Дафна. Душа амулета

Глава 5

Через миг случилось жуткое: мертвец открыл глаза! И вдруг зарычал:

– Молча-ать!

Я бы и рада, да так перепугалась, что как молчать вовсе позабыла. Так и осталась стоять в кабинете ректора, завывая трубой. А маг не растерялся, он в два широких шага подошёл ко мне и закрыл мой рот широкой мозолистой ладонью. А я почему-то считала, что у королевских наследников таких рук не бывает, только мягкие и холёные. А поди ж ты!

– А теперь скажи, пожалуйста, Дафна, – раздражённо рыкнул ректор прямо мне в ухо, – какого лешего ты врываешься в мой кабинет и устраиваешь вот это всё?!

Я молчала. Во-первых, сказать-то мне было нечего. Точнее было, но это звучало так, будто бы я совсем из ума выжила. А во-вторых, ладонь ректор не убрал, и всё, что мне оставалось – гневно вращать глазами, чем я и занялась. Кажется, господин Рошад понял, что неплохо бы меня отпустить, пока я его от всей широкой ведьминой души не прокляла.

– Ну?! – спросил он, делая шаг назад.

– А чего вы на мертвеца похожи? – обиженно буркнула я.

– На кого?! – взвился ректор. – Ни на кого я не похож, задремал просто. Всю ночь с адептами дракона ловили, – смущённо пояснил он.

– У-у, дракона! – восхитилась я. – А можно мне хоть одним глазком?.. Никогда драконов не видала!

– Дафна, не заговаривай мне зубы, – устало вздохнул маг и, убедившись, что больше я кричать не буду, уселся в кресло, взмахом руки приглашая меня присесть напротив. – Зачем пришла?

Вот же заладил, зачем пришла. Вообще-то из самых благих побуждений, от проклятья его спасать. Но он так насмешливо на меня смотрит, что так и хочется развернуться и уйти. И пускай сам как-нибудь! Я уже почти встала, но ректор тихо произнёс:

– А ну-ка сядь обратно, Дафна.

И вот вроде ничего он такого не сказал, и заклинаний не произносил, а меня к креслу будто бы нитками пришили, да так, что вовек не оторвать. И пошевелиться не получалось.

А Раннар Рошад медленно поднялся с кресла и подошёл ко мне. Я аж дышать перестала, когда он потянулся рукой к моей груди. Вот похабник! От страха я зажмурилась и зашептала начало древнего проклятья, мужскую силу забирающего.

– Откуда это у тебя? – вдруг спросил он, и я поняла, что всё это время он смотрел не туда, куда я себе напридумывала, а на медальон.

– Это… У меня…

– Ты поэтому пришла? – сухо спросил он. Я кивнула. – Что ты хочешь?

– Я… Вы знаете, что это?

– Ты смеешься что ли?! – взвился ректор. – Явилась ко мне с этой дрянью, из-за которой королевский род должен прерваться на мне. И ещё спрашиваешь?

– К-как прерваться?

– А то ты не знаешь?

– Не знаю, – вздохнула я. – Вообще-то вы зря на меня набросились. Я ведь помочь хотела.

– Помочь? – недоверчиво переспросил он. Я кивнула. – Рассказывай.

Говорила я отчего-то долго: три кружки дымящегося травяного отвара и две маковых булки. Булки появились, когда к моему рассказу прибавилось недвусмысленное урчание. Я покраснела, а ректор посмотрел на часы и нахмурился:

– Ужин пропустили.

А потом позвал ильфов, и прямо на его суконном столе раскинулась белоснежная скатерть со всяким таким, что я бы с радостью попробовала всё. Но мне было неловко, я же, вроде как, по делу пришла. Оттого и взяла только булочки, что лежали на блюде рядом со мной и манили невероятным ароматом.

– Так значит ты не догадываешься, кто была та ведьма, которая подарила тебе этот медальон? – в сотый, наверное, раз уточнил ректор.

