Скупщица

Она и правда сообразила. Ей нужно было появиться тут невидимой, чтобы узнать клиента в лицо. А потом уже действовать по ситуации: встретиться с ним случайно, или зайти под каким-то предлогом. И издалека подойти к нужной теме. А потом, когда он согласится…

– У меня же вопросы есть! – завопила вдруг Аня.

Велиал, казалось, на секунду утратил своё высокомерие и невозмутимость. Даже вечные льды в его взгляде претерпели на миг изменения. Покрылись трещинами и пошатнулись. Но всего на мгновение, а после он просто спросил:

– Чего ты орёшь? Есть вопросы – спрашивай. Я уже понял, что ты – головная боль. Но не я тебя нанимал, не мне и увольнять.

– А ты не мог бы спросить у Люцифера, зачем он меня нанял?

– Не мог бы! – отрезал Велиал. – Нанял, значит надо так. Это ты у нас беспредельно наглая, начальству вопросы задавать. Говори быстро, я уже устал от тебя.

На самом деле, он развлекался по полной. Она его забавляла. Такого цирка он даже в самых смелых предположениях не мог ожидать. В аду всё всегда стабильно: предельно мучительно, кроваво и скучно. А тут такая звезда! Возникла из ниоткуда перед человеком. А потом ещё скорую ему вызвала. Такого даже в анекдот никто бы не додумался вписать, а она вот она. Прямо у него перед глазами. Прямо у него в подчинении.

– Ну, согласился он на контракт. С учётом какого-то своего масштабного желания. А дальше?

– Дальше ты думаешь о бумаге и ручке, и они появляются у тебя. Клиент подписывает контракт. И всё.

– А желание?!

– Желание исполняется, как только он ставит свою подпись. Договор оказывается там, где нужно. А ты весело и бодро топаешь отдыхать.

Велиал не стал говорить Ане, что желания людей не всегда масштабные. Иногда какой-нибудь парень готов продать душу за лишних пять сантиметров в штанах, а девушка – за ночь любви с кумиром. Сама всё узнает.

– Велиал… – сказала Аня. – А какой срок у контракта? Ну… через сколько заберут душу?

– Фильмов насмотрелась? Нет никакого срока. Душа попадает в ад после смерти. Хоть через сто лет – это не принципиально.

– Я всё поняла. Спасибо!

– Ну, поняла, тогда не стой тут! Работа не окончена. До конца дня контракт должен быть у меня на столе. – и исчез.

Всё, как у людей, прямо. «Контракт на столе до конца дня!» Будто и не умирала.

Ана вздохнула, подумала о Матвее Сливцове, и оказалась в больнице. Пока невидимой, чтобы никого не напугать. Он лежал в общей палате. Ну, и как ей говорить с ним в такой обстановке?

Она прикинулась дальней родственницей пациента и оплатила ему отдельную палату. Потом нашла халат медсестры и отправилась к больному. Около него стояло целых два каких-то аппарата, мерно попискивающих. Капала капельница. Сливцов был в сознании, рассматривал потолок. На вошедшую девушку едва взглянул. Аня была без капюшона, без очков, и в белом халате.

– Как у вас дела? – улыбнулась она.

Матвей покосился на неё и сказал:

– Я тебя помню. Это ты мне скорую вызвала?

Видно было, что он не боится. Странный тип. То с инфарктом свалился при виде неё, а то разговаривает, как ни в чём не бывало.

– Я? – удивилась Аня. – Я – медсестра. Пришла узнать, как ваше самочувствие.

– Не. Такое невозможно забыть. Именно ты появилась на моей кухне, как джинн из бутылки. Я думал, ты глюк. Думал, белочка меня посетила. А ты, оказывается, реальная…

– Ладно. Допустим, это я. – перешла на деловой тон Аня. – Ты второй инфаркт не схватишь от ужаса?

– А что? Ты такая ужасная? Ты же мне скорую вызвала, да?

– Да я, я! – вот примотался.

