Дом окнами к морю

Глава 1

Время лечит только тех, кто сам желает излечиться. В противном случае минута за минутой, день за днём оно мастерски калечит, а затем убивает.

Анна сидела, поджав под себя босые ноги, в любимом кресле, повёрнутом к окну, и допивала очередной бокал ледяного шампанского. Ей нравились крепкие вина, но к празднику подходило именно игристое. Сегодня Анна отмечала свой день рождения. Из года в год одна. Четырнадцатое августа… Ей сорок четыре.

Цифры в этой дате словно специально толкали её к размышлениям об уходе из жизни. О том, что китайский иероглиф «сы», обозначающий четверку, произносится как «смерть», Анна узнала из книги – одной из тысяч, прочитанных за годы одиночества.

Она вглядывалась в морскую даль и вспоминала, как четырнадцать лет назад такой же солнечный день стал худшим в её жизни после смерти сына. Идеальная семья Анны распалась. Муж ушёл.

Любовницы Романа уже давно стали неотъемлемой частью их отношений, но они сменяли друг друга слишком часто, чтобы на что-то повлиять. Муж всегда возвращался к ней, и казалось, что их семья нерушима. Но в тот раз сценарий изменился.

Роман влюбился. Чёрт возьми, как это вышло? Анна была уверена, что общее горе сплотило их семью. Они, родители, потерявшие дитя, вместе до гробовой доски должны оплакивать смерть единственного сына. Откуда его душа взяла силы на новую любовь?

Время лечит мужчин. Наверное, они вообще не способны долго страдать, а женщины полностью растворяются в своей потере.

Что ей теперь делать одной? Кого ждать? О ком заботиться? Остался только дом.

Она любила его, как живое существо. Здесь каждый уголок был дорог ей воспоминаниями о сыне. Его комната с тех пор осталась нетронутой. На стенах кое-где ещё виднелись рисунки, оставленные маленькой рукой. Солнечный свет и влажность настойчиво и беспощадно уничтожали последние свидетельства былого счастья.

Анна часто и подолгу сидела на полу в детской, перебирала книги, перечитывала вслух сказки. Лежала на кровати в обнимку с любимой игрушкой сына. Всю свою короткую жизнь он спал с этой собачкой. Раньше она пахла им, но запах постепенно становился всё неуловимее, пока не исчез совсем.

Анна поднесла бутылку к губам и начала жадно глотать шампанское. К чему условности, если цель – хорошо напиться.

Раздался тихий стук в дверь. Анна даже не обернулась.

– Нужно обрезать пальму…– она вздохнула и попыталась вспомнить, где записала номер садовника.

Снова раздался стук, уже громче. Анна вскочила с кресла, ноги подкосились. Бутылка выпала из рук и со звоном разбилась о плитку пола.

– Рома?! Открыто! – она бросилась к двери, распахнула её и замерла, в изумлении глядя на красивую пару, перед ней стояли темноволосый парень с бархатными глазами и хрупкая блондинка, совсем ещё девчонка, но с заметно округлившимся животиком. Анна словно увидела в них себя с мужем в то время, когда они только приехали на остров.

Парень прервал неловкое молчание:

– Добрый день, там табличка на воротах… Или это шутка? Как можно продавать такую красоту? – он широко развёл руки, будто пытался обнять дом.

– Продаю, – ответила Анна, не давая себе шанса передумать.

– Я Макс, а это Нева, как река, но с ударением на первый слог, – он улыбнулся и подтолкнул девушку вперёд.

– Здравствуйте, у вас прекрасный дом! – Нева приветственно протянула руку, но Анна сделала вид, что не заметила этого.

– Хотите посмотреть? Идите за мной… – Анна пошла в гостиную, не замечая, что наступает босыми ногами на осколки.

– Аккуратно! Вы порежетесь! – Макс неожиданно подхватил Анну и отнёс в кресло у окна, однако маленький кусочек стекла всё же успел поранить ей палец.

– Где у вас аптечка? – Макс по-хозяйски открывал верхние шкафчики на кухне, его белая футболка задралась, обнажив полоску загорелой спины.

– Просто подайте мне салфетку! – Анна едва сдерживала раздражение, она терпеть не могла вторжений на свою территорию, особенно таких внезапных, но наблюдать за тем, как молодой красавец изо всех сил пытается ей помочь, было приятно.

