- -
- 100%
- +
– Подождите, – испуганно воскликнула Лукерья, – это не все!
По полю катился огромный огненный шар. Он приближался с голодным звериным ревом, и от ужаса Луша застыла на месте и не могла отвести взгляда. Она лихорадочно вспоминала, когда и кому успела так насолить, чтоб ее небесный огонь заживо жег, но ее мысли прервал гневный крик Лешачихи:
– Богумил! В который раз говорено?! Опять пшеницу подпалили!
– Только чуточку, – раздался прямо из пламени веселый голос. – Горыныч, выдыхай!
– Ложи-ись! – завопила Лешачиха, и все девицы рухнули наземь, как подкошенные. Над ними пронеслось горячее пламя, сменившееся ядреным дымом.
– Горыныч? – зашептала Луша на ухо Ярославе. – Тот самый?!
– Внук того самого, – отозвалась Яра.
– В честь деда назвали?
– Почти, – девица неожиданно хихикнула. – У них, эт самое, с мозгами-то не очень. Огонь выдыхает, сталбыть, Горыныч. Этот вот меньшой.
– А Богумил кто таков? – допытывалась Луша.
– Младший сын Ивана-царевича, кровопийца эдакий! – возмущенно ответила Ярослава.
– Иван-царевич кровопийца? – не поняла Лукерья.
– Сынок его, – пробурчала Яра. – В нем мозгов столько же, сколько в Горыныче, столько кровушки тут всем выпил, что на дюжину кровососов бы хватило и еще бы осталось. Вон, погляди, набедокурил и доволен!
И Лукерья поглядела. На золотые кудри, ясные голубые глаза, крепкие плечи под закопчённой, когда-то белой рубахой. Залюбовалась широкой радостной улыбкой, а когда Богумил вдруг на нее посмотрел, затаила дыхание, покраснела от смущения, да уставилась на свои босые ноги.
«Вот оно, оказывается, как бывает, – подумалось Луше. – Когда суженый пред тобой является».
То, что явился этот самый суженый не пред ней одной, было неважным. Как и то, что залихватски свистнув, Богумил вскочил на чешуйчатую спину Горыныча, и, крикнув «Лети!», понесся прямо над головами гомонящих ведьм. Пролетая над Лушей, трехглавый змей вдруг замедлился, и этого мгновения хватило Богумилу, чтоб вложить в непослушные Лушины ладони букет полевых цветов, тут же собранных, хитро подмигнуть, и скрыться в лесу.
Глава 12. Ведьмины сплетни
За ужином в трапезной было шумно. Собрались и те, кто к обеду не поспел: богатыри, что под предводительством Добрыни сыновей первого Горыныча догнать пытались, златокудрые племянницы Черномора, сторожившие заветным академские врата, юные домовята, наказанные Нафаней за какую-то провинность и теперь ворчащие, что весза ь день оттирали ведьминские котелки от застарелых зелий.
Громче всего смеялись за тем столом, где то и дело мелькала светлая голова Богумила. Младший сын Ивана, бодро размахивая руками, что-то рассказывал, остальные царевичи хохотали так, что аж богатыри к ним подсели, не стерпели.
– А оно ка-ак полыхнет, – воскликнул Богумил.
– А ведьмы-то чего? – спросил кто-то. За ведьмаческим столом мигом стало тихо, Луша даже услышала, как тихонько бормочет проклятье пяточной мозоли Ярослава. Завидев, что губы остальных колдуний также шевелятся, а милосердие у них явно было не в чести, Лукерья со вздохом зашептала обережное заклятье. Эдак они хором так Богумила проклянут, что одна лишь пяточная мозоль от него и останется.
– Да ничего, – неожиданно смутился царевич. – Даже не взвизгнули.
– И Лешачиха не наказала? – недоверчиво поинтересовался тот же голос.
– Чего не знаю, того не знаю, – фыркнул Богумил. – Мы с Горынычем раньше улетели.
