Холодная земля
- -
- 100%
- +
«Я не взяла ружьё! Вот дура! Что делать?» – Роза отчаянно пыталась вспомнить какие-то рекомендации, как вести себя при встрече с медведем. В голову ничего не шло. Хотелось просто убежать. Но это бессмысленно. Куда бежать в тумане?
«А-А-А!» – сделав резкий выпад вперёд, закричала Роза, чтобы напугать животное. Тот отшатнулся. Потом встал на задние лапы. Дикий рёв животного раздался эхом по округе. Глаза потемнели от ярости. Он как будто обезумел и ринулся на Розу, оголив в рычании свои огромные зубы. Жизнь промелькнула в одно мгновение:
Улыбающееся лицо сына, галерея, Том, Итан.
«Как глупо умереть вот так!»
Отступая назад, Роза закрыла глаза и приготовилась к смерти.
«Я иду к тебе мой малыш!»
Но наткнувшись ногой на тележку, быстро перевернула, и заползла под неё, поджав ноги к самому подбородку. Медведь долго обнюхивал тележку, пытался сдвинуть, но ничего не получалось. Перевернув тележку, Роза удачно попала в углубление в земле. Она молилась, зажмурив глаза. Через полчаса медведь потерял интерес и ушёл.
После сильного потрясения, у Розы случился нервный срыв. Она лежала под тележкой и кричала что есть мочи, царапая пальцами мёрзлую землю. На снегу появилась кровь. Кричала, пока не охрипла. Потом потеряла сознание.
Ноги и руки онемели от холода. Очнувшись, совершенно разбитая и без сил, Роза вылезла из своего убежища и, качаясь, пошла к дому. Весь оставшийся день пролежала на диване. Не вставая: то, проваливаясь в сон, то тихо плача.
На следующее утро, когда позвонил Том, Розе пришлось приложить немало усилий, чтобы тот её услышал. Объяснив свой голос болезнью, она быстро отделалась от Тома и улеглась обратно на диван. В чувства Роза пришла к вечеру. Немного появились силы. Сделала один заход к озеру за водой. Она растопила камин и съела тарелку супа.
Ночь была беспокойной. Поднялась буря. Ветер срывал снег с земли и кружил, кидая то в одну сторону, то в другую. Гудел, свистел и свирепел, делая овраги буграми. Огромный белый медведь приходил к ней во сне. Рвал кожу огромными когтями, впивался зубами в её шею, вырывая куски мяса. Вскакивая в холодном поту и оглядываясь, Роза опять проваливалась в сон. К утру всё утихло.
Утром Роза еле встала, но собрав все силы, приняла решение: действовать. Заправив пикап бензином из канистры, которая стояла в гараже, она отправилась в город. С намерением найти полицейского, который вёл дело о пропавших девушках. Правда, пришлось откапывать гараж. Его засыпало снегом. Дорога тоже была частично занесена. Роза несколько раз забуксовала, но справилась.
Постучав в дверь с табличкой «Юрист Джексон Ньюман», не дождавшись приглашения, Роза вошла. Джексон сидел за столом и что-то писал.
– Неожиданно! – сняв очки, сказал мужчина.
– Здравствуйте, Джексон!
– Добрый день, Роза. Всё в порядке?
– Нет! Почему вы не рассказали мне, что Петра подозревали в том, что он причастен к исчезновению девушки? – она сердито посмотрела на юриста.
– А какое это имеет отношения к вам? – спросил юрист, надевая очки.
– Как это? Я его родственница, вдруг кто-то захочет отомстить за пропавших девушек.
– К вам кто-то приходил?
– Да! Нет! Да! – запуталась в ответах Роза.
– Так да или нет? – он внимательно на неё посмотрел.
– Я не знаю, – Роза нервно начала крутить обручальное кольцо на пальце.
– Что у вас с руками? – спросил юрист, глядя на залепленные пластырем пальцы.
–Производственная травма! – отшутилась она.
– Так что вас привело ко мне?
Роза рассказала юристу о человеке за окном и женщине в доме. Тот долго молчал и задумчиво смотрел в окно.
– Я не думаю, что это как-то связано с тем делом. Человек на улице, скорее всего это кто-то из посёлка, а женщина, простите, вам просто приснилась или померещилась, – заключил он.
– Кто вёл это дело?
– Ну, зачем вам это Роза? – юрист, встал, подошёл к ней и сел, напротив на корточки. Вам лучше уехать отсюда. Это место не для вас!
