Трудно быть богиней

Стоило мне скрыться за металлической дверью, как мой провожатый исчез.

Выходные пролетели, как и всегда, ужасно быстро, меня ждала работа. Пришлось заставить себя приглушить весеннее настроение в душе и заняться делом. Временами, зеленоглазый блондин всё же сквозил в моих мыслях. В такие минуты, я глядела в одну точку, глупо улыбаясь, чем вызывала немалое удивление со стороны соседки по комнате, поскольку ранее подобных дефектов в моём поведении она не замечала.

Остаток дня прошёл спокойно. Кристалл никак себя не проявлял. Вероятно, из-за того, что я находилась в сознании. Но вот ночью, магии надоело быть паинькой, и она пустилась во все тяжкие.

Мне снился дождь. Я шла по мокрым улицам своего города. Вокруг темно и сыро. Фонари не горели, единственное, что освещало дорогу – это изредка сверкающая молния. По всей видимости, дождь шёл уже давно, так как успел изменить свой ритм, сделавшись редким.

Почему-то у меня при себе не оказалось ни плаща, ни зонта, по-видимому, логика сна опять дала брешь, позволив своей героине насквозь промокнуть. В кроссовках чвакала вода, ибо в темноте, я постоянно наступала в лужи, образовавшиеся на асфальте в великом множестве. Внезапно тишину ночи и мерный шепот дождя, нарушил посторонний звук, словно некто громоздкий прыгнул на машину. Сработала сигнализация, замигали фары. Их свет отражался от мокрой поверхности дороги, помогая светить молнии.

Таинственным существом оказался оборотень. Но не из тех, что мне встречались на Элоре, а из земных фэнтези фильмов, тех, которые в зверином обличии не понимали, что творят, повинуясь только инстинктам. «Странно, луны ведь нет. Хотя, может её скрыли тучи. Как он тут очутился?»

Дальнейшие размышления пришлось отложить, из-за раздавшегося, совсем рядом, визга. Сначала, мне показалось, будто кричу я, но нет, голос был не моим. «Алёна, моя соседка по комнате!» – пронзила меня догадка и я, в очередной раз, заставила себя проснуться.

В комнате царил полумрак. Тусклый свет уличных фонарей пробивался в комнату через широкое окно. Белая от ужаса Алёна сидела на кровати, прижав ноги к себе, судорожно комкая одеяло, и смотрела в левый угол комнаты. Я тоже повернула голову в ту сторону: там сидело нечто большое и мохнатое. С улицы доносились звуки сигнализации, сработавшей на чьей-то машине. «Не может быть! Неужели там тоже оборотень?» Сверху что-то капнуло. Я посмотрела наверх и вместо привычного белого потолка обнаружила тёмную, клубящуюся тучу, которую периодически рассекала миниатюрная молния. Моя постель, включая меня были насквозь мокрые. «Вот гадство!» Мохнатое чудище медленно заворочалось в углу, словно просыпаясь. «Надо срочно спасать положение!»

Я живо села на кровати в позу лотоса и закрыла глаза, плавно возвращаясь в сон. Потом так же, как и прошлым утром постепенно начала менять реальность, возвращая всё на свои места и стараясь не обращать внимания на рычание из угла, всхлипы соседки, надрывные звуки сигнализации, полностью погрузившись в работу. Позволила себе открыть глаза лишь тогда, когда услышала полную тишину.

Алёна, по-прежнему, сидела вжавшись в стену, но вокруг всё казалось в порядке: сухо, тихо, пусто. Осторожно приблизившись к девушке, как можно спокойнее сказала:

– Всё хорошо, Алёна! Это был сон. Здесь никого нет. Спи. Больше никто не придёт.

Услышав мой голос, соседка сначала вздрогнула, осмотрелась и убедившись в истинности моих слов, легла в кровать. Вскоре, на соседней койке мерно засопели. Алёна уснула, зато, вот, я – нет.

«Пока всё заканчивалось успешно, никто не страдал. А если я, когда-нибудь, усну настолько крепко, что не успею проснуться вовремя и существа из моих ужастиков кого-то угробят? Что тогда делать?»

– Викториан, – прошептала я, как ответ на свой вопрос.

«Непременно следует ему обо всём рассказать. Может он подскажет, как попросить кристалл вести себя прилично». С этими мыслями, я положила голову на подушку, но спать себе запрещала. Смотрела в потолок, намерено думая о работе, чтобы не уснуть.

