Пять дней после смерти

Глава первая

Последние мгновения

Мне очень хотелось провести этот день как-то по-особенному, и поэтому я решила устроить вместе со своими друзьями настоящий пикник на речке! Всё сложилось, к моей большой радости, как нельзя лучше.

И вот мы уже сидели на берегу и объедались принесённой с собой из дома едой. Несмотря на исполненный мой каприз, я чувствовала, что чего-то мне не хватает. Я всё прислушивалась к себе, но никак не могла понять, что же именно не даёт мне покоя.

– Помните, – обратился ко мне и его сестре Алине Алёша, – как мы в прошлый раз пикник на озере устраивали?

– А что было в прошлый раз? – спросила Кристина, которая не была в курсе осенних событий.

– Благодаря этим кумушкам весь наш пикник оказался под водой! – кивком головы показал он на нас с подругой.

– Лично я не виновата, – обиделась Алина, – это Марина опрокинула весь наш обед, а не я!

– Ну да! – засмеялась я. – Сваливай на меня! Ты прекрасно знала, что я боюсь щекотки, но тебя это отнюдь не остановило!

И тут меня осенило: «Ну, конечно! Я соскучилась по тому прекрасному и загадочному озеру, вот в чём дело!».

И когда я предложила пойти туда, все со мной охотно согласились, кроме Кристины, которая почему-то побледнела от произнесённых мною слов.

– Слушай, Марина, – встревожилась она, – мне ведь это озеро сегодня снилось! Я только что вспомнила об этом.

– Ну и что? – удивились мы.

– А то, что нам нельзя туда идти, и точка!

Все мы знали о её причудах, фантазиях и вере во всё сверхъестественное, поэтому лишь улыбнулись в ответ.

– Я не фантазирую! Я серьёзно, не смейтесь надо мной! – обиделась она. – Марина, делаю последнюю попытку: давайте никуда не пойдём!

Меня её слова взволновали, но лишь на время и не до такой степени, чтобы отказываться от своей затеи. А желание моих друзей увидеть «виновника» паники Кристина, наоборот, только подстегнула. Больше всего им теперь хотелось вдоволь посмеяться над нашей паникёршей. В любом случае вышло бы всё по моему.

На улице стояла весна. И всё об этом напоминало нам – и запахи, и земля, и небо, и солнце, и звуки! Денёк выдался замечательным – спокойным, тихим, безветренным, но слегка прохладным – ведь на дворе было только двадцать третье апреля. Снег уже почти растаял, лишь кое-где в низинах виднелись его грязно-белые «бока».

По мере того, как мы приближались к озеру, Кристина становилась всё бледнее, бледнее и молчаливее, что было на неё никак не похоже. Лицо нашей впечатлительной подруги было сильно напряжено так, что на лбу появились две небольшие морщинки.

Когда мы подошли к тёмно-серебристой воде, девушка совсем пала духом.

– Кристин, да что с тобой, в конце концов? – расстроилась я из-за её плохого настроения, причиной которого был всего лишь безобидный сон.

– Ты, по-моему, немного переборщила, тебе так не кажется? – упрекнул её Лёша.

– Не обращайте на меня внимания! – с деланным усилием улыбнулась она. – Наверное, я плохо выспалась.

Когда мы, наконец, спускались по склону небольшого холма к нашему озеру, я поскользнулась, но меня вовремя подхватил Алёша и притянул к себе за талию. Алина с Кристиной переглянулись и лукаво улыбнулись нам. Поблагодарив своего спасителя, я нервно отстранилась от него и поспешила быстрее спуститься вниз.

– Вы посмотрите, – удивилась Алина, – сегодня озеро на редкость неспокойно, никогда его таким не видела!

И она, действительно, была права. Когда я впервые увидела озеро, то почему-то не смогла оторвать от него взгляда. Позже место у его вод стало моим самым любимым. Это озеро, казалось, всегда таило в себе неразгаданную загадку: очень удивительно было то, что при любой погоде, ветреной или тихой, дождливой или солнечной, в этом месте всегда было тихо и спокойно, как будто где-то рядом находился гигантский заслон. Ни одного дуновения ветерка! А сегодня в тихий безветренный день, словно специально противореча самому себе, озеро вело себя очень подозрительно – волны в нём вздрагивали, вздымались и, бурля, даже «бурча», шлёпались с шипением о землю.

