Босиком за ветром 2 книга

3 глава. Не Жемчугова

Уезжали так рано, что утро больше походило на ночь. Рассаживались, стараясь не шуметь и не будить спящих пассажиров. Их факультет раскидали по двум вагонам вперемешку с незнакомыми людьми. Кто-то сел парами, кто-то в одиночку, больше всех повезло тем студентам, кто попал в полностью выкупленное открытое купе. Славка оказалась в числе тех, кто очутился в компании пока ещё спящих попутчиков. Демьян Станиславович помог запихнуть под полку чемодан, раздобыл с верхнего отсека одеяло, подушку и ушёл рассаживать других студентов. Славка наскоро натянула наволочку и простыню, стараясь не шуметь, разулась, легла на узкую постель и сразу же схватилась за телефон.

От Луки пришло два сообщения:

«Напиши, как сядешь».

«Села?»

Она отвернула экран от спящих попутчиков и набрала ответ:

«Всё хорошо, даже легла. Завтра позвоню тебе, сейчас все спят».

«И ты спи, это такой балдёж – спать под стук колёс».

Славка улыбнулась.

«Попробую. Я тебя люблю».

Лука ответил не сразу. Славка представила, как он раздумывает и пытается выкрутиться из неудобной ситуации. Он давно уже не говорил, что любит её. С тех самых пор, как они расстались в Старолисовской. Часто и с удовольствием произносил комплименты, был ласковым и внимательным, но в любви не признавался.

Экран уже успел погаснуть, когда пришло сообщение:

«Спасибо, это для меня очень много значит».

Славка положила телефон на столик экраном вниз, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. Заснуть не пыталась. Знала, что в таком взбудораженном состоянии это невозможно. Она впервые ехала в Москву, впервые на поезде и в этот раз без поддержки Луки. На новые приключения она отправлялась одна… ну и ещё восемнадцать студентов под предводительством двух преподавателей. А должно было быть девятнадцать, если считать без неё.

Крис не пришёл.

О том, что он тоже едет в столицу, она узнала перед самой поездкой. Оказывается, в вожделенный список активистов они оба попали благодаря Дядько, подавшему списки после турслёта, правда, немного с опозданием. Третье место в соревнованиях добавило баллов в голосовании за лучших из лучших. И всё равно по факультету поползли скользкие слухи об отношениях Славки и декана, якобы он взял свою новую любовницу, естественно, по блату.

Но Крис не пришёл на вокзал.

На перроне толпились биологи, ещё столько же счастливчиков с исторического факультета, им предстояло ехать вместе, а потом жить в одном хостеле, но на разных этажах. Несмотря на глубокую ночь, на площадке было многолюдно, а суетливые шумные студенты добавили в многоголосье радостное предвкушение. Пихались, шутили и много смеялись. Пахло чуть прибитой дождём пылью, креозотом и кофе. Когда на соседний путь подошёл пыхтящий, оглушающе громкий поезд, Славка вздрогнула, судорожно схватилась за ручку чемодана.

Лука заметил её нервозность и обнял.

– Волнуешься?

Она несколько секунд рассматривала огромные блестящие колеса поезда, зябко ёжилась и хмурилась.

– Странное состояние. Тревожно, радостно и почему-то страшно.

– Это потому, что ты впервые едешь так далеко.

– Нет, – категорично произнесла она, – не поэтому. Предчувствие. Что-то случится.

– Плохое? – встревожился Лука.

– Не обязательно плохое. Важное. Переломное. Не знаю. Но меня колотит. – Она протянула руку вперёд, пальцы действительно мелко подрагивали.

– Как перед экзаменами?

Славка тряхнула головой, откидывая пышные волосы за спину, и снова оглядела шумную толпу.

– Не так. Будто пришёл на кладбище и увидел могилу человека, о котором даже не знал, что он умер.

Лука сморщился.

– Фу, какое ужасное сравнение. Ты меня пугаешь.

Она нарочно вонзилась в него чёрным взглядом и злодейски усмехнулась.

– Это нормально. Я же дочка ведьмы.

– Ох, Славка, ты кое-что похуже, – Лука сам поцеловал её, крепко обнял, – пообещай быть осторожной и привези мне…

– Матрёшку? – перебила Славка.

– Впечатлений.

