Спрятавшиеся в темноте. Нерассказанные сказки

Среди деревьев стояли дома, походившие и одновременно непохожие на загородные виллы. Все они были выкрашены в белый цвет, который отражает солнечные лучи. В отличие от имперской архитектуры, местные строители предпочитали округлые формы и маленькие, но в большом количестве, окна. В тени виднелись персиковые деревья с уже созревшими плодами. Астер, заметив их, непроизвольно скривил лицо и резко махнул хвостом. Заметивший это Лестор, усмехнулся и что-то спросил у Самира.

– Чтоб ты знал, друг мой Астериус, так ненавидимый тобой плод на запретном будет «орна». Запомни и отказывайся, как только его услышишь.

Принцесса засмеялась, а Рика в свою очередь попросила рассказать, в чём дело. Самиру тоже было интересно. Астер начал свой рассказ, умолчав о некоторых деталях, чтобы не раскрыть личность принцессы.

На компанию то и дело поглядывали встречавшиеся на пути хвостовы, не слыхано, имперцы забрались так далеко от привычных им мест! Не только их речь выдавала хвостовых с головой, но и одежда, явно не подходившая для путешествий по пустыни. Принцесса решила, что они просто обязаны будут купить себе одеяния как у местных, в таких просторных преимущественно белых одеждах наверняка куда легче переносится жара, а облиться потом имперцы уже успели.

Но через некоторое время все почувствовали, что воздух стал свежее.

– Самир говорит, что мы приближаемся к сердцу Гобуа – озеру Чед.

И действительно, вскоре путники увидели озеро с зеленоватой водой, окружённое буйной растительностью. Они оказались на небольшой возвышенности, которая позволяла им оценить всю красоту места. Смотровая площадка, по-видимому, была совсем рядом с центром города. То тут, то там встречались лавки с разными товарами, рестораны и пекарни, ходили продавцы воды, фруктов и лепёшек из пальмовой муки.

Наконец, Самир радостно затараторил на запретном, приглашая зайти в ресторан. Хвостовым, только что шедшим по залитому солнцем оазису, показалось, что внутри царит полутьма. Но купец не дал им времени привыкнуть к тусклому освещению, приглашая следовать за ним. Они вышли в очень милый садик, где располагалась вторая часть ресторана.

Самир взял на себя роль заказчика, Лестор совсем не понимал, что они будут есть, так как купец и официант говорили на местном языке.

– Будьте спокойны, друзья из империи, вы не первые, кто пришёл полумёртвым из недр Изнестанкуат. Повар в этом «Приюте у Чед» знает, как поставить на ноги.

Вскоре им принесли бульон, лепёшки из пальмовой муки, а также фрукты и овощи, некоторые из которых были им не знакомы. Улыбчивый Самир с охотой рассказывал, что за фрукты им принесли и как их правильно есть. Когда хвостовы почувствовали, что в них не влезет больше ни кусочка, официант принёс красивый металлический сосуд и набор таких же кружек.

– Что это? – поинтересовалась принцесса.

– Это верблюжье молоко, – перевёл Лестор.

Имперцы неуверенно переглянулись, но Самир первым подал пример, взяв сосуд и разлив молоко по кружечкам. Он медленно отхлебнул молока, показывая, что бояться не чего. Поочерёдно молодые люди повторили за Самиром. Оказалось, что верблюжье молоко слегка солоноватое на вкус с лёгким ароматом ванили. В любом случае, гадким его назвать было нельзя.

– Чем желаете заняться теперь? – поинтересовался дружелюбный купец.

После обеда настроение у всех заметно улучшилось, было очевидно, что от зарриканского купца будет не так просто избавиться, потому имперцы ничего не имели против просьбы Рейны о походе на местный рынок. Самир согласился, хотя, Лестору показалось, что он не очень-то хочет вести имперцев к потенциальным конкурентам. Как бы то ни было, вскоре молодые люди оказались около высокой арки изящной работы, конструкция из белого дерева, покрытая искусной резьбой и выкрашенная золотой и бирюзовой краской, возвышалась над раскинувшимися под ней сотнями палаток торговцев и купцов всех родов и мастей.

