Трудно быть богиней

– Ты быстро учишься. Хвалю. Я поговорю с Диларием, чтобы он перестал тебя жалеть и выдал настоящий меч. Ты готова!

Я печально улыбнулась, но промолчала.

Нардан надел на себя перевязь с клинками бородатого, и мы молча побрели к месту, где остались мои покупки. К моему удивлению и счастью, ни один из свёрточков и пакетиков не пропал, даже появилось несколько новых, но как я поняла, они принадлежали некроманту. Вновь встретив живых существ, спешащих по своим делам, мне стало легче.

Нардан отказался доставить мне удовольствие в демонстрации того, как он, высунув язык, тащит на себе наши многочисленные покупки. Парень просто сделал несколько пассов руками, и вся поклажа взмыла в воздух. Не прошло и десяти минут, как мы со всем накупленным барахлом оказались дома. Я немедленно направилась к себе и оставшись наедине со своими покупками, дала волю слезам. Всё, казалось бы, уже хорошо, но мой эмоциональный фон сбился и мне просто жизненно необходимо было выплакаться, что я и делала.

Долго страдать – не в моей натуре. Поплакала и хватит! Так что к обеду спустилась уже в привычном расположении духа. Пока мы ели, мальчики подозрительно переглядывались друг с другом. Адрин и Элджи в нетерпении ёрзали на лавочке и бросали на меня жаждущие новостей взгляды. А я намеренно делала вид, что ничего не замечаю, и продолжала спокойно есть кулинарные творения Бари. Вот такая я садистка!

Несколько часов спустя, меня вызвал к себе Диларий. К этому моменту, я уже успела распаковать и разместить покупки на заранее подготовленные места. Переоделась в симпатичные чёрные штанишки, которые пришлись мне по размеру, зелёную мужскую кофту и новые туфельки, такие удобные, что практически не чувствовались на ногах.

Можно, конечно, было бы прикупить более женственную одежду, но я ведь живу среди мальчишек и мне не хотелось сильно от них отличаться. Старый, испачканный кровью балахон, который напоминал мне об утренних неприятностях, был безжалостно сожжён.

Диларий сидел на своём привычном месте, за рабочим деревянным столом и терпеливо ждал моего прихода. В кабинете он был не один. Прислонившись спиной к стене справа от окна, расположился Нардан, привычно, скрестив длинные руки на груди. На столе перед оборотнем аккуратно лежали деревянные, обтянутые снаружи толстой тёмной кожей ножны, а рядом с ними прекрасные парные мечи, добытые в том злосчастном закуточке.

Зачем Диларий их вынул, я не знала, но выглядели они превосходно. Солнечный свет бесстрашно бегал по обоюдоострым клинкам, отражаясь от зеркально-отполированной поверхности так, что под определённым углом на них было больно смотреть. Деревянная, покрытая чёрной кожей рукоять имела крестообразные желобки, в которых проложена витая золотая проволока.

– Прелестны! Не правда ли? – спросил Диларий, отчего-то глядя не на клинки, а на меня, хитро прищурив левый глаз и слегка улыбаясь.

– Не то слово! – согласилась с ним я, украдкой поглядывая на холодное оружие, лежащее передо мной на столе.

– Ты можешь взять их в руки.

– Правда? – не веря своим ушам переспросила я, потому что именно это мне и хотелось сделать.

Они привлекали меня своим великолепием, изяществом, блеском.

– Да, – спокойно ответил тренер.

Левой рукой я бережно обхватила рукоятку одного из мечей, а ладонью правой, мягко провела по центру клинка от золотой гарды до острия, восхищаясь его идеальной формой и холодной красотой. На миг мне показалось, словно стальное лезвие засветилось ярче, создавая эффект лёгкого радужного ореола. Диларий и Нардан загадочно переглянулись. Я испугалась, что испортила меч и скоренько положила его назад. Но свечение никуда не исчезло, лишь стало чуть бледнее. Ко второму близнецу мне было страшно прикасаться, но Диларий утвердительно кивнул, жестом позволяя взять его. С ним случилось то же самое, что и с первым. Теперь они мне казались ещё краше. Я с трудом оторвала свой взгляд от мечей, чтобы посмотреть не злиться ли оборотень. Но он выглядел скорее довольным, чем рассерженным.

– Ты знаешь, чьи это клинки? – спросил Диларий, по-прежнему, таинственно улыбаясь.