Стояли ещё минут десять. Славка то и дело пробегалась взглядом по лицам студентов, проверяла, искала. Как только вдалеке показался их поезд, волнение и тревожное предчувствие усилились. Суета на перроне многократно возросла. Рассаживались быстро и хаотично. Боялись не успеть. Энергия ожидания выплеснулась в виде излишней подвижности.

А Крис так и не появился.

Лука обещал ей балдёж под стук колёс. А Славка лежала и таращилась абсолютно не сонными глазами в подвижную дышащую темноту. Ночь летела за окном, шевелилась, облизывала стекло и одновременно ехала вместе с ней на поезде, но не накрывала с головой. Когда глаза привыкли к тусклому свету луны, Славка разглядела на столике у окна открытый ноутбук и наградной кубок, правда, прочитать, за что он вручён, не смогла. На нижней полке, оказывается, спал не один объёмный человек, а двое. Любвеобильная парочка так тесно переплелась руками и ногами, что они метафорично слились в единое целое. Верхняя полка напротив пустовала. Где-то в соседнем открытом купе соревновались в громкости храпа, чуть дальше глуше разговаривали и даже тихо смеялись. А за стеной утробно шумел туалет. Пахло очень странно и непривычно: лапшой быстрого приготовления, носками и кофе со сливками – специфический аромат поездов, с нотками ожидания и щекочущего волнения.

Тревога немного утихла, но пришло другое странное состояние. Снаружи поезд казался привычным. Он был жутким, почти как трамвай, громким, но вполне обыкновенным. На перроне он её проглотил, как удав, и теперь тащил непонятно куда, видимо, в логово – в Амазонку или Австралию, полную кровожадных прожорливых тварей. Но ещё удивительнее было ощущение, будто она выпала из этого мира и сейчас находится где-то посередине. Уже не там, но ещё не здесь. Завораживающее ощущение негдешности.

Славка уснула только под утро, пассажиры зашевелились и потянулись в туалет, вооружённые щётками и полотенцами. Сон тут же отступил под натиском шума и новых впечатлений. Проснулись соседи по купе, слегка помятые, но довольные. Они поздоровались, но не представились, Славка кивнула и тоже не назвала имя. Достав зубные щётки, они сидели и ждали, пока иссякнет поток жаждущих смыть с себя сон. Туалет шумел всё громче и всё чаще. Пока они зевали и негромко переговаривались, Славка прочитала надпись на кубке, её попутчики оказались спортсменами – свежеиспечёнными чемпионами в зональных соревнованиях по паркуру. Ехали домой с победой.

Парень с верхней полки над Славкой спустился вниз, сел на самый краешек. Явно чувствовал себя неловко, оттого что стесняет её.

– Можно?

– Конечно, – Славка встала в проходе у столика, – помоги приподнять полку, я вытяну чемодан.

– Хорошо.

Пока парень держал полку, она передвинула чемодан так, чтобы достать из внешнего кармана печенье и чай, из другого отсека вынула книгу и бутылку воды. В сторону туалета снова кто-то прошёл, она увидела только кроссовки, не успела подумать, что обувь знакомая, как услышала:

– Это же Островский, видела?

– Островский? Триклайнер, что ли? – удивилась девушка.

Славка дёрнулась, едва не стукнулась плечом об угол столика, но ребята не обратили на неё внимания, продолжили обсуждать Криса.

– Или этот, с которым он в паре выступает, Колесников. Вечно их путаю.

– Если есть пирсинг, значит, Островский.

– Попроси его язык показать.

– Ага, сейчас, уже побежала, – усмехнулась девушка. – Зажму в туалете и как следует изучу его язык.

Парень пихнул подругу в плечо, неискренне засмеялся.

– Я тебе зажму.

Славка вздрогнула, воспоминания о новогоднем поцелуе тут же нахлынули с ошеломительной чёткостью. Она помнила этот дурацкий пирсинг. Слишком хорошо помнила.

Взяв печенье и чай, она обратилась к парню, держащему полку:

– Опускай.

Они снова сели рядом. Она сжала книгу, не сдвинулась и не пошла за кипятком в другой конец вагона, ждала. Совсем рядом хлопнула дверь. Когда Крис поравнялся с их купе, Славка затаилась и даже немного отклонилась назад, чтобы спрятаться за парня, но Крис безошибочно нашёл её взглядом и поздоровался:

– Привет.

Она не ответила, но вроде бы кивнула. Заинтригованные взгляды попутчиков устремились в её сторону, но она не обратила на них внимания, прокручивала в голове те две секунды, в течение которых Крис на неё смотрел, растягивала их на десять минут, отмечая детали: лёгкую, едва заметную улыбку, сверкнувшие глаза и чуть придавленное самоконтролем удивление.