Самир рассказал, что когда-то их собиралось ещё больше, а ворота порой оказывались посередине рынка, сейчас же, с упадком города-оазиса, арка действительно служила входом и выходом.

Окунувшись в разноцветный мир красок восточного рынка, даже Лестор, не отличавшийся особой любовью к покупкам, с трудом сдерживал желание померить, потрогать и купить всё и сразу. Глаза разбегались, останавливаясь то на искусно вышитом шёлке, то на серебряной посуде, то на странных, но красивых головных уборах, украшенных перьями невиданных птиц. Самир какое-то время пытался вести имперцев ему одному известными путями, но плюнул на это неблагодарное занятие, и лишь огрызался на особо ретивых продавцов, плетясь в конце группы имперцев.

Поддавшись порыву, девушки купили себе по паре серёжек, Рейна выбрала крупные серьги с бирюзой, а Рика приобрела серьги в виде жар-птиц из самоцветов и янтаря. Следующий купец смог уговорить их взять по шёлковому платку, в который легко можно было полностью закутаться как в плащ, а к тому же эти платки удивительно шли к цвету глаз прекрасных цветков империи. Последний комплимент, хвостовы слышали так часто, что к концу первого получаса уже могли его услышать среди кучи других незнакомых иностранных слов: гуэль чара импаратолю.

Наконец, принцесса увидела то, за чем, собственно, собиралась на рынок: белые одежды путешественников по пустыни. Никто из имперцев не отказался от покупки этих одежд, в них явно было куда комфортнее, чем в их искусственной коже. Хвостовы, подобрав нужный каждому размер, решили идти прямо в льняных обновках, приятно холодивших кожу, так как солнце палило беспощадно. Лестор посмотрел на Рику, она выглядела непривычно и странно: белые шаровары частично скрывались под белым же бурнусом – просторном халате с капюшоном. Капюшон был закреплён на голове агалемом – шнурковым кольцом, Рика выбрала сиренево-серебристый агалем. Аметистовой бабочкой-брошкой, с которой дочь морского короля с недавних пор стала неразлучна, был приколот купленный ранее шёлковый платок, который невесомым облачком дополнил наряд мнебатчанки из империи. И такая разительная разница была между одетыми в почти одинаковые наряды принцессой и дочерью морского короля: Рика в этих белых летящих одеждах стала похожей на жрицу каких-то давно умерших богов, а Рейна на имперскую актрису, играющую принцессу восточных стран. Её наряд был другого оттенка белого, более близкий к бежевому, а агалем, как и шёлковый платок, который Рейна повязала как пояс, были похожими на кусочки алого огня. Серёжки из бирюзы, которые принцесса, конечно же, надела сразу, удивительно сочетались с этим белым с красным одеянием. Лестор же, как и Астер, взяли стандартные агалемы, мало чем отличающимся от тонкой бечёвки. Правда, Астер не смог отказаться от искушения купить красивый расшитый бисером пояс, но это было весьма скромно для такого щёголя, решил про себя историк.

Во время прогулки по базару, Астер, как и Лестор, успели оценить качество местного оружия. Встретились им и пару купцов, предлагавших паровые мини-арбалеты. Они выглядели куда более изящными, чем мини-арбалеты имперской работы, к тому же, весили гораздо меньше. Однако и цена была не маленькой. Молодые хвостовы расстроились.

– Я слышал, что у пришедших из недр подлой Изнестанкуат, есть колёса тор-тора, – сказал на запретном продавец так понравившихся имперцам арбалетов.

Услышав про колёса тор-тора, Самир, оживился и что-то заговорил на местном наречии. Купцы принялись спорить, а хвостовы, которые и так не слишком верили такому дружелюбному Самиру, многозначительно переглянулись. Заметив это, продавец арбалетов заговорил на языке, понятном Лестору.