– Пойдёмте лучше отсюда! Что-то не так. Быстрее, ну пожалуйста, давайте уйдём! – взмолилась, чуть ли не плача, неунимающаяся Кристина.

Но не только её подвергло «моё» озеро в испуг, Алина и Алексей тоже были не прочь покинуть это бушующее место. Только одну меня привлекали этот плеск, шум, шипение. С каким-то неприсущим мне фанатизмом я разглядывала волны озера. Мне не хотелось уходить, да меня, наверное, и силой не удалось сдвинуть с места!

Шли минуты, и вдруг сильный порыв ветра ударился о моё лицо. Не помню, кричали ли мои друзья или нет, наверное, да, но я ничего не слышала, ничего не понимала. Следующий порыв ветра подхватил меня и начал уносить прямо к озеру. Я сильно закричала, пыталась сопротивляться, но всё оказалось безрезультатным. Кто-то схватил меня за руку, но пальцы его сильных рук не удержали меня, и меня ещё с большей силой потащило в воду. Я увидела прямо под собой большущие волны, затем я успела заглотить как можно больше воздуха в лёгкие, и вовремя, потому что в следующие секунды меня швырнуло сильным ударом прямо в воду.

Воздуха оставалось всё меньше и меньше. В последние мгновения мне показалось, что я увидела в воде лицо, зелёное и улыбающееся во всю ширь своего рта.

Глава вторая

Неделю спустя

– Ты куда собрался? – спросила сестра брата.

– Не знаю, – безразличным тоном ответил он. – Просто прогуляться!

– Можно я с тобой? – улыбнулась Алина.

– Нет, сестрёнка, я хочу побыть один! Ты уж извини, ладно?

– Ты уже целую неделю был один! – заволновалась за брата Алина. – Хоть это и очень трудно, но мы должны с этим смириться!

– Я мог бы смириться, хотя не знаю как быстро, с гибелью своей подруги, если бы она умерла обычной смертью, которой умирают почти все люди, но то, чему мы были свидетелями, никак не укладывается в моём сознании. Тем более, она была так молода, у неё была вся жизнь впереди! Мне кажется, что я скоро с ума сойду! Каждый раз она мне снится по ночам, каждую ночь она не даёт мне покоя! Я до сих пор, как будто вижу её, слышу, как она говорит мне, что не умерла и не понимает, почему все её оплакивают.

* * *

Прошла уже целая неделя, с тех пор, как я умерла, умерла для вас. Но сейчас мне всё равно, я об этом мало думаю. Вернее, я вообще об этом не думаю. И это в порядке вещей. Меня ничто не волнует.

Хотя нет, меня кое-что волнует, вернее сказать – кое-кто. Почему я, когда вспоминаю о нём, начинаю плакать, понимая, что никогда, никогда его не увижу, не услышу его такой близкий мне голос?! Что со мной? С каждой минутой я всё сильнее и сильнее чувствую, что готова всё отдать, что у меня есть – даже своё существование, чтобы хотя бы на одно мгновение увидеть его сверкающие озорным огоньком глаза, его обворожительную улыбку – чтобы улыбнуться самой в ответ!

То озеро, которое когда-то так притягивало меня к себе, оказалось не таким, какими бывают обыкновенные озёра. Оно находилось на месте соприкосновения двух миров. Я понимаю, что надо бы рассказать об этом побольше, но меня не это интересует. Не ради рассказа об устройстве нашего Мира я взяла ручку в руку и начала писать о том, что произошло со мной. Это всё он, кроме него нет никого на свете для моего сердца!

Вы думаете, раз меня нет в живых в вашем мире, то меня вообще больше нет?! Тогда вы не правы. Я умерла лишь для вашего мира, а для другого нового мира я только родилась. Я нахожусь на дне огромного океана, который вы ни за что не сможете отыскать на своей карте мира. Здесь всё по-другому. Мне всегда спокойно на душе, я бы сказала, умиротворительно спокойно. Ничто и никто не тревожили бы меня, вот только если бы не Алексей! Мне даже странно вспоминать, как я раньше частенько переживала, почти всегда из-за каких-то пустяков. Как это было глупо! Или я была так глупа, или весь мой бывший мир не был умно устроен!