– Знала бы, скрывать не стала. Какой мне резон от вашей смерти, или чего там в этом проклятье было. А иметь в должниках королевское семейство – было бы неплохо.

– Дафна, – господин Рошад заливисто засмеялся. – Ты всегда говоришь, что думаешь?

– Зачем скрывать? – я пожала плечами. – Всё равно всё рано или поздно откроется. Кстати, давно хотела спросить. Как вышло, что это именно вы?

– Тут всё просто, у нашего короля есть только дочери. Они наследуют титул принцессы, но, сама понимаешь, править может только король. А учитывая, что я сын его младшего брата, то выходит, что я – первый в очереди на престол после дяди.

– А как же ваш отец?

– Отрёкся лет пятнадцать назад, сообщил, что жизнь во дворце не для него. До вашего леса вообще новости не доходят? Скандал был жуткий…

– Да мне как-то неинтересно было. Я ж не думала, что вот так, рядом с живым принцем окажусь. А то, что далеко, мне и знать не хотелось. Зачем?

– Любопытно, – улыбнулся ректор. – А вот магистр Линера отметила твою тягу к знаниям и незаурядные способности к зельям.

– Так то зелья, – возмутилась я. – Всяко интереснее дворцовых сплетен. Ой!

– Ничего, продолжай, – веселился господин Рошад.

– И что же, магистр Линера после каждого занятия вам обо всём докладывает? – уточнила я, вспоминая кислые лица ведьм, оттирающих вековую грязь с котлов.

– Нет, только после интересных, – тут я поняла, что и про котлы ему доложили. И не ошиблась. – Такого чистого класса зельеварения в Академии не было со времён… Да никогда не было! – он засмеялся. – Но как тебе пришло в голову заставить драить котлы этих городских неженок?

Я уставилась на него, подумав, что ослышалась. Ректор Академии неуважительно отзывается о целом факультете? Да быть того не может!

– Господин ректор…

– Да ладно, Дафна, – он махнул рукой. – Всё ты правильно услышала. Факультет ведьм создан лишь для того, чтобы наследные колдуньи получили хотя бы какие-то азы знаний и, что греха таить, были под присмотром. Оттого и занятия… Малосодержательные.

– Знаете что, господин ректор, – фыркнула я. – Тогда верните меня в лес! Уж не знаю, зачем вы меня оттуда вытащили, да только зря тратить время на малосодержательные занятия я не буду! Бабка Нарафья и то большему обучит! А там мне и деревню принимать.

– Большое будущее, значит, – понимающе кивнул Раннар Рошад. – Видишь ли, Дафна. Я не могу тебя отпустить. Я пригласил, именно пригласил тебя сюда, потому что в лесу был такой магический всплеск, что все приграничные амулеты заискрили. Но я и подумать не мог, что причина тому – не просто случайный магический ритуал юной ведьмы. А теперь я не могу тебя отпустить, потому что только ты можешь мне помочь.

– А мне что делать? Киснуть с этими вашими…

– Вообще-то, я мог бы научить тебя азам стихийной магии, – задумчиво произнёс ректор. – Сила ведьм похожа на силу стихий, быть может, у тебя получится использовать заклинания земли или воды. Согласна?

Ведьма, владеющая силой стихий. Согласна ли я? Я завизжала, на радостях подпрыгнула и чмокнула ректора в щеку и сбежала, краснея от ужаса.

В комнату я вбежала с пылающими щеками и горящими глазами. Эх, вот сейчас Мурза расспрошу, чудится мне, не всё ректор про проклятье рассказал. А и пусть, зато уж теперь я точно колдовской наукой овладею! Вот бабка Нарафья обрадуется, что сильная ведьма деревушку нашу примет! Да и матушка гордиться будет, хоть и против была.