– Восемь паучьих ног вы можете продать мне за 5000 тысяч арнуров, и за 7000 бандитам, которые вас же потом и убьют, забрав свои деньги.

– Я знаю купца, совсем не бандита, который купит у вас их за 6000 тысяч, – произнёс Самир, как-то сразу забыв, что ещё сегодня утром пытался купить их у имперцев всего за 1500 арнуров.

– Продайте их мне, и сможете взять 2 арбалета по цене 1, – не сдавался купец.

– Вы здесь чужие, а я единственный ваш друг. Поверьте, этот человек хочет вас обмануть, – начал было вкрадчиво Самир, но его конкурент, который так же говорил на запретном, перебил его, яростно размахивая хвостом.

– Обман – часть сделки, все это знают. А ещё все знают, что с Самиром ни один уважающий себя мнебатец дел не ведёт. Он лишь обманывает несчастных иностранцев. Одно хорошо, их всё меньше в Гобуа, и подлая крыса Самир скоро уедет врать в другом месте!

– Прошу вас, господа, успокойтесь! – не выдержал Лестор, причём это было обращено не только к купцам, но и к друзьям, которые требовали перевести сказанное, а историк, который вообще-то, понимал через слово, а то и через два, не мог слушать и переводить одновременно.

Но успокоить всех и сразу было совсем не легко. Самир стал бить себя в грудь и грозить купцу смертью в пасте собак за гнусную ложь, что тот произнёс, Астер и Рейна просили передать хотя бы в двух словах смысл спора, сам Лестор предлагал купцам высказаться по очереди, и лишь Рика молча стояла в стороне.

– Вам же сказали упокоиться, – тихо произнесла хвостова. Что-то неощутимое и холодное резко пронеслось в душной лавке. Все разом замолчали, понурив хвосты. Рика по-прежнему стояла в углу в отдаление от остальных. Казалось, что её фигуру что-то подсвечивало, но это был не свет, это был как будто кусок вязкого тумана, который обладал способностью светиться. Это продолжалось всего мгновение, но его оказалось достаточно. Перед замолчавшими хвостовами стояла обычная девушка, разве что несколько бледная. Каждый из имперцев подумал что-то своё, а вот мнебатцы, похоже, были хоть в чём-то солидарны. Они почтительно склонили головы и хвосты, продавец арбалетов произнёс:

– Дьюфани Сенеро…

– Горлица с Севера, – перевёл на имперский Лестор.

– Мы не знали, что в империи ещё встречаются такие редкие пташки, – произнёс Самир. Очевидно, что скрывать особые таланты Рики после такого будет очень сложно, но Лестор всё же решил попытаться, увидев какое отчаяние промелькнуло в глазах колдуньи.

– Император Нераиб I направил созданную им империю по дороге технического прогресса, а магия осталась позади, как часть истории, – чуть ли не дословно процитировал Лестор классический учебник империи. – А Рика, которую вы так странно назвали, как раз увлекается этой страницей истории империи.

Он перевёл свои слова.

– Да, господа, прошу прощения, если испугала вас. Моя… моя бабушка подарила мне это, – и Рика достала спрятанный под одеждой амулет в виде капельки воды, который она так и не сняла. – В университете профессор по истории говорил, что этот амулет имеет отношение к Ордену Голубки, который раньше существовал на территории современной империи. Может причина в этом? Он помог нам в пустыне найти воду.

Лестор старательно переводил всё, что говорила Рика, хотя ему периодически не хватало знания языка, но замолчавшие купцы сами подсказывали нужные слова. Самир очень заинтересовался амулетом, сказав, что такие можно купить в крупных зарриканских городах, караваны, где есть хвостов имеющий такой амулет, но главное – способный его слышать, считаются очень удачливыми и куда быстрее добираются из одной точки в другую.