– Ну, того бородатого охотника за артефактами, – предположила я.

– Но его уже нет. И, честно говоря, я очень сомневаюсь, что они ему когда-либо принадлежали по-настоящему.

– Тогда не знаю, – сдалась я без боя.

– Их истинная хозяйка королева Айвель, – Диларий сделал паузу, что бы я смогла переварить первую порцию новостей, прежде чем он огорошит меня следующей. – Но после её гибели мечи пропали. И очень долгое время никто не знал, где они. И вот, теперь, клинки, странным образом, очутились у одного из охотников. Будем считать его временным хозяином. Но, ты убила его, а значит они твои по праву.

– «Трофеи достаются убийце»! – горько проговорила я, цитируя фразу из одного известного в моём мире фильма.

Диларий нахмурил лоб и краем глаза взглянул на оружие.

– Получается, что так!

Тренер, не торопясь встал, обошёл стол и встал рядом со мной, положив тяжёлую, мощную длань на моё правое плечо. И серьёзно, но по-доброму, глядя мне в глаза, сказал:

– Не знаю, совпадение это или судьба, но ты притягиваешь вещи, которые когда-то принадлежали королеве. А значит, тебе придётся стать сильной, смелой и решительной, такой, какой была она. Иначе, нельзя. Мне бы очень хотелось, и не только мне, чтобы ты, девочка моя, дошла до конца.

Мой наставник убрал руку с плеча, ободряюще улыбнулся, и, сделав шаг назад, посмотрел на клинки.

– С завтрашнего дня у тебя будет другой тренер.

– Как? Почему? Я не хочу другого? – запротестовала я.

– Дело в том, что парное оружие, особенно твоё, требует несколько иного подхода к тренировкам. Ему подвластны более сложные технические приёмы нежели обычному мечу, поэтому и работа должна строиться иначе. Здесь я бессилен. Тебе нужен тот, кто владеет техникой ведения боя парными клинками, – Диларий посмотрел на Нардана и сказал уже ему. – Вызови Виерана.

Некромант слегка наклонил голову, коснулся руками своих висков и на секунду прикрыл глаза. Потом выровнялся и кивнул Диларию, сообщая о том, что дело сделано.

– Виеран? Он будет моим новым тренером? – удивлённо спросила я.

– Да.

Я всегда считала, что Виеран работает только головой, что основная его сила – знания. Мне никогда не доводилось видеть его фехтующим на полигоне или делающим разминку. Обычными местами его обитания были лес и библиотека, где он постоянно что-то читал и делал краткие записи. Наверное, именно поэтому у меня выскочил очередной, не совсем корректный, вопрос:

– А он что, умеет?

Нардан хмыкнул, Диларий ласково улыбнулся и коротко ответил:

– Умеет. Не сомневайся!

Следует сказать, что понятие «умеет» – это весьма скромное описание того, что являлось на самом деле. Виеран оказался первоклассным мастером по бою на парных мечах. Он не просто фехтовал, а танцевал с оружием в руках. Его лёгкие, грациозные движения, превосходное владение клинками первое время завораживали меня. Я просто не могла отвести взгляда, не то, что думать или что-то делать. Благодаря чему, частенько пропускала удары, зарабатывая ссадины от падений и порезы, так как теперь мы упражнялись только с настоящим оружием.

Но надо отдать Виерану должное, все приобретённые на его тренировках повреждения он успешно залечивал. Выяснилось, что наш тихий, скромный мальчик ещё и целитель. Правда, лечить эльф мог только обычные, бытовые раны, смертельные – не его прерогатива, ну, и с того света возвращать тоже не про него. Но и то, что он умел – впечатляло. Как я уже говорила, не мальчики, а ходячие сюрпризы на ножках. В эту же категорию попадает и эльф.

Оказалось, Виеран – сын эльфийского полководца, который с малых лет учил сына держать оружие и постигать все «прелести» воинской жизни. Папа-эльф мечтал, что сын когда-нибудь займёт его место, поэтому прилагал к этому все усилия. Но по складу характера Виеран далеко не воин, он против насилия, оружия, крови…смерти. Ему всегда нравилась история и другие науки, мальчик любил читать и создавать что-то руками. Но отец настаивал на карьере воина, поэтому, когда Виеран достаточно подрос и почувствовал, что готов жить сам, сбежал из дома, ничего не сказав родным.