– Что ты там спрашивала у меня? Говори. А то я что-то так обалдел, что не расслышал. Ты ведь что-то спрашивала, да?

– Ты душу продать хотел. Готов? Что хочешь взамен?

Аня подумала о бумаге и ручке, и у неё в руках оказался бланк, заполненный от руки. Она решила не вникать ни во что. У неё имеется работа: скупать души. Хотите продать свою? Извольте, распишитесь, получите заветное желание.

Матвей посмотрел на неё. Пришла мысль, не перекреститься ли, но в вене, в локтевом сгибе правой руки, была игла. Ну, и ладно. Не очень-то и хотелось. Девица была красивой, и сейчас ничуть не пугала.

– Я передумал. Заглянул туда, за границу жизни, и передумал. Если выкарабкаюсь – попробую как-то сам.

Ну вот вам, здрассте. Передумал он. К такому её не готовили. Да ни к чему её не готовили! Аня сильно разозлилась и бланк договора исчез вместе с ручкой. Она повернулась к Сливцову спиной, чтобы выйти из палаты. От злости даже забыла, что способна телепортироваться.

– Дочка! – позвал он.

– Чего тебе ещё надо?

– Ты держись! Тяжело тебе, наверное, на твоей службе. Скорую вызвала… надо же. – Сливцов слабо засмеялся.

Чувствуя себя облажавшейся целиком и полностью, – ещё и Матвей догадался, кто она, – Аня вышла из палаты под хихиканье клиента, так подло сорвавшего её первую сделку.

Она разозлилась. И неслабо. Выйдя из палаты Сливцова в коридор, Аня выхватила пирамидку из кармана, исчезая на ходу из вида, наплевав на то, что это может кто-то заметить. Первое имя, которое высветилось на пирамидке, было женским. Алёна Фрагина. Сойдёт. Алёна так Алёна.

Восемнадцатилетняя девушка сидела и думала о страшном. О предстоящей сессии. Казалось бы, ну что такого страшного в сессии? Просто с самого первого дня учёбы у неё что-то не заладилось с преподавательницей по антикризисному управлению. Да, Мария Сергеевна была требовательна ко всем, и это бы полбеды. Но Алёну, с её синими глазами и идеальными локонами, спадающими на плечи, она вообще не воспринимала всерьёз. Хотя девушка сама, своими силами, поступила на бюджет.

Ей очень хотелось жить иначе, чем жила её мама. Что это вообще за жизнь такая? Муж-алкаш, низкооплачиваемая работа. Нестарая ещё женщина, а выглядит вечно как измыленная мочалка. Алёне хотелось, принципиально, остро, до одури хотелось другой жизни. Вариант с удачным замужеством она откладывала на самый последний случай. Ей хотелось выучиться, стать кем-то, и самой себе всё заработать. Она пока не очень могла охватить своим воображением это заработанное «всё», но знала, как называется то, что ей нужно, в двух словах. Достойная жизнь, вот что требовалось Алёне. И с первого класса она, сжав зубы, топала к своей цели. Была отличницей, активисткой, примерно ведущей себя ученицей. Свои мотивы, которые вовсе не были добрыми, а состояли из злости на свою жизнь и зависти к чужим, девочка успешно скрывала. Все вокруг – учителя и одноклассники – любили Алёну, и старались поддерживать её на каждом шагу. Подруги отдавали ей хорошие вещи, которые родители никогда бы не смогли купить Алёне. Учителя продвигали её на олимпиады. И всё получалось, но почему она, наивная, решила, что и дальше будет так же?

Мария Сергеевна быстро спустила её с небес на землю. Худая женщина без возраста, в брюках и свитере, с пучком на голове и в профессорских очках, она смотрела на Алёну, как на тусовщицу из клуба, случайно перепутавшую двери. Шла девочка после бурной ночи кофейку попить в кофейне, но случайно забрела в институт. Поначалу Алёна пыталась доказать преподше свои знания, но за неполный учебный год Мария Сергеевна совершенно её деморализовала. И теперь, даже зная материал, Алёна теряла дар речи, когда злыдня задавала вопрос.

