Цунами. В море чувств

Я неслась по ночному городу, не чувствуя скорости.

За открытым окном свистел ветер: он то и дело залетал в салон автомобиля и, словно шаловливый мальчуган, озорничал и трепал волосы, превращая аккуратную укладку в пушистую и непослушную гриву. Из колонок, не прекращая, гремели популярные попсовые треки. Я то и дело нажимала кнопки на руле, прибавляя громкость, а потом так же стремительно уменьшала ее, пытаясь поймать баланс. И, когда мне это удавалось, лишь удивлялась про себя – почему так легко не может быть и в жизни?

Фонари, освещающие дорогу, словно расступались передо мной, а проезжающие мимо редкие машинки осторожно мигали фарами, подпрыгивая на неровной трассе. В такие моменты я чувствовала себя особенно счастливой. Хотелось ещё больше радоваться жизни, ещё шире улыбаться и громче подпевать Клаве Кокке, ловля изумленные взгляды прохожих. Сегодня все было точно так же. До тех пор, пока я не решила заехать на заправку. И не встретила там его…

**

С Димой Колесниковым мы учились в параллельных классах. Я, будучи отличницей еще со времен начальной школы, тяготела к точным наукам и поэтому блистала в крутом и популярном физмате. Элитный класс элитного лицея: всего 17 человек и большая половина – золотые медалисты. Дима, не хватавший звёзд с небес и упорно тянувший все школьные годы лямку среднестатистического троечника, мучился в общеобразовательном классе. Впрочем, он тоже блистал – в школьной баскетбольной команде. Его приняли в сборную ещё в шестом классе и с тех пор ни одна игра не проходила без Димкиного непременного участия.

Родному лицею он принёс немало наград, но и проблем – не меньше. Его ловили рядом с разбитым окном, которое разлетелось вдребезги, когда Димка с силой отфутболил в его сторону потёртый кожаный мяч, рядом с бурлящим унитазом, который засорился после того, как Дима засунул в него разукрашенную красной пастой тетрадку с двойкой по годовой контрольной. Потом – с тлеющей сигаретой в зубах рядом со школьными воротами… Но, несмотря на все проказы, Димку любили. И ставили тройки даже тогда, когда он абсолютно честно и справедливо не заслуживал оценку выше двойки.

Я до сих пор помню тот момент, когда поняла, что влюбилась в Диму. Это было в девятом классе: я сидела на широком подоконнике в коридоре, напротив кабинета биологии, и наблюдала за тем, как по школьному стадиону неспешно прогуливается пожилая парочка. Высокий и все ещё статный старичок, одетый в длинную оливковую куртку, осторожно вёл под руку хрупкую даму в элегантном светло-сером пальто. Время от времени они останавливались на пути, он поправлял ей шарф, а она ласково улыбалась и обнимала его за плечи. В их взглядах теплилось столько любви и благодарности – я видела это даже там, сидя на школьном подоконнике, в сотне метров от стадиона. И резко вздрогнула, когда откуда-то сверху вдруг раздался бархатный с хрипотцой голос:

– Что, тоже мечтаешь о такой вот уютной старости?

Я оглянулась. Прямо передо мной, спрятав руки в карманы видавших виды школьных брюк, стоял Дима. Черная водолазка, подчеркивающая четкий рельеф мышц, непослушные завитки волос, размеренность движений. И, конечно, хитрая улыбка – такая особенная, его фирменная.

– Ты куда-то шел? – невозмутимо отметила я. – Вот и иди. Не мешай смотреть новую версию фильма «Дневник памяти».

– Какого, какого фильма? – расхохотался Дима. – Это что, ваши женские сопливые мелодрамы? Даже не слышал о таком.

– А ты слышал о ком-то, кроме Бэтмена и Питера Паркера? – парировала в ответ я.

– Вообще-то я Гарри Поттера люблю, – хмыкнул Дима. – Коплю деньги на поездку в Хогвартс.

– Кажется, ты опоздал на пару лет или твое письмо затерялось в дороге. Я, конечно, не Хагрид, громких вердиктов выносить не буду, но мне кажется, ты вряд ли можешь быть волшебником.

– Это мы еще посмотрим, – усмехнулся Димка и приблизился ко мне, схватившись руками за подоконник. Его глаза – такие красивые, орехового оттенка – оказались точно напротив моих. – Всегда приятно встречать фанатов золотого трио. Тем более, в таком скучном месте, как школа.

