Трудно быть богиней

– Я не буду с тобой танцевать! – твёрдо заявила я.

– Будешь! – настырно повторил бывший магистр.

Зазвучала музыка. Соседние пары полудохликов качаясь и слегка дёргаясь, зашаркали по каменному полу. Наша пара не двигалась, потому что я пошла на принцип и твёрдо стояла на своём. Тогда мой партнёр решил меня подбодрить. Стоило Льюилу опустить руку ниже талии так же, как на моём первом балу, сработала реакция организма и мне выпала возможность сделать то, о чём давно мечталось.

Естественно, понимание того, что такая импульсивность может завалить всё дело, присутствовала, но пересилить себя не смогла. К тому же Льюил, уже давно не мужик, а ходячий трупик. Я стряхнула его грабли с себя, двумя руками ударила по ушам, коленом в пах. Мужчина непроизвольно согнулся пополам, вряд ли он почувствовал боль, скорее сработала память тела, затем получил ещё один удар с локтя в голову и повалился на пол после того, как я оттолкнула его от себя.

Пары сбились с такта, музыканты зафальшивили, я стояла в центре зала и гневно смотрела на поверженного:

– Я сказала «нет». Значит, нет!

Льюил, не привыкший к отказам и унижениям ни при жизни, ни, тем более, при смерти, резко встал и пошёл на меня. Я упорно стояла на месте, сжимая кулаки, зная, что буду делать, если он подойдет ближе.

Но наша «кулачная» встреча не состоялась. Откуда ни возьмись, между нами возник Берлиан. Он закрыл меня собой, глядя в упор на надвигающегося подчинённого.

– Что-то зомби разошлись сегодня. Вроде ещё не полночь, – как бы между прочим, спокойно проговорил вампир.

Услышав голос правителя и узрев его перед собой, Льюил почтительно склонил свою грязную голову. Выражение лица «спасителя», я не видела, но от его тона даже мне сделалось не по себе.

– Свободен! – поставил точку король и Льюила словно ветром сдуло.

Вампир, не торопясь, развернулся ко мне, и я оказалась лицом к лицу с прекрасным мужчиной. Подарив ему идеальный реверанс в знак приветствия и благодарности, который не удостоился получить даже сам Клайн, постаралась мило улыбнуться, всматриваясь в необыкновенные кошачьи глаза красного цвета.

– Прежде никто не смел устраивать потасовок у меня на глазах до полуночи! Зачем ты явилась на бал, если не хочешь танцевать? – поинтересовался вампир, оценивающе разглядывая моё лицо.

– Кто сказал, что не хочу? Очень хочу! Просто не люблю грубых и невоспитанных мужланов. И к тому же, я собиралась провести эту ночь с огоньком, сомневаюсь, что у зомби есть нужный мне «огонёк».

Повелитель приподнял тёмную бровь с изломом и улыбнулся уголком своих безупречных губ.

– Значит ищешь «огонёк»?

– Да.

– Что ж, тогда изволь…

Берлиан немного отступил и ещё раз внимательно оглядел меня с головы до ног, задержав своё внимание на двух частях: груди, так как куртка была расстёгнута и ноги. По спине пробежали мурашки, а в голове кучка тараканов с транспарантами «Долой нерадивую хозяйку!», «До коли нас будут подставлять под удар!», «Свободу от безумия!». Но вместо того, чтобы есть меня, как, вероятно, боялись тараканы, он поклонился и протянул мне руку, приглашая на танец. Я повторила реверанс, принимая приглашение и мы отправились в центр зала.

Перед нами расступались и кланялись все, кого мы проходили. Это было странно и приятно одновременно, словно я царица. Когда Клайн приглашал меня происходило нечто похожее, нас тоже оставили одних и только с середины танца начали подключаться другие, но никто не расступался и не кланялся. У меня имелось только одно объяснение: Берлиан превосходный, уважаемый своим народом король, которого ценят и почитают не только за силу, но и другие важные для правителя качества. Он автоматически удостоился моего лайка.