Внезапно, меня, вновь, посетило чувство, что в комнате присутствует некто посторонний. «Неужели, я не до конца убрала искажения сна?» Мгновенно сев в кровати, посмотрела на пришельца.

– Что ты тут делаешь? – шипящим шёпотом спросила я.

– Мне показалось, ты зовёшь меня, – так же шёпотом, ответил Викториан. – Ты произносила моё имя или нет?

– Да, но… – запинаясь начала я. – Я не звала тебя. Просто думала вслух.

Зелёные глаза мужчины странно блеснули, а на губах заиграла улыбка.

– Ты думала обо мне поздней ночью?

Выскочив из кровати, стремительно подошла к ночному гостю, приняв свою излюбленную позу, руки в боки.

– Не надо так на меня смотреть, Викториан. И лыбиться вот так тоже.

– Прости. Не могу. Ты очень забавно сердишься. И одежда у тебя забавная. Как она называется?

– Она называется «пижама», – я посмотрела, в чём перед ним стою.

На мне, действительно, была пижама. По стилю соответствующая той, что он видел на Элоре, футболка и шорты, только расцветка выглядела повеселее: розовая ткань с голубой каймой, на груди и правой штанине имелась аппликация жизнерадостной зебры, едущей на велике. Я покраснела. Викториан расплылся в улыбке. Пришлось ткнуть его в плечо, чтобы он перестал веселиться, но получилось совсем наоборот, мужчина ещё больше заулыбался, отступив на полшажочка назад. Тогда было решено сменить пижамную тему.

– Как ты сюда попал? Ты же никогда здесь не бывал!

Его улыбка изменилась, став более таинственной и волшебной для меня. Сердце забилось чаще, а он словно издеваясь, подошёл ближе и наклонился, ласково шепча:

– Ты забыла? Я всегда знаю, где ты? И чтобы найти тебя, мне совсем необязательно бывать в том месте.

Смутившись, чуток отступила. Он был сейчас таким притягательным, таким манящим. Я едва сдерживалась, чтобы не броситься ему на шею и не зацеловать до потери сознания. Этот провокатор, будто чувствуя моё состояние, дразнил меня ещё сильнее, скользя взглядом по губам и телу. Его наспех застёгнутая рубашка сбивала с мыслей. Ещё чуть-чуть и руки сами потянуться к нему. Надо как-то спасаться. Я потупила взор и потёрла лоб. «Что же сейчас было? А, точно. Новый сон, оборотни, испуганная Алёна».

– Так, прекращай меня магнитить! – более смело заявила я, перестав, наконец, краснеть и подняла глаза на гостя. Он продолжал улыбаться, глядя на меня.

– Ты, что эмпант?

– Нет.

– Телепат?

– Нет.

– Тогда ты специально так делаешь?

– Как? – непонимающе зашептал он.

Я же смотрела серьёзно, говорить не хотелось, но: «вдруг, он, правда, магичит и мои чувства к нему – просто магия?»

– Вот так смотришь и вот так улыбаешься, – пояснила я. – Я же могу набросится на тебя и … и что-нибудь с тобой сделать …аморальное.

– Я об этом не думал, но идея мне нравится, – с улыбкой прошептал мой собеседник.

Сбоку зашевелились. Мы одновременно повернули головы в сторону Алёниной койки. Спящая девушка перевернулась к нам лицом. Она выглядела спокойной и нежной. Светлые пшеничные пряди частично закрыли её хорошенькое личико. Я взглянула на Викториана. Он невозмутимо смотрел на объятую сном девушку, а в моей душе заворочалось странное противное чувство зависти, что она может показаться ему симпатичнее и понравится больше меня. «Он мне так ничего и не говорил, и ничего не обещал, поэтому особенно досадно, что его внимание привлекла другая особа?»

Викториан не стал долго разглядывать девушку и довольно скоро, повернулся ко мне.

– Это твоя соседка?

Я кивнула, а потом не удержавшись спросила:

– Красивая, да? Камни Айвель предназначались для неё. Она должна была тогда пойти с Валеоном, а не я…и, возможно, встретить… тебя.

Викториан внимательно посмотрел на моё погрустневшее лицо, немного нахмурился, потом, словно что-то поняв, отрицательно замотал головой.

– Я не знаю, какая она на самом деле, но уверен, что ей бы не удалось пройти и половины того пути, что прошла ты. Даже не думай завидовать или сожалеть о чём-то.