Впрочем, Лестор и Рика дали понять, что амулет не продаётся ни за какие деньги, а Астер, весьма однозначно продемонстрировавший арбалет в рукаве, добавил, что они не так уж и беззащитны, как может показаться добрым мнебатским купцам, это доказывает хотя бы наличие у них колёс тор-тора. Как только имя паука было произнесено, все вспомнили, что же послужило изначальной причиной их спора.

Самир резко изменил свою позицию, видимо, он придумал другой способ обогатиться за счёт имперцев.

Продавец арбалетов, которого, кстати, звали Абдул Хад Анж, предложил имперцем расположиться в лавке, пока его посыльный слетает до гостинного дома. Друзья несколько удивились, услышав звук заводящегося личноскопа, после того как из лавки на улицу вышел посыльный. Самир с радостью пояснил, что личноскопы встречаются в пустыне, но так как заряжать их там негде, караваны передвигаются по старинке на верблюдах. Впрочем, личноскоп, как и в империи, был недешёвым паровым удовольствием. Крупные караваны имели хотя бы один на случай непредвиденных обстоятельств, но большинство населения Мнебата и Заррикании не использовали их в повседневной жизни.

– А почему такой ажиотаж вокруг этих колёс? – поинтересовалась принцесса.

– Пауки тор-торы опасные существа, видимо, вы наткнулись на небольшую стаю, будь их больше, всё могло закончиться куда печальнее. К тому же их сложно поймать. А эти колёса и вовсе снять с мёртвого тор-тора очень тяжело не повредив.

Рейна сразу вспомнила, как несколько наростов на лапах чудищ просто разорвались, когда она пыталась их срезать.

– Но если они не были повреждены, то сохранят свою целостность несколько десятков лет. Их используют для постройки пустынных кораблей. Корабли, оснащённые колёсами тор-торов подобны вихрю, – закончил Самир.

Через некоторое время вернулся посыльный, а вместе с ним на своём личноскопе прибыл страж из гостиного дома. Он лично спросил имперцев согласны ли они передать свою собственность названному в бумагах Абдуле Хад Анжу, и лишь услышав утвердительный ответ, передал лапы тор-тора купцу.

Когда имперцы с парочкой новеньких карманных арбалетов и деньгами в кошельке, наконец, покидали рынок, Самир всё шёл с ними, услужливо показывая дорогу к гостиному дому. Он предлагал то одну, то другую гостиницу, а когда Лестор спросил про «Харабат», что рекомендовал им Джер Хад Мунж, Самир состроил кислую мину и принялся вилять хвостом.

– Это место трусов и зануд, – по крайне мере, именно так смог перевести слова Самира о «Харабате» Лестор.

В конце концов, когда порядком уставшие имперцы прибыли в гостиный двор, Самир первым принялся прощаться.

– Я очень надеюсь, что наше знакомство продолжится там, где остановилось, – лучезарно улыбаясь, промурлыкал Самир. Он написал адрес, где его можно найти.

Наконец, принцесса догадалась передать при рукопожатии несколько крупных монет купцу, который весь день служил им гидом. Впрочем, Самир, ни капли не смущаясь, с угодливо замершим хвостом, протянул уже две руки принцессе, как бы обнимая её ладонь. Рейна добавила ещё монет, и Самир ушёл.

Имперцы смогли выдохнуть, но, видимо, момент полного спокойствия ещё не наступил.

В гостином доме ближе к вечеру собралось немало любопытных ушей и глаз. Некоторые мнебатцы, улыбаясь точно такой же как у Самира лучезарной улыбкой, шли поздороваться с гостями из далека. Стараясь никого не обидеть, но и не вступая в беседы, имперцы собрали вещи и покинули свой первый приют в пустыне.

Когда они подошли к «Харабату», солнце стремительно опускалось за горизонт. Хозяин оказался милым и степенным хвостовым, который без лишних слов понял уставших хвостовых. Он дал им ключи от номера с двумя спальнями и сказал, что ужин будет доставлен через полчаса. Путники ничего не имели против такого плана. Решив привести себя в порядок к ужину, имперцы договорились, что через полчаса решат, что же им делать дальше.