Помню, огорчилась она сильно, когда в тринадцать весен я своё первое зелье сварила, да ещё какое! Багровый дым из трубы нашей избы неделю шёл, хоть я и котёл до блеска отдраила, и зелье унесла. А потом и понеслось: чуть старшие за порог, таскала колдовские книги и все подряд читала. Уж матушка со мной намучилась. Раз Феникса призвала, а он невесту требует, пришлось мне в лес бежать, искать там девок, что за ягодами пошли, да одной тропу сбивать, чтобы прямехонько к Фениксу угодила. А она как Яснокрылого увидала, так и обрадовалась, на всё согласилась. Вот и кому тут плохо? Ну кроме меня, меня тогда так наказали, что до сил пор вспоминать неохота. Не каждый день приходится болотных улиток из раковин выковыривать голыми руками.

Где же мой пушистый фамильяр? Я уж думала, он ходить вовсе разучился, как ни приду – всё на постели моей дремлет, да мурлычет. А сейчас постель была пуста.

– Мурз! – позвала я. – Мурзенька, я тебе пирожок принесла! Где ты?

Да куда же он запропастился? Уж не такая и большая у меня комната. А может, убежал? Интересно, может фамильяр от хозяйки сбежать без её ведома?

Тут я услышала слабый стон под кроватью. Наклонилась: из темноты на меня смотрели два горящих глаза.

– Мурзенька! – испугалась я. – Что с тобой?

– Дафна, – вздохнул кот и прикрыл глаза.

Фух, живой! Осторожно вытащила его из-под кровати. Кот дышал тяжело, то и дело прикрывая глаза, будто от усталости. Да что же это? Так, не паниковать, я ж скотину раньше лечила. Правда то коровы были, да козы, а тут мало того, что кот, ещё и говорящий, разумный. Понять бы, что с ним случилось…

– Конф-феты, – выдохнул Мурз.

Я осмотрелась и заметила то, на что раньше внимания не обращала. На столе стояла резная шкатулка с коричневыми круглешками внутри. Пахли они также, как шоколадные завитушки из кондитерской. А рядом со шкатулкой лежала крошечная записка: "Добро пожаловать в Академию! "

– Ты это ел?! – гневно спросила я кота.

– Уф, – выдохнул Мурз. Каждое слово давалось ему с трудом. – Немного, шесть штучек всего.

– Вот балда! – воскликнула я. – Это ж гадюки рыжие подкинули, за котлы мстят. Неужто я ведьмины зелья не почую! И на что только надеялись, бестолковые, не стала бы я это есть. Кто ж знал, что у меня мохнатый обжора живёт!

Кот запыхтел, нужно было что-то придумать. И как спасать этих магических животных? Человеческими зельями или звериными? А ладно, была не была, пойду у ректора спрошу. И, подхватив кота, я выбежала в коридор.

Глава 6

К кабинету ректора я летела, не разбирая дороги. Мурз бессильной тушкой лежал у меня на руках, и я ужасно боялась опоздать, оттого и вбежала без стука, на ходу выкрикивая:

– Господин ректор, помогите, прошу…

– Дафна, ректор занят, – осадила меня чопорная дама в чёрном платье. Кажется, мы встречались, госпожа Диана, секретарь ректора. Только в прошлый раз её здесь не видно было. – Кроме того, адептам запрещено врываться сюда без предварительной записи. Да и вообще врываться.

Её ледяные глаза смотрели на меня враждебно. Да уж, такая не пропустит, а времени всё меньше.

– Госпожа Диана, – со всей возможной обходительностью торопливо начала я. – Понимаете, мой фамильяр, точнее кот, он был здесь, а потом… В общем, вот.

Я вытянула руки с лежащим на них Мурзом. Лицо секретаря вытянулось от ужаса, она охнула:

– Мурз фон Линден! Что с ним?

– Сожрал отравленные конфеты, – вздохнула я.

– Сиди тут, – приказала секретарь, выхватывая из моих рук кота. – Я к лекарям. Подумать только, нашёлся, и у кого?! Да я тебя, негодник, по всей Академии искала, – слышался её удаляющийся голос.