– Брось, она тебе завидует. Просто ты красотка. – утешали однокурсницы.

Фрагина стала приходить на занятия Марии Сергеевны серее мыши, насколько это было возможно. Убирала волосы в тугой хвост, надевала что попроще, а это было совсем и непросто. У Алёны было мало одежды, а та, что была, смотрелась эффектно. Глупо подрабатывать где только можно, чтобы купить себе невзрачную шмотку. На ради того, чтобы Мария её не замечала, Алёне пришлось.

Ничего не помогало. Грымза презирала и топила Алёну Фрагину, и, судя по всему, рассчитывала завалить на экзамене. Девушка решилась на отчаянный шаг и пожаловалась самому ректору. Ей не поверили. Марь-говна обо всём узнала, и стало ещё хуже. Прозвище ей придумала Фрагина. Марь Сергевна сократила на Марь-гевну, а потом поменяла «е» на «о». Потом и ударение переставила. Кличка, кстати, прижилась у студентов. Только Алёне это не принесло никакого удовлетворения. Ни малейшего!

Она уже понимала, что всё провалит. Точнее, её завалит Мария. Девушка не сможет сказать ни слова, будет только бекать и мычать, как это обычно и происходит между ними. А! Самое интересное. Второго преподавателя по этой дисциплине в институте не было. Один уволился, другого пока не нашли. И теперь Алёна была в тупике. Она боялась. Она ненавидела проклятую Марь-говну, и от всей души желала ей смерти! На полном серьёзе. Эта гнусная баба мешала планам Алёны воплотиться в жизнь, девушка не могла допустить такого провала.

Поначалу Алёна наивно молилась Богу. Потом ей показалось, что это не по адресу. И она стала молиться Дьяволу. Но с проклятой гадиной ничего не случалось, зато Алёна перестала толком есть, спать, а встречая Марию Сергеевну в коридоре, съёживалась, как сдутый мячик.

«Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – как заклинание твердила она. – Избавь меня от этой сволочи! Не доводи до греха! А я на всё готова. Душу готова продать, чтобы больше никогда с ней не встречаться!»

Аня стояла невидимая у окна и слушала мысли этой девчонки. Это было, здорово, кстати. Ещё одно прикольное умение. Способность. Ей не нужно даже разговаривать с Алёной, чтобы узнать, что у той на уме. Но ведь это же ужасно! Восемнадцатилетняя девчонка желает смерти человеку. И из-за чего?! Из-за учёбы в институте. Из риска получить неуд за экзамен. Страшно-то как…

Она переместилась в другую комнату. Потом в кухню. Посмотрела на убогую обстановку. Ясно. Девчонка возлагает на своё высшее образование большие надежды. А ведь когда-то и Аня была такой… нет, у них дома не было так бедно и убого, но и счастья не было. Не было особого достатка, пока Аня не выучилась и не начала зарабатывать. Она понимала Алёну. А вот что делать, не совсем понимала. Ведь девчонка-то молится о том, чтобы избавиться от человека. Смерти ей желает. Откуда такой цинизм? Жестокость? И что, если Аня подпишет с ней контракт, какая-то там ужасная и злая Мария Сергеевна умрёт, так получается? Ну и дела.

А ещё было жалко саму девчонку. Эту несчастную Алёну Фрагину. Которая просто стремилась к лучшей жизни, и была готова устранить первую же преграду на своём пути. Да какой ценой устранить-то?! Ценой собственной души… едва ли глупая курица понимала весь ужас подобной сделки.

Аня села на не слишком чистый стул и сказала:

– Начальник, где ты? Велиал? Я не смогу… слышишь?

Он тут же появился в кухне. Посмотрел на Аню и сказал:

– Скажи, дорогая, а тебе известно такое изобретение, как сотовая связь? И почему ты в халате медсестры?

Аня поняла, что со злости испарилась из больницы прямо в халате.