– Иди уже на свой урок!

Я отмахнулась от Димы и снова отвернулась к окну. Пока мы упражнялись в остроумии, парочка уже вышла за ворота стадиона. Я проводила их взглядом и почти сразу услышала, как в коридоре задребезжал звонок. Почему, когда он зовет идти на урок, всегда звонит так противно?

– Пока, Гермиона, – хлопнул меня по плечу Дима и унесся куда-то вверх по лестнице. А я еще несколько минут не могла слезть с подоконника: задумчиво смотрела ему вслед и пыталась успокоить разбушевавшееся в груди сердце. Оно стучало так громко, что, казалось, его должны были услышать все. В этот день в моем сознании кое-что перевернулось. И, идя домой после затянувшихся уроков, я еще долго вспоминала тот насмешливый взгляд, бархатный голос и аромат Димкиного парфюма. От него пахло морской свежестью и спелыми цитрусами. И еще немножечко счастьем. Во всяком случае, тогда, 15 лет назад, я себе его так и представляла.

**

Не сказать, что с тех пор мы стали часто общаться с Димкой. Правда, регулярно, почти каждый день, сталкивались с ним в школьных коридорах – то у его класса заканчивался урок перед нами, то наоборот наш класс освобождал кабинет для его. Иногда мы обменивались дружескими кивками, пару раз я ловила его улыбку. Но сама ни разу не улыбалась в ответ, хотя уже прекрасно понимала, что отношусь к Диме не просто как к парню из параллели. Понимала и боялась одновременно, ведь еще ни разу не влюблялась до этого. Как девочка начитанная, я знала, что первая любовь часто оборачивается таким сумасшедшим ураганом, который сметает все на своем пути. А мне это совсем не нужно – у меня учеба, подготовка к поступлению, экзамены на носу и вообще.

Впрочем, свет, который загорался на лице каждый раз при виде Димки, сложно было не заметить. Первой его углядела Катя. Мы дружили с ней с первого класса и многое пережили за это время. Первая нелепая стрижка, выщипанные брови, первая бутылка слабоалкоголки в вечернем парке – да-да, я не была такой уж пай-девочкой, какой вы могли себе представить. Катюха с энтузиазмом подхватывала любую, даже самую сумасшедшую мою идею, а все эмоции – радость от полученной пятерки или слезы от очередной ссоры с родителями – мы всегда делили пополам.

– Что это ты так одухотворенно на Колесникова смотришь? – подозрительно спросила Катя после того, как мы вышли из кабинета химии. Около его дверей толкался 9-В и Димка с его высокой и крепкой фигурой баскетболиста эффектно выделялся среди одноклассников. Или это мне тогда только казалось?

– Да ну, что ты гонишь, – отмахнулась я, доставая телефон из кармана. – Что такое, когда мне уже папа счет пополнит, ведь обещал еще два часа назад!

– Стоп-стоп-стоп, что-то ты резко тему переводишь! – Катя пробежала чуть вперед меня, развернулась и расставила руки – как вратарь, готовящийся отбить пенальти. – Нааааасть, – протянула она, с тоской уставившись в мои поплывшие глаза. – Ты что, влюбилась в Димку?

– Понятия не имею, – решила не скрывать я и честно признаться во всем подруге. – Просто, когда его вижу, сердце начинает часто биться. И делать сальто, как наш физрук, когда считает, что все на него смотрят.

– И давно? – живо поинтересовалась Катюха, оглядывая меня с серьезным видом. Она напоминала мне доктора – казалось, сейчас начнет детально расспрашивать меня о самочувствии, а потом водить по моей спине стетоскопом: «Дышите!», «Не дышите!».

– Пару недель назад. Помнишь, ты в середине января с ангиной свалилась?

– Еще бы! – Катю передернуло. – Целых две недели в постели провалялась. Столько классных тусовок пропустила!

– Ну и вот.

Я коротко рассказала подруге о том первом, таком дурацком разговоре с Димкой. Катя прищурилась.

– Ну что, подруга, поздравляю! Птичка в клетке?

– Кто, Дима? – не поняла и переспросила я.

– Ага, конечно. Ты! Ты влюбилась, Настюха. И это прекрасно!

– Что ж тут прекрасного? – с тоской проговорила, теребя в руках школьный журнал, полученный только что от химички. Забыла! Помимо того, что училась хорошо, я еще и была старостой.