У меня появился зелёный чешуйчатый рыбий хвост сразу же, когда я очутилась в океане среди других себе подобных существ. Мы часто выходим из воды на берег, где, высыхая, наши хвосты исчезают. На замену им появляются человеческие ноги. Целыми днями можем тихо бродить по берегу океана, собирая разные украшения для наших водяных комнат. Когда это нам надоедает, мы взбираемся на небольшие горы и прыгаем оттуда вниз с обрыва. Где-то через несколько секунд свободного падения, у нас появляются крылья, и мы летим как можно выше к облакам. С самого начала я все дни напролёт парила в воздухе, ловила каждое дуновение ветра и неслась с ним, раскрыв свои чёрные, как смола, крылья. Но вскоре мне это наскучило – может потому, что не очень-то легко работать крыльями! Так или иначе, с недавних пор меня потянуло обратно к воде.

О своём желании увидеть своего друга я рассказала в первый же день пребывания в новом мире своему смотрителю (он имеется у каждого из нас). Услышав это, он не на шутку встревожился. И ровно через неделю после моей смерти для Алёши, меня позвали к себе старейшины.

Время бежит у нас очень быстро: наша одна неделя равносильна вашему одному дню. Не зря, когда я ещё была в прошлом мире, я замечала, что у воды время бежит очень быстро. Может дело всё в самой воде?

– Тебе давался срок ровно в неделю, чтобы ты окончательно решила свою судьбу – начали с этого старейшины. – У тебя есть к нам какие-нибудь вопросы?

– Да, есть! Почему я здесь? Почему этот вихрь подхватил и унёс сюда именно меня? И ещё – могу ли я увидеть… – на этой фразе я запнулась.

– Тебя он так волнует? – внимательно посмотрел на меня один из

старейшин.

– Если я вспоминаю свою прошлую жизнь, то жалею о ней только из-за него!

– А о своих родителях ты помнишь?

– О родителях? – на время задумалась я. – Смутно – так только отдельные образы!

– Их ты скоро забудешь совсем. На твои вопросы мы попытаемся ответить. Почему именно ты? Потому, что так было предначертано судьбой.

– Но зачем лишила меня «ваша» судьба жизни, если я даже с ней толком не познакомилась?!

– Ты всё равно должна была умереть. Не вихрь, так ещё что-нибудь! Ты должна понять это! Ты уже была не нужна своему миру, поэтому он избавился от тебя, как избавлялся и будет избавляться от других не нужных ему живых существ, которые перестают осуществлять полезные функции для него. Таковы ваши судьбы!

– А вам я нужна?

– Нужна, до поры до времени! Но нужна лишь для того, чтобы подготовить к следующей новой жизни. У нас ты должна очиститься, забыть обо всём, что было в прошлой твоей жизни. Это касается всех находящихся здесь существ.

– А как же Алёша? Он тоже обо мне забудет? – в моих глазах появились горечь и испуг.

– Это серьёзно! – вздохнул мой смотритель. – Думаю, не забудет! По крайней мере, всё это время он о тебе думал каждую минуту, так же, как и твои родители. Он не верят, что ты умерла, бросила его одного.

– Но он же не один! – удивилась я.

– Когда тебя не понимают любящие люди – это всё равно, что быть одному!

– Так почему же она не забыла о нём? – обратился уже смотритель к старейшинам.

– Скорее всего, потому, что чувства к тому человеку только успели зародиться в том мире, а развиваться они начали именно здесь. Это недовершённый «след», который она оставила после себя в соседнем мире.

– Да, но что мы будем со всем этим делать? Эти чувства могут не только повлиять на неё саму, но и на нас всех!

– То, что мы в любом случае не можем это так просто оставить – это понятно!

Так размышляли о нашей общей проблеме старейшины и мой смотритель. Меня попросили на время покинуть их общество, но

обещали вскоре позвать. Когда же меня опять вызвали к себе, я не поверила своим ушам: старейшины разрешали мне повидать моего Алёшу, но лишь сроком в пять дней и, конечно, с определёнными условиями. Я была согласна на всё, лишь бы увидеть своего друга. Первый раз за всё время пребывания в моём новом мире я испытала сильное чувство радости. «Я встречу его, я увижу его!» – словно перед своими глазами увидела я эти слова.

Кстати, в моём нынешнем мире у меня появилась подруга,

которую, я не скажу, что люблю, как, я думаю, и она меня! Я не могу больше никого любить – всё моё сердце занял только он – Алёша. «Милый мой Алёша, скоро мы встретимся с тобой! Ну встретимся, а что дальше? – подумала я. – Нет, лучше мне об этом пока вообще не думать!»

