесть! – заявил Том, с вызовом.

Ветер трепал распущенные волосы Розы. Бледная и исхудавшая, стала совершенно непохожа на себя. Свет в глазах потух, и цвет тоже изменился, стал серым.

Роза подошла к озеру. Сев на корточки и, зачерпнув воду в ладони, умылась.

– Хочешь, напьёмся сегодня? – Том присел рядом.

– Давай! – повернулась к нему и попыталась улыбнуться. Но получилось как-то криво.

– Тела до сих пор не нашли! – заплетающимся от алкоголя языком крикнула в лицо Тому подруга. – Чем они там занимаются? Уроды!

Уже изрядно захмелевшие, друзья сидели под фонарями на шезлонгах, возле бассейна у дома Розы. Вторая бутылка виски была наполовину пуста. Время близилось к полуночи.

– А, может, – Том осёкся на полуслове и замолчал.

– Что, может? Ты хотел сказать: «а может, они живы»? Да?

– Да! – пьяный Том не отдавал себе отчёта о сказанном.

– Тоже об этом думала, Том. Но тогда, где они? Если бы были живы, то уже вернулись домой! – налила себе виски в бокал.

– Это интересный вопрос! – Том взял бутылку и хлебнул прямо из горла и попытался сфокусироваться на лице собеседницы. – Хочу кое – что рассказать.

– Что?

– Итан был не такой уж и хороший!

– Что ты имеешь в виду?

– Он тебе изменял, дорогая! – Том заговорил тихо, как будто боялся, что кто-то услышит.