– А все! Любовь – это круто, особенно первая. Это умение мечтать и бабочки в животе. Всегда хорошее настроение и желание сворачивать горы. Абсолютно легальный, но при этом нехило вставляющий наркотик в чистом виде.

– У тебя то откуда такие богатые познания? – хмыкнула я, снова взглянув на экран телефона. Смс-ка о том, что деньги попали на счет, наконец, пришла. – Ты ж тоже еще ни разу не влюблялась!

– Светка рассказывала, – отмахнулась Катя и полезла в рюкзак за учебником. Следующим уроком была история, а ее обещали спросить.

Светкой звали Катину старшую сестру. Она уже училась в универе на журналиста и крутила с двумя парнями сразу. Катя, наблюдавшая за всеми этим с первого ряда персонального домашнего кинотеатра, набивала рот попкорном и с нетерпением ждала, когда Светка уже, наконец, выскочит замуж и свалит из квартиры, сделав сестру полноценной хозяйкой их общей комнаты. Но Светка что-то тянула.

Я оставила Катину реплику без внимания и тоже достала учебник. Только, открыв его на странице, отмеченной смешной закладкой с мультяшным изображением золотого трио из «Гарри Поттера», и уставившись в текст, поняла, что строчки прыгают перед глазами, словно на скакалке, а картинки плывут. «Так, это не дело. А ну прекращай, Настасья. У нас с тобой экзамены впереди», – покачала головой я, прогоняя зефирные мысли. И, подгоняемая ненавистным звонком, поспешила на очередной урок.

**

Честно говоря, в душе я побаивалась, что после девятого класса Димка уйдет из школы в какой-нибудь колледж. Слишком много их расплодилось в нашем городе – и автомобильный, и коммерческий, и медицинский. Пойдет учиться на какого-то фельдшера – и поминай его, как звали. А заодно и мои чувства. Но, придя в школу 1 сентября, счастливая, отдохнувшая и неплохо загоревшая, я первым делом увидела его. Сердце снова подпрыгнуло и перевернулось, сделав свое коронное сальто. Давно оно так не делало!

Прошедшее лето было тихим, мирным и спокойным. Катюха не зря ванговала, что я сдам все экзамены на пятерки! Так и получилось. Уже в середине июня, после того, как прогремел наш мини-выпускной (славно затусили с одноклассниками в одном из самых крутых ресторанов города!), родители увезли меня на юг. Там, в небольшом курортном поселке на берегу Черного моря, жила моя бабушка – мамина мама. Я целыми днями купалась, объедалась сочными персиками и терпкой ежевикой, училась лепить вареники с вишнями и каталась на велике. Я жила сегодняшним днем и особенно не задумывалась о том, что будет, когда я вернусь в школу. Впрочем, мысли о Димке то и дело возникали в моей расслабленной, нагретой жарким южным солнцем голове. Я представляла себе, как однажды мы приедем сюда, в этот уютный и зеленый приморский курорт, вместе. Будем бродить по пляжу, взявшись за руки, валяться на песке, ужинать аппетитной хрустящей барабулькой и много смеяться.

А потом как-то быстро и незаметно наступили последние деньки августа. Пришло время уезжать. Я тепло попрощалась с бабулей, запрыгнула в поезд и помчалась домой, готовясь окунуться в не менее жаркую пору подготовку к ЕГЭ. И на неделю даже совсем забыла о Димке, гоняя с мамой по торговым центрам в поисках стильных блузок и юбок в школу. А 1 сентября, придя на учебу, вновь увидела его. И началооось…

То, что я влюбилась, совсем скоро заметила не только Катька. Родители, одноклассники и даже некоторые учителя неизменно удивлялись моей рассеянности постоянному витанию в облаках. Все это было похоже на какую-то лихорадку: как только Дима попадал в поле моего зрения, сердце вновь бросалось крутить сальто и танцевать ламбаду. Скорее всего, выглядела я при этом тоже довольно глупо, но Катя, видимо, из уважения к моим чувствам скромно молчала и не пыталась вправить мне мозги.

А Дима словно меня не замечал. Нет, он часто здоровался со мной кивком головы, бывало, улыбался и бросал дежурное «Как дела?» или «Ну что, физичка вас сильно мучила?». Но ничего больше, даже отдаленного напоминающую ту яркую искру, вспыхнувшую морозным январским днем, не было.