Так вот, как раз она – моя подруга и перехватила меня, когда я собиралась направиться с разрешением старейшин к проходу между моим бывшим и настоящим миром. Конечно, я ей всё об этом рассказала потому, как не имела причин скрывать что-либо от неё!

– Тебе не кажется, что старейшины тебе что-то не договаривают? – спросила озабоченно она меня.

– Перестань, зачем им скрывать что-то от меня?! – удивилась я.

– Ну смотри! Если что, я тебя предупреждала! Никто тебе там не сможет помочь, учти это!

Глава третья

Счастливейший день

Я подплыла к небольшому препятствию, отделявшего меня от Алёши и его мира. С трудом открыв засов, я проскользнула в дверь. Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в том роковом озере. Сердце начало биться всё сильнее и сильнее. Я крепко сжала свои руки в кулаки и решила быть сильной и решительной, что бы ни случилось. Я поплыла наверх. Не прошло и несколько секунд, как я оказалась на поверхности озера, именно того озера, из-за которого всё так изменилось вокруг меня и внутри меня.

Всё было точно так же, как в тот последний день, проведённый с друзьями. Ветер трепал мои ещё не высохнувшие зеленовато-золотистые волосы (в воде у меня всё приобретало зелёный оттенок). Небольшие волны качали меня на своих «руках», лишь изредка покрывали всю мою голову нежными водяными «поцелуями».

Сначала я решила выбраться из воды и обсохнуть, правда, что делать дальше, я даже не представляла себе, да меня почему-то сильно не беспокоилась по этому поводу. Только хотела это сделать, как заметила, что вдоль берега кто-то не спеша прогуливался. Я притаилась в воде, боясь стать замеченной. И когда этот человек подошёл совсем близко к озеру и ко мне и остановился, всматриваясь куда-то в дно озера, я узнала в нём того, кто мне не давал всё это время покоя. Моё сердце готово было выпрыгнуть от волнения. Я с трудом удержалась от желания выплыть на поверхность, увидеть, как он на меня смотрит своими ясными светлыми глазами. Я закрыла глаза и вспомнила всю свою прошлую жизнь, связанную только с ним. Как мне хочется броситься к нему на шею, поговорить с ним о своих чувствах!

Алёша сел на берег и схватился руками за голову и заговорил вслух сам с собой:

– Неужели, это правда? Она умерла, а недавно, я так ясно помню это, мы вместе смеялись над всевозможными глупостями! Как ты была молода, жизнерадостна, красива, и ты смела покинуть меня вместе с жизнью! Ты, наверное, сейчас в раю. Да, конечно, где ещё может находиться такое чистое создание, как она! Ты смотришь на меня сверху и думаешь, почему он обо мне думает каждый час, каждую минуту, каждую секунду? Как мне жаль, что так и не смог сказать тебе, как люб… Да, я её любил, первый раз себе в этом признался, хотя знал об этом и раньше! А она этого и не замечала! Марина, наверное, и не поняла бы моего тёплого чувства к ней, узнав о нём. Она всё время принимала меня за друга, за брата, но не более того, и никогда не замечала, как мои глаза смотрят на неё с неподдельным восхищением! С самого первого дня нашего знакомства мне показалось, что я знал её целую жизнь, и подумал: это девушка моей мечты (при этом на его глазах показалось несколько слезинок)! Каждую ночь, когда я ложился спать, я думал о ней, мысленно обнимал, целовал её, представлял её ласковую улыбку, выразительные тёмные глаза. Может, это и не хорошо, но я ничего не мог с собой поделать. Она изменила меня. Я стал серьёзнее и даже слишком серьёз для своего возраста. Мне стала не чужда романтика, я даже пересмотрел по нескольку раз «Ромео и Джульетту». До знакомства с Мариной мне бы показалось диким поведение парня, который по сто раз просматривает один и тот же фильм о любви.

– Я не успел тебе сказать это, – он поднял глаза к небу, – и ты от меня ушла! Ушла! Господи, как ты мог это допустить! Ну зачем? За что? Это несправедливо! Её же так все любили! И я тоже. Хоть ты и умерла, Марина, никогда, слышишь, никогда не умрёт моя любовь к тебе, никогда! Как я хочу к тебе! Я утратил смысл в жизни, ведь смыслом моим была ты!

– Не говори так! – не выдержала я этих громких слов. – Ты не

должен так говорить! Это речь безумца. Ты не такой, я знаю! Как раз таки ты должен жить, жить ради меня!