Мужчина ободряюще улыбнулся. Мне стало теплее на душе. Появилась надежда, что другая, более красивая человечка не заберёт его у меня.

– Так зачем ты меня звала? – задал он вопрос.

– Я испугалась. Мне опять приснился сон.

Вкратце поведала ночному гостю, предшествующие его приходу события и поделилась с ним своими горестными мыслями относительно того, что произойдёт, если я вовремя не проснусь. Он молча выслушал меня, а потом сказал:

– Возьми всё что нужно. Будешь ночевать у меня, пока кристалл не отдаст свою силу.

– Но…это же…– я хотела сказать, неприлично, ночевать у малознакомого мужчины, но меня прервали.

– Лучше так, чем недосыпать или объяснять местным стражникам, почему твоя соседка разорвана на части. Если ты переживаешь за свою сохранность, то обещаю, что не трону тебя, – он выдержал небольшую паузу, во время которой я облегчённо вздохнула, но тут последовало дополнение. – Пока магия не усвоится.

Он пакостно улыбнулся, а я легонько дала ему под дых. Викториан картинно согнулся и приглушённо засмеялся.

Следующие пятнадцать минут прошли в сборах. Я сложила вещи на несколько дней вперёд, убрала постель, забрала некоторый материал для работы, необходимый в ближайшее время, и написала записку для Алёны и Валентины Дмитриевны, якобы ушла раньше, чтобы подготовиться к занятиям. Всё время, что я шуршала по комнате, Викториан терпеливо ждал меня, сидя на старом стуле и с интересом рассматривая мои пособия, которые стопкой лежали перед его носом.

Когда необходимое упаковалось, мужчина встал, готовый переправить меня в его владения. Я немного замешкалась, руки были заняты сумкой и пакетами, а значит протянуть ладонь не смогу, надо обнимать. Он иронично улыбнулся, разгадав моё замешательство и сам нежно притянул меня к себе. Волна теплоты и блаженства разлилась по всему телу, ноги стали ватные. «Что за реакция? От его простых прикосновений можно улететь в космос. Причём, совсем не обязательно пить или курить травку, и без этих излишеств штырит будь здоров». Я положила щёку ему на плечо и закрыла глаза, ощущая тёплые мужские руки на спине и талии.

Сильно замечтаться у меня не получилось, кто-то нагло пытался отобрать мои пакеты. Я машинально вцепилась в них с удвоенной силой. Раздался тихий смешок, пришлось открыть глаза. Мы уже стояли посреди гостиной, возле дивана, а Викториан пытался меня разгрузить. «Первым делом научусь у него так перемещаться, когда магия перестанет быковать» – решила я для себя. Потом меня снова отправили «направо», то есть в зелёную комнату, где ночевала накануне. Остаток ночи прошёл, на удивление, спокойно.

Меня разбудил будильник. После возвращения на родную Землю, постепенно разучилась вставать по солнцу, теперь всегда и везде меня будил телефон. Сигнал звучал приглушённо, словно вдалеке. Кажется, забытый мобильник лежал на журнальном столике в гостиной. Из-за ночных событий, я не выспалась, поэтому решила проигнорировать сигнал подъёма, небрежно махнув рукой, со словами: «чтоб тебя!» Внезапно, раздался звучный хлопок, я моментально подскочила в кровати и бросилась в гостиную. «Неужели что-то взорвалось? Может Викториан неправильно нажал кнопки и что-то из бытовой техники сгорело?»

Очутившись на месте, я поняла, что дело вовсе не в Викториане, а во мне. Мой смартфон лежал на журнальном столике вывернутый наизнанку, словно взорвавшийся изнутри, части сгоревшего корпуса валялись на полу. Я осторожно подняла дымящийся и пахнущий горелой пластмассой остаток агрегата, покрутила его из стороны в сторону и убито села на диван, зарыв свободную ладонь в распущенные перед сном волосы.

«Ну, вот, снова непредвиденные расходы, а ещё за квартиру платить! Как же я буду теперь без телефона? Будильник, звонки родителям, сообщения, время, которое без конца на нём смотрю, интернет…» – грустно подумала я. Внутри заворошилась паника. Но пораскинув мозгами ещё немного, успокоилась.