Постепенно я свыклась со своими чувствами и жизнь вошла в привычную колею. Я старательно училась, много занималась с репетиторами, готовясь к поступлению. Хотела осваивать ресторанное и гостиничное дело – всегда видела в этом перспективу и не сомневалась, что буду чувствовать себя в этой сфере как рыба в воде. Чувства, казалось бы, тоже как-то притупились. Когда Димы не было в поле зрения, я вновь становилась самой собой, но как только замечала в школьных коридорах знакомую широкую спину и завитки каштановых волос, меня вновь начинало лихорадить.

– Почему ты не хочешь сделать шаг ему навстречу? – как-то раз поинтересовалась Катька, когда мы, прихватив чашки с ароматным какао и аппетитные булочки, устроились за столиком школьной столовой. Была большая перемена, но нам повезло занять свое любимое укромное местечко – в небольшой нише, рядом с пышным фикусом.

– Я не могу, – покачала головой я. – Боюсь. Даже не представляю, как набраться смелости и поболтать с ним о чем-то еще, кроме физики и химии. А он сам инициативы не проявляет.

– Ну еще бы, – тут же вспыхнула Катя. – Эти парни – совсем как дети! На уме только игры в PlayStation и баскет во дворе.

– И тусовки с друзьями, – вздохнула в ответ я. Еще в начале 10 класса я нашла Димкину страницу в соцсети и теперь регулярно мониторила ее. Чувствовала себя маньяком, цепко следящим за чужой жизнью, но ничего не могла с собой поделать. Зато знала, где и с кем он тусит, как прошла очередная баскетбольная игра и какой милый шотландский кот живет у него в квартире.

– Нет, ну так тоже жить нельзя, – решительно отодвинула от себя тарелку с недоеденной булочкой Катя. – Кто-то должен сделать первый шаг.

– Но нет гарантии, что я ему тоже нравлюсь, – резонно отметила я.

– Тоже правда, – пригорюнилась Катюша, но тут рядом с нами нарисовалась одноклассница Иришка, которая бурно начала расспрашивать нас о планах на поступление, и интересную тему пришлось свернуть. А дальше мы ее и не поднимали.

**

Луч света в моем темном царстве забрезжил в декабре. Тогда вся школа готовилась к крутой новогодней дискотеке, которую директриса пообещала провести в день окончания второй четверти. Впрочем, еще за пару недель до этого учиться стало просто невозможно – девчонки трещали, как сороки, выбирая наряды и продумывая прически. Меня, конечно, тоже это не обошло – четверть выдалась по-настоящему валидольной, хотелось веселья, бесшабашности и праздника. А еще в тайне я мечтала, что Димка тоже придет на эту дискотеку. Диджей поставит медляк, он пригласит меня на танец иииии…

Но я обломалась. Очень обидно и жестко. Дима и правда пришел на дискотеку, но не один. Оказалось, он начал встречаться со своей одноклассницей, о чем мне тихо рассказала в опустевшем и погрузившемся в темноту кабинете физики моя верная Катька. Я знала эту девчонку – она тоже участвовала в олимпиадах и была одной из активисток 10-В. Смотреть на то, как они милуются рядом с высоченной новогодней елкой, я не могла, поэтому очень быстро свинтила с дискотеки и забежала в первый попавшийся открытый класс. Катька, конечно, поплелась за мной. Обнимала, утешала, просила не расстраиваться и даже решительно заявляла что-то про то, что девушка – не голова и с плеч ее сбросить можно. А я сидела прямо на парте, уставившись в одну точку где-то на школьной доске, и кусала нижнюю губу, пытаясь сдержать слезы. Новогодняя сказка, которую я сама себе намечтала, не сбылась.

Конечно, я пообещала себе выбросить Димку и эту глупую первую любовь из головы. И даже попыталась это сделать, но … не смогла. Все мы люди, а еще бываем бессильны перед нашими чувствами. И хотя умом я понимала, что у нас с Димой вряд ли что-то получится, сердце упорно требовало любви и приятных перемен.

Быстро и незаметно закончится 10 класс. Еще быстрее промелькнуло лето – последние долгие школьные каникулы. Я снова поехала к бабушке: купалась в море, лепила вареники и наедалась персиками. А еще усиленно запрещала себе мечтать. Познакомилась на пляже с одной девчонкой и мы круто проводили время вместе, катаясь на великах, гуляя и играя в настолки. Иногда мне даже казалось, что любовь к Димке прошла, завяла, как те самые пресловутые помидоры. А потом дежавю – снова 1 сентября, снова нечаянная встреча в школьном коридоре… И пошло-поехало.

