- -
- 100%
- +
Глава 1
В небольшой комнатушке, куда старательно, словно свежие хрустящие огурчики в бочку для засолки, набились все приглашенные, воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая только раскатистым храпом лорда Дортона. Прошло немало времени, прежде чем моя опекунша, леди Агнесса Ройлен, сердито уточнила:
– Что значит, Элизабет единственная наследница?! А как же Дик?!
– Такова воля усопшего, – развел руками законник, только что закончивший оглашение завещания.
Удивительное дело, у меня на языке крутился ровным счетом тот же вопрос. Почему не Дик, который вообще-то приходился лорду Ройлену-старшему, недавно покинувшему этот мир, родным внуком? А я – сирота, взятая леди Агнессой на воспитание из приюта святой Стефании со вполне определенной целью: стать покорной супругой для ее драгоценного сына.
И до этой самой минуты все складывалось для семейства Ройлен превосходно. Идти мне было некуда, защищать от навязанного брака с омерзительным во всех отношениях отпрыском некому. Начать стоило хотя бы с того, что Дик был отвратительно воспитан, вытирал жирные пальцы о скатерть, похрюкивал, когда смеялся и отпускал сальные шуточки в приличном обществе, откуда его каким-то чудом еще не выставили. Скорее всего, это потому, что леди Агнесса хитрой змейкой заползла туда так глубоко, что и гончая не вытащит.
Внешне наследник рода Ройлен тоже не блистал. Высокий и тощий, как оглобля, с косящими к носу блекло-серыми глазами. На нем всегда был сюртук на пару размеров больше, отчего-то Дик считал, что, нацепив одежду, которая сгодилась бы для пары таких задохликов, он будет выглядеть солиднее. И за это матушкино сокровище мне предстояло выйти замуж?!
Я уже продумывала план побега, как вдруг скоропостижно скончался не совсем старый и весьма бодрый лорд Ройлен-старший. Вот уж кто мне в этой семье нравился: веселый, остроумный и безгранично добрый. У него было какое-то затухающее дельце, но он не отчаивался, все время обещал, что еще поборется. И вот теперь, кажется, бороться предстояло… мне?
– Вы точно ничего не перепутали? – настаивала леди Агнесса.
Ее супруг, лорд Итар Ройлен, хмурил брови, жевал губы и делал все возможное, чтобы казаться столь же возмущенным, как и моя опекунша. Вот только глаза его оставались скучающими. Я давно поняла, что его не интересует ничего, кроме карточных игр, за которыми они с остальными лордами собираются по понедельникам, средам и пятницам. И скачек по вторникам и четвергам. А по субботам и воскресеньям – охота.
– Вот же, взгляните, – радушно предложил законник, протягивая магический свиток, заверенный особой печатью. И для верности, зачитал вслух еще раз. – Мою лавку готового платья завещаю Элизабет Ровен. В случае заключения помолвки с моим внуком Диккари Ройленом, завещаю передать лавку и все находящееся в ней имущество в городскую казну.
– Старик совсем сошел с ума! – вспыхнула леди Агнесса. – Как он мог?!
– Да какая разница? – лениво бросил Дик. – Лавка убыточная, пусть отходит казне. Элизабет откажется от нее, верно, Лиззи?
От мерзкой клички, больше подходящей для карманной собачки, я вздрогнула и сердито уставилась на того, кого прочили мне в женихи. Да даже если бы мне завещали фамильный склеп, я бы от него не отказалась, а приходила бы туда ночевать!
– Нет! – воскликнула я.
На меня тотчас уставились все. И Диккари, не ожидавший, что я предпочту какую-то богом забытую лавку потрясающей перспективе стать его женой. И леди Агнесс, в глазах которой сверкала откровенная ненависть. И лорд Итар, с грустью подумавший о том, что больше никто не испечет для него имбирное печенье. Да что там, даже лорд Дортон, отец Агнессы, пробудился от сладкого сна.
– Пожар? – невпопад спросил он, но от него лишь отмахнулись.
– Элизабет Ровен, вы принимаете наследство? – осторожно, опасливо косясь на явно нервничающих Ройленов, уточнил законник.
– Принимаю! – радостно кивнула я. – Когда можно посмотреть?
– Да хоть сейчас, – пожал плечами законник, сворачивая сверток, ознаменовавший начало моей новой жизни.
В нее-то я за ним радостно и побежала. И только выскочив из парадной двери, поняла одну важную вещь. Лавка готового платья. Вот беда, а я совсем не умею шить!