«Мы так привыкаем к удобной мелочи, что забываем жить нормальной жизнью: ходить в гости, гулять, читать нормальные, печатные книги, да, просто поднимать голову и смотреть на небо, вокруг себя. Вся жизнь проходит в крохотном экране, но когда-то же люди прекрасно жили и без гаджетов. Теперь же, потерять телефон или случайно оставить его дома приравнивается к ужасу. Пожалуй, хуже может быть только забытый кошелёк. Особенно если ты уже стоишь на кассе в магазине. Неужели я тоже стала заложницей бездушных вещей? Неосознанно вклинилась в глупую погоню за потребительством? Нет, надо с этим кончать. Ведь раньше такого не было. Что же случилось сейчас? Что за болезнь такая? Нет. Не хочу. Привыкла к телефону, привыкну и без него. Думаю, какое-то время уж точно протяну» – я швырнула испорченную вещь на столик.

Рядом кто-то сел.

– Не расстраивайся. Купим новый, – спокойно произнёс Викториан.

Я отрицательно замотала головой:

– Я не расстраиваюсь. Это всего лишь вещь. Сломалась она, конечно, в неподходящий момент, но пережить можно, – убрав волосы от лица, поудобнее уселась на диване. Мужчина странно на меня смотрел. – Сбегаю сегодня на перерыве в магазин, куплю наручные часы и простой будильник. Уж лучше я его буду взрывать по утрам, чем телефон. Остаётся надеяться, что эта песня ненадолго, – выказала я пожелание и помахала Викториану левой ладонью.

– Ненадолго, – уверенно ответил он.

Дни замелькали за днями и незаметно пробежала целая неделя. Но эти семь дней являлись самыми счастливыми за прошедшие десять месяцев, после возвращения с Элоры. Я жила у Викториана в новой квартире, лишь изредка появляясь у Валентины Дмитриевны, чтобы взять некоторые нужные мне вещи. О том, где ночую на самом деле поведала хозяйке уже на третий день, чем ввела в ступор не только её, но и современную девушку Алёну.

В их представлении я была скромной, праведной девочкой, которая вела исключительно положительный образ жизни, а тут выясняется, что ночую у малознакомого мужчины. Ладно бы встречались днём, так нет же, ухожу к нему непременно ночевать. Убеждать соседей по квартире в том, что подобные меры ради их же безопасности, показалось бессмысленным, как и уверять их в том, что, на самом деле, у нас сугубо дружеские отношения. Сомневаюсь, что они поверят такому, поэтому я просто поставила их перед фактом и продолжала убегать в четырёхкомнатную квартиру.

Обещание, данное мне, Викториан исправно выполнял, сохраняя дозволенную дистанцию. Всю неделю он присматривался ко мне, а я к нему.

Каждый вечер, Викториан встречал меня после работы и тренировок, и мы вместе шли с ним домой пешком, игнорируя общественный транспорт. И вовсе не потому, что экономили деньги или энергию на перемещение, а потому, что нам нравилось вместе гулять и болтать обо всём на свете. Мужчина, оказался замечательным рассказчиком и интересным собеседником, с ним было легко и приятно общаться.

Он начинал привлекать меня не только внешними данными, но и внутренними качествами: благородство, хозяйственность, чувство юмора, осведомлённость и много чего ещё. Вечерами Викториан приходил ко мне в комнату и садился возле стола, пока я писала планы или готовила игры. Первое время, меня это смущало, но потом привыкла и перестала обращать на него внимание, просто делала привычные для себя вещи. Викториан с интересом наблюдал за мной, тихонько сидя на стуле.

Иногда, я наглела и просила его вырезать какие-нибудь картинки или карточки. Изначально «помощник» пытался избежать работы с ножницами и выполнить задание с помощью магии, но я настояла на своём, заявив, что мужику уже больше трехсот лет, а он только пальцами щёлкать, да руками махать умеет. Потом с издевательской улыбкой наблюдала, как здоровый дядька, способный управляться с любым видом холодного оружия на раз и два, поджав губы или высунув язык, пытается осторожно вырезать карточку по пунктирной линии.

На этом мои экзекуции не кончились: мне пришло в голову научить его чистить картошку. Первые картофелины были искромсаны под чистую и даже испепелены магией. Но я девушка настырная и выдала кухонному мученику новые. После, Викториан высказался, что с большей охотой сразиться с полчищем нежити, чем будет чистить пару картофелин. Игнорируя мужские слёзы, я продолжала свои уроки. Следующим в программе числился лук.

Каждое утро стабильно уходило по будильнику, поэтому в обед ходила покупать новый. Кажется, это становилось традицией. В хозяйственном магазинчике, возле работы, меня уже ждали с распростёртыми объятиями, заранее подготавливая товар, как только я открывала входную дверь.