Пришлось объяснять ситуацию со Сливцовым. Хотя, суда по всему, Велиал был в курсе. Тем не менее, он выслушал Аню, и сказал:

– Во-первых, купи себе сотовый. Ты можешь себе купить хоть верту. Вот могла ты в своей человеческой жизни позволить себе верту?

– Не могла. Но я и не хотела! Мне айфоны нравятся.

– Купи айфон значит. А во-вторых, сейчас я тебе покажу кое-что. Потом ты научишься, а пока, смотри:

Велиал взял её двумя руками за лицо, и Аня переместилась куда-то. Она словно шла по длинному коридору, а справа и слева от неё мелькали кадры. Не слишком быстро. Она успевала увидеть.

Вот Алёну отчисляют из института.

Вот она устраивается секретарём в крупный холдинг.

Вот спит со своим боссом.

Вот он уходит от своей жены к Алёне.

Вот его жена кончает с собой.

Вот он отправляет детей учиться за границу.

Вот…

Аня вырвалась. Не выдержала. Она всё поняла. Если сейчас не исполнить желание девушки, она пойдёт по запасному пути. Пойдёт по головам, ломая жизни. Получается, не всё так однозначно.

– Достаточно! Я поняла. – Аня пошла к выходу из кухни.

Ей нужно было настроиться. Прийти в себя от увиденного. И вообще… что это она почувствовала такое, когда шеф прикоснулся к её лицу?

Уже в дверях она обернулась. Велиал пока был там.

– И что же? Ад исполнит желание этой мелкой гадючки, и убьёт её училку?

– Дорогая… у нас ад, а не сообщество киллеров. Желание будет исполнено, просто в обход. Они больше не встретятся.

– Я поняла… и, Велиал… спасибо тебе. За терпение. Прости.

Больше она не оборачивалась. Аня переместилась в подъезд, огляделась, и проявилась в материальном виде. Сняла халат медсестры, и он исчез, как будто и не было. Аня задумала себе деловой вид, и тут же его получила. Ничего себе! Так может и айфон не обязательно покупать? Достаточно пожелать? Ох… ещё разбираться и разбираться.

Она позвонила в квартиру. Алёна Фрагина открыла, не спрашивая, кто там.

– Привет! – широко улыбнулась Аня. – Я ищу конкурсанток на мисс Москва 2023. В институте дали твой адрес. Можно пройти? Надо заполнить небольшую анкету.

– Что? Я? Меня на конкурс? Ну… я не знаю. Я никогда не думала… понимаете, я учусь.

– Это не займёт много времени. – продолжала светиться радостью Аня.

– Ну, хорошо. Входите. – посторонилась девушка.

Аня, не стирая улыбки с лица, вошла в квартиру. На этот раз она была твёрдо намерена подписать контракт.

Время было всего час дня, а план она уже выполнила. Один день – один контракт. Аня могла делать до завтра всё, что ей заблагорассудится. Первое, что пришло на ум, это муж. Почему Ромка не с ним? Это ей не нравилось. Подумав об этом, она оказалась в квартире матери. Странно… получается, Сергей тоже тут?

Из кухни доносился разговор на повышенных тонах:

– Галина Анатольевна, назовите мне хоть одну причину, по которой мой сын должен остаться с вами?

– Да я потеряла единственного ребёнка. У тебя что, совсем совести нет? Что мне осталось в этой жизни? Ты женишься, и будут у тебя ещё дети. А у меня только Ромочка!

– И у меня только Ромочка! – передразнивая тёщу, ответил Сергей. – Но вы думаете только о себе. И дочка ваша была такой же. Шлялась неизвестно где, и дошлялась в итоге. Осиротила пацана. А вы ещё и без отца его решили оставить. Красота!

– Подслушиваешь? – услышала Аня за спиной, и подпрыгнула.

Она что, опять не скрыла себя? Да нет же! Точно скрывала. Аня уже понимала разницу, когда она видима, а когда – нет.

