Кто мы?

© Светлана Александровна Калугина, 2024

ISBN 978-5-0062-9714-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Человека, который всегда и не зависимо ни от чего верит в лучшее, привык из любой, даже самой паршивой ситуации извлекать какие-то положительные моменты, который постоянно на что-то надеется, причем на самое хорошее, даже если перспектива совершенно безрадостная – называют очень красивым словом – оптимист. Это именно у такого человека стакан всегда на половину полон, жена ушла к любовнику, но оно к лучшему, ведь она была порядочной стервой, именно у такого человека всегда много друзей, так как в каждом, даже не очень положительном персонаже, он может найти глубоко скрытые, но все же хорошие качества. Таким людям можно только позавидовать и, постараться взять с них пример. Есть у меня один такой знакомый, жизнь его покидала и попинала, мало не покажется, а он живет и продолжает говорить и верить, как хорошо жить! Мистика! Прошло много времени, прежде чем я поняла, в чем тут дело.

Глава 1

Все действо разворачивалось в старом, захудалом провинциальном городке на краю света. Неважно где это было, важно то, что городок был достаточно маленький для того, чтобы там все друг друга не то, чтобы знали, но хотя бы раз видели, достаточно темный для того, чтобы там тоже случались преступления, и достаточно приветливый и красивый, чтобы завести себе друзей или семью и наслаждаться жизнью. В общем, жить там все же было можно. Жили там два мальчика, одному этот городок казался самым красивым на свете, хотя других он и не видел, но был твердо уверен, что лучше, чем здесь ему нигде и никогда не будет. Тогда ему недавно исполнилось шесть лет. У него была самая красивая мама, не было плохого папы, и были свои два гектара земли, все в его жизни было на высшем уровне, чего еще желать? Шестилетний мальчик, конечно же не понимал, что в их родном городе нет никаких перспектив в плане работы, кроме сельского хозяйства и того на собственных двух гектарах, он мечтал о собственной булочной или же книжном магазинчике. Детские мечты очень интересные, и когда он мечтал о булочной, то сразу же представлял себя в поварском колпаке, пекущим булочки и хлеб, а когда предавался мечтам о книжном магазине, то выступал в роли писателя, который продает, в том числе, свои книги.

Второй же мальчик, его друг, напротив, оптимизмом не отличался. У него все и вся были плохие, в городке перспективы нет, люди все глупы и уродливы, он мечтал вырасти и уехать отсюда, но их все равно что-то связывало, что, они пока и сами не знали, но друг без друга, им обоим становилось как-то не по себе.

Меня зовут Лада. Вся моя жизнь перевернулась еще, не успев начаться, когда я встретила этих мальчиков, полностью изменивших мою жизнь, мне было четыре года. Это было мимолетное знакомство, мама привезла меня к бабушке на один из летних месяцев. Когда мы шли от станции к дому, то столкнулись на улице с двумя пацанами. Один мне сразу показался хорошим, у него были большущие и очень теплые карие глаза, он вызвал у меня улыбку, а вот у второго глаза были светло-голубые, почти белые и очень злые и холодные, от одного взгляда этого маленького мальчика у меня даже мурашки побежали. Я не оторвала взгляда, но вцепилась маме в руку еще крепче, и мы прошли мимо. Он запал мне в сознание, мне было не по себе, и я все каникулы провела на участке, не выходя за забор, тем более, что бабушке было так проще, я им помогала на огороде (если можно назвать помощью работу четырехлетнего ребенка), а когда она предлагала прогуляться, я отвечала твердое «не хочу!». Даже будучи четырехлетним ребенком, я боялась, сама, не понимая, чего, и не хотела выходить. Один раз я их видела, когда они шли мимо нашего забора, «холодный» мальчик бросил на меня еще один угрожающий взгляд, в котором я могла прочитать только «сиди-сиди там и не высовывайся». На этом наше знакомство и закончилось. Мы вернулись домой. Я их постоянно вспоминала, мне часто снился голубоглазый мальчик, но эти сны вряд ли можно назвать хорошими, он вселял в меня ужас, хотя ничего такого не делал, пытался со мной разговаривать, но в эти глаза невозможно было смотреть, и я начинала плакать, после чего достаточно быстро просыпалась и топала к маме в кровать.