– Ты? Но как? – от удивления и испуга его глаза сделались стеклянными, и он попятился машинально назад, но остановился.

В это время я вылезла из воды и начала уже высыхать. Потихоньку мой хвост начал превращаться в длинные стройные ноги, волосы постепенно светлели, приобретая золотисто-рыжеватый оттенок.

Минут через пять Алёша, наконец, смог произнести несколько слов:

– Но ты же умерла!

– Да! Лёшенька, ты только успокойся, я умерла, но мне разрешили побыть немножко живой рядом с тобой! – я посмотрела на него таким тёплым нежным взглядом, что последний смог немного успокоиться и расслабиться, хотя, конечно, он всё равно ничего не понимал, не понимал, что происходит. Но ему так хотелось, чтобы я была жива, поэтому он был готов поверить во что угодно.

– Ты? Это ты? – он подошёл совсем близко ко мне и дотронулся до моих волос, но тут же одёрнул руку и странно замотал головой.

– Боже ты мой! – резко воскликнул он, и с его глаз градом потекли слёзы.

Схватившись за мои руки, он долго не отпускал их. Так мы и стояли, глядя друг на друга и держась, как никогда этого не делали, за руки. Только сейчас я понимала, как же на самом деле мне дорог этот мир. Я встала на ноги, всё ещё не отрываясь от своего друга (ноги как раз у меня полностью высохли) и почувствовала, что одета не подходяще для погоды, которая оказалась немного прохладной. Вернее я вообще не была одета! Но это не представляло для меня особой важности, ведь рядом со мной был он. Заметив мою наготу, Леша снял с себя свитер и отдал его мне.

– Мне дали срок в пять дней, после чего я покину этот мир и уже, к сожалению, навсегда! – вздохнула я и посмотрела выжидающе на Алёшу.

– Но что же ты скажешь своим родителям? Как ты сможешь покинуть их во второй раз? Это для них будет ещё более сильным ударом, чем в первый раз! – судя по всему, уже пришёл в себя он.

– Именно поэтому они не должны меня видеть и знать обо мне!

– Не понимаю тебя! Ну, ладно! – вдохнул он побольше воздуха в свои лёгкие. – Тогда скажи мне, где ты всё это время будешь жить?

– Насчёт этого можешь не беспокоиться! – улыбнулась я, и мы оба на некоторое время замолчали.

– Это просто немыслимо! Немыслимо, как ты умерла, почему, зачем ты умерла! Зачем ты обратно вернулась, чтобы опять покинуть меня!? Хотя нет, я не это хотел сказать! Даже, если бы я на минуту

увидел тебя, я всё равно был бы счастлив! Но во второй раз проститься с тобой я, наверное, не смогу! Не выдержу! Я не хочу тебя отпускать! – он крепко сжал мои руки, закрыл свои глаза и прошептал. – Может я сплю? Сейчас я проснусь и увижу только что доеденный нами пикник, услышу твой и Алинин смех, и всё будет по-прежнему!

– Больше никогда не будет по-прежнему. – сухо заметила я. – Мне надо всё тебе рассказать, и тогда ты поймёшь, что всё, что произошло со мной – не сон, к сожалению!

И я начала свой длинный рассказ, не упуская из него даже моих зародившихся чувств к нему. Когда я закончила говорить, я увидела его глаза – глаза, полные смешанных, но сильных чувств, глаза, которые я никогда не замечала до этого. Его лицо находилось так близко, каждый его вздох я слышала и чувствовала так близко, его дрожащие от волнения, страха и смущения нежно-розовые губы просто гипнотизировали меня. Никто из нас не понял, как мы, не сговариваясь, приблизились друг к другу, как мои руки обвили его шею, как наши губы осторожно прикоснулись друг к другу и слились в долгий, нежный, но одновременно неуверенный, поцелуй. Ведь он был наш первый поцелуй!

– Прости, я не хотел причинить тебе боль! – растерялся Алексей, когда увидел, что я плачу.

– Не извиняйся, не надо! Ты не причинил мне боль, – улыбнулась я сквозь слёзы, – наоборот, я счастлива, впервые за всё время после смерти! И хочу жить, в полном смысле этого слова, я хочу чувствовать, смеяться, плакать, переживать, любить, ненавидеть, делать всё то, что когда-то имела возможность делать до этого!

– А может быть тебе обратно и не возвращаться! Может быть о тебе забудут? Если что, я готов на всё. Я помогу тебе, мы вместе убежим от каких-то паршивых законов!

