ПКП. Начало. Август 2626 года

Жизнь, без ошибок, как яблоко без сахара, вкусно, но чего-то не хватает.

Смородинка, медицинский НАСИИН

2 августа 2626 год. Солнечная система «Земля», улицы планеты Герания.

Автобусы вереницей медленно двигались по городам индустриальной планеты Герания. Они везли детей из разных космических портов в единственную школу– интернат. Одной из элитных и дорогих школ–интернатов ВИГа. В ней обучались дети с четырех до восемнадцати лет, там они жили и учились с августа по май.

Обучение стоило дорого, но оно ценилось во всех высших учебных заведениях ВИГа. Многие стремились попасть сюда, но сложные экзамены и жесткие требования к остаточным знаниям учащийся отсеивали ленивых. Глупые добивались хороших результатов упорством и хитростью.

Внутри автобус был поделен на небольшие комнатки, по шесть сидений, со столом в центре. Справа от комнаток, был узкий коридор, по нему ходили и раскладывали свои вещи вновь прибывшие учащиеся. Окна автобуса покрывали защитные поля, в случае взрыва они могли защитить детей от осколков и тепловой волны. Корпус автобуса была изготовлена из тончайших пластинок с применением нанотехнологий, способных быстро восстановить обшивку в случае мелких повреждений.

Сева смотрел на свое отражение в окне, за ним мелькали дома, деревья и облака. Людей не было. Они еще спали в своих теплых кроватях и видели сны. У юноши было отвратительное настроение, да и какое оно может быть после двух недель путешествия в космическом мраке, от чего его и так не ангельских характер стал еще более скверным. Он жил далеко от Герании на планете Зарань, из солнечной системе Зори, состоящей из двух солнц и четырех обитаемых планет.

Сева был высоко роста, широкоплечий с красивыми чертами лица. Травма головы повлияла на его способность чувствовать и выражать эмоций. Его карие глаза, полные глубины и пронзительности, в соотношении с темными волосами резко выделялись на бледной коже. Он был одет в серый костюм с черной рубашкой. Солнечного света он не любил, так как дома за все каникулы только дважды выходил на поверхность: когда прилетал домой и когда улетал в школу. Его родные, близкие и знакомые могли по несколько лет жить под землей, от чего и их кожа тоже была бледной.

Вокруг Севы многие дремали и сладко посапывали, причмокивая во сне под легкое покачивание автобуса. Он тоже закрыл глаза, надеясь немного поспать.

– Не спиться?– Сева медленно открыл глаза. Это была Пелагея, на ней было яркое платье в цветочек. Девушка казалась простодушным и доверчивым человеком, но за ее веселым лицом скрывался не только интеллект, но и твердый характер. Еще никому не удалось обвести ее вокруг пальца.

– Нет, как и тебе похоже.– он посмотрел на ее отражение в стекле.

Сева снова закрыл глаза. Пелагея опустилась на кресло напротив него, удобно разместившись на двух креслах. При желании она могла втиснуться и на одно, но Пелагея не стыдилась своего веса, такими были его родители, бабушка с дедушкой, то есть все родственники в ее семье. Дома все любили вкусно покушать, не зря ее семья владела сетью самых дорогих и престижных ресторанов на пяти планетах. Родители Пелагеи жили на планете Старая Земля на территории историко-географического заповедника «Уральский каменный пояс», где был построен один из самых больших и дорогих туристических комплексов. Отец Пелагеи считался законодателем изысканной и эталонной кухни во всем ВИГе.

Девушка добиралась до школы примерно две с половиной недели, но она работала на кухне помощником шеф-повара, создавая разнообразные меню для пассажиров. Так она немного подзаработала деньги на карманные расходы и бесплатно ехала до школы. Это ли не мечта для детей и хорошая экономия для семейного бюджета.

Автобус в очередной раз остановился, впустив в себя сонных и еле двигающихся учеников. Рядом с Севой на кресло плюхнулась Рысь.

Любимой прической Рыси были «кошачьи ушки». Две сплетенные косы, собранные в шишки по бокам, из их центра торчали кисточки-хвостики, что еще больше делало ее схожей с рысью. Даже в одежде не смотря на обязательную форму, она старалась внести что-нибудь от своего любимого зверя. Хоть и небольшого роста, но сильного, быстрого, ловкого и не глупого животного. Девушка любила носить одежду в серо-желто-черную полоску, но сегодня на ней был, не свойственный ей, комбинезон сине-серебряного цвета, предназначенный для полетов на сверх дальние расстояния.