– Ну, я сама буду решать, что мне делать. Просто скажите, кто вёл это дело и всё!
Джексон встал, глубоко вздохнул, порылся в своём столе и протянул Розе визитку.
«Инспектор Адриан Ли».
– Далеко отсюда участок?
– Могу поехать с вами, если пожелаете.
– Это не обязательно, я справлюсь. Хотя! – Роза вспомнила, как отказалась от помощи юриста в доме, и чем всё это закончилось.
Джексона здесь все знают, а она человек новый. Вдруг инспектор не захочет с ней разговаривать.
– Я буду вам очень признательна, если вы поедете со мной.
Участок находился в пятнадцати минутах езды от офиса Джексона.
Адриан Ли – худощавый, высоко роста и средних лет мужчина выходил из здания, когда Роза и Джексон подъезжали на её пикапе.
– А вот и он!
Юрист вышел из машины и направился к инспектору, Роза пошла следом. Мужчины поздоровались как старые друзья. Джексон похлопал по плечу Адриана, потом представил Розу и рассказал, что она родственница Петра. Лицо полицейского стало серьёзным. Серые глаза округлились в удивлении.
– Зачем вы сюда приехали? – спросил он у Розы.
– Меня пригласил Джексон.
– Что вы хотите от меня? – Роза была явно ему неприятна.
– У вас есть фото той девушки, которая якобы позировала Петру, а потом исчезла?
– Конечно. А вам зачем? – усмехнулся инспектор, осмотрев её с ног до головы хмурым взглядом.
– Я бы хотела поподробнее узнать об этом деле.
– С какой целью? – надменно бросил Адриан.
– Мне необходимо кое-что понять, – Роза старалась не обращать внимания на то, в каком тоне с ней разговаривал инспектор. В свою очередь, отвечала спокойно и дружелюбно.
– Дружище, позволь взглянуть на дело, ради меня! – Джексон вмешался в разговор. И улыбнувшись, похлопал Адриана по плечу.
– Да, без проблем, идите за мной! – немного помявшись, согласился инспектор.
Он зашёл обратно в участок, Роза и Джексон пошли за ним. Несколько пустых столов и комната, отделённая решёткой.
– Где все? – спросил, оглядывая пустой зал Джексон.
– Марта на вызове. Опять пьяные разборки командировочных. У Билла жена рожает.
– Какой по счёту?
– Четвёртый, – улыбаясь, ответил инспектор.
Подойдя к шкафу с папками, он немного повозился с поиском нужной, вытащил и протянул Розе.
Открыв папку на первой странице, она увидела фото девушки в красном платье с длинными тёмными кудрявыми волосами. И оцепенела от удивления. Трясущейся от волнения рукой Роза достала рисунок Петра из кармана. Это была одна и та же девушка, вот только глаза, глаза на рисунке художника были совсем другие. Роза подмечала такие тонкости, потому что была профессионалом.
Юную особу звали Хлоя. Пропала она в октябре, пять лет назад. Кто-то из посёлка видел Хлою в красном пикапе Петра. В доме у него был обыск, но полиция ничего не обнаружила. В день, когда девушка пропала, у него было алиби. Пока Роза изучала дело пропавшей девушки, мужчины увлеклись разговором.
– Простите, Адриан, что отвлекаю вас. У вас есть какие-то сведения о пасынке Петра? Может, есть фото? Не знаете, куда он уехал?
– Нет, фото, нет. Ничего не знаю о нём и больше ничем не могу помочь, – забирая папку из рук Розы, грубо ответил инспектор.
Поблагодарив Адриана, Роза и Джексон вышли из участка.
– Роза, на вас лица нет! Что вы увидели в этой папке? – взяв её под руку, спросил юрист.
– Я её видела! Это была она. Вы можете мне не верить. Но Хлоя была у меня в доме.
– Вы уверены? – задумчиво спросил Джексон.
– Я всю свою жизнь провела возле картин. Это не просто моя работа, это моя страсть. Единственное, что смущает на рисунке Петра у Хлои другие глаза. И они похожи… Боже! – Вскрикнула Роза и закрыла рот рукой.
– Что? – насторожился Джексон.
– Я, кажется, поняла, где видела эти глаза. Поехали скорее, завезу вас в офис.
Вернувшись в посёлок, не загоняя машину в гараж, Роза со всех ног понеслась в дом. Она подбежала к мольберту у окна и сорвала ткань. Медленно села на стул. Евдокия как будто зло ухмыльнулась. Роза достала из кармана рисунок. На лице молодой двадцатилетней девочки были нарисованы глаза прабабки.