Я выдохнула и уселась на диван для посетителей. Сдаётся мне, эта Диана и вправду за Мурза переживает, вон как всполошилась. А мне и остаётся только сидеть и ждать, пока лекари свою работу сделают.

Просто ждать оказалось нестерпимо скучно. Я мерила шагами комнату, отведенную для секретаря, разглядывала картины на стенах. А потом услышала взволнованный женский голос из кабинета ректора, произнесший моё имя.

Нет, вообще-то я хорошо воспитанная ведьма. Бабка Нарафья всегда говорила, что негоже слушать то, что не для моих ушей предназначено. Да только как же определить, для моих или нет, коли имя моё прозвучало?

Убедившись, что госпожа Диана ещё не идёт, я припала к замочной скважине, да так и осталась стоять, впечатленная увиденным. Да и кто бы не застыл на месте? Вид открывался, прямо сказать, ошеломляющий.

Спиной к двери стоял господин Рошад, обнажённый по пояс. Я залюбовалась широкими плечами и плавными, будто кошачьими движениями. На этих самых плечах по-хозяйски расположились холёные женские руки с тонкими пальцами и длинными алыми ногтями. И в какой же момент им показалось, что нужно вспомнить обо мне? Вот чудные…

Я смутилась, не хватало ещё за чужими поцелуями глядеть. И уже было собиралась отойти от двери, как капризный голос произнёс:

– И все-таки я не понимаю, зачем ты согласился учить Дафну стихийной магии? Да ещё сам?! Неужели нельзя было…

– Ты же знаешь, – устало ответил ректор. – Пока я не узнаю, чем был вызван магический всплеск, я не могу вернуть её домой.

– В лесу ей самое место, – фыркнула девица, а её голос показался мне знакомым. – А как же быть с проклятьем? Не лучше ли пытаться снять его, а не возиться с этой…

– Я сам решу, с кем и когда мне возиться, – рассерженно ответил Раннар Рошад.

А я выдохнула от облегчения. Он ей не сказал! Хвала небесам, а то хлопот бы мне прибавилось. Убегай ещё от ректоровской зазнобы, мало ли, какие черти у неё на уме. И почему её голос кажется мне знакомым?

– Мне пора, – недовольно сказала девушка и пошла к двери.

Только теперь я наконец разглядела рыжие волосы, раскосые глаза и знакомую полуулыбку. Поверить не могу, что эта ведьма окрутила ректора! Только не она!

– Киара, подожди, – позвал ректор, а я заметалась по комнате, разыскивая, куда бы спрятаться.

Решение пришло мигом, и я, свернувшись калачиком, устроилась за широкой диванной спинкой. И как раз вовремя: дверь распахнулась, и оттуда выскочила Киара, на ходу поправляя юбки. Раннар Рошад постоял на пороге, убедился, что рыжая ведьма действительно ушла, и уселся на тот самый диван, за которым притаилась я.

– Вылезай, Дафна, – вздохнул он.

– Как вы догадались?

Мои щеки были пунцовыми от смущения, это же надо, так попасться! Да меня в лесу ни один зверь учуять не мог, а тут городской маг, а поди ж ты!

– Почувствовал, – и больше ректор ничего объяснять не стал. – Что случилось?

– Мой фамильяр, Мурз. Кажется, он съел конфеты, в которые щедро добавили ведьминских зелий…

– А так как зелья неизвестны, то и противоядие ты приготовить не можешь, – понимающе кивнул он. – Где сейчас Мурз?

– Его унесла к лекарям госпожа Диана.

– Диана? – хмыкнул господин Рошад. – Занятно. Нет, не переживай, она не причинит ему вреда. Просто… Что ты знаешь о своём фамильяре?

– Он кот, – я пожала плечами. – Говорящий.

– И всё? – удивился ректор.

– А что ещё?

Ректор поднялся с дивана и достал с полки увесистый фолиант, сдув с него приличное облачко пыли.

– А я смотрю, с уборкой у вас во всей Академии туго…

– Дафна, – фыркнул ректор, но на его губах заиграла лёгкая улыбка.