Днём спортсмены смотрели фильм на ноутбуке, в обед спали, общались между собой, хотя её не игнорировали. Открывая пачку чипсов или сухариков, предлагали и ей, но она отказывалась и большую часть времени смотрела в окно. Ненароком наблюдала за влюблённой парочкой и считала разы, когда Крис проходил мимо. Несколько раз её навещал декан. В один из визитов принёс упаковку лапши быстрого приготовления и шоколадку. А ближе к вечеру Славка столкнулась с Крисом у титана с кипятком. Он молча взял из её рук стакан, сам наполнил.

– Я отнесу, сильно качает, ещё обольёшься.

– Десять раз до этого не облилась, – усмехнулась Славка, но позволила помочь.

– Десять? Ого. Повезло тебе, что ты в купе у туалета.

Не ответив на шутку даже улыбкой, Славка чуть ли не обвинительно произнесла:

– Ты опоздал.

Поезд накренился, Крис качнулся с двумя полными стаканами. Несколько секунд серьёзно и молча смотрел на Славку. Наконец, признался:

– Не хотел ехать.

– А почему поехал?

– Передумал.

По пути Крис оставил свой стакан на столике и донёс Славкин до конца вагона. Сразу не ушёл, сел рядом. Внимательно проследил, как она опустила пакетик с чаем в воду, положила ложку рядом с шоколадкой.

– Ты любишь шоколад? – удивился Крис.

– Нет. Не люблю. Это Демьян Станиславович принёс.

Крис едва заметно вскинул бровь, но не прокомментировал сладкое подношение.

– Ладно. Я пошёл, – он поднялся, – если что я в середине вагона, тоже из наших один в купе.

Как только Крис ушёл, девушка ткнула парня пальцем в грудь и перевела взгляд на Славку.

– Всё-таки Островский.

В эту ночь Славка спала, причём планировала побродить по чужим снам, но утонула в мутной, как кисель, усталости. Видимо, сказалась предыдущая бессонная ночь. В Москву приехали с рассветом. Декан снова бегал по вагону, выгонял студентов, ему помогала учительница физкультуры – Марина Игоревна. Маленькая, юркая, как полинявший хорёк, с мелкими чертами лица и взъерошенной короткой стрижкой. Славка вышла на перрон и застыла. Казанский вокзал разительно отличался от «Краснодара-1», подавлял размерами и гулом. Она крутила головой во все стороны, вздрагивала от гудков локомотивов и пыталась влиться в атмосферу столицы. Если с Краснодаром она не смешивалась, то от Москвы отскакивала как резиновый мячик. Всё здесь было не так. Не просто большое – гигантское, не просто шумное – оглушительное. И чужое.

К счастью, хостел находился всего в квартале от вокзала. Перебежали дорогу и прошлись вдоль высокого, но какого-то заброшенного здания с высоким цоколем, повернули за угол и нырнули во двор. Декан то и дело подгонял отстающих, катил свой чемодан и нёс две чужие сумки. Своим примером подтолкнул и других студентов забрать сумки у девушек.

Разместились на третьем этаже, историки поселились ниже. Славке не приходилось ещё жить в подобном месте, она удивлённо разглядывала общую кухню и двери в душевые комнаты.

Кто-то из студентов сказал:

– Как общежитие, только красивенько всё и аккуратно.

В номера заселились по два и по четыре человека, компаниями, сформировавшимися ещё в поезде. Славке досталась комната с Катей. Они переглянулись и промолчали. Пока администратор переписывал данные с их паспортов, они раскладывали вещи и готовились к знакомству с Москвой. Славка переоделась в бежевое платье с кружевной тесьмой, снова достала ботинки, хотя из Краснодара выехала в туфлях. Пришлось накинуть тонкое пальто и даже длинный оранжевый шарф Луки. Другие студенты тоже утеплились. Сменили почти летнюю одежду на весеннюю, более плотную. Некоторые достали тонкие шапки.

Наконец суета немного улеглась, все собрались на общей кухне вокруг стола. Те, кому не хватило мест, пили чай стоя. Достали припасы, не съеденные в дороге, наскоро нарезали колбасу и сыр. Ели торопливо, практически не замечая вкуса, слишком сильно взбудоражила поездка, ранний подъём, а теперь ещё сладкое ожидание приключений.