«Зачем он нарисовал девочке глаза своей матери? Какую цель преследовал? Может, сошёл с ума? Если есть набросок, значит, где-то лежит картина. Полиция не нашла картину, значит, она хорошо спрятана где-то в доме» – Размышляла Роза, глядя на портрет.
Глава 5
Пётр.
Туманным утром октября, на кладбище среди могильных крестов, Иван чувствовал себя неуютно. На похороны его матери Марии пришли всего несколько человек из посёлка, те, с кем она общалась. Пётр закапывал гроб молча, не проронив ни слезинки.
Ивану было очень страшно и одиноко без матери. Жизнь обрушилась. Единственный близкий и любимый человек покинул его. Стоя у могилы, мальчик дрожал. То ли от холода, то ли от отчаяния и страха. А может и от того, и от другого. Ведь теперь остался совсем один в чужой стране, с угрюмым и совсем не знакомым человеком. За пять лет, что Иван находился в доме Петра, виделись они крайне редко. Пётр часто уезжал. Бывало, отсутствовал по несколько месяцев. Мария с сыном жили вдвоём. Когда Пётр возвращался, они все вместе занимались делами – заготовкой дров, ремонтом, иногда ездили на залив, за тунцом и креветками.
Пётр был немногословен. Когда Иван много болтал, тот мог усмирить его одним взглядом. Суровый и непонятный для мальчика был этот человек.
Когда Пётр уезжал, мальчик радовался и ликовал в душе.
«Свобода!»
Он оставался один с матерью и всё её внимание и любовь доставались ему одному.
Мария очень любила своего сына. Вечерами, расположившись вдвоём в кресле у камина, они читали книги. Гуляли, когда это позволяла погода. Ездили в город. Ходили в кино. Школа находилась в соседнем посёлке. Мать каждое утро отвозила сына, и каждый вечер встречала, привозя ему тёплый кусочек вкусного пирога. И пока они ехали домой, Иван наслаждался ароматным лакомством и рассказывал, как прошёл день. Он был любознательным юношей, добрым и умным. Единственным близким человеком для него была только мать, которая теперь лежала в этой мёрзлой земле, под деревянным крестом с табличкой.
Все разошлись, остались только они с отчимом. Пётр, молча, развернулся и пошёл к машине. Закинул лопату в багажник пикапа и сел за руль. Иван побрёл за ним. Несколько дней Пётр не разговаривал с Иваном и даже не замечал его.
– Ты мой сын, и я тебя не брошу, – сказал Пётр, не поднимая глаз, нарушив молчание за ужином, – будем учиться жить без неё. – Пётр поднял тяжёлый взгляд на мальчика.
Иван в ответ кивнул головой. Ком подкатил к горлу. На глаза навернулись слёзы.
– Ты мужик! Подбери сопли, и чтобы я больше этого не видел!
Пётр с силой стукнул кулаком по столу. Иван вздрогнул, вытер слёзы и посмотрел на Петра. В его глазах был холод.
– Завтра я отвезу тебя в школу. Но ты договорись с кем-нибудь из посёлка, чтобы тебя тоже забирали попутно и привозили. Я уеду через две недели. Будешь справляться тут один.
Иван опять кивнул и продолжил жевать варёную гречку, которую Пётр привозил из России.
Отчим научил парня готовить еду. Они напилили дров, сделали запас продуктов на месяц, и Пётр оставил пасынка одного. Тот ездил в школу с родителями одноклассника, потом они привозили его в посёлок, и он шёл домой. За месяц, пока не было Петра, Иван повзрослел и стал самостоятельным. Он чистил двор от снега, топил камин, готовил себе еду. Ему было очень одиноко. Иногда он плакал, но сам себя за это ругал, вспоминая взгляд Петра и его слова. Через месяц вернулся Отчим. На удивление себе, Иван обрадовался его приезду.
Пётр привёз какие-то картины. Очень красивые.
За чистый двор и дом, и даже за стряпню, приготовленную на ужин, Пётр похвалил Ивана. Сухо так, похлопав по плечу и махнув головой. Но Иван понял, что это значит.
Несколько недель Пётр стругал деревянный резной багет для привезённых картин. Иван помогал ему после школы. Парню было интересно.
– А хочешь, я научу тебя рисовать? – Предложил Пётр Ивану, когда они складывали наколотые дрова в сарай. У отчима явно было хорошее настроение.