Правда, было одно маленькое обстоятельство, которое меня очень порадовало. Оказалось, что Димка летом расстался со своей барышней, о чем мне любезно сообщила все та же Катька. И новую девушку себе так пока и не нашел. Или, может, не искал? Я терялась в догадках, но времени на всю эту любовь уже просто не было. Школа, репетиторы, уроки, сон. Школа, репетиторы, уроки, сон. И так по кругу. Изредка мы с Катькой выбирались в кино или по магазинам, пару раз гуляли по парку, пиная ногами опавшую разноцветную листву. Эти кратковременные моменты отдыха я сейчас не могу даже вспомнить – весь 11 класс превратился в полосу препятствий и какую-то глупую игру на выживание. Приз – хорошие баллы на ЕГЭ, есть, ради чего стараться.

**

И вот, наконец, душный май. Завтра у нас последний звонок. Я с любовью оглядываю свой наряд, висящий на «плечиках» на дверце большого зеркального шкафа. Любимая узкая юбка-карандаш, белая блузка с короткими рукавами-фонариками. На столике у кровати – два больших белых банта: завтра я вновь постараюсь хотя бы на пару минут почувствовать себя маленькой девочкой-первоклашкой. Утром у нас будет праздничная линейка, а вечером мы со всей параллелью соберемся в кафе, чтобы отметить последний день в школе. Не сомневаюсь, что будет весело. Конечно, экзамены еще впереди, но мы, я думаю, заслужили передышку.

Утром было много слез, объятий, поцелуев и обещаний. Я смотрела на своих одноклассников и не узнавала их, не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Что я больше не ворвусь в наш уютный класс на втором этаже, не буду сидеть на уроках, играть в волейбол на уроках физкультуры и лопать любимые булочки в столовой. На груди – красная ленточка выпускника, в кармашке юбки надежно припрятан колокольчик, еще один символ прощания со школой. Выстраиваемся с ребятами на крыльце, чтобы сделать последние фото в нарядной форме. Стараюсь сохранить в памяти каждое мгновение: уверена, что буду очень дорожить ими в дальнейшем.

А вечером все пошло не по плану. Нет, мы, конечно, встретились с ребятами, потом пошли в кафе и я… напилась. Прямо жестко. И призналась Димке в любви. Господи, мне до сих пор стыдно это вспоминать. Прошло 13 лет, а у меня до сих пор пылают щеки. Он, кстати, тогда тоже надрался. В толпе одноклассников мы вышли на улицу, чтобы подышать свежим воздухом и хоть немного прийти в себя. Потом все ребята пошли назад в кафе, а мы почему-то задержались. И я, подойдя к Димке совсем близко, вдруг заглянула в его невероятные ореховые глаза, которые так часто снились мне ночами, и, не думая, выпалила:

– Кажется, я тебя люблю.

Сказать, что он опешил – ничего не сказать. Он офигел. Смотрел на меня удивленно своими невозможными глазами и молчал, как рыба об лед. А потом вдруг понес какую-то околесицу про то, что я перепила и мне все это только кажется, а на самом деле нет никакой любви и я вообще все это придумала.

– Ты дебил, да? – решила не церемониться с ним я. А потом вдруг сделала то, чего вообще не ожидала от себя – попыталась его поцеловать. Впервые. Это правда, я до этого дня вообще ни разу не целовалась. Как-то не до того было. Учеба, поступление, все дела. Мечты о Димке. А тут просто башню снесло.

И что вы думаете? Он отстранился. А потом сказал, что я ему не интересна и такие девчонки, как я, его вообще не привлекают. И ушел. А я прорыдала до утра на груди у Катьки и приняла важное решение: навсегда забыть такого придурка, как он.

Хорошо, что впереди были экзамены и у меня просто не получилось долго страдать. Двухлетняя усиленная подготовка дала свои плоды и ЕГЭ я сдала на весьма неплохие баллы. На выпускной шла с гордо поднятой головой – за аттестатом с отличием и золотой медалью. Я добилась этого своим трудом, выдержала, выстояла. Впереди – поступление в универ и новая жизнь, в которой не будет места всяким придуркам. И как здорово, что отмечать выпускной наш класс решил не со всей параллелью, а по отдельности – я танцевала в ресторане и чувствовала себя счастливой. Ну, почти.

