Дафна. Душа амулета

Глава 3

Ночью мне не спалось, вместо снов приходили неясные виденья. Будто бы в Академии праздник зимний и все адепты вместо причудливых расписных игрушек и шишек, припорошенных магическим снегом, наряжают раскидистую ель шарами с клубящимися в них проклятиями. А вместо подарков, что неизменно появляются праздничной ночью – печенья со свернутыми в них крошечными свитками с предсказаниями.

Откусываю край такого печенья, чувствую приятный коричный вкус… Миг – и стены Академии плывут, развеиваются, будто морозным ветром сдуло. И я стою уже на той поляне, где повстречала ведьму. В руках у меня медальон, а вокруг непроглядная тьма, лишь шелест голых веток слышен. Не успела я подумать, что шелестеть им нечем, как поляну заволокло чернотой.

Миг – я снова в Академии. Но словно в другой, на сотню лет назад. Маги и ведьмы в старомодных нарядах и выбеленных париках танцуют в хмельном угаре, как простолюдины. И только одна черноволосая ведьма хмуро глядит из угла. Неужто это та самая? Рассмотреть бы её получше…

Миг – и я просыпаюсь в холодном поту в своей кровати. Ощупываю щеки, холодные, будто только с мороза. Почудилось или нет? И что это было: сон или видение?

За окном светало. Я наскоро умылась, погладила сонного Мурза. От пары пирожков его одолел поистине богатырский сон, вчера я так и не смогла его разбудить, чтобы расспросить обо всём. Ладно, оставлю это на вечер, а сейчас неплохо бы позавтракать и пойти на первый в моей жизни урок: Основы проклятийной магии.

Я заплела волосы в тугую косу, покрутила в руках карминовую палочку, которую мне вчера подарила Киара, да и отложила. Нечего народ смешить. А вот ученическая форма заставила меня радостно взвизгнуть. Расшитое золотыми нитями белое платье, собранное на талии и, что самое главное, длиной чуть ниже колена. К нему прилагалась чёрная мантия с золотым воротом и отворотами рукавов. А вот от исподнего я пришла в ужас. Кружево. Баснословно дорогое веранское кружево. Какая похабщина, как же это носить?! Веран – город вольных нравов, там и добрачные связи не порицаются. Оно и понятно, это в таком-то виде! Но выбора не было, поэтому я со вздохом переоделась и выскользнула в коридор, провожаемая мурлыканьем Мурза.

Завтракать адепты ходили в огромный обеденный зал. Я, признаться, в дверях почувствовала себя не в своей тарелке: повсюду золоченая лепнина и тяжеленные бархатные шторы. Даже там, где окон не было. Это сколько ж магии им нужно, чтоб пылищу разогнать? Я поискала глазами свободное место и увидела Киару, машущую мне рукой из-за дальнего стола.

– Светлого утра! – бодро поздоровалась подруга.

– Светлого, – буркнула я. – В животе голодный медведь скребет… Откуда тут еду берут?

– Ильфы приносят, – улыбнулась Киара.

– Эльфы?

– Да нет, ильфы. Крошечные крылатые домовята. Неужели не слышала?

– Нет… – протянула я. – В лесу ильфов нет.

В этот момент около моего левого уха что-то запищало. Я повернулась и увидела забавное существо: голова похожа на эльфийскую, с остренькими ушками и светлыми волосами. Вот только нос картошкой и глазки крошечные, близко посаженные. Ниже – почти отсутствующая шея и клетчатое красно-желтое платьице с белым передничком. И в довершение – плетёные башмачки на маленьких ножках.

– Гашу ульраете? Лып? Ранодня горно рыданые гинчики с щокеньем. А зымкетки глудо ластость!

– Чего? – я потрясла головой, но понятнее не стало. Киара прыснула.

– Она перечисляет блюда, кажется, – хихикнула она.

– Зымкетки?!

– Слушай, я их язык так и не выучила, – веселилась подруга. – Поэтому обычно говорю сама, что мне нужно.