Но мальчик стоял и смотрел на неё своими глазами. Её глазами – Ромик был похож на неё, как будто копию сняли. На ту Аню, чьё тело теперь гниёт в земле. Кормит червяков.

– Ты видишь меня? – осторожно спросила она.

– Конечно. Вот же ты.

Ромка стоял перед ней босиком, в пижаме, и нисколько её не боялся. И это было самое удивительное, что с ней случалось. Удивительнее, чем собеседование в офисе Сатаны.

Кухонная дверь скрипнула, и в гостиную вышла мать Ани, Галя.

– Ромка! Ты с кем тут разговариваешь?

Скупщица душ быстро прижала палец к губам. Рома отвёл взгляд и сказал:

– Ни с кем. Тебя зову.

– Мы разбудили тебя, да, малыш?

Рома кивнул. Бабушка увела его обратно в комнату и уложила досыпать. Аня дождалась, пока Галя уйдёт из комнаты, и вошла туда. Через дверь, чтобы не пугать Рому внезапным появлением.

– Как твои дела? – спросила она.

– Бабушка не видит тебя? – вместо ответа сказал Рома. – Ты кто, тётя? Ты – ангел?

Аня грустно усмехнулась. Интересно, почему сын видит её. Только он? Или все дети видят больше, чем взрослые.

– Рома, я – фея. – нашлась Аня.

– Зубная?! – прижал он кулачки к груди. – Но бабушка говорит, мне ещё рано. А к Федьке из двадцать второй уже приходила.

– Сто рублей принесла? – с сарказмом спросила Аня.

– Ага! – с восторгом ответил Рома.

– Я не зубная фея, малыш. Я просто фея. Давай с тобой дружить? Только никому нельзя говорить обо мне.

– Я не болтун. – с обидой сказал мальчик. – И не дурак. Сам понимаю.

– Ну, хорошо. Тогда я ещё приду.

– Меня, может, папа к себе заберёт.

– А ты не хочешь?

– Я к маме хочу. – сказал Рома. – Но она ушла далеко, и не сможет вернуться. А феи могут туда пойти?

– Куда?

– Откуда нельзя вернуться.

– Феи тоже могут не всё. – сказала Аня. – Но я уверена, что твоя мама видит тебя, и очень тобой гордится.

– Чем гордится?

– Всем. Ну, вот хотя бы тем, что ты – не болтун. – она улыбнулась Роме. – Я ещё приду. Обязательно. Неважно, сюда, или к папе. Обещай мне одну вещь.

Ромка кивнул и посмотрел на неё серьёзным взглядом. Аня проглотила ком в горле.

– Обещай, что ты мне будешь обо всём рассказывать. Если что-то случится. Или обидит кто-то.

– Как тебя зовут? – спросил мальчик.

– А… Алиса. – она чуть не ляпнула «Аня».

– Алиса… я жаловаться не буду.

Точно. Он же не болтун.

– Обнимемся? – предложила Аня с улыбкой.

– Давай.

Она обнимала своего пятилетнего сына и думала о том, что заслужила всё, что имеет. Если бы Аня не наставляла своему мужу рога, не оказалась бы в такой ситуации. И не оставила бы мальчишку одного. Но Артём… он же так неотразим. Кто бы устоял?

Аня вспомнила Артёма в подробностях, и исчезла из Роминых объятий. Из комнаты. Из квартиры. Мальчик вздохнул, лёг на бок, и уснул. Фея была прикольной. Красивой и тёплой, вкусно пахла. Совсем как мама. Ромка не был болтуном, но так хотелось рассказать бабушке о чудесной фее. Нельзя. А то Алиса обидится и больше не придёт. Под свои мысли мальчик уснул через полторы минуты.

Аня оказалась в ресторане, где сидел её драгоценный Артём с какой-то девицей. Сидел рядом, почти в обнимку. Улыбался. Отлично! Её тело не успело остыть, а он уже развлекается. Девушка почувствовала дикую злость, и вокруг начало что-то происходить. Что-то похожее на землетрясение, каким его показывают в фильмах. Посуда на столах начала трястись, стёкла в окнах задрожали. Люди принялись испуганно оглядываться. Это что? Это она?