– Макс, может, в другой раз посмотрим? – всё ещё стоя у двери, робко спросила Нева.

– Да, зайдём завтра, простите, если помешали. Вижу, вы что-то празднуете,– он опустился перед Анной на колено и замотал салфеткой её поврежденный палец. – Только обещайте никому не продавать дом!

– Закройте за собой дверь, – Анна держалась из последних сил, чтобы не заплакать, но вовсе не от боли.

Каждый год в этот день Анна ждала, что Роман войдёт в дом и сядет у окна. Она опустится на пол рядом и положит голову ему на колени. Он погладит её каштановые волосы, и всё станет хорошо, как раньше. Но к вечеру Анна снова напивалась в одиночестве и давала себе обещание не дожить до следующего дня рождения. Так будет и сегодня.

Когда Анне исполнилось девять, её бабушка повесилась. Днём старуха вела себя как обычно и была в добром здравии, только зачем-то вынула из шкафа старомодное, но почти новое крепдешиновое платье.

– Баба Шура, ты в гости, что ли, собираешься? – спросила маленькая Аня, с любопытством разглядывая странный наряд с кружевным воротником.

– В гости, милочка моя, к Богу, если он есть…

Это был последний разговор с бабушкой. Вечером Анна обнаружила её на спортивном турнике в дверном проёме детской.

Бездыханное тело, опрокинутая рядом табуретка – эта картина на всю жизнь отпечаталась в памяти. Тогда Анна поняла, что уйти к Богу можно в любой момент, но она не хотела, чтобы кто-то запомнил её висящей в петле, пускай и в самом красивом платье.

Анна мечтала просто исчезнуть, и море, с его манящей глубиной, подходило для этой цели лучше всего.

Впервые она решилась покончить с собой в десятую годовщину гибели сына. Тот день она провела с бутылкой вина, сидя на лестнице, ведущей от дома к пляжу. Вспоминала, как учила малыша считать, спускаясь и поднимаясь по этим ступенькам.

– Раз, два, три… Анечка, умри! – она нервно усмехнулась только что придуманной считалочке, стремительно сбежала по лестнице, швырнула на песок пустую бутылку, скинула платье и, обнажённой, бросилась в море.

Анна плыла изо всех сил, пока не достигла дна, там, в глубине, душа наконец найдёт покой… Она ждала этого момента, готовилась долгие годы. Но солёная вода вытолкнула её на поверхность, и легкие снова наполнились воздухом.

Утопиться оказалось сложнее, чем она думала, руки по инерции продолжали грести, хотя силы убывали с каждой минутой.

Внезапно Анна ощутила непреодолимое желание в последний раз оглянуться на дом. Дом, в котором она когда-то была так счастлива со своей семьёй! Широко открытые окна-глаза смотрели ей вслед, а высоченные пальмы махали зелёными ветвями-ладонями.

Кому же он теперь достанется?.. Она перевернулась на спину и медленно поплыла к берегу. Нельзя бросить дом на произвол судьбы, он ей слишком дорог. Здесь прожил жизнь её сын, ангел с глазами цвета неба. Не стоило увозить его отсюда, тогда не случилось бы беды.

Нужно найти того, кто полюбит этот дом.

Глава 2

Следующим вечером Макс пришёл один. Анна обрадовалась, она давно не проводила время в обществе мужчины, к тому же он до боли в сердце напоминал ей молодого Романа, такой же уверенный в себе, с большими красивыми руками.

– Ничего, что я без Невы? – не дожидаясь ответа, он прошёл на уже знакомую кухню, взял из плетёной корзины яблоко и встал у окна, из которого открывался потрясающий вид на бескрайний морской простор. – Вот это картина! Как у этого… – Макс заворожённо смотрел вдаль. Заходящее солнце окрасило небо в розово-оранжевый цвет, оно отражалось в спокойной воде десятками невообразимых оттенков. – Кто у нас там море рисовал?

– Айвазовский. Это немытое яблоко, возьмите чистое в вазе, – ребячество и бесцеремонное поведение Макса раздражало Анну, но вместе с тем его присутствие доставляло странное удовольствие.

Он отвернулся от окна, бросил огрызок в раковину и уселся на стол.

– Ночью Неве стало плохо, её забрали в клинику. Может, и на всю неделю, – в голосе Макса не было ни капли волнения.