Музыканты, относились к числу нежити, но играли слажено. Их ниша располагалась в стороне от танцевальной площадки, ближе к центральной части зала. Благодаря шикарной акустике, музыку хорошо было слышно со всех концов огромного помещения, и что самое важное, она не била по ушам, если танцуешь возле оркестра. Звук словно поднимался вверх и растекался по залу равномерно.

Оказавшись в центре танцпола, мой спутник, поднял руку вверх, прерывая начавшийся уже классический танец. Музыка смолкла. В тишине зала раздался громкий, властный голос Берлиана, который неотрывно смотрел мне в глаза:

– А́нгерд!

«Нет. Только не это! Кто тянул меня за язык?» – пронеслось у меня в голове, но внешне я старалась соблюдать спокойствие. Грянули первые аккорды темпераментного танца, партнёр решительно притянул меня к себе за талию, не разрывая магию взглядов, между нами.

Выбранный вампиром танец, мы с ребятами не повторяли, но основные движения я помнила хорошо, а если что-то забывала, то импровизировала, вставляя элементы земных пламенных плясок, которые помнила по фильмам и клипам с музыкальных каналов. Что ни говори, а двигался он шикарно, чувствовался многовековой опыт.

По истечении танца, король уже знал все изгибы моего тела, воспользовавшись музыкальным прикрытием, как предлогом облапать меня, с чем виртуозно стравился. Должна признать делал он это весьма деликатно, не вызывая у партнёрши негатива или отторжения. В порыве танцевального азарта вампир умудрился стянуть с меня куртку и теперь, довольно улыбаясь, пялился на мою голую шею и грудь. Мне показалось, что если бы в финале вариации разрешалось целовать партнёршу, то мужчина непременно сделал бы это, ибо его лицо находилось в опасной близости от моего. Вот, только, завершающая танец поза, доставляла мне некоторые неудобства: я почти лежала в воздухе и, если партнёр соизволит убрать руку со спины, то моё падение неизбежно. К счастью, Берлиан не являлся садистом и поэтому одним лёгким движением вернул моему телу вертикальное положение, с многообещающей улыбкой поцеловав руку. «Всё. Он мой!» – победно подумала я.

Но моей радости совсем не разделяли брошенные возле трона прекрасные полудохлые леди. Они взглядом пилили, кромсали меня на куски, причём заживо, пока мы с королём покидали главный зал.

Створки массивной двери бального помещения закрылись, оставив нас с вампиром наедине в полутёмном коридоре. На время я потерялась в пространстве, так как мой человеческий глаз физически не способен моментально перестраиваться с яркого освещения на тёмное. Противник воспользовался моей временной дезориентацией и лихо прижал моё драгоценное тельце к каменной стене. Его холодные губы неожиданно коснулись моих и, в следующее мгновение, меня жадно и настойчиво поцеловали.

Я ощущала холод его тела, меня пробирал озноб, но пришлось ответить, причём, тоже изобразить пылкость. В голове работала чёткая программа, эмоции на нуле, мне необходимо доиграть свою сегодняшнюю роль до конца.

В порыве страсти, случайно, а может специально, он прокусил мою нижнюю губу своими острыми клыками и слизал зеленоватую жидкость, выступившую на ранках, которая некоторое время назад являлась нормальной кровью.

Вампир на мгновение замер, я напряглась. Поцелуй возобновился, но жгучесть свою потерял. Хватка стала сильнее, даже микроскопическое движение, казалось, сделать нереально. Через минуту, Берлиан оторвался от моих губ и прошептал на ухо:

– А теперь, скажи-ка, мне красавица, кто ты такая? Что тебе нужно?

В первое мгновение, после услышанных слов, по телу пробежали крупные мурашки страха. «Неужто, меня раскусили?» Моё волнение не укрылось от проницательного взгляда фантастических глаз короля нежити.