Глава 2
Все же отправиться прямо сейчас на просмотр доставшегося мне наследства было мыслью крайне опрометчивой. Я не догадалась прихватить ничего теплого, что могло бы укрыть меня от промозглого вечернего ветра. Да и обувь у меня была, прямо скажем, не самой подходящей: очаровательные пантофли на небольшой платформе с кокетливыми пушистыми шариками на носике. Эти шарики первыми пали жертвой погоды: стоило мне пройти рядом с лужей, мех как-то обиженно скуксился и превратился в некрасивые грязные куски невесть какого зверя.
А еще я напрочь забыла, что совесть у законников – столь же редкое явление, как и золотые монеты в моем кошельке. Не успела я осторожно выбраться из экипажа, тот, кто должен был устроить мне экскурсию по лавке лорда Ройлена-старшего, спешно сунул мне в ладонь один единственный старинный ключ и приказал тотчас уезжать, сославшись на неотложные дела.
Выбора у меня не было, пришлось идти осматривать свалившееся на меня наследство одной. Оставалось надеяться, что внутри окажется теплее и чище, чем снаружи. Хотя покосившийся, некогда лазурно-голубой забор с белыми верхушечками, выглядел откровенно грустно.
– Ты же не хочешь стать супругой Диккари, Элизабет, – в полголоса напомнила я себе, и тотчас передернулась от отвращения. Определенно, нет. А значит, что бы не ожидало меня в лавке, я приму это с гордо поднятой, свободной от брачных клятв и прочего мусора головой. – Ну, в добрый путь!
Не успела я пожелать себе удачи, как в небе что-то ослепительно сверкнуло, оглушительно громыхнуло, а потом ливануло с такой силой, что беседу с приятной собеседницей, то есть с самой собой, пришлось отложить и нестись, теряя бесполезные пантофли, к дому, встречающему меня черными оконными проемами.
Уже перед порогом я поскользнулась, неловко взмахнула руками и с ужасом почувствовала, как намокший от воды ключ, превратившийся в нечто склизкое и не желающее оставаться в моей руке, самым неподобающим образом блеснул в свете очередной молнии, стремительно взмыл ввысь и перелетел через забор. Только не тот, который голубой, низкий и покосившийся, а тот, что сбоку.
Прежде он меня мало интересовал, но теперь мне пришлось рассмотреть его повнимательнее. Это же надо, так неловко забросить туда то единственное, что отделяло меня от относительного комфорта! Боковой забор был прямой противоположностью фасадному. Все потому, что за ним высилось поместье, непостижимым образом терпевшее столь невзрачное соседство в виде лавки лорда Ройлена-старшего.
Высокий, в полтора моих роста, из кованого металла, с толстенными прутьями, узорчатыми завитушками и острыми пиками на конце. Перелезть через такой не стоило и думать! Но ключ-то мне был нужен! А я таком виде, в каком я сейчас стояла, приличные девушки в гости не ходят. Даже если жизненно необходимо. Так что я решила придумать какой-то другой способ раздобыть пропажу.
– В конце-то концов, ну кто увидит? – пробормотала я.
Способ был. Простой, но, прямо скажем, недостойный выпускницы приюта святой Стефании. Там вообще магические способности не поощрялись, хоть и были у каждой воспитанницы. Я подозревала, что именно из-за них мы там и оказались, вот только спросить, к сожалению, было не у кого: мои родители погибли, когда я была совсем крошкой, а имя опекуна, которого они для меня выбрали, леди Дария, наша наставница, не раскрыла бы даже под пытками. Зато в шестнадцать лет без лишних вопросов отдала меня на попечение Ройленов, прекрасно понимая, что у меня впереди всего два года относительно спокойной жизни. А потом – совершеннолетие и вынужденный брак.
Теперь же я собиралась использовать одно из тех заклинаний, которое мы с подругами раздобыли в исключительно корыстных целях: вытаскивали пастилу с кухни. Стоило произнести заветные слова и назвать вещь, которую желаешь получить – и она тотчас оказывалась у тебя в руках. И нет, это ни капельки не воровство! Пастила предназначалась воспитанницам приюта, а старая и злобная леди Дария прятала ее в одном из кухонных шкафов и втихомолку ела по ночам.