Отправившись в столицу общего государства, Виеран устроился там мальчиком-помощником в книжной лавке. Первое время, как и всем, ему приходилось сложно, ведь он никогда не занимался физическим трудом, а тут требовалось перетаскивать связки всевозможных томов, загружать и разгружать телеги с товаром. Но молодой эльф терпел, потому что дело касалось книг, и постепенно привык. Спустя какое-то время, хозяин, видя потенциал мальчика и его любовь к чтению, сделал его главным консультантом в своём магазине.

Как-то, после нескольких лет работы, в магазин забрёл хмурый черноволосый студент, чтобы купить себе учебники в университет. Тем юношей являлся Нардан. Молодой некромант никак не мог понять, что в захолустной дыре делает благородный, образованный эльф? Ребята поболтали, а потом разошлись. Но меньше, чем через месяц Нардан объявился снова и привёл с собой Дилария. В результате, с ними Виеран и ушёл, немедленно уволившись по собственному желанию.

Дело в том, что Диларий попросил помочь юношу разобрать его древнюю библиотеку, а в ответ он, как известный опытный воин, доложит отцу, что якобы Виеран проходит военную практику лично у него. Сказано – сделано. Теперь молодой эльф уже несколько лет «чистит» библиотеку Дилария и параллельно с этим готовится поступать в Университет, причём далеко не на военный факультет. Тем временем, отец Виерана уверен, что его сын совершенствует боевые навыки и даже, иногда, высылает Диларию некоторую сумму на содержание своего чада. Пока всех всё устраивает. Не знаю, чем закончится их общая авантюра, но будем надеяться, что никто не пострадает!

Я же не переставала удивляться талантам Виерана. Теперь он поражал меня педагогическим мастерством. Эльф чётко, доходчиво и спокойно мог показывать и рассказывать одно и то же до тех пор, пока я не запомню или у меня не начнёт получатся. При этом, ни разу не повысив голоса и не послав меня к чертям собачим. Выдержка завидная. Пожалуй, только Нардан может посоперничать с ним в этом. Тот тоже непробиваемый.

Дила́рий, всё же, не совсем ушёл на второй план. Он делал со мной разминку и контролировал бой со стороны, иногда предлагая новые подходы и способы при отработке ударов.

Хоть с виду наш эльф был милым, нежным и прекрасным, на деле он оказался извергом, похлеще Дилария в несколько раз. Новый тренер выжимал из меня все соки и силы по полной программе. Если после тренировок Дилария я ползла на четвереньках, то после тренировок с Виераном – на брюхе, как безногая ящерка, желтопузик. Иногда у меня возникали мысли, взять на душу грех и подсыпать эльфу что-нибудь в его любимые вареники, чтобы хотя бы на пару дней выбить его из колеи и отдохнуть. Но эти коварные планы лезли в голову только на первых порах. Потом я привыкла к новым нагрузкам, у меня стало получаться лучше и, в конце концов, тренировок с эльфом уже ждала с нетерпением.

Виеран учил меня не только технике боя, но и внутренней связи с оружием. Особенно активно мы начали работу после моего рассказа о том, как не смогла остановить меч, и он впился в тело охотника. Эльф помогал приручить клинки, быть с ними в связке, слушать и понимать друг друга. Научил вызывать их, когда они были нужны и прятать, если необходимость в них пропадала.

При всей гениальности Виерана и его неземной красоте, влюбиться в него я так и не смогла. Может по тому, что первым в моё сердце попал Валеон, а может сработал тот факт, что он слишком молодо выглядит, хотя ему уже было далеко за сотню, но я интуитивно считала его ребёнком. Потрясающим, талантливым, удивительным, но ребёнком!

Спустя ещё какое-то время, мне удалось узнать ответ на второй, мучавший меня с момента появления здесь, вопрос: почему в этом доме ненавидят существ женского пола? И, как ни странно, выяснила я это у нашего «великого и ужасного» Бари.

У нас с ним проходил очередной мастер класс по кулинарным фишкам: домовой учил меня делать овощные оладьи, а я его бисквит. За окном стояла прекрасная погода, настроение было чудесным и вопрос вылетел из моих уст сам по себе.

– Бари, а почему вы так не любите девушек?

– Потому что они приносят беду. Всегда, – не задумываясь ответил домовой.

А я подумала, что при таком раскладе, лучше уж быть человеком, чем женщиной.

– И даже я?

– Ты? Вроде пока нет.

– А в чём именно заключается «беда»? – снова спросила я.