– Сожалею, – бросила Анна, хотя ничуть не сожалела.

– А что с ней? Такая молодая… – отрешенно глядя куда-то в сторону, стараясь не выдавать своего любопытства, спросила она.

– У неё заболел живот, после того как мы… – Макс сделал вид, что задумался, как ему выразиться, а затем без стеснения дополнил: – После того как мы занимались сексом. Но ведь беременность не повод отказывать любимому мужчине в удовольствии, как вы считаете?

От такой откровенности у Анны загорелись щеки.

– Я была беременной очень давно, уже и не вспомню, повод это или нет.

– У вас есть дети?

– Сын. Что ж, давайте осмотрим дом, – она тут же сменила тему.

– А давайте на ты? – Макс спрыгнул со стола и подошёл к Анне так близко, что она почувствовала аромат его духов вперемешку с запахом мужского тела. От этого сочетания её кожа покрылась мурашками.

– Давай, – такая наглость и напор волновали и возмущали одновременно, как же легко и бесцеремонно он перешёл границу!

– Пойдём на второй этаж, – она грациозно взбежала по лестнице. Присутствие молодого мужчины в доме словно вернуло её лет на двадцать назад.

Бывший кабинет Романа находился сразу у лестницы, с него и начали осмотр. На стене висел портрет, который Анна заказывала в подарок мужу на его сорокалетие. Она остановилась и, не дожидаясь, когда Макс спросит, объяснила:

– Бывший муж. Забыл забрать. А мне жалко выбросить, очень удачный портрет, на мой взгляд… – Анна старалась говорить как можно безразличнее. Все четырнадцать лет, которые они не виделись, портрет так и висел в кабинете. Анна редко туда заходила, ей было тяжело встречаться даже с нарисованным Романом.

– Недавно развелись? – Макс без стеснения снова приблизился вплотную к Анне.

– Давно…

– Ушёл к любовнице?

– Ушёл…– Анна ни с кем прежде не обсуждала свою жизнь, поэтому с трудом выдавливала слова. Она смотрела на портрет, прямо в искусно нарисованные глаза, пытаясь найти в них ответ на вопрос, который мучал её долгие годы – одна ли она виновата в том, что не смогла вылезти из пропасти горя и остаться хорошей женой?

– Пойдём, покажу детскую. Только не спрашивай о сыне, – Анна остановилась у двери с выцветшей наклеенной машинкой. Виски пульсировали, в горле пересохло, от волнения ей захотелось выпить. Она даже не представляла, что будет так сложно открыть свой дом постороннему человеку, словно душу вывернуть наизнанку.

– А давай в другой раз. Я хочу посмотреть спуск на пляж. Пройдёмся? Ты бледная,– Макс взял её за запястье и повёл к лестнице.

Анна про себя поблагодарила Бога за то, что её мучения закончились. Они спустились на первый этаж.

– Выпьешь вина? – Анна уже наливала себе в бокал.

– Только воды. Не пью, я спортсмен, – Макс напряг бицепсы, рукава его плотно облегающей рубашки едва не треснули, и он так обворожительно улыбнулся, что Анна чуть не подавилась вином, которое с жадностью отпила из бокала.

Как же он похож на Романа!

Анна достала фляжку для коньяка, которую кто-то из партнёров подарил бывшему мужу, и отлила в неё вино из бутылки. Макс уже ждал у лестницы.

Они спустились на пляж, разулись и молча шли по самой кромке воды. Море ласкало им ноги. Воздух был тёплым и неподвижным, а небо таким звёздным!

Словно машина времени перенесла Анну в тот вечер, когда они, гуляя с Романом и Сержем по этому пляжу, впервые увидели дом на высоком берегу. Дом, где сбылись, а затем разрушились её мечты. Макс взял тонкую руку Анны в свою, она не сопротивлялась.

– Почему ты хочешь уехать? – голос Макса вернул Анну из мыслей о прошлом.

Она не знала, что ему ответить. Правду о том, что её жизнь больше не имеет смысла? Рассказать про долгие годы добровольного заточения? Или соврать, что просто захотелось начать всё с нуля на другом конце света? Анна высвободила руку из тёплой ладони Макса, опустилась на прохладный песок и отпила из фляжки.