– С кого сняла?– Сева зевнул. Ему хотелось спать, а спать он мог только в горизонтальном положении, покрепче обняв подушку.

– Брат подарил.– безразлично ответила Рысь, понимая, что Сева спрашивал о костюме.– Он решил, что я буду космолетчиком, как все в нашей семье. Все каникулы пришлось изображать радость и восторг от этого подарка.– она тяжело вздохнула.– Первый раз в жизни с нетерпением ждала начала учебного года.

Рысь жила на сельскохозяйственной планете в солнечной системе Божественный Взор, окруженной тремя большими и пятью маленькими обитаемыми планетами. Она уже месяц была в дороге, но в отличие от Севы доехала с комфортом в криогенной камере, где ей удалось хорошо выспаться и отдохнуть от опеки любимого старшего брата и всего остального огромного семейства, не беспокоясь о них пока они рискуют своими жизнями в спасательных операциях.

– Кошмар!– еле выдавил из себя эмоции Сева.

– А мне твой костюм очень нравиться.– улыбнулась Пелагея.– Многие в школе увидев его обзавидуются.

– Могу подарить.– с надеждой, избавиться от ненужного подарка, осторожно предложила Рысь.

– Нет. – категорически ответила Пелагея.– Подарки, какими они не были – это в первую очередь память о тех, кто их подарил, а потом уже их практическая значимость.

– Или тонкий намек твоего брата, что бы ты скорей убралась в школу.– не отрывая глаз, успокоил ее Сева.

– Не выспался,– посочувствовав, объяснила Пелагея Рыси.

– Не то слово, уже неделю в дороге. Голова раскалывается. Не могу уснуть. Снотворное не помогает.

– А помнишь, в начальной школе.– мечтательно вздохнула Рысь.– Делали что хотели: играли, спали, ели и не думали об оценках. Хотя когда я первый раз пришла в школу я долго плакала и просилась домой.– грустно сказала Рысь, стыдясь своих слез.

– В четыре года все плачут.– спокойно рассуждал Сева.– Правда, я никогда в жизни не плакал. Та часть головного мозга, что отвечает за эмоции у меня с дефектом, поэтому ко всему я отношусь с определенной долей спокойствия и равнодушия.

– У тебя в семье этот дефект генетический или только ты такой особенный?– съязвила Рысь.

– На их работе эмоции – это с…– он не договорил, быстро стал придумывать новую тему для разговора, но разговаривать не хотелось. Рысь его не слушала. Она безразлично смотрела на мелькающие за окном картинки.

Сева был спокойным и добрым человеком, не смотря на свою «не эмоциональность» если его что-нибудь беспокоило, он умолкал, с каменным выражением лица. В такие моменты было бесполезно пытаться его растормошить.

Рядом с Пелагеей сел Морфей. Ей пришлось немного потесниться. Его светлые волосы были растрепанные, а темно-синий костюм из дорогой шерстяной ткани мятым. В его полуоткрытые светло коричневые глаза ничего не выражали, он выглядел еще не проснувшимся.

– Вы не слышали, будут ли изменения в этом году?– сладко зевнул Морфей.

– Тебя только это интересует?– обняв Морфея, спросила Пелагея.– А как же моя любовь к тебе?

В ответ он ее чмокнул, щеки девушки запылали румянцем. Она с неохотой отпустила его.

– Вероятнее, что да,– отвечая на вопрос Морфея, сказала Рысь, поправляя своё «ушко», – в том году стандартный минимум достиг только «А» класс, а мы оказались на третьем месте в параллели 13 классов.

– Нам как всегда повезет: либо кого-то переведут в другой класс, либо добавят новенького,– глубокомысленно произнес Сева,– только бы не девчонку.

– Что тебе больше всего не нравиться?– спросила Рысь с сердитым и грозным лицом.– Что кого-то переведут или добавят новенького?

– Ни то, ни другое,– грубо ответил Сева.– Как ты не понимаешь.– он задумался, внимательно вглядываясь в сосредоточенное лицо Рыси.– Красавицы нужны для поцелуев и свиданий. Глупые– для доказательства аксиомы, что мужчина умнее. Уродливые– для подтверждения собственной неотразимой красоте.– Пелагея засмеялась, Сева был красивым и умел найти общий язык с любой понравившейся ему девушкой, но та единственная– любимая была увлечена другим. – учиться с девчонками в одном классе?.. Нет!.. Категорически нет!– Рысь напряглась, ее кошачий взгляд пылал злобно и все уничтожающе.