– Да, это ты. – и на плечо Ане легла тяжёлая рука. – Не надо привлекать к себе внимание из-за какого-то человечка.

Дальше всё произошло молниеносно. Аня почувствовала, что она находится в другом месте. Она не видела, где, но поняла. В своей квартире на Якиманке. Девушка стояла, прижатая к стене, а Велиал целовал её. И Аня отвечала на поцелуй. А в голове мелькали мысли: Артём? Какой Артём? Кто такой Артём? Аня обняла начальника за шею, и почувствовала, что они видимы.

Когда всё закончилось, Велиал назидательно сказал:

– Я просто показал тебе разницу.

– А я думала, что нравлюсь тебе! – психанула Аня.

– Ты мне очень нравишься. Кому такая может не нравится? Я бы даже влюбился в тебя, будь у меня душа.

Он оделся и исчез из квартиры, бросив напоследок:

– Как-нибудь повторим.

Аня хотела злиться. На Артёма, подлого изменника. На Велиала, который проводил над ней какие-то эксперименты. Но состояние не располагало к злости. Аня была в полном расслабоне.

Одевшись, она взяла побольше денег, и подумала о матери. Оказалась в супермаркете. Галя с Ромой бродили между рядами. Аня переместилась в мамину квартиру и подложила стопку купюр в ящик стола, где мать хранила деньги и документы. Ни разу не подозрительно, конечно. Но мама может заподозрить, допустим, Сергея. Вообще, Аня хотела ещё порасспросить Велиала о возможностях, – могут ли они внушать людям, например, – но они каждый раз встречались как-то странно и сумбурно. Сегодняшняя встреча превзошла все Анины ожидания. Самая странная и сумбурная из встреч.

После того, как подкинула своим денег, Аня решила сходить в бар. Посидеть, подумать. Сидела и выпивала в гордом одиночестве. К ней пытался подкатить какой-то жиголо, но Аня так на него посмотрела, что бедняга забыл, зачем вообще пришёл.

Она решила не телепортироваться. Пройтись до дома пешком. Прогуляться, подышать грязным московским воздухом, радуясь тому, что ей это никак не может навредить. Аня почти свернула к своему дому, когда её сильно толкнули. Девушка ударилась плечом о кирпичную стену и с трудом удержалась на ногах. Быстро повернулась, посмотреть, кто на неё напал, и увидела разъярённую девицу.

– Сука! – крикнула та. – Ты заняла моё место.

В руке у неё что-то сверкнуло, и Аня почувствовала, как в живот входит длинное острое лезвие. Ей не было больно, как обычному живому человеку. Но ощущение было очень неприятным. Она чувствовала всё в деталях: как рвутся ткани внутри неё. Как кровь вырывается из плена сосудов и заливает всё вокруг: внутренние органы, кожу, одежду.

Аня оттолкнула её вместе с острым ножом, очень быстро, почти сразу же. И вот тут стало больно. Интересная особенность, конечно. Когда нож разрывал тело – боли не было. Но как только лезвие покинуло Анин живот, она почувствовала дикую боль.

– А-а! – простонала она, схватившись за рану.

Боль была яркой, как вспышка, и такой же короткой. Через секунду она уже ничего не чувствовала. Аня разогнулась и сжала кулаки, готовая драться. Вот только драться было не с кем. Белокурая стерва невиданной красоты с искажённым от гнева лицом исчезла куда-то. Словно испарилась. Значит, это как-то связано с адом. «Ты заняла моё место!» – так, кажется, она кричала. Какое место? Место скупщицы душ? Так этих вакантных мест скупщиц – Аня была уверена – пруд пруди. Нет… тут что-то другое. С такой яростью можно бросаться только по личным причинам.

Аня телепортировалась домой. Переоделась, выпила воды. Села на стул в кухне и позвала:

– Велиал…

Ничего. Никого.