Он приходил постоянно, не оставляя меня в покое, он просил меня о чем-то, звал с собой, но я так боялась, что просыпалась от того, что мне становилось тяжело дышать. Я пошла в школу, а он все приходил в мои и без того беспокойные детские сны. Приходил реже, но все же, когда это случалось, я еще неделю не могла спокойно спать, боялась. Я подумала о том, что хорошо бы, превозмогая страх, с ним встретиться, я стала заметно смелее с 4-х лет и вполне могла бы с ним поговорить.

Мне исполнилось двенадцать, когда я решила собрать всю волю в кулак и последовать туда, куда он меня звал, для начала, во сне. Он пришел через неделю после моего намерения. Я гуляла по какому-то невероятному двору, вероятно, он был на небе, качели были из мягких, белых и пушистых облаков, я сидела на них и качалась вперед-назад, вперед-назад, весело смеясь, подлетая вверх и разрезая головой, каждый раз все новое мягкое облачко. Внезапно, все стемнело, облака превратились в тучи, сверкнула молния. И я увидела ЕГО. Он шел мне навстречу, а вокруг него летали какие-то непонятные и неизвестные мне черные птицы. Мне было уже двенадцать, а он совсем не менялся, так и приходил ко мне шестилетним мальчиком. Он протянул ко мне руку и сказал:

– Не всегда, то, что видишь, соответствует действительности, я не такой страшный, ты скоро это поймешь, пойдем со мной, – он подошел ко мне на расстояние трех шагов и опять протянул руку. Я колебалась секунд двадцать, и когда моя рука уже дрогнула, чтобы подняться и лечь в его руку, откуда-то вырвался яркий луч света, я проснулась, на лбу у меня было несколько капель пота, а рука была вытянута вперед.

Нет, хватит экспериментов, решила я тогда и в последующие разы, не шла с ним на контакт. После того сна, он стал приходить значительно реже, чем прежде, примерно раз в полгода, и у меня стало даже появляться время, на то, чтобы жить, а не думать о нем.

После того лета, когда я первый раз их увидела, я туда больше не приезжала, в следующий раз, мы побывали в этом городке по делу, через шестнадцать лет. Бабушка с дедушкой умерли, и надо было что-то решать, либо продаем землю, либо беремся за, так скажем, реставрацию. Идя по той же дороге, что и шестнадцать лет назад меня бросало в дрожь, подсознательно я искала глазами двух мальчиков, все эти годы они не выходили у меня из головы, особенно мальчик с холодным взглядом, уж очень сильное впечатление он на меня произвел, не сказав ни слова, заставил себя бояться. И это ему было всего шесть лет! И эти сны. Хотя дети очень впечатлительные. Я много об этом думала, по мере того, как росла, может, ничего там особенного-то и не было, в его взгляде? Он часто мне снился, таким же маленьким мальчиком, каким я его запомнила, как он выглядит сейчас – я не знала, но знала точно, что узнаю его по глазам. Каждый год, я мечтала сюда приехать и в тоже время очень боялась этой ледяной злобы. И вот я здесь, иду с матерью по той же самой ничем не изменившейся дороге, и рыскаю глазами во все стороны, в надежде, а может и в страхе, встретить эти глаза.

Мы решили ничего не продавать, тем более, что это какая никакая недвижимость, а она нынче с каждым годом дорожает.

– «Скоро глядишь, и внуки появятся, надо будет на лето куда-то с ними приезжать, пусть воздухом дышат!» – парировала мама, и обвела меня взглядом, подмигнув напоследок, как будто я и так не поняла, что она меня имела в виду. Его, а вернее их, я так и не встретила, но снова начала думать. О нем.

Вернувшись в Москву, на свою родную Профсоюзную улицу, я быстро влилась в повседневность: институт, работа, подруги. Работала я на полставки вечерним секретарем в одной консалтинговой фирме, дел и забот было много, так что уже месяца через три, я вспоминала о нем крайне редко, а через полгода забыла про то, что надо его вспоминать. Исключения составляли сновидения, но их по обыкновению проснувшись, забываешь или…. стараешься забыть.

Зима в этом году была особенно суровой, сильные морозы стояли уже целый месяц. Проснулась этим зимним утром я вся в поту, сегодня он мне приснился. Опять. Он никогда не приходил так реалистично, так натурально. Мне снился, можно сказать уже мужчина, я не могла знать он это или нет, он не менялся с тех самых пор, когда мне было четыре года, но эти глаза…. Они сказали сами за себя… и за него. Он ничего не говорил мне во сне, он, просто молча, подошел, смотря вниз, как бы извиняясь, взял меня за руку и… поднял взгляд! Он смотрел мне в глаза очень колючим, холодным и злым взглядом. Боже, мне никогда не было так страшно, я начала выдергивать руку, но он сдавливал ее все сильнее и сильнее и куда-то меня тянул со словами: «Время пришло!», я закричала от боли, которую как-то явно ощутила. Я открыла глаза, включила настольную лампу, рука действительно болела, посмотрев на руку, я пришла в ужас, на ней красовался большущий синяк, в области кисти, который обвивал мою руку плотным кольцом.