Вдруг мне всё же посчастливилось набедокурить у них нечаянно.

Бари опустил мохнатую головку, проверяя тесто на консистенцию, тяжко вздохнул и спокойно ответил:

– Это скорее касается Дилария. Некоторых девушек приводили, как тебя, а некоторые приходили сами, чтобы мой хозяин научил их обращаться с мечом. Но не проходило и месяца как они начинали на него вешаться, а мной командовать, – домовик скорчил такую презрительную мордашку, что стало очевидно, диктатура у него не в чести. – Только ты, да Кселима ко мне хорошо относились. А с другими Диларию приходилось разрывать контракты и выпроваживать девиц восвояси. Что очень било по его репутации. Они такие доносы на него писали королю – страшно вспомнить! А последняя, так и вовсе, утопилась из-за неразделённой любви к нему, чем напрочь отбила у Дилария охоту заниматься с девчонками. Кто ж виноват, что мой хозяин однолюб. Как повстречал Кселиму, так и всё, больше никто не нужен.

– Ясно. А где она сейчас? Почему они не вместе?

– А это тебе лучше у самого Дилария узнать. Если захочет – расскажет, – глядя на меня печальными глазками, сказал домовой.

Больше я мохнатика пытать не стала. Из-за меня у него, итак, настроение испортилось. Но для себя сделала пометку, «спросить при случае у Дилария», хотя вряд ли он поведает мне красивую сказку с хорошим финалом. Не зря же Бари погрустнел, когда я про Кселиму спросила. Но любопытство пересиливало совесть.

К моему счастью, случай представился довольно быстро. Однажды днём, когда я, лёжа на авторской кровати, по совету нашего умного ушастика, читала книгу «Растительный и животный мир Элоры», раздался негромкий стук в дверь. После приглашения, в комнату вошёл Диларий и задумчиво оглядел пространство. Он ещё ни разу ко мне не заходил с тех тор, как я поставила на дверь замок и, соответственно, не видел, как у меня здесь стало всё красиво и уютно.

Гость выглядел странным. Так и не доложив о цели визита, он заложил руки за спину, молча обошёл моё пристанище, явно думая о чём-то своём и изредка грустно улыбаясь. Я не стала его тревожить, а просто ждала, когда он сам со мной заговорит. Заняв наблюдательный пост, поудобнее усевшись на кровати и свесив ноги вниз, старалась вести себя как мышка, чтобы не нарушить немую тишину, в которую погрузилась моя мансарда.

Никогда прежде я не видела Дилария таким задумчивым, сосредоточенным, скорее даже мечтательным. Словно он что-то внезапно вспомнил, то, что было безумно давно и теперь кажется выдумкой. Оборотень подошёл к окну, тому самому, через которое открывался чудесный вид на осенний лес, далёкие горы, голубое высокое небо с белыми барашками облаков. Мне очень нравилось сидеть на подоконнике именно этого окна, так как второе выходило на задний двор, болтать ногой и смотреть в даль.

Диларий нежно провёл своей могучей пятернёй по недавно окрашенным рамам и открыл окно. Ворвавшийся прохладный поток воздуха, взметнул обновлённые занавески вверх, потрепал длинные волосы гостя, его бороду, словно приветствуя друга и стих. Оборотень улыбнулся, вдыхая свежесть улицы и легкий запах лака, который после моего капитального ремонта ещё не до конца выветрился.

– Её любимое окно. Спасибо, что позаботилась о нём, – произнёс Диларий после долгого молчания, встав ко мне в пол-оборота.

– Эм, пожалуйста! – немного растерялась я.

Немного подумав, решила, что может быть настал тот час, когда можно поговорить по душам? Вдруг он ответит? И чтобы не упустить момент, задала первый вопрос:

– Ты про Кселиму говоришь?

Диларий тихонько засмеялся, закрыл окошко и неторопливо повернулся ко мне, на этот раз всем корпусом, опершись о подоконник нижней частью спины.

– Ах, ты лисичка! Уже разведала? – пожурил он меня.

Оборотень выглядел вполне дружелюбно, на его губах играла лёгкая улыбка. Значит, он не сердится, а раз так, то можно расслабиться и безнаказанно трепать большого плюшевого мишку по полной программе.

– Не совсем. Знаю только имя.