– Рысь, успокойся.– мягко сказала Пелагея,– для Севы ты больше мальчишка, чем девчонка.

– Значит он – дурак!– воскликнула Рысь и отвернулась от Севы.

– Севлантий,– используя полное имя серьезно сказала Пелагея, стараясь смягчить надвигающийся конфликт.– Рысь просила передать тебе, что ты «дурак», но на самом деле она так не думает.

– Хвати уже дурью маяться, спать охота.– заворчал Морфей.

Рысь что пробурчала себе под нос. Сева сконфузился, не понимая, что он не так сказал.

– Хватит,– разозлился Морфей.– Рысь, ты же знаешь, он всегда говорит не то, что думает на самом деле.– юноша снова сладко зевнул.

– Правда?– игриво удивилась Рысь.

Она повернулась к Севе и она чмокнула его в губы. Сева остолбенел, не зная как реагировать на неожиданный поцелуй. Он давно и безответно был в нее влюблен, но об этом знал только Понкрат, а тут– поцелуй. Сева думал, что она разорвет его на кусочки, а потом эти кусочки еще на более мелкие кусочки и так пока от них не останется и воспоминаний. – Так кто лучше: девчонки или мальчишки?

– Целоваться с девчонками, а новенький пусть будет парнем.– опасаясь реакции Рыси и не отойдя от ее предыдущей выходки, Сева уставился на девушку, с глупейшим выражением на лице.– Ты в меня влюблена?– осторожно спросил он, надеясь, что сейчас будет заветное «Да», но все мечты рухнули как дворец из песка.

– Ну, ты точно «дурак».– засмеялась Пелагея.– Рысь уже четыре года сохнет по Тамиру из 14 «В».

Умей организм Севы выражать эмоции и чувства, то всем стало понятно, какие муки он испытывает. Но внешне Сева, как всегда, остался спокойным и равнодушным. Он только сейчас понял, что любит безответно.

Рысь положила ему на плечо голову и уснула. Стараясь не шевелиться и прислушиваясь к ее ровному дыханию Сева, незаметно для себя, уснул сам.

Понтилемей уже два часа стоял в одиночестве.

– Какой сегодня день?– не оправившись от полета, Понтилемей потерял чувство времени.

– Профессиональный праздник Смородинки.– гордо сообщила Осмия.

– День воришки или плута?– съехидничал юноша.

– Нет,– не чувствуя подвоха сообщила она,– день воздушно-десантных войск. Самый веселый день в году.– возвышенно говорила осмия.

– Это многое объясняет.– тяжело вздохнул Понтилемей. Он вспомнил с какой ловкостью Смородинка разбирает на запчасти современных представителей МИЖО размером от двух нанометров до десяти метровой высоты. Кроме этого она всегда молниеносно реагирует на любую не штатную ситуацию связанная с угрозой жизни.

– Объясняет что?– не поняла Смородинка, тон Понтилемея ей не понравился, – Смородинка много лет была личным представителем МИЖО генерал-майора. Свою военную карьеру он начал лейтенантом в ВДВ. Смородинка участвовала в самых настоящих боях и спасала жизни людям и представителям МИЖО. У Смородинки даже есть собственный, не позаимствованный Орден.

– Значит в этом мире существует хоть одна вещь которую ты не стащила.

Их разговор был прерван, к остановке подъехал школьный автобус. Из него вышел пожилой мужчина в строгом костюме и с лучезарной улыбкой на устах.

– Как тебя зовут?– обратился он к Понтилемею.

– Разумовский Понтилемей Платонович.– ответил юноша.– Письмо от директора я получил только сегодня и не знаю, есть ли мое имя в школьных списках.

Учитель просмотрел бумаги, Понтилемея там не было. Мужчина несколько озадаченно достал из кармана телефон и позвонил в школу, сообщив о новом ученике. Ему что-то стали быстро говорить, он утвердительно закивал головой. Когда учитель убрал телефон, то произнес бархатным голосом:

– Заходи в автобус, администрация не ожидала, что ты как быстро приедешь с Архоса.

Манеры учителя располагали, не то что с первого слова, а даже с первого взгляда. Талант данный им то ли от рождения, то ли воспитанный в них хорошими учителями.