Телевизор удостоился нашего внимания, лишь когда началась вторая неделя нашей совместной жизни. Мы сидели почти рядом на мягком диване и смотрели классический американский боевик, который предлагал нам федеральный канал. Как и положено по стандарту, там, крутой чувак виртуозно мочил всех плохих парней. На сценах боя Викториан особенно сердечно хмыкал. Видать, «заценил» мастерство режиссёра.

Фильм показался мне скучноватым. Усталость после рабочего дня, улучив момент, бессовестно навалилась на меня, стоило мне расслабиться. Глаза начали закрываться сами собой. Сначала на мужское плечо опустилась голова, но испугавшись, что меня могут неправильно понять, заставила себя бодрствовать. Викториан только раз взглянул на меня, вытянул левую руку и притянул к себе, укладывая мою отяжелевшую голову на свои колени, подложив диванную подушку. Не прошло и пяти минут, как я отключилась. Помню только, что меня нежно гладили по уху и волосам, а дальше темнота.

Настя уснула практически мгновенно, вероятно, у неё выдался тяжёлый день. Викториан поглаживал девушку по каштановым волосам всё время, пока её сон не стал совсем глубоким. Хоть, они вместе и смотрели странный и глупый, по мнению Викториана, фильм, мысли дэльфа, с самого начала, витали где-то далеко от экранного сюжета. Он думал о ней.

Приглашать девушку жить к себе было вовсе не обязательно. Он бы с лёгкостью мог, ещё неделю назад, поставить ограничительный блок и всё, что ей снилось, оставалось бы под куполом. Но мужчина умолчал о такой возможности намеренно. Викториан хотел узнать девушку получше, понять своё отношение к ней. Если раньше она просто интересовала его, то теперь он чувствовал нечто большее.

Всякий раз, встречая её на Элоре, девушка представала перед ним такой разной, что никак не удавалось определить, какая же она на самом деле: нахалка и драчунья, обманщица и воровка, роковая красотка, играющая на чувствах других мужчин или властная воительница. Всё оказалось гораздо проще: искренняя, жизнерадостная девочка, порой, чистой воды ребёнок. Рядом с ней, он чувствовал себя моложе и счастливее. Она умела излучать и дарить радость. Но, благодаря опыту, Викториан знал, что если будет нужно, то на волю может вырваться любой из потаённых образов. Не исключено, что её потенциал гораздо выше того, что он видел. Скрытые таланты могут спать, до поры до времени.

Дэльф приступил к поискам девушки, как только почувствовал, что она ушла. Долгое время он не пытался выяснить её местонахождение, умышленно заставив себя забыть про Настю. Но однажды прогуливаясь рядом со старым дубом, где когда-то обнаружил следы падения, он ощутил невыносимую печаль, страстно захотелось взглянуть на бывшую воровку, хотя бы мельком, убедиться, что с ней всё хорошо и она счастлива. Пришлось нарушить данный себе запрет, не искать девушку, и коснуться памяти крови. Увы, ничего! Пустота. Это могло означать лишь одно – её нет на Элоре.

Викториан отправился за ней, будучи уверенным, что она – человек и готов был поддерживать её жизненные силы столько, сколько возможно, но увидев девушку его ждал приятный сюрприз. Удивительно, как дальновидно и мудро Айвель опередила подарок для неё. Вероятно, он всё же выдал себя, когда приходил поговорить с королевой, а, возможно, столь ценный дар был рассчитан не на него. Не зря же Айвель выбрала королём Валеона. Но нет, этот маг её не получит! У него уже имелся шанс, и он его упустил. Викториан ласково посмотрел на спящую на его коленях девушку. Больше он не даст ей уйти, никогда. Она нужна ему, как воздух.

Каждый вечер мужчина специально приходил в её комнату, чтобы понаблюдать за ней. Ему нравился её задумчивый вид, как она что-то шепчет пухлыми губками, как она трёт лоб, когда размышляет о чём-то, как порхают её нежные пальчики над шитьём или образцами для работы. Настя вкусно готовила и даже пыталась его научить чему-то. Было сложно, но интересно.

С самого начала, мероприятие являлось рискованным. Временами Викториан с трудом сдерживался, чтобы не поцеловать её. Особенно тяжело давалось утро, когда она сонная шла в ванную, в чудной пижаме, а потом выходила накрашенная, в обтягивающей стройные ноги юбке и облегающей кофте с не всегда скромным, по его понятиям, декольте.