– Могу поклясться, на всей земле вы не найдете лучшего места, чем этот дом! – Слезы катились по щекам Анны, но она продолжала: – Он стал слишком большим для меня одной. Я вернусь в Москву, там есть кое-какие дела, а потом куплю себе домик поменьше. Мой роман с островом закончен… А у вас с женой вся жизнь впереди. Детишек нарожаете. Ваше здоровье! – Анна образно чокнулась фляжкой с морем.

– Нева мне не жена, – Макс присел на песок рядом с ней. – По крайней мере, пока. Её папаша не в восторге от меня. Он говорит, что мы из разных социальных классов! Старый мудак! – Макс швырнул в море попавшийся под руку камень. – Осталось выпить?

Он взял полупустую фляжку и допил оставшееся вино.

– Пойдем… У вас всё будет хорошо, – Анна вытерла рукой слёзы и резко поднялась.

Чужие проблемы никогда её не волновали. Даже в то время, когда жила с Романом, она предпочитала не знать или делать вид, что не знает, о его похождениях в Москве. Анна жила в своём идеальном мире и не позволяла никому лезть в него со своими проблемами. Вот и сейчас исповедь Макса была ей совершенно ни к чему. Они молча вернулись в дом.

– Приходи завтра. Осмотрим оставшиеся комнаты, – она снова наполняла бокал.

– Выгоняешь? А мне спешить некуда. Выпью с тобой.

– А проведать беременную подругу нет желания? – ехидно спросила Анна и подошла к нему, без стеснения глядя прямо в глаза. – Предлагаю брудершафт! – Анна ловко обвила руку Макса, выпила до дна, а затем, встав на носочки, дотянулась до его губ.

На поцелуй Макс не ответил, отстранился и отвернулся к окну. Анна обиженно пожала плечами и, оставив на столике недопитый бокал, прилегла на диван. Через пару минут она уже спала, положив голову на подлокотник и чуть слышно посапывая.

Макс устроился в кресле у окна так, чтобы видеть её спящую, с глубокими морщинами между бровей, с заметной сединой в волосах, но всё равно такую красивую и утонченную.

«Сколько ей лет? Наверное, как и мамаше моей… сорок три или сорок пять… – он тяжело вздохнул. – Моя, может, сдохла уже в своей дыре, а я и не знаю… Нет… Она тварь живучая! Мужики её сколько били… а ей хоть бы что, морду только подпортили…»

Он подошёл к Анне, осушил оставленный на столике бокал, ласково провёл рукой по вьющимся волосам. И вдруг ему стало её так жалко!

 «И чего пьёт? Чего ей-то не хватает? – от терпкого вкуса вина Макс закашлял. – В таком доме… Из-за мужика, что ли? Или из-за ребёнка? Странная… Странные существа бабы. Нет денег – пьют, куча денег – опять пьют… Есть мужики – плохо, нет мужика – ещё хуже… То нужны им дети, то не нужны…»

Он проверил телефон – три пропущенных от Невы, перезванивать не стал.

«Эта ещё на мою голову… Со своим папашей-мудаком! Не нравлюсь я ему, видите ли… А я не сто долларов, чтобы всем нравиться!»

 Он развернул кресло к окну, поудобнее в нём устроился, откинул голову и закрыл глаза.

«Если бы я жил в этом доме… Один… Завёл бы себе собаку… Такую лохматую, белую, как та, что была у нас в детдоме… Какая же сволочь её отравила? Собаки не предают… Не то что люди…» – в кармане завибрировал телефон, снова звонила Нева, Макс не ответил.

1994

Двадцать пять лет назад внезапно разбогатевшие Роман и Анна впервые ступили на райскую землю острова. На прошлой неделе они расписались, торжество устраивать не стали, решили улететь в первое совместное путешествие. Анна ждала ребёнка, и Роман хотел увезти их подальше от грязной и серой столицы.

После Москвы, утонувшей в бандитских разборках и человеческом унынии, солнечное побережье показалось им сказкой.

Двадцатилетие Анны отметили на пляже. Как же счастлива она была в тот день! Солнце ласкало бледную кожу, аккуратно покрывало золотистым загаром, море целовало ноги, муж крепко держал её за руку, ребёнок рос под сердцем. Чего ещё могла желать женщина?

В то время остров покоряли «новые русские». Они покупали дома, перевозили своих жён или подруг, а нередко и тех, и других одновременно.

Роману предложили купить землю и заняться строительством дома. Но ждать так долго не хотелось.