Ключ же, который я собиралась призвать тем же заклинанием, и вовсе был мой. Так что никаких законов я не нарушала, скорее наоборот: оберегала состоятельных соседей от созерцания моей персоны, изрядно испачкавшейся и намокшей.
Я пробормотала заклинание раз, другой… И ничего! Такого прежде никогда не происходило. Неужели что-то случилось с моим магическим резервом? Да нет же, все должно быть в порядке. Может, я ошиблась в ударении?
– Сильвар, ключ! – воскликнула я чуть громче, чем следовало.
А в следующее мгновение за забором раздался грохот, звон, приглушенная мужская брань… И старинный ключ, миновав железные прутья, покорно прыгнул ко мне в ладонь.
Точно, заклинание не работает, когда кто-то держит нужный предмет. И, кажется, я его неплохо приложила обо что-то по ту сторону забора. Все, что мне теперь оставалось – бежать, со всей возможной стремительностью бежать и прятаться за спасительной дверью лавки.
Глава 3
К счастью, в этот раз обошлось без приключений. Правда, ключ слегка заартачился, не желая открывать пресловутую дверь, но я тихонько шикнула на него, предложив провести эту пасмурную ночь в соседских кустах, и артефакт мигом присмирел, ужиком вворачиваясь в замочную скважину. Любопытно, какие еще сюрпризы меня здесь ждут, если уже в ключе оказалась магическая искорка?
Под ногой хрустнула половица, и я замерла на месте: готова поклясться, что я слышала мышиный писк. А если я чего-то и боюсь, то как раз грызунов всякого вида и размера. Выяснить бы, как здесь включается свет… Да и вообще, какой он: простые свечи на стенах, магические светильники-накопители или что-то еще? И спросить не у кого. Законник совершенно точно знал ответ на этот вопрос, но он так шустро ускользнул от меня, что я не успела его распросить. Значит, придется искать самой.
– Мышка, если ты тут есть, лучше беги! – истеричным шепотом предупредила я, делая осторожный шаг вперед. – Я знаю много заклинаний. Разных. Тебе не понравится!
Это было правдой лишь отчасти. Разные-то они разные, но ни одного антимышиного среди них не было. Да и вообще, в приюте мало внимания уделяли нашему магическому образованию, даже скорее наоборот: стремились сделать так, чтобы мы научились контролировать свою силу со всей возможной тщательностью. Иными словами, не использовать, даже если очень нужно.
Стоит ли говорить, что запрет на заклинания в стенах приюта стал для всех воспитанниц настоящим сигналом к их изучению. Мы подсматривали и подслушивали, следили за наставницами, переписывали кусочки попадающих к нам в руки магических книг. Можно было сказать, что мы кое-что умеем, но вряд ли эти умения были похожи на классическое образование, которое получают магически одаренные дети.
Нетрудно догадаться, что Диккари, не способный даже призвать вожделенную мармеладку, супругу-магессу никоим образом не желал. Не успела я появиться в доме Ройлен, а мне тотчас предложили изящные браслеты в качестве приветственного подарка. Это потом я узнала, что они должны были сковать мою силу. Но то ли артефактор напутал, то ли со мной было что-то не так, а моя сила осталась со мной. При опекунше и Дике же я успешно делала вид, что не могу выдать ни единой магической искорки.
– Было же какое-то заклинание, зажигающее свет… Было… Как же это… Лотрис! – уверено воскликнула я, наконец, припомнив нужное.
Вот только… Через мгновение меня ослепило огненной вспышкой, а потом я поняла, что весь дом, в котором располагалась лавка, сияет, словно факел. Ярко так, что всем соседям досталось. Хорошо, что хотя бы не горит алым пламенем.
– Да что же это… Неужели переборщила?.. – пробормотала я.
Тут только я поняла, что, размахивая руками, ухитрилась лишиться одного из блокирующих браслетов. А работали они только в паре. И теперь у меня было такое чувство, что открылось второе дыхание. Выходит, они все-таки работали? Но не в полную силу?
Решив, что над этой увлекательной загадкой можно поразмышлять и утром, я шепотом произнесла заклинание, гасящее пламя. О чудо! В этот раз все случилось именно так, как мне нужно: дом перестал сиять на всю округу, зато внутри воцарился уютный полумрак. Не то чтобы достаточно для чтения, но для того, чтобы осмотреться – мне хватит. А завтра утром открою окна, впущу солнечный свет. Может, даже отыщу настоящую магическую книгу.