– Неужели, ты действительно думала, что сможешь меня обмануть? За свою долгую жизнь я столько нежити повидал, что тебе и не снилось! Ты слишком живая по сравнению с ними.

– С чего ты взял, что я живая? – поинтересовалась я по двум причинам: потянуть время, пока не придумаю, как освободиться, а вторая, мне нужно знать, в чём мой прокол.

–Тебя выдаёт твое сердце. Оно бьётся. Бьётся так быстро, так сладко! Каждый его удар, словно музыка для меня, – трепетным шёпотом вещал мужчина мне на ухо.

«Вот, зараза! Нара была права: слишком мудрый и слишком сильный. Но не будем пока поддаваться панике, если ещё не убил, значит надежда есть».

– Давай немного поиграем! – фривольно начала я, водя указательным пальчиком по холодному мужскому плечу. – Кем я могу быть, по-твоему?

Чарующие кошачьи глаза азартно блеснули в полумраке. Ушей коснулся певучий голос вампира:

– Ты что-то сделала с кровью. Магии я не чувствую, вероятнее всего отвар, поэтому не могу точно определить твою расу. Может стоит попридержать тебя здесь пару дней, думаю без подпитки эта дрянь скоро выветрится, и мы узнаем, кто ты? Если, конечно, не пожелаешь сказать сама. Буду надеяться, что ты человек, тогда я смогу сначала с наслаждением выпить тебя, а потом обратить. Такая рабыня мне нужна. Ты довольно интригующая девушка! – с предвкушением проговорил Берлиан.

«Зря он это сейчас сказал! Размечтался, кровосос недоделанный! Накося – выкуси! Пить он меня собрался!» Страх сменился негодованием. В голове начал созревать план спасения. «Сдаваться нельзя и я не сдамся! У меня камни и клинки Айвель, стоит мне воспользоваться любым из этих оружий, и он превратиться в прах. Я сильнее, а значит победа за мной!»

Ускоренно прокрутив бодрящие мысли в голове, я вместо того, чтобы с перепугу выдать все свои секреты, наоборот, коварно улыбнулась. Мой противник перестал торжествующе скалиться и взглянул на меня с недоумением. Я высвободила правую руку, нежно провела по его жёстким, отливающим синевой волосам и воркующим тоном произнесла:

– Не думаю, что тебе стоит знать точные ответы, мой милый Берлиан! Лишняя информация! Зачем она тебе? – я сморщила носик, показывая кокетливое недовольство и надула зеленоватые губки, так как чёрное покрытие он съел. – Но на один из твоих вопросов, я всё же отвечу. Только сначала поцелуй! – я похотливо улыбнулась и провела язычком по своим губам, копируя движение Харлы, когда мы с Валеоном впервые повстречались с ней.

Правитель явно пребывал в замешательстве. Хватка начала слабеть, но, у меня уже поменялись планы. Берлиан сделал попытку отстраниться – безрезультатно. Я удерживала его, не менее цепко, чем он меня. Разумеется, человеческих сил для подобного трюка мне бы не хватило, поэтому уже постепенно начала подключать волшебную силу камней, направляя её в нужное мне русло.

– Кто тебе сказал, красавчик, что ты свободен? – теперь пришло моё время брать врасплох полуживчика. – Я ещё не получила того, чего хочу.

Мужчина, почуяв недоброе, задёргался сильнее, но моя хватка лишь становилась жёстче. Внезапно поменявшись с жертвой местами, впечатала его в стену и всё-таки поцеловала, не смотря на сопротивление со стороны вампира. И не потому что хотела этого на самом деле, а затем, чтобы подержать образ и выполнить обещание. Иногда, в запаре я могу дойти до фанатизма, увлёкшись игрой. И к тому же, так оказалось легче вливать в короля заклинание подчинения, что я и сделала.