– Я решил приехать заранее,– объяснил юноша, не ощущая страха и боязни в общении с этим человеком.

– Я профессор Иванов Петр Семенович, преподаю «Информационные технологии». У тебя есть представители МИЖО?

– Да, медицинский НАСИИН класса ОЛ– 134ин6 16 поколения типа рыжая Осмия, по имени Смородинка. Она должна всегда сопровождать меня.– Понтилемей испугался, что Смородинку могут забрать. Он обеспокоено добавил:– Это отраженно в тех документах, что были отправлены на адрес школы.

Смородинка осторожно выглянула из–под воротника пиджака Понтилемея. Профессор озадаченно на нее посмотрел.

– За всю историю этого учебного заведения она первый медицинский НАСИИН, получивший разрешение находиться на территории школы. Вам с ней первое время придется нелегко.– профессор хотел еще что-то добавить, но промолчал, движением руки приглашая Понтилемея войти в автобус. Юноша, взяв чемодан и коробку в руки, вошел внутрь. В начале ему показалось что он находиться в поезде: длинный узкий коридор, справа– сплошная стена, слева– комнатушки по шесть кресел внутри.

Он остановился, не зная куда идти.

– Я познакомлю тебя с твоими будущими одноклассниками.– сказал профессор Иванов.– На радушный прием не рассчитывай, в 14 «И» у всех сложный и вздорный характер. Будешь слабым– заклюют, поэтому постарайся не давать себя в обиду.

– Хорошо,– с дрожью в голосе пообещал Понтилемей. Начало оказалось не таким светлым, как он думал в начале.

– Проходи вперед, я скажу, где остановиться.– они прошли несколько комнат, прежде чем профессор положил на правое плечо юноши свою руку.– Здесь.

В комнате сидело двое юношей в мятых костюмах и две красивых девушки: одна была полная, истощая теплоту и доброту, у второй на голове были странные «ушли», сделанные из волос. Понтилемей решил, что это веяния в новой моде, в которой он ничего не понимал.

– Ребята,– профессор обратился к ним.– Это Понтилемей, ваш новый одноклассник, с ним его медицинский НАСИИН.– представив Понтилемея, учитель незаметно удалился, надо было встречать других учащихся.

– До этого учился дома или в другой школе?– холодно спросил Сева.

– Дома,– продолжая стоять и держать вещи в руках, ответил Понтилемей.

– Ты так надоел предкам, что они, подкопив деньжат, вышвырнули тебя в школу?– ухмыльнулся Морфей.

– Они решил, что хорошее образование в жизни человека …

– … человека!– закричал Сева, не дав договорить Понтилемею.– Считаешь себя человеком?

Под воротником пиджака Понтилемея злобно зашумела и металлически заворчала Смородинка.

– Сам необразованная обезьяна!– злобно ответила она, используя громоподобный голос и громко включив динамики.

Смородинка оглушила Понтилемея, ввергнув его в состояние дезориентации. Юноша не смог больше стоять и сел на кресло рядом с Рысью. Весь автобус затих, ожидая продолжения бесплатного представления, «И» класс был в пятерке лидеров 14 параллели, но они всегда находились в состоянии вылета на последние места за свои проделки и выходки. Новички там не приживались, часто уходя из школы.

Смородинка вылетела из–под воротника пиджака Понтилемея и осторожно приземлилась на стол между креслами. Она расправила свои крылышки, почистила волоски и внимательно посмотрела на Севу, ожидая, что он еще скажет.

– Обладаешь интеллектом?– спросил он НАСИИНА Понтилемея. В ответ она отрицательно покачала головой. Подобный ответ можно было расценить двояко, но это потом в школе.– Она сможет воспроизводить человеческую речь?– более спокойным голосом спросил Сева Понтилемея.

– Нет, только звуки, записанные и хранящиеся в ее базе данных, так же она знает около сотни электронных языков.

В подтверждение слов Понтилемея динамики Смородинки злобно загавкали, сама она продолжала стоять на столе, а ее щечки покраснели.

– НАСИИН устаревшей модели?– спросил невидимого собеседника Морфей.– У нее сбойное Эго?

– Да.– ответил Понтилемей. Только специалист в НАСИИНах мог так быстро, по поведению, не типичному для представителя МИЖО определить, что у Смородинки проблемы с частью внутренних программ.

– Разбираешься в нано технологиях?– спросил Понтилемей Морфея.

– Нет, а ты?– вопросом на вопрос ответил Морфей, огненным взглядом пытаясь расплавить собеседника.