Пока же мой взгляд блуждал среди пыльных манекенов, столов с брошенными выкройками и отрезами ткани. Под ногами, будто живые, перекатывались катушки с нитками, и я то и дело подпрыгивала, всерьез опасаясь, что наступлю босыми ногами на что-нибудь острое.
Я догадалась, что на первом этаже дома расположилась мастерская со швейными машинками, само помещение лавки, где на манекенах висели готовые платья, и крохотная кухонька. А на втором этаже, куда вела извилистая лестница с резными деревянными периллами, должно быть, находится жилая комната. Рассудив, что ночевать проще остаться здесь, чем пытаться в таком виде поймать повозку и расплатиться натурой, чего крайне не хотелось бы, а больше ничего с собой у меня не было, я бодро зашагала по лестнице вверх.
Моей радости не было предела, когда я увидела вполне чистую гостиную, небольшую спаленку, где в комоде обнаружились свежие простыни, и даже купальню. Омовение в полумраке идеей было спорной, но я все-таки решилась. Меня несколько смущало невесть зачем имеющееся в помещении окно, но я подумала, что час уже поздний, подглядывать за мной определенно некому. Так что вскоре я уже лежала в свежезаправленной постели и безмятежно улыбалась, глядя в потолок.
– Добро пожаловать домой, Элизабет, – прошептала я, засыпая.
А утро принесло неожиданный сюрприз.
Глава 4
Кажется, весь мир разом сговорился и решил разбудить сладко спящую Элизабет Ровен. С потолка прямо на переносицу ловко приземлились две увесистые капли. Может, третья бы последовала за ними, но я решила не дожидаться и резко подскочила, спустила ноги на пол, где тотчас вляпалась в устрашающих размеров лужу. Мечты об уютном доме с целой крышей тотчас рассыпались, будто карточный домик.
На этом мои утренние приключения не закончились. Вокруг все скрипело, шипело и хлопало. Открывались, хрустя несмазанными петлями двери, в том числе и платяного шкафа, где на единственной вешалке болталась невразумительного вида и цвета старая тряпка.
С первого этажа доносились едва различимые голоса, но я готова была поклясться, что ночью, когда я сюда заходила, в лавке никого не было. Неужели у кого-то есть второй ключ? Или я все-таки не заметила какого-нибудь местного обитателя? Но почему в таком случае законник меня не предупредил?!
Особняком среди неожиданного утреннего шума звучал настойчивый стук в дверь. И тут мне пришлось поспешить, потому что дверь как раз я хорошо запомнила. По такой стукни на капельку сильнее – и кулак погрузится в щепки. А дверь мне еще нужна, даже такая ветхая. Хотела бы я жить без нее – разворошила бы еще вчера, когда ключ бунтовал.
– Хватит стучать! – крикнула я, бросая быстрый взгляд в окно, где едва занимался рассвет.
Вряд ли это первые клиенты, каким-то чудом прознавшие, что у платяной лавки появилась хозяйка. Скорей уж кто-то из случайных прохожих… Хотя, откуда бы им взяться в столь ранний час? Пока все эти мысли отнюдь не стройными рядами толкались у меня в голове, я махом ввернулась во вчерашнее платье, посетовав, что не догадалась прихватить ничего из вещей, и как была, босая и растрепанная, ринулась вниз – открывать неожиданному визитеру.
Каково же было мое удивление, когда на пороге лавки оказался… Диккари, собственной персоной. В руках несостоявшегося жениха обнаружились сразу два огромных чемодана, судя по треску, который они издавали, и легкому мерцанию – еще и увеличенных с помощью магии.
– Неожиданно, – вместо приветствия выпалила я, зябко поежилась и все-таки решилась спросить. – Что привело тебя сюда в столь ранний час? Не думала, что найдется что-то способное вытолкать тебя из постели раньше обеда.
– Я смотрю, ты осмелела, – недовольно отозвался Дик. – Раньше ты не была такой ехидной.
– Раньше ты ни разу не потрудился дослушать предложение до конца, – парировала я. – Так что стряслось?
– Матушка сказала… – начал было Диккари, но тотчас осекся. Действительно, как-то даже несолидно звучало. Я терпеливо молчала, предоставляя ему возможность сочинить худо-бедно подходящее оправдание. – Я подумал, что раз моя невеста решила перебраться сюда, было бы благоразумно последовать за ней. И вообще, Лиззи, у тебя здесь ужасные лужи, мои бархатные туфли уже промокли, а я все еще стою на пороге!