А потом вдруг все то, что я себе нафантазировала, начало сбываться. Я влегкую поступила в тот универ, какой хотела, и на тот факультет, к которому стремилась изначально – гостиничное и ресторанное дело. Переехала в другой город, где находился главный корпус моей новоявленной альма матер, сняла квартиру с девчонкой-одногруппницей и зажила!

По будням мы с моей новой подружкой Лолкой старательно грызли гранит науки, по выходным – оттягивались в клубах и на вечеринках. У нас была дружная, веселая группа – 15 девчонок-хохотушек и пять забавных парней. А потом, на одной из студенческих пати, я познакомилась с Виталиком. Он учился на пару курсов старше меня, на факультете государственного и муниципального управления, был приятным в общении и довольно неплохим парнем. Мы быстро подружились с ним, потом, на одной из вечеринок, наконец, вышли из френдзоны и стали встречаться. Я познакомилась с его родителями, он – с моими, а через год он сделал мне предложение. Мы расписались и устроили крутую студенческую свадьбу, которую наши друзья потом вспоминали еще несколько месяцев. А совсем скоро я узнала, что беременна. Появилась на свет Дашка.

В этом году ей – 10. Мне исполнилось 30, мужу – 32. Мы прошли вместе огонь, воду и медные трубы: окончили универ, Виталик устроился на работу, я сидела дома с Дашкой. Он заработал денег, мы купили квартиру. Следом – машину, вначале ему, потом и мне. Через пару лет поменяли. Затем взяли еще одну квартиру в ипотеку – чтобы у Дашки, когда она подрастет, тоже было свое жилье. А потом я поехала на заправку поздно вечером и встретила его, этого чертового Колесникова. И чувства вспыхнули с новой силой. Если бы я знала, никогда бы не поехала заправляться на ночь глядя. Но это была бы уже совсем другая история…

– Настя?

Я стояла у кассы на заправке и нетерпеливо подпрыгивала на месте, поглядывая на висевшую перед глазами большую плазму. На нижнем левом квадратике виднелась моя машинка – любимая ярко-красная Мазда. Я так ее хотела, так мечтала – и на 30-летие Виталька подарил мне эту красотку. Я тогда визжала от радости на всю квартиру, думала, соседи сейчас психушку вызовут. Но обошлось. Хотя, учитывая, что произошло дальше, лучше была бы психушка…

И вот я услышала это «Настя» и похолодела. Несмотря на то, что прошло больше 13 лет, я узнала этот голос – бархатный, с хрипотцой. Так говорил только Димка Колесников, моя первая школьная любовь. Неужели это…

Он. Я обернулась и уставилась на него, жадно рассматривая парня. Он очень изменился – возмужал, стал взрослее и серьезнее. Те самые ореховые глаза лукаво блестели из-за стекол солнцезащитных очков, которые он почему-то не снял даже после того, как на город опустилась темнота. Завитушек больше не было – вместо них появилась аккуратная короткая стрижка. Димка был одет в джинсы и черную рубашку, которая подчеркивала его крепкую фигуру. Вроде бы так просто – но так эффектно и элегантно.

То, как в этот момент я сглотнула слюну, казалось бы, услышали все, кто был на заправке. А потом попыталась выдавить из себя некое подобие улыбки.

– Ага. Привет! Давно не виделись!

– Это точно! – с жарком воскликнул Димка, оглядывая меня с ног до головы. Я, конечно, изменилась тоже. Подстриглась, покрасилась, обзавелась первыми морщинками. Но все же это была все та же я. И, судя по блестящим Димкиным глазам, я поняла, что он обрадовался нашей встрече.

– Блин, ну надо же, вот это неожиданность. Ты очень спешишь? Давай выпьем кофе и поболтаем? – засыпал меня вопросами он.

– Я не знаю…

– Девушка, ваша машина заправилась! – гаркнула вдруг на ухом кассирша, о существовании которой я позабыла и вовсе. Засуетилась, доставая из кошелька банковскую карточку и прикладывая ее к терминалу. Взяла чек, прихватила купленную только что холодненькую минералку и уже повернулась, чтобы уйти, как подлец Димка снова меня окликнул.

– Насть, подожди меня, ладно? Я буквально пару минут. Ты что пить будешь? Значит так, девушка, нам два латте, пожалуйста, а еще бутылочку воды без газа…