– Ну тогда кашу и травяной отвар, пожалуйста, – я улыбнулась крошечной ильфе, она кивнула и вдруг нахмурилась, тыкая в меня пальчиком.

– Нто кодарон гиой дельмы! Нилитье! Ны ксе укирнем! – взволнованно застрекотала она.

– Слушай… Я вот вообще ни словечка не поняла, – вздохнула я. – Ну не хочешь кашу нести, давай что там у тебя есть.

– Ни гашу! Кодарон ширет кесть! Нрыка неится кодарон!

– Что такое кодарон? – удивилась я, а ильфочка судорожно указывала на что-то у меня на груди. И тут я поняла. Медальон же! Она знает что-то про мой медальон, вот только рядом сидит Киара, а ещё незадача – я совсем не понимаю по-ильфийски.

– Никас гашу лиресу, и Шушию зарову, – вздохнула ильфочка и упорхнула.

Я напряглась. Вот сейчас как догадается Киара, о чем крошечная служка толковала, и всё, конец тебе, Дафочка. Но, к моему счастью, подруга вспомнила об оставленной в комнате тетради и поспешила за ней, оставив меня одну. Скучать мне не дали, уже знакомая ильфочка подлетела вместе с такой же крошечной старушкой в толстенных очках.

– Вы новая адептка, Дафна? – спросила старушка. Я кивнула. – Я – Шушия, старший ильф на кухне. Уж пару сотен лет тут на службе.

– Очень приятно, – улыбнулась я, глядя, как стараниями первой ильфочки на столе появляются тарелки с кашей, блинчиками и вареньем.

– Откуда у тебя медальон? – шёпотом спросила Шушия.

– Мне его подарили, – не стала лукавить я.

– И силы, небось, передали? – я кивнула. – А ещё что получила, знаешь?

– Нет, – вздохнула я. – Чувствую, ничего хорошего.

– И то верно, – засмеялась Шушия, провожая ильфочку взмахом крошечной ладошки. – Ты давай ешь, времени мало, я постараюсь быстро рассказать. Только начать придётся издалека.

Упрашивать меня не пришлось, я вцепилась в кружевной блинчик, от души макнула его в варенье и сунула в рот. Какая же вкуснятина! Шушия хмыкнула и начала рассказ.

– Всё началось, когда ректор Алонс Рошад отверг чувства лесной ведьмы Илиары. Девушка она была своенравная и сильная, да и любила ректора сильно. А тому магессу подавай, – она укоризненно покачала головой. – Задурил он Илиаре голову, да и объявил при всех о помолвке.

– На зимнем празднике? – ахнула я.

– А ты почем знаешь? – удивилась Шушия. – На нём. А сразу после – Илиара пропала. Правда, перед этим успела весь царский род проклясть. И больше её не видели. Да только говорят, что душу она свою заключила в медальоне. В этом самом.

– И что, проклятье никак не снять?

– А я почем знаю? – пожала плечами Шушия. – Поспеши, Дафна. Негоже занятия пропускать, а до него только пять минут осталось.

Я, конечно, поспешила. Да только искать верную дорогу в лесу мне попроще было, чем в этих одинаковых коридорах. И не спросишь ни у кого: ведьмы, хихикавшие надо мной вчера, сегодня при виде меня недовольно поджимали губы. Теперь я заметила, нижние платья у них были хоть и расшитые, да ткани грубые. И мантии все одинаковые, а подол они сами подрезали. Надо будет отблагодарить мэтра Киосси.

Когда я наконец оказалась у нужной двери, пыхтела, как собака в упряжке. Но, кажется, поспела вовремя, занятие ещё не началось. Из аудитории доносились голоса и смех, которые разом стихли, когда я открыла дверь. На меня уставились двенадцать рыжих ведьм. Двенадцать рыжих ведьм, да чтоб мне прям тут провалиться! Неужто во всём королевстве ни одной подходящей лесной не нашлось?!