– Нет.– соврал Понтилемей, начало становилось всё ужасней и ужасней.

Все молчали, думая о своём:

Понтилемей: «Стоило ли все это затевать и не пора ли вернуться в свою безопасную добровольную тюрьму?»

Юноши: «Как быстрее от него избавиться».

Девушки: «Почему опять парень?»

В проходе появился высокий юноша, спортивного телосложения. Его лицо озарялось улыбкой.

– Я Теодор,– сказал он Понтилемею, протянув руку для рукопожатия.– А это Рузвельт, представитель МИЖО в облике английского боксера.– юноша показал рукой на пол, там никого не было.– Он боится Морфея. Когда сенсоры Рузвельта фиксируют его присутствие, то мой пес прячется.– Теодор загадочно посмотрел на Морфея.

– Не знал, что тебе разрешили его взять с собой?– с сомнением поинтересовался Морфей. Издалека послышалось грозное металлическое рычание.

– Это обсудим потом.– Теодор с интересом стал рассматривать Смородинку, загадочно ей улыбаясь. Смородинка засмущалась от внимания незнакомого ей человека. Такого интереса к себе она давно не фиксировала. Осмия не знала как себя вести: либо спрятаться как Рузвельт, либо начать атаковать, но с ней еще никто не успел поссориться, либо быть милой и хорошей.

От раздумий и переживаний, настолько мог себе их представить Искусственный Интеллект, щечки Смородинки побелели. Повернувшись к окну ее динамики стали воспроизводить мелодичный свист– это означало, что ей все равно, смотрят на нее или нет.

– У нее сбойное Эго?– спросил Теодор, садясь рядом с Морфеем.

– Да.– безразлично отмахнулся Понтилемей.

– Тебе повезло,– радостно ответил Теодор.– Похоже, что тебе придется учиться в «И» классе. Я староста «А» класса– лидера в параллели четырнадцатых классов за последние … не помню скольких лет.

– Действительно, зачем об этом помнить.– съязвила Пелагея.– Победителей не судят. Победители всегда правы.

– Ты напоминаешь о прошлогоднем взрыве в лаборатории?– удивился Теодор.

– Вы его подстроили, а «собак» повесили на нас.– гневно произнесла Рысь, готовая разорвать Теодора на мелкие кусочки. Что она делала со всеми, когда у нее было плохое настроение.

– Не надо,– остановил ее Сева, взяв за руку. У вас различные весовые категории, не стоит марать руки.

– Какой ты добрый!– притворно нежно сказал Теодор, обращаясь к Севе, но потом уверенно добавил.– Мой класс лучший и этот факт мы доказывали, доказываем и будем доказывать всегда.

– По учебе мы лучше, чем вы!– прорычала Рысь.– Вы свои победы выцарапываете только за счет проектов. Если кое-кто,– она злобно посмотрела на Морфея,– в прошлом году, по своей глупости, не взорвал лабораторию, то мы бы получили первое место!

– Об этом можно спорить вечно.– сказала девушка в коридоре. У нее были длинные зеленые волосы до талии и глаза цвета молодой травы.– А вечность можно потратить на что-нибудь более приятное. Предлагаю поесть стряпню Геи. Меня зовут Стрекоза.– представилась девушка и села рядом с Теодором.

Еда!

Все вдруг вспомнили, что во рту давно не было даже маковой росинки. Конфликт был исчерпан. Еда всегда всех уравнивала, особенно голодных. У Пелагеи или просто Геи еды всегда было столько, что хватало накормить весь класс.

Голодные с надеждой посмотрели на неё.

– Хорошо, я вас накормлю вкусненьким, но, пожалуйста, до приезда в школу не ругайтесь.

Все, по воле неведомой силы, утвердительно покачали головой в знак согласия. Гея достала из-под стола плетенную из ивовых прутьев корзину и поставила ее на стол. Морфей с Севой извлекли из нее множество больших и маленьких контейнеров. В них томились в ожидании глотка свежего воздуха салаты, свежий хлеб, булочки, пирожные, бутерброды, несколько сортов соков, свежие яблоки и виноград. Крышки были открыты и аромат еды, еще больше сблизил конфликтующие стороны.

Еда из ниоткуда ввергла внутреннюю систему Смородинки в состояние «шока». Когда около НАСИИНа положили большое красное ароматное яблоко, то Смородинка от счастья не могла пошевелить ни одной из своих механических лапок.