Другие девушки в шумном городе тоже носили странную одежду, и гораздо более откровенную, но почему-то они не вызывали в его душе таких порывов, как учительская одежда на Насте. Но временные неудобства того стояли, теперь он точно знал, чего хочет.

Викториану тоже не удалось досмотреть боевик. Уже на развязке сюжета, внезапно экран погас. В комнате похолодало. Дэльф провёл по левой руке спящей девушки ладонью, добавляя к её магии свою, чтобы в случае опасности откорректировать сон. Ему уже приходилось делать подобное несколько раз, когда Настя крепко засыпала и его квартира тотчас оказывалась то затянутой паучьими сетями, то заброшенным детским садом, то кладбищем. Тогда он пробирался к ней и ложился рядом, подключаясь к её сну, немного меняя его. Правда, наутро девушка ничего не помнила, а он не хотел портить ей настроение информацией о плохих снах и его работе.

Очертания новой, современной комнаты стремительно начали меняться. И, в конце концов, она превратилась в холодную пещеру. Настя вздрогнула во сне. Вокруг темнота, с потолка капает вода. Викториан добавил факелы, девушка перестала дрожать. Вдруг раздался грозный рык. Он отражался от сводов пещеры, создавая особо устрашающий эффект. Из-за поворота вышел ихомор. Девушка снова вздрогнула и поджала ноги, зрачки под закрытыми веками быстро задвигались. Ихомор шёл на двух задних лапах, а левой передней волочил за собой чьё-то окровавленное тело. «Аталия» – прошептала во сне Настя. Викториан присмотрелся получше и узнал труп девушки, который находил в пустоши, недалеко от перевёрнутой телеги. Вероятно, это воспоминания с Элоры, только изменилось место.

Ихомор на мгновение остановился и втянул ноздрями воздух. Его горящие красным огнём глаза уставились на сидящих на диване существ. Настя застонала. Викториан снова вмешался в сон, превратив ихомора в грифона, труп в кусок мяса, а пещеру в лес. Грифон съел подачку и улетел.

Викториан вспомнил про Горна и свой лесной домик. Как они там без него? Но ничего, он учёл все предыдущие промахи и устранил их, выставив надёжную защиту. А Горн уже большой мальчик и может сам о себе позаботиться.

Девушка совсем успокоилась и стала тихонько сопеть у него на коленях. Постепенно комната вернула прежний вид и размеры. Викториан освободился от работы подушкой, подхватил спящую девушку на руки и отнёс её к себе в комнату, положив на свою кровать. На случай, если снова произойдёт непроизвольный магический выброс, но больше ничего подобного не случалось. Викториан с улыбкой смотрел на спящую возле себя девушку и крупицы тающего в её левой ладони кристалла силы. Оставалось совсем чуть-чуть, и он исчезнет.

Где-то зазвонил будильник, я его слышала, но не могла понять откуда идёт звук. Свободно махнув рукой, прервала противный писк, но привычного хлопка, оповещающий о гибели очередного агрегата, не последовало. Мне понадобилось секунд пять, чтобы понять, что произошло. И как только это случилось, я резко распахнула глаза и села в кровати. «Странно, это не моя кровать». Я огляделась. «И не отведённая мне комната». Рядом под одеялом, виднелись контуры чьих-то ног. «И не одна. Вопрос: «как я здесь оказалась?» Наверное, Викториан переложил меня к себе. Неужели опять снился какой-то кошмар?» Я задумалась. Снов, как всегда, было много, а снились хаотично, сложно вычислить, какой именно вышел из-под контроля. «Ладно, неважно!»

Я сидела в той же одежде, которой уснула вечером на коленях Викториана. Картина выстроилась в логический ряд. «Что же случилось с будильником? Я его сломала? Кажется нет. Тогда может…» Прикрыв глаза, постаралась дотянуться до магических нитей внутри себя. Они отозвались. Легко и мягко, словно всегда были при мне. Я пошевелила указательным пальцем, приказывая дверце шкафа напротив отвориться. Она повиновалась. Пугливо коснулась левого запястья, но тяжёлого браслета не оказалось, как и головной боли.

Чувство безграничной радости наполнило меня, хотелось прыгать и скакать, но тут я снова обратила внимание на чужие ноги. «Значит Викториан начнёт распускать руки» – лихорадочно подумала я и прикусила губу. «Может он ещё спит и ничего не заметил?» Я осторожно повернула голову вправо.