– Да входи, пожалуйста, – фыркнула я. Ишь, какой неженка! Я и вовсе босиком, и ничего. – А в чемоданах что?
– Твои вещи. Слуги всю ночь собирали.
– У меня никогда не было столько вещей, – возразила я.
Собственно, все мои скромные пожитки можно было уместить в дамскую сумочку. Два легких платья, туфли на все случаи жизни, несколько пузырьков с ароматическим маслом, и любимая книга. Дамский роман, который согревал мне сердце в те ненастные дни, когда приходилось сопровождать Диккари на очередной великосветский прием.
Мало того, что все эти леди смотрели на меня, как на пустое место, так еще и одежда на мне была взятой напрокат. Я не капризна, мне в общем-то все равно. Но вещи были будто специально подобраны так, чтобы доставлять массу неудобств. Как-то раз мне достались туфли, одна из которых отчаянно давила, а вторая так и норовила соскользнуть. И это при том, что ноги мои одинакового размера. А то восхитительное струящееся платье, в котором стоило мне наклониться – и вид открывался потрясающий, что спереди в глубоком декольте, что сзади в высоченном разрезе.
– Естественно не было, – вырвал меня из неприятных воспоминаний Дик. – Здесь и мои вещи тоже. Ты же не думаешь, что я так просто тебя отпущу!
– Ты ведь тоже слышал, что если мы заключим помолвку, то лавка перейдет в городскую казну? – осторожно поинтересовалась я.
– Слышал, – не стал спорить Диккари. – И даже успел кое-что уточнить. Помолвки не будет, Лиззи. Сразу свадьба. Это ведь гениально! И лавка в семье, и ты при мне.
– Вот уж точно…
От такой умопомрачительной перспективы я даже дар речи потеряла. Ситуация казалась совершенно безвыходной. Стать супругой Дика – все равно что лишиться всего, что мне дорого. Он и как сосед по поместью невыносим, а уж в качестве спутника жизни и подавно. Да за что мне это?!
Я прикрыла глаза и невольно пробормотала:
– Вот бы кто меня сейчас спас, я бы по гроб жизни благодарна была…
Мне показалось, или по дому и правда пронесся легкий ветерок? А уже через мгновение Диккари, отчаянно визжа, прятал ноги под себя, скрючиваясь на крохотном диванчике, стоящем в прихожей.
– Мышь! – верещал он. – Там мышь!
Значит, мне вчера не показалось. Вот беда, я ведь тоже до ужаса их боюсь! Только прямо сейчас я не наблюдаю ни единого грызуна. Даже там, куда настойчиво показывает всеми десятью пальцами Дик. Но на всякий случай, я кивнула и подтвердила:
– Ужасная мышь! А клыки-то какие! Наверное, по ночам она жрет обитателей лавки, посмотри, какое у нее толстое пузо!
Дальнейший путь Диккари от дивана до двери занял жалкие мгновения. Один из чемоданов был брошен у входа, второй – благоразумно подхвачен убегающим прочь женихом.
– Наведи здесь порядок, Лиззи, – крикнул Дик напоследок. – И я вернусь!
Только ради того, чтобы это не случилось, стоило завести парочку настоящих мышей! Я хихикнула, закрыла дверь и услышала незнакомый тихий голос:
– Говоришь, по гроб жизни будешь обязана?..
Глава 5
Даже если в тебе есть магическая искра, слышать голоса, но не видеть говорящего – так себе удовольствие. В лучшем случае это говорит о том, что кто-то хорошо спрятался. А в худшем – что самое время показаться целителям. И я все-таки рассчитывала на первое, поэтому, захлопнув входную дверь, я не придумала ничего лучше, чем вооружиться оставшимся чемоданом и со всей уверенностью крикнуть:
– А ну, выходи! Где ты?!
– Здесь, – мелодично ответил кто-то. Голос определенно был женским. – Не выйду.
– Это еще почему? – от неожиданности я растерялась, опустила чемодан на пол и снова огляделась в поисках незнакомки.
Почему-то от женщины я подвоха не ожидала: раз она так виртуозно умеет прятаться, могла бы причинить мне массу проблем, но по неведомой причине этого не сделала. Значит, вполне возможно, я ей зачем-то нужна. Только зачем?
– Потому что не могу! – фыркнул голос. – Стала бы я тут сидеть! Да ты вокруг посмотри, это же сущий кошмар! Мужчины! Стоило отвлечься хоть на пару мгновений – и вот, пыль на полу, пыль на тканях… Лучше скажи, кто ты такая?