Декан открыл на экране телефона карту метро, несколько минут изучал её, шёпотом советуясь с Марией Игоревной. Оторвавшись от мобильника, оглядел возбуждённые лица студентов.

– Кто уже бывал в Москве?

Вверх взметнулись две руки.

– Кристиан и Сергей, будете помогать гонять стадо в нужном направлении.

Студенты недовольно зашумели.

– Ну, что прямо стадо!

– У меня тоже карта есть!

– А я в Питере был, не потерялся.

Марина Игоревна заволновалась.

– Ребят, это шутка.

– Не шутка, – вмешался декан. – Программа у нас такая: сейчас на метро добираемся до Арбата. Там у нас экскурсия. После знакомства с прекрасным идём пешком на Красную площадь, это недалеко, минут тридцать. Фотографируемся, гуляем, посещаем Кремль. Без экскурсовода, сами, поэтому не разбредайтесь, не превращайтесь в баранов и не колупайте старинные фрески.

– А обед когда? – заволновался крупный первокурсник с бутербродами в обеих руках.

– Вот потом как раз обед. А после обеда топаем в Третьяковку.

– И всё? – спросила Катя.

Демьян Станиславович саркастично хмыкнул:

– Всё. Дай Бог не помрёте от такой порции новых слов. Вечером возвращаемся, ужинаем и спать.

– А завтра что?

– А завтра ВДНХ и усадьба Шереметьевых в Кусково. Больше вряд ли успеем. Ночью поезд в Краснодар.

Студенты снова зашумели.

– Давайте лучше на какой-нибудь концерт сходим, не будем таскаться по хрестоматийным достопримечательностям.

– Как-нибудь сам потом сходишь, а моя задача – превратить вас в Homo sapiens. Это вам не каникулы Бонифация, а культурная программа.

– Может, мы ещё на Останкинскую башню успеем?

Демьян Станиславович изумлённо выгнул бровь и цокнул языком.

– Хоть бы это успеть, это только кажется, что времени полно.

Декан оказался прав. Приобщение к культуре порой напоминало забег на длинную дистанцию. Но в первый день ещё не накопили усталость, а глаза горели от предвкушения приключений. После завтрака более или менее организованной толпой выдвинулись к Казанскому вокзалу. Декан постоянно прикрикивал и напоминал:

– Не отстаём и не теряем связь. Если что, кроме меня и Марины Игоревны, держитесь Криса или Сергея.

Сергей в поезде говорил, что приехал в Краснодар из Тольятти, в Москве был пару раз с родителями ещё в глубоком детстве, но сейчас, видимо, постеснялся в этом признаться. Ему льстило доверие декана. Он приосанился и тоже стал прикрикивать на отстающих. Славка старалась не теряться, но постоянно заглядывалась на здания и людей. Её подпихивали, Катя дёрнула за край длинного шарфа.

– По тебе сразу видно, что приезжая. Хватит уже глазеть.

Славка ускорилась и догнала основную группу, Крис время от времени поглядывал в её сторону, тоже прилежно выполнял наказ декана. А когда вошли в метро, встал рядом, едва не касаясь плечом. Пока покупали билеты и шутили, Славка чувствовала себя вполне нормально, возбуждённо и радостно, но как только толкнули створки турникетов, и она ступила на ступеньку эскалатора, её накрыло удушающей волной паники. Лестница уходила глубоко под землю, арочный потолок нависал слишком низко, буквально давил на голову. Она тяжело сглотнула, дёрнулась вперёд, потом назад. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыло и замерцало, словно марево над горячим песком. Славка затравленно оглянулась и поймала взволнованный взгляд Криса. Он стоял на пару ступенек выше, увидев побелевшее лицо, не раздумывая, двинулся вперёд, остановился сразу за её спиной, притиснулся вплотную и нащупал её руку. Обхватив пальцы, слегка сжал и выдохнул в её волосы.

– Дыши, Славка. Вниз не смотри. Гляди на меня.

Она резко повернулась, едва не оцарапала нос о зубчики молнии на его куртке. Качнулась вперёд, но он удержал, обхватив рукой за талию.

– Всё хорошо.

– Мы под землёй, – напряжённо прошептала Славка.

– Конечно. Это же метро.

– Это вообще не хорошо.