Малыш должен был родиться через пару месяцев, поэтому будущие родители подыскивали уже готовый дом, но найти подходящий вариант оказалось непросто.

В те годы строительный бум ещё не начался, а то, что уже было построено, редко нравилось русским. Приезжающие на остров новоиспечённые миллионеры привозили архитекторов из Москвы и воплощали в жизнь свои безумные идеи.

Анна, хоть и была родом из простой советской семьи, обладала отменным вкусом. Она закончила художественную школу, увлекалась литературой. Её видение дома, семейного дворянского гнезда, как, смеясь, говорила она, было далеко от того, что им предлагали.

В день перед отъездом Серж, бывший партнёр Романа по каким-то московским делам, пригласил их в гости на свою новую виллу в посёлок, который находился недалеко от аэропорта, там же решили и переночевать. Хозяин не пожалел денег и выстроил безвкусный особняк с семью спальнями, бассейном и баней. Детей у Сержа было много – каждая из трёх жён подарила ему по паре наследников, поэтому такое количество спален стало необходимостью, а не прихотью.

Единственное, что Анне и Роману понравилось в этом огромном странном строении – его расположение. Аэропорт в двадцати минутах езды, высокий берег. Все дома первой линии смотрели окнами в бескрайнее море.

После ужина они отправились прогуляться по пляжу.

Вечерний воздух опьянял не хуже терпкого местного вина. Море ласкалось к берегу, но в сумерках его почти не было видно, только тихо, размеренно звучала музыка волн.

Анна посмотрела наверх. Дома выстроились в ряд на высоком берегу и в свете фонарей казались красивее, чем днём, только последний скрывался в темноте.

– Там никто не живёт? – спросила Анна.

– Нет, это старый особняк, – ответил Серж. – Мне предлагали его купить, но с ним мороки куча. И там всего три спальни, а мне больше нужно. Да и английский стиль всё же не моё. Мне бы в баньку да с пивком! – Серж весело хлопнул себя по огромному животу.

– Ходят слухи, что там убили кого-то… И баба какая-то повесилась или отравилась, не помню точно… Вдруг там призраки бродят, а у меня куча детей малолетних…

– Дом с призраками! Мечта! А можно нам его посмотреть? – в глазах у Анны загорелись огоньки надежды. – Ром, ты не против?

Муж согласился. Расположение особняка идеально им подходило. Рейс завтра после обеда, поэтому с самого утра решили осмотреть дом с привидениями.

Следующий день выдался солнечным, и в призраков уже не верилось.

Особняк прятался от посетителей под огромными зелёными ветвями высоких пальм. Вокруг царило запустение, выложенные из камня дорожки давно заросли травой. Анна по-хозяйски выдернула несколько пучков. Пыльные окна с посеревшими рамами были похожи на закрытые веки. Дом спал. Следуя за Сержем, Роман и Анна обошли строение с другой стороны, и здесь открылось потрясающее зрелище – те окна, которые смотрели в морскую даль, походили на широко раскрытые ясные глаза!

Анна сразу же представила, как она укачивает малыша под шум волн, как гуляет с ним по песчаному пляжу.

– Это наш дом… – чуть слышно, чтобы не спугнуть своё видение, прошептала она.

– Неухоженно как-то… – Роман с сомнением посмотрел на жену.

– Я приведу его в порядок, это будет лучшее место на земле!

Анна ещё раз обошла дом, пытаясь разглядеть через пыльные окна его внутренности. Старая мебель была накрыта когда-то белыми простынями, на камине стояли выцветшие фотографии, время внутри дома будто остановилось. Роман подошёл сзади и обнял её.

– Так красиво и загадочно… – Анна улыбнулась и нарисовала сердечко на пыльном окне.

В холодной и серой Москве Анна грезила переездом на остров, обдумывала интерьер дома. Английская классика. В центре камин с роскошной отделкой. Правильные формы и пропорции, мебель, картины – всё гармонично и уютно, и, конечно же, окна, смотрящие в бесконечную морскую даль, таким и должно было стать их семейное гнездо.

Через две недели Серж прислал Роману всю информацию о доме.

1958

В пятидесятых годах прошлого столетия островом владела британская корона. Среди тридцати тысяч военных, которые базировались здесь, был и некий генерал Грэй. Он давно овдовел, дети выросли и жили в Лондоне. За год до этого генерал влюбился в молоденькую Джейн, сменившую старую добрую Бэт, которая служила секретарём при генерале с незапамятных времён.