Так он опять заставил меня о себе думать. Убедительного объяснения синяку я дать так и не смогла. Но головой я понимала, что, по-моему, схожу с ума. И решила, просто об этом не думать, мало ли может я не заметила, как сама себе его поставила, а теперь сюда мистику приписываю. Но все равно, после этого случая что-то засело у меня в голове, точнее в мозгу, даже не засело, а переклинило. Я стала меньше общаться с друзьями, начала замыкаться в себе, не могла сосредоточиться на учебе, а технический ВУЗ – это не шутка, про работу я вообще молчу – звонки пропускала, грубила всем подряд, постоянно пребывала где-то в себе и думала о нем. Так он начал занимать все мое сознание. Я не сдавалась, я продолжала учиться через силу, работать, постепенно начала реабилитироваться и даже периодически выбиралась куда-то с подругами. Вот сегодня и был один из таких дней, когда мы решили устроить себе, так называемый «shopping», какая бы депрессия не была, а одеваться-то все равно во что-то надо.

Не могу сказать, что поход по магазинам доставлял мне какое бы то ни было удовольствие, но я покорно бродила за подругами и беспрекословно поднимала вверх большой палец, когда одна из двух что-либо мерила.

– Да, Лада у нас не в себе сегодня! Впрочем, как и в последнее время в целом! – возмущалась Катя, – Что случилось-то?

Я просто опускала глаза вниз, и говорила, что все нормально.

– Влюбилась, точно влюбилась! – верещала Ирка (вторая моя институтская подруга).

Я покорно молчала, меня устраивала версия о влюбленности. Это лучше, чем вдаваться в подробности.

– Хоть расскажешь потом в кого?

– Угу…. – промычала я под нос, – потом как-нибудь….

Они, весело хохоча, помчались дальше, я медленно побрела за ними. Мне уже не нравилась эта идея, мне просто хотелось домой, в мое кресло с чашечкой горячего азерчая.

Ходя по очередному этажу с бутиками, я почувствовала холодок, который плавно превращался в ледяной ветер, меня обдало им, как из двери на улицу, за которой – 30С, я замерла на месте.

– Ты идешь?! Лада?! Ты идешь? – прокричала издалека Катя, она, бросив на меня равнодушный взгляд, просто сказала: – Догоняй! – и они дружно направилась в очередной магазин.

Я повернулась в сторону источника холода, меня как ошарашило, сначала порывом ветра, а потом… я увидела ЕГО! Я знала, что это ОН. Он стоял ко мне спиной, метрах в тридцати, повернулся только на мгновение, как будто убедиться, что я его заметила, я точно знаю, что он знал в какой именно момент нужно повернуться, также он знал, что я его замечу. Он тут же отвернулся и пошел, пошел быстро, свернув за угол. Я пошла за ним, не знаю зачем, но так было надо, шла на холод. Умом я понимала, что нужно остановиться, но как будто какая-то неведомая сила меня тащила за ним, я не смогла остановиться и шла пока не уперлась в дверь с табличкой «служебное помещение». Может я сплю? Я уже его не боялась, вернее, боялась, даже очень, я не понимала, зачем я сюда пришла и почему, дрожь пронзила все мое тело, но в тоже время было как-то спокойно на душе, даже радостно, что я наконец-то его нашла, вернее он меня, что я смогу посмотреть в его глаза, в его ледяные глаза. Такое противоречие чувств в своем сознании я встречала впервые. Это было странно. Очень. Я не раздумывая толкнула дверь от себя и вошла. Стоя посреди служебного помещения, где хранились ведра, тряпки и разная другая утварь, я не знала, куда идти дальше, холод уже никуда не звал.