– Я не знаю, – растерялся Иван.
–Тебе нравятся, картины, которые я привёз?
– Да.
– Тогда будешь учиться рисовать, – объявил Пётр.
– Вечером он усадил Ивана за стол, дал ему листок бумаги и карандаш. Сам уселся рядом и приготовил для себя тот же набор.
– Смотри, – начал он.
Иван внимательно следил за рукой художника. Пётр в совершенстве владел карандашом, рука парила над белоснежным листком бумаги, создавая плавные линии. Где-то еле уловимые, где-то жирные. Иван не отрывал взгляд от руки Петра.
– Теперь попробуй ты!
Иван повторил линии, несколько раз.
– Неплохо! – похвалил его Пётр.
Иван первый раз увидел, как в глазах Петра зажёгся огонёк.
Так проходил вечер за вечером. Недели сменяли месяцы. Каждый вечер после ужина они садились за стол вместе и рисовали. Как только Пётр брал в руки карандаш или кисть, он преображался, становился совсем другим, наполнялся жизнью и радостью. Иван с восхищением наблюдал за тем, как Пётр рисует. Они даже иногда смеялись. Юноша почувствовал, что привязался к своему учителю.
– Запомни! То, что создаёт художник – это искусство. Я передам тебе все свои знания. В своё время это, между прочим, неплохо меня кормило.
Но в тебе должен быть талант. Если ты научишься чувствовать и улавливать настроение человека, сможешь отражать его характер на холсте. Если научишься правильно распределять свет и тени, передавать эмоции; научишься сочетать плавные линии и яркие цвета, то возможно, с тебя будет толк. Ты должен улавливать все тонкости и запоминать.
Каждый вечер проходил в обучении. Пётр и кричал на Ивана, и хвалил его. И в сердцах рвал рисунки, кидая в лицо юноше. Он как-то ожил. Стал человечнее, теплее. В нём появились эмоции. Иван даже, как будто, почувствовал отцовскую любовь. Но про Марию они больше никогда не говорили. Пётр не любил это.
Через три месяца отчим опять уехал. И дом опустел. Но Иван каждый вечер садился за стол и рисовал. Выполнял все задания, которые оставил ему учитель. У него получалось всё лучше и лучше. Рисование затягивало всё больше и больше. В школе его хвалили. Учился Иван тоже хорошо.
Пётр вернулся в мае. Всё лето они провели вместе. Иван привык к тяжёлому характеру Петра. К его вспыльчивости и молчаливости.
В июне залив Камберленд очищался ото льда. В это время можно было наловить креветок и голубого тунца. До залива ехать около пятидесяти километров.
Взяв с собой тёплые вещи, сети, удочки, запас продуктов, и закрепив лодку на прицеп, Иван и Пётр отправились на залив.
Природа Баффиновой земли очень скудная. Полярная тундра. В центральном районе острова растительность покрывает лишь 15% поверхности. Это в основном мхи и кустарники.
После подъёма в горы был крутой спуск. Дорога ухабистая и извилистая. Пётр вёл свой пикап аккуратно, не торопясь. Вдалеке виднелось стадо пасущихся овцебыков. Приближаясь к заливу, Иван увидел на скалах огромное количество тюленей, греющихся на солнце. Объехав скалы, они спустились и подъехали к берегу.
Было ветрено, но достаточно тепло. Рыбаки разбили лагерь ближе к скалам. Чтобы в случае шторма и дождя можно было укрыться в пещере, так как приехали они как минимум на три дня. Нужно было наловить много рыбы. С запас на зиму.
– Сегодня вода спокойная. Нам повезло, – заговорил Пётр через несколько часов молчания.
Улов шёл хорошо. К закату в лодке лежало около двадцати крупных рыбин и несколько вёдер креветок.
Небо стало тёмно-серое, над водой появилась дымка. Волны накатывали с нарастающей силой, создавая ощущение, что вот-вот лодку накроет. Поднялся ветер, и резко похолодало. Лодка то поднималась вверх, то резко опускалась вниз.
И вдруг, совсем неожиданно, по правому борту из воды показалась огромная серая глыба. Так близко! В метрах пяти или семи от лодки, шёл горбач. Лодку накренило вправо. Ивана охватил восторг, словно он оказался сопричастным великому таинству природы. Спина кита медленно скрылась в волнах. Всматриваясь в воду, Иван пытался разглядеть кита. Тот странно крутился и кувыркался, как будто играет или танцует. Как заворожённый, юноша любовался этим представлением. Смешанные чувства страха и ликования охватили его. Вновь высунулся плавник. Кит как будто приветствовал рыбаков. Пётр оторвал Ивана от любования китом. Сказал, что нужно срочно возвращаться. Начинался шторм. Иван завёл мотор, и кит исчез под толщей воды.