Все кроме Понтилемея набросились на еду.

– Почему ты не ешь?– спросила его Гея.

– Ты тоже не ешь.– ответил он. Девушка улыбнулась, от чего у него душе стало по–домашнему легко и уютно.

– Я люблю готовить и смотреть, как едят другие. Кушай не стесняйся. – говорила она спокойно, что сил отказаться не было. Девушка с зелеными волосами протянула Понтилемею контейнер с салатом и вилкой внутри. Все ели молча, вдруг кто-то громко откусил яблоко и начала чавкать. Все удивленно переглянулись и перестали жевать, чавканье не прекращалось.

– Это Смородинка,– стыдясь и смущаясь, произнес Понтилемей.– Ее сбойное Эго считает, что если человек чавкает, значит, ест вкусную пищу.

– Либо у твоего НАСИИНа отсутствует программа ХМП.– Фыркнул Морфей, уплетая салат вприкуску с пышной булочкой.

– У тебя эта программа также отсутствует.– добавила Рысь.– Ты ее видимо удалил из своего «личного компьютера».– под «компьютером» она имела виду его голову,– когда разрабатывал кивсяков.

– ХМП– это хорошие манеры поведения,– объяснила Стрекоза, – в нашем классе,– она посмотрела на Теодора, поглощая один из вкуснейших салатов Геи вместе с бутербродом.– Я имею виду 14 «И», это программа время у мальчишек часто зависает.

– Да, уж, в веселый класс ты попал Понтилемей.– заулыбался Теодор. – Даю краткую характеристику. В начале немного общей информации. В любой школе действует такая практика: в один класс стараются записать детей с одинаковыми интересами, социальным положением семей и статусом в обществе, в идеале с одной планеты. Когда распределение закончилось, то учителя и психологи обнаружили что есть дети, не способные ужиться ни в одном коллективе. Возник вопрос: «И что же делать с ними?». И день, и два, и три думали бедные учителя и психологи школы пока не пришли к разумному, по их мнению, решению: создать класс, где все дети слишком разные. Присвоили этому классу литер «И» со знаком вопроса. Подразумевая, что же из этого выйдет.

Учащиеся «И» класса молчали. Смородинка снова громко откусила яблоко, продолжая чавкать.

– Тебе, – обратился Теодор к Понтилемею,– предстоит выжить в классе где все, кроме пожалуй девочек, …– он задумался и осторожно посмотрел на Рысь, тихо добавив.– Рысь не девчонка, хотя на нее похожа. Порода кошачьих. Они отличаются самостоятельностью и самоуверенностью.– потом он продолжил более громко.– Мальчишки все драчуны и скандалисты. Так что обязательно будут драки, могу предположить, что с Морфеем или Сергеем.

Смородинка громко рыгнула и ее динамики выдали слово, пролепетанное малышом: «Вкусненько!»

Имя Сергей она слышала. Он разговаривал с Роксом перед соревнованиями на Архосе. Сергей говорил, что учится на Герании в 14 «И» классе. Смородинка мечтательно представила ее встречу с живым Гараном. Ей очень захотелось учиться в этой школе.

– Хотя,– задумался Теодор,– если ты такой же как и твой НАСИИН, то возможно станешь частью этого немного «чокнутого» класса. Они умные, в этом нет сомнений, но …– Теодор задумался.– Не понимаю, как Кузьме удается их всех удерживать на коротком поводке?

– Это заслуга не Кузьмы, а его мамочки,– со спокойной холодностью сказал Сева.

Эта была шутливый намек, что Кузьме в школе повезло больше всех. Его мама была директором этой школы интерната. Все рассмеялись. Почему Понтилемей не понял. Юноша решил для себя, что если он продержится два месяца, то для него это будет огромный успех.

Салат был великолепен, не удивительно, что Смородинка так громко причмокивала и чавкала. Понтилемей надеялся, что сбойное Эго его НАСИИНа больше ничего не выкинет, но он ошибался.

Смородинка поднялась вверх и полетела к Пелагее попросить еще одно такое вкусное яблоко, брюшко НАСИИНа было размером с теннисный мячик.

– Она что проглотила все яблоко?– удивился Морфей.– Ну и уродина!– с отвращением произнес он.

Смородинка повернулась к нему и плюнула ему в лицо пережеванным яблоком. Гробовая тишина была нарушена лишь мелодичным голосом девушки с необычными волосами.