– Они не забудут, и мы не убежим! Паршивые законы? Такова жизнь! Мне здесь больше нет места, просто вся моя жизненная функция в этом мире иссякла!

– Если бы она иссякла, тебя бы не вернули обратно сюда! – возразил он.

– Ты прав, но она закончится через пять дней!

– Что-то они поторопились со своим приговором. – помрачнел Алёша, всё его лицо сильно напряглось, видимо, он не желал показывать свои чувства.

В тот день мы очень долго гуляли и разговаривали то о пустяках, то о серьёзных вещах – главное вдвоём! Всё это напоминало одну из обыкновеннейших романтических историй, только с мистическими и одновременно трагическими началом и концом.

– Как мне хочется рассказать о тебе твоим друзьям, своей сестре, которые так любят тебя! – говорил он.

– А ты? Ты ко мне что-нибудь подобное испытываешь? заволновалась я.

– Если бы не испытывал, – улыбнулся он мне, – то мы бы, наверное, не встретились сегодня здесь!

– Скажи просто – да или нет! – улыбнулась я ему в ответ.

– Слишком много хочешь! – засмеялся Алексей и одним движением поднял меня на руки и сделал вид, что собирается выбросить меня в озеро.

Оба мы не удержались и упали на мокрый мягкий мох и покатились вниз, успев вовремя остановиться.

– Ты не ушиблась? – обеспокоено спросил склонившийся надо мной Алёша.

– Нет! – тихо прошептала я, и он опять поцеловал меня.

Мы долго смотрели на ночное звёздное небо, лежа в объятиях друг у друга.

– Ты знаешь, мне кажется, я действительно люблю тебя! –

нарушил тишину удивившийся откровению своего сердца мой любимый. – И люблю ещё с того времени, как мы с тобой только подружились.

– Но почему же ты не сказал мне этого раньше?! – расстроилась я.

– Ты даже не замечала моих чувств – мне так казалось! Не видя никаких сильных проявлений чувств с твоей стороны, я боялся потерять твою дружбу – единственное, что связывало нас с тобой!

– Я не не замечала, я просто не хотела их замечать! – взглянула я прямо в его пылающие, не без моей помощи, эмоциями глаза. – А свои чувства к тебе я гнала от себя. Но всегда! Слышишь, всегда я любила тебя в глубине своего сердца! А сейчас я не хочу с тобой расставаться, никогда!

Начинало уже темнеть, и я сказала Алёше, что ему пара домой, так как о нём уже, наверное, беспокоятся родные.

– Когда и где мы завтра встретимся? – спросил он.

– Я найду тебя, не спрашивай и не удивляйся, как! Ладно? – лукаво улыбнулась я.

– Я уже ничему не удивляюсь! Может мне завтра пропустить занятия в институте, как ты думаешь?

– Я думаю, что это плохая идея. Учёба полезна для твоей «светлой» головы!

– Ну спасибо!

– Не за что! – засмеялась я. – Да, и не забудь о том, что я тебе говорила! Не говори обо мне никому. Правда, всё равно тебе никто не поверит, но всё равно, я думаю, что ты не хочешь, чтобы тебя приняли за сумасшедшего!

– Не хочу! Хорошо, последний поцелуй, и я ухожу!

Он меня ещё раз крепко поцеловал и пошёл в опьянённом состоянии домой, при этом он каждый раз через несколько шагов оглядывался назад, чтобы окончательно поверить, что я – это не сон и не плод его воображения.

– Только не растворяйся в моих мечтах! – услышала я на прощание.

– Как я тебя люблю! – подумала я и зажмурилась от нахлынувших на меня сильных эмоций. – Но почему я не жива! Хотя нет, я благодарна даже за эти мгновения – они принесли мне столько счастья! Спасибо тебе, судьба!

Глава четвёртая

Два любящих сердца

На одной из улиц Казани прогуливался в одиночестве молодой парнишка, симпатичный на вид, но с каким-то странным, отпугивающим выражением лица. Казалось, он чему-то радовался и в то же время чего-то боялся.

Наступил следующий день после нашей с ним встречи.

Где-то из окон первого этажа зазвучала нежная мелодия, которая потянула к себе Алёшу, словно магнит. Только он подошёл к «волшебному» окошку совсем близко, как кто-то дотронулся до его плеча и прошептал также нежно, как звучала музыка, ему на ушко: