- -
- 100%
- +
Марсель возвращался в родной уютный городок, где прошло его детство. Повод был безрадостный, молодому мужчине предстояло вступить в наследство своего любимого дедушки, который в возрасте девяносто пяти лет ушёл к Ангелам на небеса. Марсель ехал на поезде и вглядывался в заснеженную даль холмов, испытывая ностальгические чувства и горечь утраты близкого человека. Поезд постепенно сбавлял ход, а потом вовсе остановился на перроне всего на пару минут. Молодой человек накинул модное итальянское пальто, повязал шарф и прихватил свой кожаный саквояж.
Вокзал выглядел сказочно, как будто нарисованный. Белое здание с колоннами и резными деревянными дверьми, которые не закрывались ни на минуту, впуская и выпуская спешащих людей. Кто-то из них, обвешанный чемоданами и детьми, бежал навстречу приходящим поездам, а другие скучающе ждали прибытия очередного состава. Был канун Рождества, люди строили планы, собирались семьями и друзьями, воплощали долгожданные путешествия, оттого на вокзале было очень многолюдно.
Марсель взглянул на огромные красные часы, располагающиеся на колонне здания. Сколько мужчина себя помнил, эти часы показывали точное время и были исправны. Дед часто приводил внука на это место, рассказывая историю часов. Их подарил городу приезжий писатель, который коротал время в усадьбе, дописывая очередной роман. Писатель был влюблён в это сказочное место, но каждый раз опаздывал на свой поезд, потому что прежние часы на вокзале постоянно спешили или отставали. Тогда весь гонорар за своё произведение он вложил в покупку новых вокзальных часов для города. Он заказал их в Швейцарии, на старинном часовом заводе. На циферблате красовалась надпись: "Время чудес". Мальчику было интересно, отчего именно такая надпись появилась на часах, однако историй было великое множество. Каждый додумывал своё, но никто точно не понимал, что вложил автор в эту гравировку. Часы обслуживались производителем каждый год на протяжении вот уже сотни с лишним лет и неизменно поражали своей точностью и сказочным исполнением.
Марсель улыбнулся, захлёстываемый эмоциями воспоминаний детства. Оттого и боль в душе разгоралась сильнее от потери дедушки и предстоящей встречи с нотариусами для вступления в наследство. Часы показывали полдень, пора торопиться в город. В сочельник Рождества редко кто работает по своему обычному графику, все торопятся в уютные дома, к семьям, докупая по пути подарки.
Мужчина сел в такси и в одно мгновение оказался у старого здания в центре города. Помощница нотариуса уже встречала парня в дверях. Марсель внимательно смотрел на девушку, таких не увидишь в городе, где он прожил всю свою сознательную жизнь. Рыжеволосая красавица с обильной россыпью веснушек на румяных розовых щеках, сверлила его зелёными как изумруды глазами, кутаясь в огромный пуховый платок.
– Добрый день, месье, – радостно проговорила она, открывая массивную дверь старого здания, – месье Шанталь уже ждёт Вас, документы готовы. Прошу следовать за мной.
– Добрый день, мадмуазель, – вежливо поздоровался Марсель.
– Зовите меня Софи, месье!
– Очень приятно, Софи! Я – Марсель.
– О, я знаю кто вы! Ваш дедушка столько о вас рассказывал! Он очень гордился вами и вашими успехами, собирал все газетные вырезки и читал гостям своего кафе каждое утро!
– Вот как, – удивлённо протянул Марсель, – я и не думал, что обо мне писали.
– Что вы! Вы местная достопримечательность! Великий повар, шеф лучшего ресторана страны, обладатель трёх звёзд Мишлен! А ещё вы судили конкурс, мы всем городом смотрели по телевизору!
– Слава бежит впереди меня, – радостно засмеялся Марсель, – никогда не думал, что дед настолько скрупулёзно следит за моей карьерой.
– Жаль, что Бог принял такого славного человека. Его кафе было самым любимым местом встреч горожан. Я часто бывала там с друзьями и семьёй, а теперь оно закрыто. Весь город с сожалением смотрит, как уходит дух настоящего праздника, когда умирают старожилы, умеющие создать настроение.
– Интересно, что же такого было в этом кафе, отчего город тоскует по нему?
– Там были традиции. То, что пришло из детства. Знаете, когда проходит сказка, ты чувствуешь себя взрослым. И как будто чудо уходит из твоей жизни, что-то важное и магическое. У кафе вашего дедушки даже не было названия. Зачем оно, когда все итак знают и любят его? Каждый праздник кафе превращалось в настоящее чудо. На день Святого Валентина пекли вафли в виде сердец и обязательно подавали с клубничным вареньем и взбитыми сливками. Все это знали. Считалось, что пара будет иметь крепкую семью и счастливую жизнь, если разделят вафельное сердце друг с другом.
– Красивая легенда, – улыбнулся Марсель.
– Людям нужны легенды. Но здесь все работало, да ещё как! Простые вафли делали людей счастливее, давали уверенность в завтрашнем дне, как бы вкладывали в головы людей успокоение, особенно самым сомневающимся. Ваш дед разговаривал с каждым своим посетителем, знал их по именам, все истории этих людей. Никакие психологи не нужны были. Просто приходишь в кафе и делишься всем, что у тебя на душе.
Софи открыла дверь нотариуса и впустила мужчину внутрь. За столом сидел пожилой сухощавый мужчина в дорогом темно-синем костюме, идеально сшитом на заказ. Седые волосы нотариуса аккуратно уложены, на лице красовались очки в золотой оправе, а на запястье поблёскивали дорогие часы. Нотариус выглядел весьма столично, таких много в Париже, некоторые из них были друзьями Марселя и часто посещали ресторан, в котором он работал.
– Добрый день, месье Шанталь, – поздоровался Марсель.
– Добрый день, присаживайтесь, – ответил нотариус, не поднимая глаз от документов, и указал на кожаное кресло по другую сторону массивного стола.
Софи принесла чай, тонкие фарфоровые чашки и имбирное печенье, наполнившее своим ароматом весь кабинет. Марсель взял в руки тонкое лакомство и вдохнул полной грудью этот чудесный запах Рождества. Простой пряник окунул его с головой в детство, когда он, будучи мальчишкой, торчал с утра до ночи на дедовской кухне, уплетая за обе щеки обрезки от выпечки. Дедушка часто привлекал его в кафе на приготовление еды перед праздниками. Тогда Марсель не понимал, что это и станет основой его карьеры. Ему хотелось играть с мальчишками в снежки, кататься с горки на санках и строить огромных неказистых снеговиков с носом-морковкой. Он вспомнил, как смотрел на резвящихся детей, пока самому приходилось постигать мастерство юного кондитера, украшая пряники незамысловатой помадкой.
Дед рассказывал много историй о том, как появились пряники, почему они стали так популярны и зачем он готовит так много на новый год. Пряники выдавались всем посетителям кафе бесплатно целую неделю от Рождества до Нового года. Дед верил в то, что пряник способен победить любую депрессию и поселить в человеке Дух Рождества.
Нотариус тем временем завершил ревизию документов и выдернул Марселя из фантазий своим громким голосом.
– Вы готовы к читке завещания, месье?
– Безусловно, я здесь для этого, – ответил Марсель, укладывая красивое печенье обратно в тарелку.
– Ваш дедушка оставил вам наследство. Я перечислю имущество, во владение которым вы вступаете, а затем зачитаю условия и письмо, оставленное дарителем при жизни и обращённое к вам.
Среди имущества Марселю отходило кафе со всем его содержимым, земля, на которой оно находилось, небольшой домик неподалёку, а также раритетный автомобиль пятидесятых годов, стоявший в гараже. Особо была выделена поваренная книга прошлого века, написанная великим кондитером от руки, бережно хранившаяся в сейфе банка и стоившая целое состояние.
Марсель молча слушал, лишь изредка кивая. Софи все это время сидела за спиной мужчины, протоколируя процесс. Она украдкой поглядывала на симпатичного Марселя, горестно вздыхая от того, что скорее всего имущество будет продано в ближайшее время и наследие дедушки превратится в семейный прах.
– Вам понятен список всего движимого и недвижимого имущества? – строго спросил нотариус.
– Да, понятен, – ответил посетитель.
– Тогда перейдём к самой важной части оглашения завещания, а именно воле усопшего.
Нотариус достал большой конверт и вскрыл его при Марселе. На свет появилось письмо на старой бумаге, явно написанное давно и ещё одно маленькое, новое, написанное совсем недавно. Конверт был передан Марселю вместе с содержимым.
– Прошу вас ознакомиться с письмами. Читайте пожалуйста вслух для протокола.
Марсель развернул старый лист бумаги, испещрённый мелким дедовским почерком. Содержание письма поразило его до глубины души. Он несколько раз перечитывал его, прежде чем смог озвучить повествование.
"Дорогой, Марсель! Находясь в здравом уме и твёрдой памяти пишу это письмо. Тебе сейчас всего одиннадцать лет, и ты вряд ли поймёшь то, что я тебе скажу, однако, я надеюсь прожить долгую жизнь и к моменту получения письма, ты станешь красивым, взрослым и мудрым мужчиной.
Я смотрю в окно на твои игры со сверстниками, как бы мне самому хотелось вернуться в такой же возраст. Я радуюсь за тебя и желаю не растерять это веселье до конца твоих дней. Точно так, как я не растерял с возрастом веру в чудеса. Я верю, что чуду место на Земле и не раз в этом убеждался.
Сегодня ты получаешь от меня кафе без названия, в которое я вложил свою душу. Я наделил это кафе энергией исцеления. Мне об этом сказал писатель, который подарил городу часы. Не напрямую, конечно, а через свою книгу, которую я имел честь прочитать. Он описал кафе в центре города, которое самым магическим способом влияло на судьбы людей. Здесь герой его произведения встретил своё вдохновение и свою любовь. Я был очень удивлён и восхищён произведением. Но в нашем городе было только одно кафе. Я долго думал об этом, а потом купил его у прежнего хозяина, будучи ещё очень молодым человеком. Я вошёл в него впервые и сразу понял, что это "оно". Я мгновенно захотел воссоздать то кафе из книги и накрепко связал с ним свою жизнь. Мне показалось это правильным и очень волнительным – приносить людям радость и латать их израненные сердца. Поэтому я готовлю самую душевную еду и вкладываю в неё щепотку своей любви.
Я понимаю, дорогой мой Марсель, что тебе эта миссия может быть не близка, как в своё время не была близка моему сыну, твоему отцу. Тогда ты можешь просто продать всю недвижимость и распорядиться наследством как тебе захочется. Единственное, что я прошу тебя сделать – это открыть кафе в Рождественскую неделю и на Новый год и накормить горожан теми блюдами, которые готовил я. А потом делай с кафе все, что захочешь.
Твой любящий дед."
Марсель закрыл первый конверт. Он чувствовал как слезы подкатывают к его глазам. Он давно не навещал деда. Вроде даже не за чем было, есть же телефон и интернет. Уже несколько лет, совершенствуя свою профессию, он ездил по конкурсам и усиленно работал над собой, забывая о таких простых и важных вещах как семья. Родители Марселя давно жили в другой стране, а давнее непонимание деда и отца практически свело на "нет" общение много лет назад. Дедушка оставался предан своему месту и делу всю жизнь, копил вырезки из газет, гордился внуком и своей миссией. Сердце буквально обливалось кровью при одной мысли о том, что дед ждал его все эти годы, чтобы накормить имбирным печеньем и понаблюдать как он резвится во дворе с ребятами. Для него это было счастьем.
Марсель отложил старое письмо в конверт, развернув то, что выглядело современнее. Он обратил внимание на то, как изменился почерк деда. Он стал менее разборчивым, буквы прыгали между строками. Это последние строки дедушки, он едва уже мог ходить, тем не менее смог добраться до нотариуса, чтобы оставить послание, предчувствуя скорую кончину.
"Мой дорогой внук!
Я вижу каким ты стал мужчиной! Я очень горжусь тобой и радуюсь каждый день, благодаря Бога за то, что ты есть в моей жизни! Хочу чтобы ты знал, что я люблю тебя всем сердцем и всегда буду с тобой в качестве Ангела, глядящего на тебя с небес. Мой век подошёл к концу. Я прошу тебя, живи в моем доме, открой кафе и накорми горожан вкусной едой, наряди ёлку у входа. Все необходимое ты найдёшь на чердаке дома. Я не успею это сделать, да и руки уже не те. Книгу с рецептами ты увидишь в кафе, а если захочешь чего-то большего, то в банке лежит та самая тетрадь. Забери ее, испеки имбирное печенье и раздай его всем гостям и путникам, которые входят в двери теперь уже твоего кафе. Это будет моей последней просьбой. Мне очень важно, чтобы последнее Рождество, до которого я не дожил, стало волшебным!
Всегда с тобой, твой любящий дедушка Наполеон."
Марсель оторвался от письма и взглянул на Софи, почувствовав ее пристальный взгляд.
– Кажется, мне потребуется помощь, – проговорил Марсель.
– Я готова и все готовы, – быстро сказала Софи.
– Спасибо, – промямлил от неожиданности парень.
– Молодые люди, – взглянул из-под дорогих очков месье Шанталь, – свои желания обсудите потом, давайте заканчивать дело. Итак, готовы ли вы вступить в права наследства на тех условиях, которые озвучил при жизни даритель?
– Да, конечно, – ответил наследник, – воля деда для меня священна.
– В таком случае, для того, чтобы зафиксировать исполнение последних желаний волеизъявителя, я буду контролировать ход дела согласно протоколу. Сделка будет считаться официально оформленной сразу после истечения положенного срока и выполнения всех условий. Далее буду счастлив представлять ваши интересы в продаже недвижимости, если такая необходимость возникнет.
Нотариус встал со своего кожаного кресла и протянул руку Марселю. Мужчина пожал протянутую руку и посмотрел в глаза юристу. Ему вдруг показалось, что общий образ не соответствует выражению глаз человека. Строгий богатый костюм и несколько металлический тон голоса, при этом множество мимических морщинок, что выдавало человека весёлого и добродушного. Огоньки плясали в глазах пожилого человека настолько игриво, что Марсель испытывал ещё больше недоумения. Однако, не в его манере было анализировать других людей, а времени на исполнение воли деда оставалось все меньше. Именитый шеф наскоро попрощался и буквально выбежал из конторы, забыв застегнуть пальто.
Мороз обдал тело Марселя холодом, а декабрьский ветер накидал сверху снежинок. Повар был настолько увлечён своим новым делом, что даже позабыл попрощаться с Софи. Он не чувствовал холода и шёл расстёгнутым через всю площадь, разглядывая убранство домов и магазинов, встречавшихся на его пути. Волна радостных эмоций поднималась по его телу, он чувствовал себя дома. Боже, почему он так долго не испытывал похожего чувства, живя там, в городе. Ни одно достижение не приносило столько волнения, как предстоящее задание от дедушки. Настолько сильно было его желание устроить все именно так, как он помнил из своего детства.
Марсель вошёл в старенький дом деда, открыв его ключом, который неизменно хранился под половицей. Вся мебель осталась прежней, тот же протёртый диван и те же картины на стенах ещё больше погружали его в состояние рефлексии по детству. Он смахнул рукавом пыль со столика и включил лампу, с размаху усевшись в большое дутое кресло, которое так любил дед. На каминной полке красовались все подарки, которые он когда-либо присылал своему родственнику, путешествуя по миру. Для Марселя это был скорее ритуал, он не задумывался о значимости дешёвых безделушек, покупая их впопыхах между аэропортами и вокзалами. А для деда они имели особенное значение. Старики иначе относятся к вещам, для них важно событие, дарившее ценность вещи, а не ее цена. В них говорит мудрость и особенная привязанность к мгновениям, которые они могут навсегда остановить в своей памяти.
Марсель подошёл к полке и взял хрустальный шар, стоявший в самом центре среди всех других сувениров. Он вспомнил, как в очередной поездке купил его в лавке аэропорта и привёз домой. Ему показалось забавным как в самом центре обнимаются два снеговика, а когда встряхиваешь его, вперемешку с блестящими снежинками взлетают ввысь красные глянцевые сердечки и оседают на шершавых тельцах снеговиков. Такая рождественская сказка про любовь, которая имеет смысл только зимой. А когда растает снег, уйдут в небытие и снеговики, унося с собой свою любовь. Мужчина улыбнулся этой мысли, потому что в его жизни все именно так и происходило. Наступала любовь, а потом таяла, превращаясь в призрак, оставляя только след и воспоминание.
Марсель скинул пальто и поднялся на чердак. Темнота, окутывающая помещение растворилась, когда парень щёлкнул выключателем на стене. Он вспомнил как в детстве боялся этого чердака. Ему казалось, что там сидит неведомый зверь, который постоянно скрипит половицами и ждёт как бы поживиться свежими детьми. Сейчас эти страшилки казались смешными и наивными, но в то время они были по-настоящему пугающими.
В углу стояли коробки, перевязанные скотчем. Марсель сразу понял, что именно о них говорил в своём письме дедушка. В коробках оказались старинные игрушки и гирлянды. Их было так много, что можно было нарядить целую улицу. Мужчина начал стаскивать коробки вниз и ставить ко входу. Нужно было придумать, как транспортировать коробки к кафе. Работы предстояло много, ещё нужно было разобраться с самим кафе и закупить все необходимые продукты для вечернего открытия.
Когда последняя коробка покинула своё тёмное пристанище на чердаке, раздался стук в дверь. На пороге стояла Софи, покрытая снежинками. От этого ее лицо с веснушками стало ещё более волшебным. Марсель любовался своей новой знакомой.
– Я привела помощь, – бойко провозгласила девушка, – все собрались у кафе и уже ждут.
– Невероятно, – улыбнулся Марсель неожиданной активности девушки, – спасибо!
– Не стоит благодарности! Мы все так любили твоего дедушку, он был частью семьи каждого из нас! Я безумно рада, что ты все же решился исполнить его волю! – Софи крепко обняла обалдевшего Марселя.
– Тогда нам стоит поторопиться, – засмеялся Марсель.
– У моего соседа есть фургончик, сейчас я ему позвоню и мы увезём все эти игрушки в кафе. Не беспокойся за это, я здесь разберусь. Тебе ещё многое нужно успеть.
Софи вошла в дом, совершенно по-хозяйски скинула куртку и начала раздавать указания по телефону своим помощникам. Марсель с благодарностью и обожанием смотрел на то, как легко и весело даётся девушке управление процессом. Работа ловко спорилась в ее руках. Не прошло и нескольких минут, как на дорожке возле дома образовался грузовик и сильные парни затаскивали в него коробки. Марсель оделся и вышел вслед за ребятами, попутно закрывая двери.
– Что бы я без тебя делал? – сказал он Софи.
– То ли ещё будет! – весело прокричала Софи, усаживаясь в грузовик.
Для Марселя места в машине не хватило, он решил пройтись пешком. Наступал послеобеденный час, солнце понемногу скрывалось за горизонт. Зимой темнеет рано, зажигаются фонари и наступает красивое и очень романтичное время. Окна домов зажигают свои огни и наполняют улицу особым уютом, скрывая все серое под вуалью красивых изысканных переливов ночных красок.
Когда Марсель подошёл к кафе, он увидел, как много людей пришло поддержать его. Это невероятное чувство, когда столько незнакомых тебе людей стремятся помочь. Ель около кафе распустила свои раскидистые ветви, готовясь принять красочное рождественское убранство. Вокруг неё резвились дети, как тогда, много лет назад делал он сам. Мальчишки носились друг за другом, закидывая снегом, а их старшие родственники прикрикивали на них, когда те мешали процессу.
Марсель поздоровался со всеми, кто работал на улице и вошёл в кафе. Народу там оказалось не меньше, чем на улице, кипела уборка, Софи руководила внутренним убранством. Играла музыка из старенького аппарата, народ весело подпевал знакомые песни. Марсель скинул пальто на вешалку и прошагал на кухню. Следом за ним шла маленькая девочка лет семи.
– Что тебе, крошка? – спросил Марсель.
– А ты правда внук Деда Наполеона? – с интересом спросила девочка, сжимая тканевого зайца.
– Правда, – улыбнулся Марсель, – а как тебя зовут?
– Мишель, – скромно ответила девчушка, – а разве внуки бывают такими старыми?
Марсель рассмеялся.
– Ещё как бывают! – ласково ответил мужчина. – Ты будешь мне помогать на кухне?
– Я бы могла печь с тобой печенье! – ответила Мишель.
– Это прекрасный план, дорогая! А пока мне нужно отправить ребят за продуктами. Поможешь составить мне список?
– Нет, – капризно заявила девочка, – писать – это скучно! Я пойду наряжать ёлку, а ты меня позовёшь, когда будешь готов печь.
Не дожидаясь ответа, Мишель выпорхнула с кухни. Марселю понравилась эта своенравная девица, из неё вырастет человек со стальным характером.
Поваренная книга деда лежала именно в том месте, где помнил Марсель – между двумя полочками. Он начал перелистывать испачканные страницы, боясь порвать их окончательно. Уже все рестораны и кафе перешли на электронные системы учёта и хранения технологических карт, поэтому тетрадь выглядела особенно магической, как будто ему предстоит варить какое-то зелье. Страничку за страничкой перелистывал Марсель, записывая на лист бумаги ингредиенты для рождественского угощения. Ему непременно хотелось накормить всех этих людей, которые пришли помочь. Когда список был составлен, Софи организовала несколько ребят на закупки, непременным условием которых было все фотографировать и присылать Марселю на согласование.
На улице совсем стемнело, зажглись первые гирлянды, ель была наряжена, а дом окутан паутиной разноцветных ламп. Внутри стало чисто и свежо. На столах появились композиции из ёлочных украшений со свечами. Марсель ходил сквозь людей, испытывая невероятную благодарность за то, что они предпочли помогать ему этим вечером вместо уютного рождественского ужина в кругу семьи.
Вернулись закупщики, всем миром выгружали на столы продукты. Марсель нашёл старый дедовский китель в кабинете позади кухни и с большим удовольствием натянул его на себя. Обернувшись к зеркалу, он на мгновение замер. Как же он похож на своего деда в молодом возрасте! Просто одно лицо!
Марсель назначил несколько помощников на кухню и пригласил Мишель печь печенье вместе с ним. Работа шла быстро и уверенно, одно за одним появлялись ароматные безупречные рождественские блюда. Кролик в ягодном соусе и картофельным пюре, брускетты с разным наполнением, несколько чудных салатов, венские вафли с мороженым, пряные яблочные бисквиты и целый таз разноцветного имбирного печенья. Подавали сбитень и медовый глинтвейн с яблоками, а дети выцыганивали газировку. Все ели, пели песни и смеялись от наступившей сытости и тепла. Софи весело смеялась, перебегая от одного стола к другому. Это был замечательный сочельник, в кругу большой семьи. Марселя благодарили за изысканный ужин, а потом помогали мыть посуду и укладывать ее ровными стопками на полки. Прощались душевно, обнимали друг друга и вспоминали деда. Поздравляли друг друга с тем, как чудесно провели время. Мишель принимала поздравления за невероятные пряники, которые она раскрашивала своими детскими руками.
Марсель стоял у окна в опустевшем кафе и смотрел, как медленно и шумно разбредаются гости. Отблески гирлянд красиво падали на серебристый снег. Казалось, миллионы искр рассыпались в одночасье по старинным улочкам города. Музыкальный аппарат наигрывал медленные мелодии, давая ещё большей сказочности моменту. Шеф приглушил свет и начал потихоньку переворачивать стулья на столы. После этого он оглядел кухню и зал, они были в идеальном порядке и сверкали чистотой. Только в этот момент он ощутил голод. Увлёкшись готовкой для других, Марсель совершенно забыл о себе.
На кухне остались только обрезки имбирного печенья, которое они пекли с Мишель. Что же, уже не плохо. Марсель устроился у большого панорамного окна, прихватив с собой свежезаваренный чай и тарелку обрезков печенья. На улице совсем опустело, редкие фонари освещали сонные дорожки, заметаемые снегом. Марсель, лениво жуя печенье, вглядывался в пустоту, фантазируя о завтрашнем дне.
В дверь постучали. Это было так неожиданно, что шеф подпрыгнул на месте. Он поспешил открыть дверь, думая, что кто-то из гостей забыл свои вещи и вернулся за ними. На пороге стояла пожилая пара. Они смотрели на Марселя во все глаза. На улице поднималась метель, поддувая в спины старикам.
– Входите внутрь, – пригласил шеф, – не нужно стоять на ветру.
Стесняясь, пара вошла в помещение, стряхивая на чисто вымытый пол остатки снега с одежды.
– Вы внук Наполеона? – проскрипел старик.
– Да, – ответил Марсель, – вы его знали?
– Здесь все его знали, – ответила женщина, переминаясь с ноги на ногу.