После контрольного поцелуя, клиент был готов. Он стоял по стойке смирно и ждал приказа.

– Мне нужен ритуальный кинжал, что скрыт в твоём склепе. Отдашь его и ты свободен.

Берлиан кивнул и повёл меня за собой. Мы шли окольными путями по темным сырым коридорам замка, огибая главный зал, где сейчас танцевала и веселилась толпа нежити. Куртку пришлось застегнуть по шейку, из-за невероятного количества блуждающих сквозняков. «Как тут можно, вообще, жить!» – думала я.

Наш путь не был долгим, очень скоро мы вышли на улицу, а точнее на дорожку ведущую в довольно большой склеп, сложенный из серого, мрачного камня, в тон основному замку. Мой проводник первым оказался у входа в сооружение и приложил свою правую пятерню к холодной стене. Широкая каменная створка со скрежетом отворилась. Стоило вампиру коснуться ногой первой ступени, как по левой стороне крутой лестницы, начали загораться магические фонари.

Мой проводник уверенно спускался вниз, а я шла за ним следом. Вскоре, ступеньки закончились и мы, пройдя через небольшую каменную арку, очутились в круглом, похожим на арену помещении. Здесь, как ни странно, было сухо и тепло, на земле жёлтый песочек, огни по периметру и гробы. Самый большой, обитый золотом и мягкой тканью, вероятно, принадлежал правителю, а те, что поскромнее, его защитникам и слугам, охраняющих священный покой своего владыки.

Вампир подошёл к своему месту сна и начертил когтём на стене какой-то символ. Контуры знака вспыхнули красным и справа открылась небольшая ниша, в которой лежал нужный мне кинжал. Довольная улыбка заиграла на моих губах. Вампир покорно ожидал дальнейших указаний. Возможно, мне следовало бы взять желанный предмет сразу, но, я решила отправить вампира назад, пока его не хватились. Подойдя к Берлиану, взяла его за руку и посмотрела в глаза.

– Ты выполнил свою задачу. Я отпускаю тебя. Сейчас ты вернёшься на бал, закрыв свой склеп снаружи. Если кто-то спросит про меня, то скажешь, что разделался со мной, потому что я чужая. А потом ты забудешь меня.

Берлиан послушно кивнул, но я не зря держала его руку. Благодаря касанию, чувствовала, как он сопротивляется моей магии, ломает нити, взывает разум. Если так пойдёт и дальше, то через несколько минут, он освободиться. Нельзя этого допускать! Чары, которым обучила меня Нара оказались слишком слабы для существа такого уровня, поэтому я, коснувшись его лба свободной ладонью, наложила ещё один слой магии, слегка подправив сетку и усложнив рисунок. Камни Айвель знали своё дело. Теперь, без сомнения, мои распоряжения будут соблюдены в точности.

Стоило мне отпустить холодную мужскую руку, и Берлиан направился к выходу. Я проводила его до основания лестницы, дождалась, когда вампир поднимется наверх и закроет склеп. Как только мужчина скрылся с обратной стороны массивной двери, меня накрыла ненавистная боль. Пришлось сесть на холодные каменные ступеньки и сжать виски. Энергии, на выполнение задания, потребовалось больше в несколько раз, чем планировалось изначально, соответственно и боль ощущалась сильнее: из носа на песчаный пол капала зелёная жидкость, голова раскалывалась, мышцы ныли. «Нужно держаться!»

Переждав неприятный период, я, наконец встала. Привела своё лицо в порядок, пользуясь крошечным зеркальцем и носовым платком, которые прятала, как и амулет, в подкладке куртки и, мысленно потирая ручки в предвосхищении победы, двинулась в главное помещение склепа, чтобы забрать свой кинжал.