Улыбка Дилария из озорной плавно преобразовалась в печальную, а потом и вовсе пропала. Его мысли уплыли куда-то далеко в прошлое, взгляд стал стеклянным, казалось, что он смотрит не на, а сквозь меня. Я невольно передёрнула плечами. А когда он заговорил, то голос его звучал гулко и безжизненно.

– Да. Её звали Кселима. Она тоже, как и я была оборотнем. Только превращалась в большую, прекрасную орлицу. Я строил эту мансарду для неё и это окно, в частности, – рассказчик ещё раз повернулся к окну и погладил его створки. – Она вылетала из него прямо в небо, какое-то время парила над домом, и лишь затем, летела дальше.

Я сидела очень тихо, стараясь не спугнуть удачу и не сбить Дилария с мысли, уж очень хотелось послушать его историю.

– Мы были счастливы тогда. И я бы многое отдал, лишь бы она снова была рядом со мной. Но это невозможно. Очередная война во имя короля Клайна забрала её у меня, – он сжал правую руку в увесистый кулак и стукнул им по стене. Деревянная обшивка скрипнула, из щели посыпалась труха, но панель, пережив удар, осталась целой. Диларий внезапно схватил себя за голову. – Я виноват! Как же я виноват пред ней! Зачем оставил? Зачем пошёл? Ради чего? – Несколько секунд оборотень боролся с собой, крепко сжимая виски, затем, расслабившись, опустил, наконец, руки. Медленно подошёл к стулу, который я починила и сел на него. Меня разобрала скрытая гордость, поскольку седалище выдержало вес моего гостя и даже не скрипнуло. – Когда гномы восстали, Кселима с самого начала хотела идти со мной, но я боялся за неё и оставил дома. Напрасно я так сделал. Зная её упрямый характер можно было догадаться, что она последует за мной. Но я был молод, наивен и ослеплён честью сражаться за короля. Моя орлица полетела за мной. И случилось самое страшно, что могло произойти с любящим сердцем. Один из гномов смертельно ранил её, а я не смог этому помешать.

Диларий поставил локоть левой руки на стол, а ладонью прикрыл глаза. В комнате снова стало тихо, только легкий ветерок еле слышно стучался в окно, с просьбой опять впустить его. Как и предполагалось, финал оставлял желать лучшего. А жаль! Диларий очень хороший человек, хотя и оборотень, и на мой взгляд он как никто другой заслуживает счастья. Тогда почему так произошло? Загадка жизни!

– Прости, что вынудила тебя вспомнить об утрате, – я виновато опустила глаза.

– Ничего. Мне давно хотелось поговорить с кем-нибудь, кроме Бари, конечно. У мальчиков свои проблемы, ещё хлеще моих. Да, и они, в отличие от тебя, не такие любопытные, – Диларий убрал руку со стола и слабо улыбнулся.

– А ты не думал начать новую жизнь? Найти хорошую, подходящую девушку и попробовать всё сначала? Понятное дело, что она не будет абсолютно такой же как Кселима, но ведь она и не должна быть ею. Главное, чтобы вы понимали и уважали друг друга.

– Нет. Не пробовал, – честно признался Диларий.

– Советую попробовать на досуге. Сейчас скажу умную фразу, запоминай «Кто живёт в прошлом, у того нет будущего»! Красиво?

– Красиво! – улыбка гостя стала шире.

– Вот, это я в журнале прочитала, ещё в своём мире, – я жизнерадостно ему улыбнулась. – Так что перестань себя корить, что было, то прошло, и начинай смотреть на мир новыми глазами. Попробуешь?

– Попробую. Но немного позже, сначала разберёмся с тобой.

– Зачем? Не надо! – испугано, глядя на оборотня, проговорила я.

– Не волнуйся, я просто скажу тебе, зачем пришёл.

Диларий покинул старенький стул и переместился ко мне на сундуки. Его ноги, в отличие от моих не свисали, а твёрдо стояли на полу. Он сел слишком близко, мне стало неловко, и я слегка отодвинулась в сторону, чем вызвала у него ироничную улыбку.

– Я уж думал, что ты о себе говорила, когда предлагала начать новую жизнь.

Я аж, поперхнулась, услышав подобные слова.

– Ты, что Диларий, с дуба рухнул? – прокомментировала я, немного откашлявшись. – При всём моём уважении, но нет. Даже не надейся!

Как только последняя фраза была произнесена, в комнате раздался оглушительный, раскатистый смех оборотня. Он так заразительно хохотал, что я не удержалась и рассмеялась тоже.