Трапезная взорвалась от молодецкого хохота. К проделкам наследника самого Ивана все привыкли, оттого никто и переживать не стал, когда грозный голос, исходящий словно из самих стен, потребовал Богумила немедля явиться пред светлы очи верховного наставника.
– Верховный наставник это кто? – шепотом уточнила Луша у Ярославы.
– Папенька его, – хихикнула ведьма. – Вы ж туточки недавно, акромя покоев своих да нескольких наставников никого и не видывали. Значицца так, слушай.
– Ох, постой, я Васену кликну, – всполошилась Лукерья.
Едва любознательная Василиса уселась подле ведьм на лавку, Яра завела рассказ:
– Стал быть, так. Академия наша, уж почитай, полвека на нонешнем месте стоит. Построили ее здесь не случайно, сказывают, именно здесь впервые чудо сказочное произошло: Иван-царевич меч-кладенец прямо из земли вытащил, когда с Кощеем бился. Это после уже сели они да потолковали, миром все разрешилось. Но поляну сокровенную приметили, когда решили недорослей сказочной науке учить, вспомнили про волшебное место, теремов понастроили. Верховный, стал быть, наставник туточки – сам Иван-царевич.
– А он чему учит? – заинтересовалась Васена.
– Да ничему, – фыркнула подбежавшая Аленка. – Всем супруга его заправляет, Василиса Премудрая. Он за порядком приглядывает, чтоб не нападал никто, да ученики дел не натворили.
– Плохо, видать, приглядывает, – засмеялась Васена. – Коли сын его…
– Ты на Богумила не гляди, – покачала головой Яра. – Пусть он и недолгого ума, да колдовских сил в нем достаточно. От матушки унаследовал. И вот что чудно, стоит ему колдовать начать, вмиг преображается.
– Это как? – удивилась Луша.
– А так, недаром за ним ведьмы по пятам ходят. Чудо как хорош, силен, могуч… И главное-то что, дурь всю будто ветром сдувает, – пояснила Ярослава.
– А наукам-то всяческим учиться сюда хоть кто-нибудь пришел? – возмутилась Василиса. – Только и разговоров про богатырей да царевичей, а как же книги всякие?
– Книги, Василисушка, это хорошо. Да только кто, акромя Василисы Прекрасной, красоте женской научит? Кроме Настасьи Филипповны – пирогам да похлебкам правильным?
Васена только отмахнулась. Про заповедные груши вспомнила, покраснела смущенно. В самом деле, не ей девиц попрекать, что прежде всех желаний мужа хорошего отыскать мечтают. Она, может, за наукой и бежала, женихов ей и в родной деревне хватало. А таких черноволосых, с глазами цвета ночного неба ни единого не встречала. Взглянул бы он на нее, коли пироги бы подгорели? Позвал бы на груши глядеть?
После трапезы разбрелись девицы по своим покоям. Поднимались здесь затемно, еще до крика первых петухов, как Василиса Прекрасная наказывала. Поговаривали, прежде она лягушкой зеленой была, да только при правильном уходе любая жаба царевной станет. Главное, чтоб душа была светлая, улыбка искренняя да руки золотые. Всего этого у бывшей лягушки было вдосталь, оттого и приглянулась она старшему брату Ивана-царевича. По давней традиции, нарекли его также Иваном, вот и вышло, что в одном роду два Ивана да две Василисы сошлись.
– А не много ли Василис на одну Академию? – задумчиво пробормотала Луша, расплетая рыжие косы. – Глядишь, и тебе второе имя достанется.
– Главное, чтоб не обидное, – вздохнула Васена. – Чаровницы говаривали, до того, как Кощея победил, верховного наставника все Иван-дурак кликали. Только об этом тсс, не говори никому.
– За такое недолго и с Академией проститься, – хихикнула Лукерья. – Знамо дело, молчать буду. А ты чего почивать не ложишься?
– Я потом, – смутилась Василиса. – Я же книги тутошние разглядеть не успела, так сейчас хоть одним глазком…
– Ну давай, добрых снов, – улыбнулась Луша, с блаженным видом забираясь под покрывало.