Но достигнув арки, улыбка моя померкла. Возле ниши с кинжалом, вальяжно опершись о стену, стоял зеленоглазый незнакомец. Его длинный чёрный плащ был расстёгнут, а между бортами верхнего одеяния выглядывал тёплый бежевый свитер и тёмно-коричневые военные брюки, заправленные в высокие сапоги на шнуровке. На этот раз, мужчина собрал волосы в хвост, только длинная чёлка частично падала на лицо. Он пристально разглядывал меня и загадочно улыбался.

– Ну, снова здравствуй! Уже до вампиров добралась. И не стыдно тебе? – незнакомец, также как и Ле-Рой, сделал попытку разбудить во мне совесть.

Вот только сегодня она осталась дома. К тому же, я, сейчас не совсем я, а рыжая зараза, поэтому будем брать незнакомца низменным способом.

– Почему бы и нет? Кто ж им виноват, что у них есть то, что мне нужно!

Я, вызывающе качая бёдрами, с кокетливой улыбкой на губах, начала приближаться к Зеленоглазке, а он ко мне. Всё время, пока дистанция сокращалась, мы играли в игру «кто первый моргнёт или отведёт взгляд». Моргнули оба, но взгляда не отвёл никто. В конце концов, мы подошли друг к другу практически вплотную.

– Что-то ты зачастил, пупсик! Не прошло и полугода, а ты тут, – проворковала я и провела накрашенным ноготком указательного пальчика по мужской груди. – Неужели соскучился?

Незнакомец левой рукой перехватил запястье моей шаловливой конечности, отстранил её от себя, но расстояние, между нами, не увеличил.

– Да, соскучился. Вот, только, не по тебе, а по своим вещам. Когда ты намерена мне их вернуть?

Пусть слова, произнесённые мужчиной, были не тем ответом, который мне хотелось бы слышать, но я чувствовала, что он не совсем честен со мной: его подводил взгляд, так не смотрят на безразличных женщин, хотя, возможно это влияние костюма?

– Как только, так сразу, – неопределённо ответила я и придвинулась ещё ближе, шепча на ухо. – Зачем они тебе? Ты, итак, сильный. Может всё-таки лучше я, чем бездушные вещички?

Я играючи прикусила мочку его уха. Незнакомец дернулся и, в следующее мгновение, решительно запустил свою правую руку в мои рыжие волосы, слегка оттягивая голову от себя, а левой, по-прежнему, удерживая проказливую ручку, чтобы не смела трогать его бесценное тело.

– Не стоит играть со мной, девочка! Уровень не тот! – переводя взгляд с глаз на губы и обратно, сдержанным шёпотом сказал он.

– А, по-моему, тот, – дерзко ответила ему я, вновь приближая своё лицо к мужскому, несмотря на удерживание волос. Высота каблуков позволяла касаться чужого подбородка губами, не приподнимаясь на цыпочки и дразняще крутиться возле его губ, не дозволяя поцеловать. Нечего было подзуживать меня в камере! – Я хочу, -томно зашептала я, сбивая мужчину с пути истинного, – чтобы твои глаза горели, как, тогда, у гномов.

Наконец, незнакомец не выдержал. Он выпустил мою руку из плена и сильнее прижал меня к себе, чтоб не смела уворачиваться. Обе моих конечности, почуяв свободу, юркнули к нему под плащ, надёжно обхватив торс мужчины, в стремлении согреться. Он был такой тёплый, а я так замёрзла! Теперь, дыхание начало сбиваться у меня, голова закружилась, сердце бешено застучало в груди, держать маску роковой женщины становилось сложнее. Его тёплая ладонь правой руки оставила мои волосы в покое и перекочевала на щёку. Незнакомец нежно провёл по ней большим пальцем, затем по контурам губ, но заметив следы от вампирских клыков, нахмурился.

– Кажется сияние одних глаз, ты уже сегодня получила, – произнес он ровным голосом и отстранился от меня.

– А может мне мало? Хочу ещё! – капризно надув губки, промурлыкала я.