Он снова вернулся на диван и жестом пригласил меня сесть рядом. Признаться, мне было неуютно, господин Рошад был слишком близко и весьма неприлично касался моего колена своим. Но интерес оказался сильнее воспитания, поэтому я уставилась на фолиант, на поверку оказавшийся портретной книгой. Такие хранились лишь у высшей знати, это были толстенные книжищи, на страницах которых оживали магические картинки. Делали их маги- художники, люстраты, их приглашали на особые события, они сновали среди гостей и волшебной кистью наносили их портреты на бумагу. Портреты эти потом высылали почётным гостям, а особо ценные оставляли у себя. И сейчас с одной из таких картин на меня смотрел юный Раннар Рошад, а рядом с ним невысокий упитанный юноша.

– Это – сэр фон Линден, – усмехнулся ректор. – Наследник одной из династий магов-стихийников.

– Но он же… кот! – неуверенно сказала я.

– Это было его решение, и я его поддержал. Видишь ли, с самого детства на него давила семья, требуя безукоризненной учёбы, высоких результатов и, естественно, продолжения династии придворных магов. Мой друг же был весьма ленив и своенравен. А уж когда озабоченные его судьбой родственники подобрали ему невесту, он в сердцах сообщил им, что лучше уж быть кем угодно, но не продолжателем династии фон Линден. Отец его был в ярости. Ну и сгоряча превратил дражайшего сына в кота на пятнадцать лет. К слову, срок его кошачества почти истёк.

– Но причём тут госпожа Диана?

– Как, я не сказал? – развеселился ректор. – Она и есть та самая невеста. К слову, она ещё не потеряла надежды стать госпожой фон Линден, поэтому можешь быть уверена, Мурза тебе вернут в лучшем виде. Тебя ещё что-то беспокоит?

Ещё бы. Да тут вся Академия – одно сплошное беспокойство. Но ректору же не скажешь. Я поблагодарила господина Рошада за заботу и, взяв с него обещание сообщить мне, когда можно будет навестить Мурза, ушла к себе.

На полпути к комнате я передумала и двинулась к воротам, ведущим во двор Академии. Успею ещё насидеться, а одной уж больно грустно. В лесу я отродясь столько взаперти не сидела, сила ведьминская-то от дерева, да от земли. А в четырёх стенах и закиснуть недолго.

Я распахнула ворота и вдохнула полной грудью. Хорошо как! Щеки вмиг разрумянились от мороза, а на ресницах устроились снежинки. Искрящийся снег пушистым пологом накрыл весь двор, и адепты, точно дети малые, высыпали на улицу. Они строили крепости и устраивали настоящие битвы заговоренными снежками.

Я брела по дорожке, с интересом поглядывая на две особо ретивые группы стихийников. Они бросались не снежками, а ледяными шарами, упражняясь в магии. Внутри каждого шара было что-то любопытное: горящий уголёк у магов огня, цветок у магов земли, резные узоры у магов воды и ураган снежинок у воздушников. Неужто и я смогу такие наколдовать после занятий с ректором?

Я так увлеклась снежками, что не заметила, как один из них угодил мне прямехонько в затылок, а я от неожиданности взвизгнула. Вот раззява! Холодной талой водицей он стекал мне за шиворот. Вот ведь!

– Ох, прости, – возникший из-за одной из крепостей стихийник лукаво улыбался, намереваясь отряхнуть мою спину. Вот нахал, говаривали мне старшие ведьмы про таких. Вот сейчас он только со спины снег стряхивает, а не успеешь опомниться, и ниже руки опустит. А улыбка у него приятная, хоть и шальная немного. И в синих глазах бесенята. – Тебе не холодно?

– Мне? – ох, а и правда! Я ж выскочила в одном ученическом платье. Лесные ведьмы не мёрзнут, коли сами того не пожелают. Да только ни к чему это каждому рассказывать. – Задумалась я, да и вышла, в чем была. Побегу…