– Элизабет Ровен, – озираясь, пробормотала я.
– Из тех самых Ровенов? – обрадовалась незнакомка.
– Не знаю, из каких, – вздохнула я. – Я не знакома со своими родителями. Возможно, фамилия тоже не моя.
– Деточка, такими фамилиями за просто так не разбрасываются, – наставительно произнесла незримая дама, и я подумала, что она должна быть достаточно старой.
– А вы кто? – догадалась спросить я. – И все-таки, где прячетесь?
– Я не прячусь, – обиделась незнакомка. – Я рассеяна!
– Вы что? – не поняла я.
– Этот мужлан, этот…– дама явно рассердилась, а теперь старательно подбирала нужные слова. – В общем, прежний хозяин лавки меня рассеял! А потом посмел скоропостижно скончаться, не произнося нужного заклинания. Поэтому, деточка, я не прячусь. Я жду, когда ты догадаешься меня позвать!
Кажется, сейчас точно впору было звать не странную женщину, а ментальных целителей. Причем, желательно прямиком из столичной больницы. Только до конца не ясно, кому из них понадобилась бы помощь. То ли мне, услышавшей голос из стены, то ли обладательнице этого самого голоса. Ишь ты, рассеяна она!
– А скажи-ка мне, Элизабет, – ворчливо поинтересовалась незнакомка, так и не пожелавшая назвать своего имени. – Ты получила магическое образование? Или, может, обучалась у портнихи? Или…
– Ничего такого, – поспешила я огорчить женщину. – Я выросла в приюте, потом жила в семье опекунши, а потом мне несказанно повезло – лорд Ройлен-старший завещал мне эту лавку.
– Повезло – это точно, – засмеялась дама. – Я слышала, как твой утренний гость предлагал тебе стать его супругой. Хорош, гусь! Выходит, лавка – твоя единственная надежда избежать свадьбы?
– Получается, так, – осторожно призналась я.
– Тогда чего же ты стоишь?! – возмутилась незнакомка.
Я невольно поразилась ее способности менять настроение каждые несколько мгновений. Будто на качелях катается.
– Да я как-то еще и осмотреться не успела, – пробормотала я. Утро и впрямь вышло невероятно насыщенным.
– Потом по сторонам поглазеешь! Вытащи меня отсюда! – приказала дама.
– Я бы с радостью, но у меня есть две причины, чтобы не спешить с исполнением вашей просьбы. Я так и не поняла, кто вы. И понятия не имею, как вас вытаскивать.
– И чему сейчас только учат, – фыркнула женщина. – Я – Лирия, дух этой, с позволения сказать, лавки. Я бы, конечно, рассказала тебе о своей жизни, начиная с того момента, как я крохой вышила первые несколько стежков на матушкиной юбке, но поверь, в моем состоянии это делать не очень удобно.
– Дух… Я читала, что духи не слишком… дружелюбны, – старательно подбирая нужные слова, отозвалась я.
– Деточка, – ехидно спросила Лирия, – ты умеешь шить? Хоть немного? Чует мое развеянное сердце, что нет. А я могла бы тебе помочь.
Я задумалась. Предложение было заманчивым. Шить я и правда не умела, совсем. Ни единого стежочка бы не вышло. А Лирия обещает помощь. Вот только все, что я знаю о духах – так это то, что они стремятся найти себе новое тело, подчинить его и…
– Какая чушь! – воскликнула Лирия, и я поняла, что последние слова я произнесла вслух.
– Уж поверь, ни один дух этого не желает! Снова зависеть от слабого туловища, состоящего из костей и мяса, умирать от голода и усталости… Нет уж, это не то, о чем можно мечтать. Я не причиню тебе вреда, Элизабет. Я уважала твою мать, и никогда не позволю себе навредить ее дочери.
– Вы знали мою мать? – мой голос предательски дрогнул. А вдруг она врет?
Но мне ли не знать, что в сердце каждой приютской девчонки живет надежда узнать что-то о той, кто подарил ей жизнь. Среди нас не было тех, кого бросили на улице. Только магически одаренные девочки из семей, где погибли все те, кто мог бы стать законным опекуном. И наставницы тщательно хранили всю информацию о них, настолько тщательно, что за долгие годы мне не удалось узнать о родителях ничего, кроме той фамилии, которую я носила.