Тёпленький красавчик отодвинул меня от себя окончательно и сделал несколько шагов назад.

– Прости, но вынужден тебе отказать, – уверенно произнёс он.

– Почему?

– Из вредности!

«Вот гад! Это моя фраза! Значит не только я у него перенимаю, но и он у меня».

– Я полагаю, ты пришла за этим? – он указал на нишу с кинжалом. – Что ж давай возьмём, – мужчина легко подхватил желаемый мной объект и покрутил его в правой руке.

– Отдай! – сурово произнесла я и подарила незнакомцу один из своих лучших убийственных взглядов, но это его только раззадорило.

– И не подумаю! Ты же взяла мои вещи, теперь, я вправе забрать твои. По-моему, справедливо! – зеленоглазый улыбнулся и приготовился исчезать.

– А ну стой, поганец! – закричала я и вызвала клинки Айвель, но взмахнуть ими успела только раз.

За секунду до того, как мечи рассекли пустое пространство, по сводам склепа пронёсся ехидный мужской смешок.

Я была в бешенстве! Снова! Некоторое время, нервно мерила шагами склеп, не находя себе места, в ожидании неизвестно чего. Может надеялась, что зеленоглазый проходимец явиться вновь и отдаст мне кинжал, может, потому что злилась на себя и него, а может было стыдно перед ребятами, поскольку этот гад запорол мне очередное дело, в которое мы так много вложили сил. Как же мне хотелось, чтобы незнакомец вернулся и отдал желанную вещь, но я знала, что он так не поступит. Слёзы подступили к горлу, но пришлось их сдерживать: «Нельзя плакать! Потечёт макияж, и я не смогу скрыть своего состояния от ребят. Не хочу, пока, ничего им говорить. Какого чёрта клыкастый прокусил мне губу! Какого чёрта незнакомец оказался таким гордым! Какого я во всё это влезла!»

Всячески корить себя можно до бесконечности, но время идёт, а толку – ноль. Надо возвращаться! Ещё промелькнула мысль последовать за Зеленоглазкой в его лесной домик и хорошенько набить ему морду, но я безумно устала за сегодняшний вечер и эмоционально и физически. Мне требовалось поесть и согреться, а не бежать выяснять отношения с незнакомцем, поэтому отправилась домой, открыв портал прямо из склепа.

Тиша не стала меня дожидаться и уснула прямо на коленях Ле-Роя. Эльфа статус подушки, по всем признакам, совершенно не удручал, даже наоборот, радовал. Он нежно гладил длинные тёмные волосы травницы и мечтательно улыбался. Своим внезапным появлением, я нахально нарушила их идиллию. Ле-Рой серьёзно посмотрел на меня, а Тиша открыла свои чудные кукольные глазки и покинула эльфийские коленки.

– Я спать. Поговорим завтра, – хмуро буркнула я и кометой помчалась в спальню.

Ле-Рой, Тиша и Стиляга недоумённо переглянулись. Вскоре и они разошлись по спальным местам.

Смыв с себя макияж, отправилась за ширму, где у нас стояла ванна. Сидя в тёплой воде, я отчаянно пыталась согреться и забыть печальные события минувшего вечера, но не могла. В конце концов, пользуясь своим, в прямом смысле, мокрым положением, дала волю слезам. Я не знала, что сказать ребятам? Как объяснить, что все наши труды пошли прахом из-за одной зеленоглазой сволочи, который пришёл, как всегда, не вовремя и забрал добываемую титаническим трудом вещь. Стоит ли им, вообще, рассказывать про незнакомца или пока умолчать? Куда идти дальше: за кинжалом в лесное логово, за пыльцой к эльфам или за ключом к оборотням?