– Эй, босс, ты где? Ты очень мне нужен! Появись, пожалуйста!

Он не появился.

Аня подошла к зеркалу и задрала футболку. Кровь она смыла перед тем, как переодеться. Смыла наспех, не глядя, что там. А ТАМ не было ничего. Ни царапины. Аня надавила на живот, пытаясь почувствовать повреждения. Или хотя бы следы повреждений… нет. Она была как новенькая. Получается, она бессмертна?

Аня уже узнала, что тело её функционирует, как обычное тело живого человека. Она ела, пила, ходила в туалет и в душ. Сегодня Аня занималась сексом. Осталось понять, будет ли она спать. Велиал всё равно не приходит, хоть это и странно. Значит, нужно просто лечь спать, а завтра всё будет ясно. Ну, или не будет.

Она легла на свою огромную кровать и вытянулась во все стороны, как звёздочка. Закрывая глаза, Аня думала о том, что спать после такого небезопасно. А вдруг эта сумасшедшая заявится прямо к ней домой, и снова нападёт?

– А… воскресну, если что. – сказала Аня вслух.

И вырубилась.

Сумасшедшую звали Ирма. Она и не думала отпускать Аню, но её принудительно утащили с поля битвы. Ирма не успела даже пискнуть, как уже сидела в офисе Велиала, а он стоял напротив неё. Точнее, нависал.

– Ты что? Следишь за ней? – спросил начальник. – И что это ты там устроила?

За самим Велиалом Ирма следить не могла – это было технически невозможно. Поэтому, Ирма следила за девкой. Она сразу почуяла неладное. Новенькой дали шикарное тело, и босс так трогательно опекал её, что было понятно, к чему всё идёт. Ну, вот сегодня всё и случилось. Не был бы Велиал так занят своей драгоценной Анечкой, Ирма бы могла ничего и не увидеть. А так ей повезло. Но и не повезло тоже. Сейчас она думала, что именно происходит. Велиал решил променять Ирму на Аню, или это просто был один случайный раз.

– Я больше не буду. – пробормотала она.

– Ясно, не будешь. Ты больше не выйдешь из ада. Я перевожу тебя на офисную работу.

– Что?! – подскочила Ирма. – Как? Ты не можешь…

– Почему не могу? Могу. А что ты думала, прелесть моя? Что я принадлежу тебе? Или что? Куда ты полезла? Кто дал тебе право калечить моих людей?

Ирме хотелось крикнуть: «Да что с ней будет! Она ведь заживёт!», но вместо этого она буквально простонала:

– Но ведь и я твоя! Я тоже твой человек. Твоя женщина.

Велиал широко улыбнулся. Улыбка не коснулась его глаз – они были холодны.

– Ты – мой человек. Теперь тут, в аду, на бумажной работе. В следующий раз будешь думать, прежде чем что-то делать. И нож отдай!

Хорошо, что она пошла резать Аню обычным ножом, а не магическим клинком, например. Неожиданно для себя Велиал испытал облегчение.

– Надолго? – тоскливо спросила Ирма, отдавая кинжал.

– На сто лет, дальше будет видно.

Велиал покинул офис. Ирма была совершенно раздавлена. Потеряла потрясающего любовника – почти без боя потеряла-то. Ещё и заперта теперь в аду.

– Коззззёл! – с чувством сказала она.

Ирма знала, что он может слышать. Но вряд ли станет возвращаться. Небось торопится к своей жгучей брюнетке, горе-скупщице. И потом, что такого она сказала? Женщина имеет право на обиду! Какие претензии?

Она сняла с руки резинку, затянула свои белые кудри в тугой хвост, и открыла шкаф с бумагами. Вытащила папку, чихнула от пыли. Давно пора всё это компьютеризировать. Ирма по привычке попробовала телепортироваться на землю, в магазин электроники. И… не смогла. Да уж. Запер, так запер. Она достала сотовый и написала в диалог с начальником: «Купи ноутбук!!!»