Учебная аудитория оказалась неуютной. Для ведьмы ж главное что? Душа живая. А какая душа может быть вот в этом великолепии? Деревянный пол блестит, будто покрытый ледяной коркой. Стены в золоченой лепнине, и снова тяжёлые бархатные шторы на огромных окнах. Будто не магии проклятийной тут обучают, а вальсам всяким. Ведьмы сидели по двое за массивными дубовыми столами. Свободное место было одно – за столом, стоящим перед остальными. А куда деваться? Я вздохнула и поплелась к нему. Не успела я устроиться на тяжеленном стуле, который мало того, что с места не сдвинешь, так он ещё и по полу скрежещет, будто от ножек борозды останутся, как из-за одной из штор появилась ведьма-магистр. Рыжая. Я и не сомневалась.

– Светлого дня, – привычно кивнула она и бросила на меня внимательный взгляд. – Дафна? – я кивнула, а ведьма прищурилась и покачала головой. – Когда я спрашиваю, нужно отвечать: да, магистр Линера. Ясно?

– Да, магистр Линера, – повторила я, чувствуя на себе презрительные взгляды остальных ведьм.

– Магистр Линера, – а эту ведьму я знаю. Одна из тех, кто озерцо творил. А рядом с ней и та, что книги на меня напустила. – Почему в Академию принимают всякий лесной сброд?

– Потому что среди этого сброда, как ты выразилась, Шерра, попадаются чрезвычайно одарённые ведьмы. Начнём занятие.

Все замолчали, а я задумалась. Не понравилось мне, как она это слово сказала – одарённые. Будто знает, что сила не моя прирожденная, а в дар получена. А если так, чего от этой ведьмы ждать?

– Сегодня мы говорим о наследственных проклятиях и о методах их снятия, – голос у ведьмы был монотонный, словно ей совсем неинтересно то, что она говорит. А может и правда устала из года в год одно и то же. А мне стало любопытно, наследственные проклятия – это ж как раз то самое, что Илиара на клан Рошада наложила? – Чтобы его наложить, много ума не надо: искреннее желание, достаточная магическая сила и чётко произнести вслух само проклятие. А вот чтобы снять, придётся повозиться. Записывайте рецепт зелья.

Отовсюду послышалось шуршание страниц и скрип перьев-самописцев. Раньше я такие видела, только когда тайком в город на ярмарку выбиралась. Им чернила не нужны, пишут любым цветом, каким пожелаешь, и клякс не оставляют. Мне его вместе с тетрадями в библиотеке выдали, только времени хорошенько рассмотреть не нашлось. А магистр Линера продолжала:

– Семь сушёных листьев варанника, пучок чубинки и по три капли крови проклявшей ведьмы и того, кто проклят. Варить на медленном огне три с половиной минуты, помешивая по часовой стрелке каждые семь секунд. У тебя вопрос, Мирра?

– Магистр Линера, – робко спросила тощая ведьма в толстенных очках и мантии, висящей на ней бесформенным балахоном. – Проклятый свою кровь сам даст, а кровь ведьмы-то где брать?

– А тут, дорогие мои, нужно исхитриться. Где-то обманом, где-то по доброй воле. Бывает, ведьма и сама уж забудет, что кого-то до двенадцатого колена прокляла, так и снимет проклятие с радостью.

– А в чем ей радость? – не поняла Мирра.

– Каждое наследственное проклятие тянет из ведьмы силу. Тонкий ручеёк, вроде и не видно, а неприятно. Будто несёшь котёл, а из него зелье капает.

– А если… – я запнулась, потому что не хотела спрашивать вслух и сама испугалась своего вопроса. – Если ведьма умерла? Или сама проклята? – и поспешно добавила, – Магистр Линера.

– Умерла, говоришь? – ведьма внимательно на меня посмотрела. – Искать того, кто силу её принял. Но это сработает только если душа ведьмы действительно мертва. А если она по доброй воле силу отдала, то путь один – искать её.