– Меня зовут Саша, – раздалось у меня за спиной, я боялась пошевелиться и обернуться, я вся дрожала, меня пронзил какой-то ледяной ужас, я даже моргнуть не могла, – Я знаю, ты меня помнишь, – продолжал говорить низкий и сухой голос за моей спиной, – Я также знаю, что ты ждала меня, хотела меня встретить. Я многое о тебе знаю. Точнее – все. Я всегда был рядом. Ты боишься меня. Но, ты хотела со мной встретиться, – он подошел еще ближе, я это поняла по мурашкам, бегущим по спине, я чувствовала его холодное дыхание на своей шее, он прикоснулся к моей правой руке, меня тут же сковал страх, прикосновение было не приятным, сухим и грубым. Мне захотелось скорее вырвать свою руку, но разум не слушался, страх не проходил, тело свело дрожью.

– Не бойся! – он взял мою руку, отвел ее чуть назад, потом повернул ее ко мне и произнес холодно, сухо и абсолютно без эмоций: – Прости….– на руке еще был виден слабый след от синяка.

Глава 2

Он ушел. Я еще долго стояла на том же самом месте, не могла унять дрожь, но страх стал отступать, холод прошел и, я стала корить себя за то, что даже не смогла еще раз посмотреть в его глаза, в такие завораживающие глаза. Через два дня, я осознала, что не спала все это время. Я не могла спать, совсем. Было тяжело, я вообще не понимала, что происходит, мне казалось, я сейчас проснусь и, все встанет на круги своя. Но, для начала надо было хотя бы заснуть. Спать я боялась, по вполне адекватной для меня причине, но где-то в душе, что-то скреблось, и против моей воли мне хотелось к нему, так сильно, что я решила все же поддаться соблазну и уснуть. Во сне он опять пришел. Опять молча. Я сидела на лугу, среди ромашек, он тихо подошел и сел рядом. Мы долго сидели, просто сидели, не произнося ни слова, и мне было так спокойно, совсем не страшно, я знала, что пока он рядом, со мной ничего не случится. И почему я его так боялась? Или боюсь до сих пор? Если бы не покачивающиеся на ветру ромашки, можно было бы подумать, что картинка замерла, мы просто сидели рядом, смотря друг другу в глаза, и молчали. Во сне я его не боялась. И наконец, он сказал всего два слова: «Пора вставать….», и исчез, оставив после себя маленькое темное облако. Мне ничего больше не оставалось, как проснуться.

Теперь я просто знала, что он рядом, он сам мне об этом сказал, я просто ждала встречи.

***

В институт не хотелось, на работу только вечером. Идеальным показалось решение развеяться и пойти погулять в центр города, в сильный мороз – то, что надо, для того, чтобы встряхнуться. И пошла я в самое, можно сказать, сердце города. Очень уж я люблю этот Старый Арбат.

– Ой! Извините меня, пожалуйста!

«Ну вот, опять я на кого-то наткнулась, он аж упал, надо помочь ему встать» – Я протянула свою руку молодому парню, которого только что сбила с ног, но помощью он не воспользовался.

– Вы не ушиблись?? Я вас не заметила. Извините меня.

– Ничего страшного, меньше буду по сторонам глазеть, – парень стоял напротив памятника Пушкину и Гончаровой. Он отряхнул штаны от снега голой рукой и выпрямился, и оказалось, что я ему по плечо. Он был красивый, знаете, есть люди симпатичные, есть милые, этот был именно красивым, все черты лица у него были просто идеальными. Пропорциональными и правильными.

– Почему же меньше? На такую красоту стоит смотреть.

– Да? Вот и я так считаю. Кстати, Алексей, – он протянул мне свою руку.

– Лада. Очень приятно, – я протянула свою в ответ, его рука была не просто теплой, она была прямо-таки горячей, несмотря на мороз и отсутствие перчаток.

– Не обессудьте от моей просьбы, но, может, пройдемся? – спросил он аккуратно, уже заранее зная ответ, судя по оттопыренной в области локтя руке.

– Конечно, почему бы и нет.

Я взяла его под локоть, и меня всю пронзило жаром, он весь был невероятно теплый, я даже немного отпрянула. На меня это не было похоже. Просто взять под руку незнакомого парня, пойти с ним не известно куда. Да уж, инстинкт самосохранения у меня так себе.

– Что-то не так?

– Нет-нет, все в порядке, пойдемте.

Мы ходили по Арбату туда-сюда, просто болтали. С ним было легко. Алексей был интересным собеседником, очень много чего знал: об истории, медицине, политике, литературе, и это только то, о чем мы успели поговорить.

– Откуда ты столько всего знаешь?

– Друг многое рассказывал и рекомендовал, просвещал меня. Он очень умный.

Мы погуляли, в общей сложности часа два, потом разошлись, обменявшись телефонами.