– Я, вообще-то пошутил, но так уж и быть, надеяться не буду, – сквозь смех, выдал он.

Посмеявшись ещё немного, взгляд Дилария сделался серьёзным, и он уже нормальным голосом заявил:

– Я хотел попросить тебя, не говорить пока Валеону, что у тебя клинки Айвель.

– Почему?

– Он ещё не готов изменить свои взгляды на некоторые вещи. Валеон, на данный момент, слишком верен королю. Я считаю, что чем позже король узнает, о том, что у тебя клинки Айвель, тем лучше.

– А почему так получилось, что ты изменил эти взгляды, а он нет?

– Долгая история, – Диларий попытался уйти от ответа и даже встал.

– Я не тороплюсь. «Растительный и животный мир Элоры» может подождать, – я бросила на своего собеседника самый трогательный и жалостливый взгляд, на который была способна.

Диларий ухмыльнулся, задумчиво посмотрел на меня, вернулся на недавно покинутое место, вздохнул и начал новый рассказ.

– Нас было трое лучших друзей: Я, Валеон и Бети́ш, отец Нардана. Мы вместе учились в Университете, а потом вместе устроились на службу к королю. Что являлось большой честью для нас всех, на тот момент.

– Это ещё при королеве Айвель, вы учились? – влезла я с вопросом, потому что мне требовалось нащупать временные границы.

– Нет. Что ты? Королевы тогда уже лет пятьсот как не было. Но мы часто слышали про её величие и соответственно верили, что наш правитель подобен ей. Как я уже говорил: молодость, наивность… Уже в то время некоторые народы противились царствованию Клайна. Кто-то считал его мошенником, который пришёл к власти не честным путём, а кому просто не нравились методы его правления, так что мелкие стычки вспыхивали постоянно и повсеместно, а нас посылали гасить бунты и успокаивать восставших. Иногда удавалось договориться по-хорошему, а иногда приходилось применять силу. Не скажу, что подобные действия с нашей стороны являлись правильными и хорошими, но тогда мы были слепы.

Первым одумался Бети́ш, когда женился на матери Нардана, красавице Визи́не. Они были прекрасной парой: она – высший маг, а он лучший из некромантов, без которого не обходилась ни одна наша операция. Визи́на отрезвила мужа и уговорила его покинуть королевскую армию. Тогда для них наступили счастливые времена.

Вторым был я. По двум причинам: во-первых, бессмысленная смерть любимой Кселимы. Особенно учитывая тот факт, что битву мы проиграли и гномы получили ту независимость, ради которой боролись. Сейчас это отдельное государство и наш король не имеет там власти. У них свой правитель и свои законы. Та же ситуация и в стране эльфов. Они тоже последовали примеру гномов и решили отвоевать свои земли всеми силами, что и сделали. А во-вторых, смерть друга. Король пытался привлечь Бети́ша вновь, но тот отказался. Тогда Клайн объявил его предателем и устроил травлю, опасаясь, что отец Нардана примкнёт к другому народу и, рано или поздно, пойдёт против него.

Как-то под вечер ко мне пришли Визина и Бетиш, со спящим мальчиком на руках. Они попросили приглядеть за ребёнком на время, пока ситуация не уляжется. Я согласился. Это был последний раз, когда я видел своих друзей живыми. Уже позже, выяснилось, что ищейки Клайна настигли и убили их. Нардан был ещё совсем маленьким, только начал ходить, а уже стал сиротой. Отдать в приют сына своего лучшего друга – не поднялась рука и я оставил мальчика у себя. Всё равно дом пустовал. В память об отце, я отдал Нардану небольшой ритуальный кинжал, который Бетиш когда-то подарил мне, уходя со службы. Он всегда носил его с собой и применял в работе.

Валеон, отказывается верить, что убийц подослал Клайн, считая, будто Бетиш погиб от рук посланцев из вражеских государств. Так что, на сегодняшний день, он единственный, кто остался из нас троих верным короне. Но это до тех пор, пока Валеон кого-нибудь не потеряет, как я или, наоборот, не приобретёт, как Бетиш в своё время.

Диларий многозначительно на меня посмотрел, а я покраснела от смущения. Неужели он о чём-то догадывается?

– Сомневаюсь, что так будет. Он даже не приходит, – попыталась было оправдаться я, но, судя по ехидной улыбке собеседника, выдала себя с головой. И покраснела ещё сильнее.