– Добрых снов, – отозвалась Васена.
Убедившись, что подруга уж третий сон глядит да в подушку сладко посапывает, Василиса бросилась к огромному платяному шкафу, что высился на ее половине. Сколько бы не убеждала себя девица, что она только на груши поглядеть, да только и растрепанной да ненарядной пред Ратиславом показаться не хотелось. Переплела она наскоро золотые косы, надела темно-синее платье и белые сапожки, приготовилась было ждать, как вдруг кто-то тихонько постучал.
Сердце Василисы забилось испуганной птицей, а ну как Луша проснется, засмеет. Хотя видела же она, как подруга в трапезной на Богумила глядела, не стала бы она осуждать. Как бы ни боялась Васена, а дверь отворять все же отправилась.
– Я уж решил, что ты передумала, – с легкой полуулыбкой укорил Ратислав. Как и прежде одет он был в черную рубаху и черные штаны. Одобрительно взглянул на Василису, отчего та смущенно потупила взор, и почти ласково произнес. – Морозно вечером, озябнешь.
Васена молча кивнула, прихватила пеструю теплую шаль и выскользнула из комнаты, оставив мирно спящую Лукерью нежиться в постели. По коридору шли молча, Василиса за кощеевым правнуком едва поспевала. В отличие от нее, Ратислав дорогу знал хорошо, на поворотах не плутал. Пару раз девица даже потерялась было, но Ратислав мигом ее нашел. В конце концов он притомился проверять, слышны ли за его спиной легкие девичьи шаги, протянул Василисе широкую мозолистую ладонь.
– Идем, а то утром тебя Нафаня отыщет, осерчает, – ухмыльнулся он.
Василиса робко взяла его за руку, удивляясь, неужели Ратислав к простому труду приучен. Хотя отчего бы и нет? Это о Кощее слухи ходили, что он лишь злато пересчитывает, а для остального у него слуги имеются. Правнук же его мог и иначе жить.
– О чем задумалась? – спросил Ратислав, едва они миновали двери терема и вышли во двор, вдыхая свежий вечерний воздух. Пахло цветами и яблоками, Василиса даже зажмурилась от счастья.
– Хорошо здесь, – призналась она. – Спокойно и благостно.
– Это ты за полдня поняла? – засмеялся богатырь.
– Разве не так?
– Так-то оно так, – не стал спорить Ратислав. – Вот только коли было бы все спокойно да, как ты говоришь, благостно, не пропадали бы мы у Добрыни Никитича целыми днями на ратном поле. Ждут чего-то наставники, только нам не докладывают.
Василиса вздрогнула. А ведь слышала она что-то от Луши про странные слова Лешачихи, да значения не придала.
– Ну, не пугайся, – улыбнулся Ратислав. – За заповедными грушами мы сегодня точно успеем.
И, не выпуская девичью руку из своей, правнук Кощея уверенно направился к лесу.
Глава 13. Заповедные груши
Ратислав шел спокойно, не оглядываясь по сторонам. Васена же отчего-то то и дело подпрыгивала и охала, стоило только заслышать шорох или хруст ветки под ногой. Она же так никого и не спросила, отчего зовутся груши заповедными, почему идти глядеть на них надобно ночью. Вдруг они с Ратиславом и вовсе идут в запретное место? Правнук Кощея и так наказан, пуще некуда, а ей, Василисе, в Академии остаться хочется.
– Никак испугалась? – уголком губ усмехнулся Ратислав. – Хочешь, назад воротимся?
Васена гордо подняла голову, взглянула в глаза богатыря, теперь казавшиеся черными, словно угольки. И о чем она только думала? Высек бы батюшка хворостиной за такие дела, коли узнал, да и прав был бы! Увязалась за незнакомцем, да еще и в ночи! Эка невидаль, груши! Да в родной деревне груш этих едва ли не больше, чем капусты в поле!
– И ничего я не испугалась, – вымолвила упрямица прежде, чем подумала, что это была последняя возможность вернуться в терем.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.