Он развернул её к себе спиной и обнял за плечи. Удерживал, пока эскалатор не привёз их на платформу. Славка двинулась вперёд, Крис следом за ней, но уже не впритык, разорвал тесный контакт и немного отступил. Славка оглянулась и слегка улыбнулась, благодаря его за поддержку. В вагоне её снова накрыло волной паники, но уже не такой удушающей, хотя сердце всё равно пустилось вскачь. В этот раз Крис не пришёл ей на помощь, между ними оказалось слишком много людей. Её взгляд заметался по лицам, и только наткнувшись на серые глаза, она немного успокоилась, будто нашла точку опоры. В этот момент ей было наплевать, что он подумает о ней. Его взгляд удержал её на краю паники, и сейчас Славку интересовало только это, без романтического налёта и даже чувства вины за то, что она снова подпустила его ближе. Выбравшись на поверхность, Славка наконец-то глубоко вдохнула, и её перестало знобить.

На Арбате их ждал экскурсовод – молодая девушка в яркой кепке с головным микрофоном. Она много говорила, очень эмоционально и действительно интересно, но Славка постоянно уплывала в собственные ощущения и отставала от группы. Город ощетинился иголками. Он настолько явственно не хотел дружить, что Славка постоянно оглядывалась, ожидая подножки или распахнутой ямы. Арбат ощущался удивительно старым и при этом молодым. Древность затёрли новыми кроссовками и расцветили кричащими аляповатыми вывесками магазинов. И этот диссонанс ощущался слишком остро, слишком ярко. При этом дыхание времени постоянно подкрадывалось и заставляло ёжиться, словно тонкая струйка сквозняка в душной комнате.

Демьян Станиславович то и дело ловил отстающих, но не ругал, выдрессированным студентам хватало его строгого взгляда и особой интонации. Славка плелась в хвосте и безуспешно пыталась влиться в атмосферу места, даже не заметила, что Крис всё время находится поблизости и тоже не слушает экскурсовода. Рядом с уличными музыкантами их группа задержалась, встроилась в зачарованную толпу слушателей. Музыканты играли на скрипках, виолончели и саксофоне. Красиво и как-то тоскливо. Мелодия показалась Славке знакомой, а когда солист придвинулся к микрофону и запел, она замерла, в очередной раз испытав на себе то, что Лука назвал красивым словом дежавю.

Я с тобой смогу о чем-то главном мечтать,

И выше неба к солнцу взлетать. Твои ладони к сердцу прижать!

Я с тобою, но ветер знает, ты – не моя.

Твоя улыбка не для меня, но я тебя, любимая, буду ждать3.

Эта песня сочетала в себе болезненное узнавание, будто несла отпечаток каких-то важных событий и одновременно колючую новизну впервые услышанной мелодии, когда понимаешь, что она станет любимой на ближайшие дни, а может, и недели.

Крис отделился от толпы, опустил в раскрытый чехол от скрипки несколько купюр и вернулся к группе, но теперь встал около Славки. Песню дослушали вместе, касаясь плечами. Славка заметила, что он постоянно оказывается рядом, и сама себя отругала за буйную фантазию. Ничего особенного, он за всеми приглядывает, выполняет требование декана, просто заметил, что она боится метро, вот и поддерживает.

Когда декан снова погнал толпу вперёд, Славка поравнялась с Крисом.

– Москва всегда так ощущается?

– Да, но в первый раз острее.

– Она меня не любит, – задумчиво пробормотала Славка.

– Не совсем так. Просто вы с ней очень разные. Но даже в столице можно найти своё место силы.

– Ты нашёл?

– Останкинская башня и высотки Москва-сити, – не задумываясь, ответил Крис.

– Ну конечно, высота, – усмехнулась Славка.

Крис даже не удивился, что Славка вот так почувствовала столицу. С той минуты, как они покинули отель, он за ней наблюдал. Помимо удивления и восторженности в ней чётко ощущалась настороженность. Она была всё время начеку. И Москва совершенно точно не была её городом, как, впрочем, и Краснодар. Он вообще не ожидал, что Славка когда-нибудь покинет пределы Старолисовской. Она была частью волшебного леса, разговаривала с самшитами, хохотала с сойками и жутко боялась всего неприродного. Когда-то она ему призналась, что ходит к рельсам, чтобы приглядывать за поездом. Не доверяет ему и проверяет, не развернулись ли рельсы в сторону леса. А комбайн, который они как-то увидели на шоссе около Первого моста, едва не довёл её до инфаркта.