Молодая помощница, девушка из семьи с очень скромным достатком, была польщена вниманием такого уважаемого, далеко не бедного человека. Она с радостью приняла предложение руки и сердца, и вскоре молодожёны улетели в расположение британских войск.

Остров с первых дней очаровал Джейн. Солнце и море пришлись ей по душе, хотя большинство англичан, не привыкших к жаре, страдали от солнечных и тепловых ударов. Из-за влажного климата и заболоченности большинства районов солдаты заражались малярией, многие даже умирали. Но Джейн это всё не волновало, она хотела остаться здесь навсегда. Супруг похлопотал, чтобы им выделили землю недалеко от английской военной базы и аэропорта, на высоком берегу – лучше места и придумать нельзя!

Через год окнами в море смотрел классический английский особняк с аккуратным газоном. Джейн была счастлива – маленький кусочек родной Англии под жарким средиземноморским солнцем.

Целыми днями молодая жена обустраивала семейное гнездо, а вечерами супруги пили чай или вкуснейшее местное вино у высокого роскошного камина. Жизнь напоминала сказку. Одного не хватало красавице Джейн – ребёнка. У генерала было двое взрослых детей, и он не горел желанием завести малыша, который нарушил бы тишину и спокойствие в их прекрасном особняке. Джейн всячески пыталась переубедить мужа, но он был непреклонен, тем более что свой супружеский долг, как шутил генерал, он сполна отдал первой жене. Джейн в тайне страдала и горько плакала, глядя на море.

Однажды, прогуливаясь по пляжу в расстроенных чувствах, Джейн повстречала местного юношу-рыбака с большими загорелыми руками и голубыми, как море, глазами. Он заглянул девушке прямо в душу и, как водится в дешёвых любовных историях, утешил несчастную под шум прибоя.

Джейн мучительно переживала свою измену, она любила мужа, была ему благодарна за ту сказочную жизнь, которую он ей подарил. Рыбака она больше видеть не пожелала, хоть юноша и пытался добиться благосклонности, но кое-что от него в ней осталось.

Джейн тщательно скрывала беременность, но, будучи женщиной очень стройной, если не сказать худой, долго утаивать происходящее не могла.

Генерал был в бешенстве. Такого предательства от тихони жены он никак не ожидал и в сердцах хотел застрелить изменщицу, но рука не поднялась. Тогда он решил уехать на большую землю, тем более что остров выходил из-под британской юрисдикции и военные возвращались в Англию. Джейн не мыслила своей жизни без мужа, который, кстати, не собирался оставлять ей никакого содержания по вполне понятным причинам.

В ту ночь страшные порывы ветра раскачивали пальмы у дома и били их зелёными ветвями-ладонями в окна. Море бушевало. Генерал остался ночевать в расположении части, а утром планировал покинуть остров и неверную жену.

Не выдержав позора или, возможно, мыслей о надвигающейся бедности, Джейн повесилась, перекинув веревку с лестницы второго этажа. Её бездыханное тело утром нашёл генерал, который за ночь всё обдумал и решил принять ребёнка с условием немедленного отъезда с острова и наложением печати страшной тайны на историю беременности. От увиденного генерал обезумел и застрелился на месте.

Тела увезли в Лондон. Дом закрыли. Ключи и документы на владение домом передали сыну и дочери генерала.

А рыбак, узнав обо всём случившемся, ушёл на своей лодке в море, и вроде как больше его никто не видел. Говорили, что он утопился, ведь его чувства к Джейн были настоящими.

Сын генерала был женат и жил с семьей в Лондоне. Недвижимость на острове его не интересовала, поэтому он передал дом в единоличное владение своей сестре Катрин. А вот она была девушкой незамужней и, мягко говоря, непутёвой.

Генерал Грэй стыдился своей дочери, но старался не вмешиваться в её жизнь. Поговаривали, что она любила не только мужчин. Правда это или нет, генерал предпочитал не знать.

Хотя неожиданная смерть родителя и опечалила Катрин, она с радостью приняла весть о том, что теперь является владелицей шикарного особняка на острове. Она давно мечтала сбежать из серого, дождливого Лондона и порезвиться на средиземноморских пляжах. Через неделю она вместе со своей близкой подругой улетела осваивать новые владения.