Рыбу и креветок заложили в приготовленный сундук. Сами забрались в трёхметровую расщелину между скалами, куда не проникал ветер. Разожгли костёр и приготовили тунца. Шторм усиливался. Волны поднимались и бились о берег. Пошёл дождь. Мгновенно стемнело, как будто кто-то выключил свет. Поужинав, Пётр и Иван улеглись в спальных мешках возле костра.
– Что делал кит? Почему он кувыркался? – спросил Иван у Петра.
– Киты приплывают сюда погреться и почесаться об валуны, – ответил Пётр.
– А ты почему приехал на остров? – перевёл тему Иван.
– Я хочу жить на краю земли, вместе с этими китами, – немного подумав, сказал Пётр.
– Ты часто уезжаешь в Россию. Почему бы не переехать туда насовсем?
– У меня там важные дела. Но возвращаться туда насовсем я не хочу.
– Какие дела?
– Я уже много лет ищу шкатулку с драгоценностями моей матери. Перед тем, как её расстреляли вместе с отцом, она успела спрятать свои сокровища. Я обязательно найду фамильные драгоценности Андреевых. Это моя цель, моя мечта. Это моя боль! Я ненавижу этих людей с ружьями! Если бы я мог, я бы разорвал каждого из них своими руками! Я бы перегрыз им глотки! – Пётр говорил с такой ненавистью, что Ивану стало не по себе, – а ещё я перевожу картины. – Добавил он спокойно.
– Краденные?
– Да хоть и краденные.
– Мне кажется, это не законно.
– Тебе не кажется! – усмехнулся Пётр, – хватит на сегодня вопросов. Давай спать.
На следующий день штормило, Пётр с Иваном вынуждены были свернуть рыбалку.
За ужином Иван расспрашивал Петра о фамильных драгоценностях, о роде Андреевых. Пётр пообещал, что нарисует украшения, но только когда Иван напишет портрет Евдокии.
На шее у Петра был медальон, в котором хранилась фотография графини.
Иван приступил к написанию портрета в девятнадцать лет. Он был готов к серьёзной работе. Долгие девять месяцев он трудился над лицом Евдокии. Выражение её глаз не поддавалось кистям. Сложно было перенести величие и боль, надменность и презрение, любовь и ненависть, запечатлённую фотографом, на холст.
Ещё несколько месяцев Иван бился над взглядом графини, выходя из себя. Бросая кисти. Выламывая свои пальцы. Пётр посмеивался над ним. Когда, наконец-то, ему это удалось, Пётр был в восторге. Как живая смотрела на них с холста Евдокия.
Учитель приступил к украшениям.
Пироп с рубиново-красным огненным окрасом и алмазным блеском в золотой оправе. Точно кровь, стекающая по шее и мочкам ушей. Под гладкой яйцевидной поверхностью горели густо-красные живые огни. Иван не мог оторваться от богатства, реалистичности и роскоши этих украшений.
Евдокия захватила его душу.
Он часами сидел пред её портретом, переводя взгляд с изумрудных глаз Евдокии на её украшения. Иван разговаривал с ней: просил раскрыть ему тайну: где спрятана шкатулка. Желание обладать этими драгоценностями возникло незаметно и поселилось в голове Ивана.
Глава 6
Заканчивался ноябрь. Солнце уже не поднималось высоко к горизонту и дни стали совсем короткие. Ещё холоднее и ветренее. Роза положила трубку, закончив утренний телефонный разговор с Томом, который пообещал к двадцатому декабря, а ,может, и раньше, приехать к ней на остров. Единственный человек, кого она хотела видеть – это Том. В приподнятом настроении Роза отправилась в магазин к Мэтью.
– Добрый день! Как ваши дела? – влетая в магазин, с сияющей улыбкой на лице, спросила Роза.
– Добрый! Всё хорошо! Ты что такая весёлая? – спросил Мэтью, откладывая в сторону свою газету.
– Скоро приедет мой друг, Том! – Роза, расплываясь в улыбке, глаза сияли радостью. Она взяла корзину и положила туда несколько пачек макарон, сливочное масло и
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.