Я пришла домой в отличном настроении. Приняла ванную и пошла в магазин, купить еды, вернее, что-нибудь похрустеть, повар из меня так себе. Выходя из подъезда, я увидела Сашу. Он стоял под козырьком подъезда.

– Привет – сказал он опять очень холодно.

– Привет.

Я пошла мимо него дальше, но он остановил меня… взглядом или мыслью, я не знаю уж чем там, но он меня не трогал, а я стояла, и не могла дальше пойти, как тогда, в «служебном помещении».

– Ты должна меня послушать! – сказал он приказным тоном.

– Я ничего тебе не должна, дай мне уйти!! – я его боялась, и решила, что лучшая защита – это нападение.

– Ты можешь это сама сделать, если очень захочешь…

– Ты меня держишь, – я посмотрела на него, стоящего шагах в пятнадцати от меня, – как-то…, я не могу уйти!

– Это значит, что ты просто не хочешь, зачем тогда делать вид, что хотела пройти мимо?

– Я действительно хотела пройти мимо!! – я начала уже выходить из себя.

– Твой мозг хотел уйти, ведомый страхом, а твое сердце – остаться, реакция сердца не всегда подвластна мозгу, поэтому ты не можешь сейчас уйти…, – он говорил настолько невозмутимо, что это жутко раздражало.

Я почувствовала, как у меня что-то начало жечь в области сердца, стало невыносимо.

– Теперь ты его чувствуешь? Оно горит, ведь так? Пока не прочувствуешь – никогда не поймешь и ничему не научишься!

– Прекрати! – стало очень больно, я упала на колени, не могла больше стоять, не могла это терпеть…. Он стоял рядом и улыбался. Меня обдало холодным потом, жуткая боль пронзила все тело, было ощущение, что сердце полыхает, как факел, что оно сейчас прожжет в моей груди дырку и вырвется наружу. У меня потемнело в глазах, я поняла, что сейчас потеряю сознание…

Очнулась я уже дома. В области сердца еще покалывало. Саша сидел рядом со мной на кровати лицом к окну и что-то говорил, шептал еле слышно. Не понятно кому, в комнате больше никого не было.

– Она придет в себя!… Ничего с ней не будет!… Я от нее не отстану! Просто не могу! Ты же сам знаешь! Зато теперь она должна все осознать и научиться….

– С кем ты говоришь? – когда я его спросила, он вздрогнул и повернулся ко мне.

– Я не знал, что ты уже очнулась. Ну, я пошел, – он встал и направился к выходу.

– Стой! Что ты со мной сделал? И зачем? С кем ты, черт подери, разговаривал? – я встала с кровати и подошла к нему.

– Не важно, – сказал он и вышел, хлопнув дверью.

Я осталась в одиночестве. Я была очень на него обижена, и мне хотелось, чтобы он сейчас же мне все разъяснил. Я подумала о том, что мне дико хочется, чтобы он сейчас вернулся. Только я об этом подумала, как раздался звонок в дверь. Я открыла дверь, на пороге стоял Саша.

– Вот видишь, уже получается. Я же говорю надо просто захотеть, чтобы было, по-твоему, надо чувствовать и желать сердцем.

– Что? Откуда ты знаешь, о чем я думала?

– Опять глупые вопросы! Говоря доходчиво, у тебя большой потенциал, ты из НАШИХ! Своя! Как хочешь, назови. Ты должна много чему научиться. Пока это все, что тебе нужно знать.

– Я, наверное, опять скажу глупость, но я ничего не понимаю!? – в голову сразу полезли мысли о психических расстройствах, психопатии, вампирах и тому подобное. Вдруг я с детства больна? И его, Саши этого, и вовсе нет. Может это плод моего воображения?

– Позже поймешь, я тебе помогу, все расскажу. Сейчас я пошел, – он отвернулся и направился к выходу.

«Я скоро приду».

– Хорошо, – ответила я обреченно.

Он повернулся, посмотрел мне в глаза своими ледышками, я смотрела на его красивое лицо: «Заметь, я не открывал рот, а ты меня услышала».

Он развернулся и ушел. Я долго не могла этого понять, но это факт, он не сказал, ни слова, а я поняла, о чем он. Невероятно, но, похоже, что Я ПРОЧИТАЛА ЕГО МЫСЛИ!