Ох, если бы я знала, чью силу я приняла в лесу, кто была та ведьма, и правда ли, что душа Илиары томится в моём медальоне?

Глава 4

Магистр Линера наколдовала нам учебные котлы, и добрую половину дня мы варили то самое зелье, снимающее проклятье. Потому что, по словам магистра, "каждая уважающая себя ведьма должна быть готова ко всему, а уж без запаса антипроклятийных зелий и вовсе из дома выходить нечего". А капли крови можно и потом добавить, когда понадобится.

Учебные котелки были тяжёлые и ржавые. На дне виднелись остатки чего-то склизкого и вонючего. Бабка Нарафья меня бы за такой котёл на неделю в лес за кореньями отправила, негоже ведьме за инвентарём не следить. На моё робкое замечание остальные ведьмы только хихикнули. А моя старая знакомая ещё и высказалась:

– И кто по-твоему его мыть должен? Ильфы? Да их же этим зельем убьёт!

– А у тебя руки отсохнут, коли тряпку в них возьмёшь? – поинтересовалась я.

– Да чтобы я, – рыжая подскочила от гнева, – потомственная ведьма Ранния Терийская, сама котёл драила?! Совсем тебе мозги отшибло в лесу?

– Котёл помыть не стыдно, тогда он и служить тебе будет верой и правдой, и с зельем поможет коли собьешься. Стыдно зелье в таком варить.

Ранния фыркнула и отвернулась отрывать мясистые бурые листья варанника. А магистр Линера вдруг сказала:

– Дафна права. Держать котёл в чистоте – обязанность каждой уважающей себя ведьмы, – она махнула рукой, и рядом с нами появились деревянные кадки с тёплой водой и ветошь. – В грязном котле зелье не приму!

Ох, кажется сейчас я схлопочу парочку отборных проклятий на свою голову! Со всех сторон слышались возмущённые голоса ведьм, а я молча взяла тряпку, смочила её водой и коснулась стенок котла. Бабка Нарафья говорит, котлы, они живые, с душой. Заботиться о них надо и беречь. Может, почудилось, но когда я дотронулась до котелка, он словно благодарно вздохнул. Я улыбнулась и начала оттирать зеленоватую слизь.

С работой я справилась первой, да оно и понятно, городские ведьмы руками работать не приучены. Зелье приготовить – тоже наука нехитрая, главное – всё по рецепту делать. Ну или по памяти, коли память не подводит. Вскоре над моим котлом уже мерцал серебристыми искрами тёплый дымок. Магистр Линера одобрительно кивнула и приказала разлить его по склянкам и взять с собой. Чуть позже справилась и рыжеволосая Мирра. Остальные всё ещё боролись со слизью, то и дело шлепая мокрыми тряпками по выпуклым бокам котелков. Чудные, так они до утра тереть будут.

– Дафна и Мирра, ваши зелья зачтены, ступайте, – улыбнулась нам магистр Линера, хищно глядя на остальных. Последнее, что мы услышали, выбегая из аудитории, было, – А вы, барышни, пока не справитесь, об обеде не мечтайте!

Удивительно, но Мирра хихикнула.

– Ты с ними не ладишь? – спросила я.

– Нет, – фыркнула рыжая. – Они считают меня заучкой. Да только я считаю, что раз уж приехала в Академию, то нужно сначала наукой ведьминской овладеть, а потом всё остальное.

– А они?

– Женихов ищут, – пожала плечами Мирра. – Силы слабые, а род зажиточный. Ни для кого не секрет, что за пять тысяч золотых можно купить себе место в Академии.

Я внимательно посмотрела на Мирру. Стекла очков в царапинах, обшлага рукавов платья обтрепались.

– А ты сама поступила, – с пониманием вздохнула я.

– Мне показалось, ты тоже, – насторожилась Мирра.

– Вот ещё, – засмеялась я. – Никуда я поступать отродясь не собиралась. Мне и в лесу неплохо жилось.