Пока размышляла, вода успела остыть, и я стала мёрзнуть. Надев любимую пижаму и укутавшись в несколько тёплых шерстяных одеял, завалилась спать. Меня знобило. Кажется, героическая прогулка морозной ночью, в лёгкой для зимы одежде, даром для меня не прошла. Горло уже начинало першить. Я лежала укутанная так, что из вороха одеял выглядывал только мой курносый носик, но сна не намечалось. Все мысли крутились вокруг одного единственного персонажа: зеленоглазого незнакомца.

Самое обидное заключалось в том, что среброволосый гадёныш мне до безумия нравился. Моё тело отказывалось адекватно вести себя в его присутствии, и какая-то неведомая сила притягивала меня к нему. Но его поведение меня обижало и расстраивало. Если бы кто-то другой так поступил, не было бы столь досадно. Я бы, конечно, тоже огорчилась, но не до такой степени. Просто взяла бы себя в руки и пошла бы дальше, а сейчас не могу. Глаза опять наполнились горькими слезами. Я моргнула и тёплые капельки упали на подушку.

Чтобы совсем не разрыдаться, стала думать о Валеоне. Представлять его мужественное, сосредоточенное лицо с красивыми голубыми глазами. Улыбался он редко, но если доводилось поймать его улыбку, то она казалась дороже бриллианта, сложно оторвать взгляд. «Если верить Ле-Рою, то именно он его послал. Может, я тогда зря отказалась от его помощи, может стоит дать ему второй шанс? Мне кажется, что Валеон никогда бы так не поступил. Он более сдержан, а отличии о незнакомца и физически и эмоционально. Валеон – лёд, а Зеленоглазка – пламя. Они такие разные во всём, но такие восхитительные, каждый по-своему. Валеон холоден даже со мной, не только в делах». Вспомнился его взгляд в участке: «Почему он меня не узнал?» Это не давало мне покоя, я не могла простить ему такой промах. «Зато меня узнал незнакомец. Иногда мне кажется, он знает обо мне больше, чем я сама о себе. У него такой проницательный взгляд. Может он телепат? Нет, вряд ли, скорее, угадывает мои мысли, интуитивно предвосхищает действия. Но лучше удостовериться при случае. Откуда он знает, что я – это я и где я? Если это магия, то почему Клайн до сих пор не воспользовался этим способом? Значит здесь что-то другое. А его улыбка! Хороша любая: хоть едва заметная, хоть во всю ширь. Он улыбается часто, почти всегда, когда смотрит на меня. На него же хочется глядеть не отрываясь, а лучше касаться губ, щеки, груди, волос. Так, снова не туда! Я же про Валеона думала!»

С контролем над мыслями явно имелись проблемы, чем пуще заставляла себя думать о советнике, тем больше неосознанно сравнивала его с незнакомцем, а потом и вовсе, размышляла только о мистере Икс. Но вспомнив, как он поступил становилось обидно и снова хотелось плакать.

За окном начинало светлеть. Надо бы уже уснуть для приличия. Прикинув, что буду говорить друзьям, я перевернула мокрую подушку сухой стороной и, наконец, провалилась в сон.

Меня никто не тревожил, предположительно до обеда, поскольку проснулась от стука посуды. Похоже друзья проголодались. Пришлось вставать. Состояние казалось крайне разбитым: в глазах, будто песок, горло нещадно драло, голова болела. «Всё, приехали! Полтора года не болела, а тут на тебе». Я звучно чихнула, из носа потекла белёсая водичка, одну из ноздрей заложило. «Надо принимать меры, так дело не пойдёт!»

Одевшись и кое-как расчесав спутанные волосы, я вытащила из рюкзака Кехидаран и провела по рунам пальцем, взывая о помощи. Тёплая, ласковая волна пробежала по моему телу, удаляя неприятные ощущения назревающей простуды. «Как жаль, что чудо-амулет не заживляет душевные раны» – с лёгкой грустью подумалось мне, но и того, что он сделал, было достаточно. Немного повеселев, я отправилась на кухню.