Надо срочно подумать о чем-то другом, иначе я просто сойду с ума, если все же еще не сошла. У меня шизофрения, похоже! Надо с кем-то поговорить, отвлечься. Где-то есть записанный в телефонную книгу номер телефона моего интересного Арбатского собеседника. Не успела я об этом подумать и взять телефон в руки, как он зазвонил, каково было мое удивление, когда на экране я увидела имя «Алексей».

– Лада? Как твои дела? Все ли нормально? – первым делом спросил он.

– Да, а с чего ты взял, что со мной что-то не так?

– Нет, просто проявление вежливости, просто спросил.

– Нет, все в порядке, погуляем? – его поведение показалось мне странным.

Мы встретились у Красной площади. Он был как-то слишком легко одет для такого мороза, в одной толстовке! Естественно это вызывало у меня вопросы, на что он отшучивался тем, что он просто очень теплокровный. Мы пошли гулять, болтали, веселились, и вдруг он стал спрашивать у меня странные вещи, переключился с совершенно другой темы:

– Не хочешь мне рассказать, что с тобой сегодня случилось? – он остановил меня и взял за плечи.

– Да с чего ты взял, что что-то случилось? У меня все хорошо.

– Ты не понимаешь, меня не обманешь, хочешь, я расскажу, что было? – он поднес свою руку к моему сердцу и сказал:

– У тебя болело здесь,… сильно… тебе было больно… очень…

Я даже не знала, что сказать, просто смотрела на него, не могла понять, откуда он все это может знать, не может, это просто невозможно.

– Он мучил тебя,… расскажи мне все, хотя я и сам все знаю, он меня всему научил!

«Откуда ты знаешь? Ты тоже знаешь Сашу? Хотя… Я не хочу об этом говорить!!» – подумала я и отвернулась.

– Хорошо. Я больше не буду. Захочешь – сама расскажешь, – он тоже читал мои мысли! Я резко повернулась к нему.

Мы стояли и смотрели друг другу в глаза. Его глаза были карими и такими… ТЕПЛЫМИ. Да, черт бы их побрал, они были теплыми. Теперь я все поняла, это был тот самый второй мальчик, просто Саша в детстве произвел на меня очень сильное впечатление, тем самым затмив впечатление о «теплом» мальчике, оставив в памяти только его карие, красивые глаза, теперь стало ясно, откуда он знает Сашу. По выражению лица Леши я поняла, что он, похоже, опять прочитал мои мысли.

«Я рад, что ты меня узнала!» – он подошел ближе.

– Да что вам от меня надо? Оставьте меня в покое! То есть знакомство со мной было спланированно вами обоими? Замечательно! А я повелась, как дура!

Он взял меня за руку и обещал все постепенно рассказать.

И Леша рассказал, немного о себе и о Саше. О том, как он решил ехать в Москву и зачем.

***

Леша шел по улице в своем излюбленном городке и думал о том, что все-таки надо бы поехать в большой город, желательно в Москву, учиться. Там уровень образования выше, это он стал понимать только, когда ему исполнилось семнадцать. Но потом, даже сомнений быть не могло, что он вернется обратно. Саша уехал из их «дыры», как говорил сам Саша, уже давно, но связь они все равно поддерживали. Есть же чудо изобретение – мобильник! Хотя они друг друга могли слышать и так, стоило только подумать о том, что ты хочешь сказать, как мысль сразу же долетала до адресата.

Леша поступил в институт, учиться на юриста. Он слышал Сашу, и иногда испытывал тревогу, когда Саша делал что-то не так. Как сегодня, например. Саша был более чем образованный, не понятно, откуда, но он уже с детства знал такие слова и такие вещи, о которых Леша не мог даже думать, или же, себе их представить. В пять лет он уже знал, что такое экономика и мог рассказать про ее нюансы, умел в совершенстве писать и читать, притом не делая ни одной ошибки. В семь он уже рассказывал Леше про отношения полов и про то, что грибы размножаются спорами и сколько хромосом и каких у человека, какие гены и как наследуются, в каких книгах и про что написано. Было ощущение, что он перечитал уже все книги. А в десять он знал уже ответ на любой вопрос. А Леша влиял на Сашу по-другому, он учил его добру. Саша был чрезмерно тверд и даже жесток, не столько физически, сколько морально, он никогда и ни у кого не просил прощения, он постоянно грубил людям, был полным эгоистом. Постоянно со всеми дрался, часто даже без причины, один его ледяной взгляд пугал даже взрослых, они называли его «волчьим детенышем» или «дьяволенком». А Леша, потихоньку, сам того не понимая, в нем это искоренял.